www.allpravo.ru
   Дипломные
Заказать дипломную О коллекции дипломных
Рекомендации по написанию Пополнить коллекцию

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:


Версия для печати

Гражданский, арбитражный процесс

Дипломные
Процессуальные особенности рассмотрения дел о компенсации морального вреда
<< Назад    Содержание    Вперед >>
Глава 3. Лица, участвующие в деле о возмещении морального вреда

Согласно ст.34 Гражданско-процессуального кодекса РФ, лицами, участвующими в деле, являются: стороны, третьи лица, прокурор, лица, обращающиеся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц или вступающие в процесс в целях дачи заключения… и другие заинтересованные лица по делам особого производства и по делам, возникающим из публичных правоотношений.

Особое значение имеет выяснение вопроса: кто может выступать сторонами (истцом и ответчиком) по данной категории дел?

Итак, кто может быть истцом по действующему законодательству? Может ли выступать в качестве лица физическое и юридическое лицо или же только физическое?

Некоторое время назад вопрос о возможности возмещения морального вреда юридическому лицу был дискуссионным. Основой заявлениям о возможности возмещения морального вреда юридическим лицам были не совсем ясные нормы гражданского законодательства.

Между тем, действующее законодательство (ст.152 ГК РФ) дает однозначный ответ на вышеобозначенные вопросы: истцом по делу о возмещении морального вреда может быть только физическое лицо. Объясняется сказанное тем, что страдания, с которыми законодатель и связывает возникновение морального вреда, может испытывать только физическое лицо. Как верно отмечает А.М. Эрдлевский во всех случаях, когда мы встречаемся с категориями, которые, применительно к юридическому лицу могут подразумевать его некую «психическую деятельность», это оказывается психическая деятельность физических лиц, и лишь наличие в каждом конкретном случае специальной правовой нормы позволяет считать ее психической деятельностью юридического лица[1].

Не может выступать в качестве истца и индивидуальный (частный) предприниматель. Приведем пример из практики:

«Предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением о защите деловой репутации (опровержении порочащих деловую репутацию сведений) и компенсации морального вреда.

Решением суда первой инстанции исковые требования в части компенсации морального вреда оставлены без рассмотрения и в этой части производство по делу прекращено на основании п. 1 ст. 85 Арбитражного процессуального кодекса РФ. Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставил без изменения.

Кассационная инстанция также оставила судебные акты по делу без изменения, указав, что вывод суда о невозможности в соответствии с действующим законодательством удовлетворения требования о взыскании морального вреда правомерен, так как предприниматель выступает в данном случае как юридическое лицо, которому по смыслу ст. 151 Гражданского кодекса РФ, в отличие от физического лица, моральный вред как нравственные и физические страдания не может быть причинен»[2].

Таким образом, ни юридическое лицо, ни частный предприниматель не могут выступать в качестве истца по делу о возмещении морального вреда.

Большая часть проблем, связанных с применением на практике института морального вреда связана с ответом на вопрос: обладают ли третьи лица правом на компенсацию морального вреда, причиненного смертью или в связи со смертью основного потерпевшего?

Проанализируем действующее законодательство и судебную практику.

Обратимся, прежде всего, к трудовому законодательству.

Трудовое законодательство (Федеральный закон от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний") предусматривает, что в случае смерти работника члены его семьи вправе требовать возмещения морального вреда. При этом сроки исковой давности к искам о компенсации морального вреда не применяются. Названные положения позволяют сделать вывод о том, что третьи лица приобретают право на возмещение морального вреда. Важно подчеркнуть, что к третьим лицам законодатель относит только членов семьи. Приведем пример из практики:

«П. обратился в суд с иском к прокуратуре Брянской области о возмещении материального вреда в сумме 29 тыс. рублей и компенсации морального вреда в сумме 100 тыс. рублей, ссылаясь на то, что 13 мая 1999г. был незаконно задержан и три месяца незаконно содержался в местах лишения свободы, в результате чего ему причинен материальный ущерб и моральный вред, ухудшилось состояние здоровья и пострадала его репутация.

7 февраля 2000 г. он умер, после чего в дело вступила его жена Ш., которая просила признать незаконными действия работников милиции и прокуратуры, признать Л. жертвой ареста и заключения под стражу, признать факт нарушения ее права на уважение семейной жизни, взыскать с Генеральной прокуратуры РФ, МВД России и Министерства юстиции РФ по 1 млн. рублей, а также компенсацию морального вреда в размере: 40 тыс. рублей - с Генеральной прокуратуры РФ, 40 тыс. рублей - с МВД России, 20 тыс. рублей - с Министерства юстиции РФ.

Заочным решением Советский районный суд г.Брянска от 15 октября 2001 г. иск удовлетворил частично, признал незаконными действия работников Советского РОВД г. Брянска, изолятора временного содержания г.Брянска и бездействие работников прокуратуры Советского района г.Брянска; признал, что было допущено нарушение права Ш. на уважение семейной жизни; с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу истицы взыскал компенсацию морального вреда в сумме 10 тыс. рублей, а в остальной части иска отказал.

Судебная коллегия по гражданским делам Брянского областного суда 15 ноября 2001 г. заочное решение в части компенсации морального вреда отменила, а в остальной части оставила без изменения; по делу вынесла новое решение об отказе Ш. в иске о компенсации морального вреда.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене кассационного определения в части отмены заочного решения и вынесения нового решения и об оставлении в силе заочного решения.

Президиум Брянского областного суда 7 августа 2002 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Отмену заочного решения в части компенсации истице морального вреда и вынесение нового решения об отказе в этой части иска кассационная инстанция мотивировала тем, что моральный вред был причинен не истице, а ее мужу, но в связи с его смертью не может быть компенсирован; возмещение же вреда за нарушение права на уважение семейной жизни законом не предусмотрено.

Между тем с этим выводом согласиться нельзя, поскольку он основан на неправильном толковании и применении норм материального права.

Как видно из дела, Л. вместо однофамильца был незаконно задержан работниками Советского РОВД г.Брянска по подозрению в совершении убийства и помещен в изолятор временного содержания. Три месяца он незаконно находился под стражей в следственных изоляторах г.Брянска и г.Коломны Московской области, что причинило моральный вред как ему, так и его жене.

Однако судебная коллегия областного суда не учла эти обстоятельства, а, отказывая в иске о компенсации морального вреда, сослалась на отсутствие закона, регулирующего данные правоотношения.

Между тем согласно ч.1 ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, неприкосновенность частной жизни и т.п.).

Суд первой инстанции правильно признал, что Ш. незаконными арестом мужа и заключением его под стражу был причинен моральный вред, который подлежит компенсации.

При таких обстоятельствах у кассационной инстанции не имелось предусмотренных ст.306 ГПК РСФСР оснований к отмене решения в части компенсации морального вреда.

Учитывая, что материалами дела подтверждено нарушение права Л. на уважение частной и семейной жизни, закрепленное ст.8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст.23 Конституции Российской Федерации, умалено достоинство ее личности, которое в соответствии со ст.21 Конституции Российской Федерации охраняется государством, вынесенное кассационной инстанцией решение об отказе ей в иске о компенсации морального вреда подлежит отмене, а заочное решение - оставлению в силе как законное и обоснованное»[3].

Как видно из приведенного примера, в судебном процессе произошло не правопреемство (т.к. оно по данной категории дел не допустимо), а замена истца и замена исковых требований. Фактически данное постановление суда восполняет норму ст.1070 ГК РФ, в той части, что смерть лица в результате незаконных действий предусмотренных ст.1070 ГК РФ, позволяет требовать третьим лицам (родственникам) возмещение морального вреда по указанным обстоятельствам.

На наш взгляд, вышеуказанное правило должно найти законодательное закрепление в виде дополнения ст.1070 ГК РФ ч.3.

Как подчеркивает, А.М. Эрдлевский, хотя компенсация морального вреда членам семьи в связи со смертью основного потерпевшего прямо упомянута только применительно к трудовому законодательству, несомненно, что такой же подход должен применяться в других случаях противоправного причинения смерти потерпевшему.

Акцентируем внимание и на том, что обстоятельстве, что судебная практика придерживается общей линии, когда смерть потерпевшего (для определенной категории дел) позволяет его родственникам требовать возмещение морального вреда.

Анализируя вышесказанное, возникает логичный вопрос: переходит ли к наследникам право требовать взыскания компенсации морального вреда в случае смерти истца, которому непосредственно причинен моральный вред?

Как разъяснил ВС РФ, согласно ст.151 ГК РФ компенсация морального вреда производится в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Право требовать взыскания компенсации морального вреда связано с личностью потерпевшего и носит личный характер. Поэтому данное право не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству. Если гражданин, предъявивший требование о взыскании компенсации морального вреда, умер до вынесения судом решения, производство по делу подлежит прекращению на основании п.8 ст.219 ГПК РСФСР.

В том случае, когда истцу присуждена компенсация морального вреда, но он умер, не успев получить ее, взысканная сумма компенсации входит в состав наследства и может быть получена его наследниками»[4].

Итак, мы выяснили, кто может выступать истцом, по делам о возмещении морального вреда, обратимся теперь к ответчику.

Ответчиком могут быть физические или юридические лица, Российская Федерация, субъекты РФ или муниципальные образования. В тех случаях, когда требование о компенсации морального вреда соединено с требованием о защите нарушенного избирательного права, ответчиками могут быть органы государственной власти, органы местного самоуправления, общественные объединения, должностные лица, избирательные комиссии и комиссии референдума, а также кандидат.

На практике зачастую возникают споры: кто конкретно является ответчиком в лице государственных органов?

Приведем пример из практики:

«К. обратилась в суд с иском к комитету по финансам и налоговой политике муниципального образования "город Ханты-Мансийск" и отделу внутренних дел г. Ханты-Мансийска и Ханты-Мансийского района управления внутренних дел Ханты-Мансийского автономного округа Тюменской области о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных ей тем, что в результате неправомерных действий сотрудника органов внутренних дел П. по неосторожности убит ее сын - Е.

Решением Ханты-Мансийского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа от 29 ноября 1999 г. иск удовлетворен частично: с Ханты-Мансийского ГРОВД в пользу истицы взыскано: 30 тыс. рублей в возмещение материального ущерба, 70 тыс. рублей - компенсация морального вреда.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Постановлением президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа от 14 июля 2000 г. и определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 апреля 2001 г. протесты прокурора Ханты-Мансийского автономного округа и заместителя Генерального прокурора РФ на судебные постановления оставлены без удовлетворения.

Президиум Верховного Суда РФ 10 октября 2001 г. протест заместителя Генерального прокурора РФ, в котором ставился вопрос об отмене судебных постановлений и направлении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, удовлетворил по следующим основаниям.

Из материалов гражданского дела следует, что 7 сентября 1996 г. П. - бывший заместитель начальника отделения уголовного розыска Ханты-Мансийского ГРОВД, превысив служебные полномочия при исполнении служебных обязанностей, применил табельное оружие и совершил неосторожное убийство Е.

По приговору суда он признан виновным и осужден по ч.2 ст.171 УК РСФСР. Потерпевшей по уголовному делу К. разъяснено право на обращение с иском в порядке гражданского судопроизводства.

Она предъявила иск о взыскании материального ущерба, причиненного в результате смерти сына, в размере 51 087 руб. и компенсации морального вреда в сумме 200 тыс. рублей.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, сославшись на ст. 1068 ГК РФ, предусматривающую ответственность юридического лица или гражданина за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, указал, что за вред, причиненный П. при исполнении служебных обязанностей, ответственность несет Ханты-Мансийский ГРОВД.

Президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа и Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признали решение суда первой инстанции законным.

Довод в протестах прокуроров Ханты-Мансийского автономного округа и заместителя Генерального прокурора РФ о том, что в данном случае необходимо руководствоваться ст. 1069 ГК РФ, судебные надзорные инстанции отвергли со ссылкой на его несостоятельность, посчитав данную статью по настоящему делу не подлежащей применению, так как ею регулируется ответственность за вред в сфере властно-административных правоотношений, причиненный в результате издания различных властных предписаний (приказов, распоряжений, указаний и др.), адресованных гражданам и юридическим лицам и подлежащих обязательному исполнению. В указанном случае, по их мнению, вред причинен работником при исполнении им своих служебных обязанностей, поэтому ответственность за вред в соответствии со ст. 1068 ГК РФ несет работодатель.

С такими выводами согласиться нельзя.

В силу ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Данная конституционная норма в сфере властно-административных правоотношений реализуется путем закрепления в Гражданском кодексе Российской Федерации обязанности возместить ущерб, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами.

Так, в ст. 1069 ГК РФ установлено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Под незаконными действиями (бездействием), на которые указано в приведенной статье, следует понимать деяния, противоречащие законам и другим правовым актам. Они имеют многообразные виды и формы и заключаются не только в издании не соответствующих законодательству властных предписаний (приказов, распоряжений, указаний и др.), как ошибочно полагали судебные надзорные инстанции, но и в иных незаконных действиях (бездействии).

Превышение власти должностным лицом, сопровождаемое применением оружия, признается в Уголовном кодексе Российской Федерации незаконным деянием и запрещено под угрозой наказания.

Следовательно, вред, причиненный в результате таких действий, подлежит возмещению в порядке, установленном в ст. 1069 ГК РФ. Возмещение вреда в этом случае производится не государственными и муниципальными органами либо их должностными лицами, а за счет казны, от имени которой в силу ст.1071 ГК РФ выступают соответствующие финансовые органы.

С учетом изложенного следует признать, что по данному делу были неправильно применены нормы материального права.

Президиум Верховного Суда РФ решение Ханты-Мансийского городского суда от 29 ноября 1999 г., постановление президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа от 14 июля 2000 г. и определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 апреля 2001 г. отменил, дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции»[5].

Таким образом, еще раз подчеркнем, что истцы по данной категории дел должны обращаться с иском о возмещении морального вреда к финансовым органам, выступающим от имени казны. Чрезвычайную важность при рассмотрен данного вопроса приобретает постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"[6]. В части 1 п.12 данного постановления сказано: в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причиненных в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, необходимо иметь в виду, что ответчиком по такому делу должно признаваться соответствующее публично-правовое образование в лице его финансового или иного уполномоченного органа. Согласно части 2 ст.12 этого же постановления, предъявление иска непосредственно к государственному органу или к органу местного самоуправления, допустившему нарушение, не может служить основанием к отказу в принятии искового заявления или к его возвращению без рассмотрения. В этом случае суд привлекает в качестве ответчика по делу соответствующий финансовый или иной управомоченный орган. Тем самым подчеркивается, что возможна лишь прямая, непосредственная ответственность публично-правовых образований.

Необходимо отметить, что, в отличие от ст.1069 и 1070, ст.16 ГК РФ ("Возмещение убытков, причиненных государственными органами и органами местного самоуправления") определяет лишь субъект ответственности (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование), не указывая на источник возмещения. Это обстоятельство послужило основанием для утверждений о том, что норма ст.16 ГК РФ охватывает два возможных варианта: прямую и дополнительную ответственность указанных субъектов[7]. Так, К.Б. Ярошенко полагает, что при прямой ответственности потерпевший предъявляет требования непосредственно к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, от имени которых выступают уполномоченные ими органы, а источником возмещения служит соответствующая казна. При дополнительной же (субсидиарной) ответственности[8] данные требования предъявляются к конкретным государственным и муниципальным органам, которые возмещают вред за счет находящихся в их распоряжении денежных средств. И лишь при недостаточности таких средств субсидиарная ответственность в порядке ст.120 ГК РФ возлагается на учредителей (Российскую Федерацию, субъект Российской Федерации, муниципальное образование).

Распространению приведенного толкования способствует также то, что в ряде законов России (в том числе вступивших в силу позже второй части ГК РФ, содержащей ст.1069 и 1070) имеются нормы, согласно которым ответственность за неправомерные действия возлагается непосредственно на совершившие их властные органы. Нормы некоторых актов содержат лишь отсылку к порядку, предусмотренному гражданским законодательством.

Вышесказанное порождает противоречия и проблемы на практике. Проиллюстрируем примером:

«А. обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ и Генеральной прокуратуре РФ о компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что в отношении него незаконно избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу, впоследствии приговором суда он был оправдан за отсутствием состава преступления.

Решением суда, оставленным без изменения последующими судебными инстанциями, в иске к Министерству финансов РФ отказано, компенсация морального вреда взыскана с Генеральной прокуратуры РФ по тем основаниям, что Генеральная прокуратура РФ является главным распорядителем средств федерального бюджета органов прокуратуры, самостоятельно распределяет бюджетные средства по подведомственным получателям этих средств, что предусмотрено ст.158 Бюджетного кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ с таким выводом не согласилась, указав следующее.

Согласно ст.52 Закона Российской Федерации от 17 января 1992 г. "О прокуратуре Российской Федерации" (с последующими изменениями и дополнениями) финансирование органов прокуратуры осуществляется из федерального бюджета.

Объемы финансирования утверждаются федеральным законом о государственном бюджете на соответствующий период (год) строго по кодам бюджетной классификации.

Вышеприведенная ст.1070 ГК РФ конкретно определяет, за счет какой казны производится возмещение вреда, в частности, в случае незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Данная норма именно для таких случаев предусматривает ответственность казны Российской Федерации, т.е. ст.1070 ГК РФ является специальной нормой, поэтому ст.158 Бюджетного кодекса применяться не должна»[9].

Таким образом, в соответствии со ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.



[1] Эрдлевский А.М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. -2-е изд., испр. и доп. – М.: БЕК. – 2000.- с.112.

[2] Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 6 мая 1998 г. по делу № А05-6760/97-433/7.

[3] Постановление Президиума Брянского областного суда от 7 августа 2002 г. "Требование истицы о компенсации морального вреда, причиненного незаконными арестом и заключением под стражу ее мужа, подлежит удовлетворению" (извлечение) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - январь 2003 г. - №1.

[4] Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2000г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2000. - N9.

[5] Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 10 октября 2001 г. "Вред, причиненный при превышении должностных полномочий, сопровождаемом применением оружия, подлежит возмещению в порядке, установленном в ст. 1069 ГК РФ" (извлечение) // Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации. - июль 2002 г. - №7.

[6] Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 1996. - №9.

[7] Тактаев И.А. Компенсация гражданам морального вреда, причиненного органами власти и должностными лицами // Законодательство. – 2001. - №7. – 47.

[8] Кряжевских К.П. Ответственность казенных предприятий и учреждений // Законодательство. - 2000. - N 12. - с.12.

[9] Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за II квартал 2001 г. (по гражданским делам) (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 26 сентября 2001 г.) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 2001 г. - N 12. - с.15.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100