www.allpravo.ru
   Дипломные
Заказать дипломную О коллекции дипломных
Рекомендации по написанию Пополнить коллекцию

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:


Версия для печати

Гражданский, арбитражный процесс

Дипломные
Заочное производство в гражданском процессе
<< Назад    Содержание    Вперед >>
1.2 Понятие и сущность заочного производства

Заочное производство можно трактовать как порядок рассмотрения гражданского дела по существу в соответствии с установленной законом процессуальной формой.

Таким образом, понятие «заочное» должно наделять данный вид производства особенностями по сравнению с обычным порядком рассмотрения дела.

В литературе заочное производство называют упрощенной процедурой[1].

В соответствии с традициями русского гражданского процессуального права упрощенному, сокращенному и другим видам производств, обладающим особенностями по сравнению с обычным, всегда отводилось особое место в законе. Так, например, в Уставе гражданского судопроизводства 1864 г.[2] порядок сокращенного рассмотрения дел, равно как и регламентация упрощенного рассмотрения, выделены в самостоятельные разделы. В УГС были приведены исчерпывающие перечни дел, которые могли рассматриваться в сокращенном или упрощенном порядке, причем для каждой из указанных процедур были свойственны некоторые особенности. Так, сокращенный порядок характеризовался особым сроком явки сторон, обязательностью письменной формы, более коротким сроком обжалования, таким образом, производство как бы сжималось, прежде всего, по срокам.

Что касается упрощенного порядка, то здесь можно говорить о некоторых отступлениях от соблюдения процессуальной формы, характерной для обычного состязательного порядка производства. Отличия проявлялись в том, что некоторые процессуальные действия «опускались», не осуществлялись и данном способе разбирательства. В результате их устранения производство упрощалось, становилось как бы усеченным. Так, например, упрощенный порядок предусматривает только единоличный порядок рассмотрения дела; не допускает предъявления встречного иска, участия в деле третьих лиц, приостановления, отложения разбирательства дела; упрощенный порядок предусматривает возможность вынесения решения в отсутствие сторон, причем такое решение не считается заочным.

Указанные выше характеристики позволяют утверждать, что заочное производство не является сокращенным или упрощенным. Порядок заочного разбирательства подчиняется общим правилам судебного разбирательства, однако имеет ряд особенностей, весьма существенных для того, чтобы быть закрепленными в отдельных нормах. Чтобы выяснить, есть ли для этого основания, следует выявить отличительные черты заочного производства по отношению к обычному состязательному производству.

«Материальное гражданское право, подвергшееся спору, должно выйти из процесса бесспорным, неопределенность его характера, сомнительность принадлежности должны уступить место полной определенности, сфера прав и обязанностей сторон должна быть точно установлена. Миссия суда — в его решении, в установлении истины»[3]. Для разрешения спора суду необходимо исследовать совокупность материалов, имеющих значение для дела, но он не осуществляет их собирание по своей инициативе. Суд является арбитром, он наблюдает за происходящим спором, руководит им и направляет разбирательство в нужное русло, следит за тем, чтобы стороны не выходили за пределы установленных законом форм и условий процесса. Право судебной защиты не может быть устранено или ограничено. Стороны состязаются до тех пор, пока не исчерпают имеющиеся у них средства нападения или защиты, материалы, подтверждающие или ограждающие их права. Право судебной защиты может считаться удовлетворенным лишь когда собран и исследован материал, относящийся к делу, — тогда можно считать, что основание для вынесения судом решения имеется. Таким образом, сам характер устно-состязательного процесса предполагает непосредственное участие в деле спорящих сторон.

В юридической литературе можно встретить мнение, согласно которому состязательный процесс — единственно возможный способ разрешения спора, так как если одна сторона отсутствует, то спора нет вообще.

С таким мнением трудно согласиться. Ведь сам факт неявки ответчика в судебное заседание не прекращает и не разрешает гражданский спор и не освобождает суд от обязанности сделать это в соответствии с законом, важной особенностью состязательного процесса является одновременность существования состязательности и устности.

Основа заочного производства — фактическое отсутствие одной из сторон при рассмотрении дела в суде. Неявка оказывает существенное влияние на процесс, так как влечет за собой устранение из судебного разбирательства тех процессуальных действий, которые составляют осуществление права судебной защиты. Особенности заочного процесса обусловлены тем, что в нем нет словесных дебатов между сторонами, нет борьбы, состязаний словом. Заочный процесс не лишен состязательности, однако своеобразие ее в том, что здесь она проявляется не полно. Устные объяснения исходят только от одной стороны, только одна сторона принимает участие в исследовании доказательств — это один из существенных признаков заочного производства. В отсутствие одной стороны хотя и неполно, но воплощается форма процесса, которая подразумевает рассмотрение спора; любые процессуальные или материально-правовые вопросы решаются не на основе всестороннего обсуждения, а на основе «одностороннего». Это не должно, однако, означать, что заочный процесс не способен достигнуть целей судопроизводства. Их достижение обеспечивается тем, что при заочном рассмотрении дела, как и при состязательном, суд обязан разрешить спор на основе исследования представленных доказательств[4].

Заочное производство не дает ни суду, ни присутствующей стороне таких прав, которых они не имеют при обычном порядке судебного разбирательства.

Решение, вынесенное в заочном производстве - результат исследования обстоятельств дела, но не санкция, применяемая к ответчику за неявку.

Использование заочного производства продиктовано как теорией, так и практикой, и в настоящий момент созданы все его правовые основания.

Говоря о теоретических предпосылках заочного производства, мы имеем в виду прежде всего закрепление в Конституции РФ норм, в соответствии с которыми каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, это означает, что всякое заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законом, обратиться в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав или охраняемых законом интересов. Это право гарантировано наличием системы судебных органов и установленной законом гражданской процессуальной формой рассмотрения споров. Никому не может быть отказано в рассмотрении по существу предъявленного с соблюдением законных требований искового заявления.

Существует точка зрения, согласно которой институт заочного решения является процессуально-правовой санкцией, применяющейся к ответчику за несоблюдение им стандартов состязания, и выражающейся в неблагоприятных, с точки зрения процесса, последствиях[5].

Полагаем, что к мотивации существования данного института следует подойти с другой стороны: возможность рассмотрения гражданско-правового спора в порядке заочного производства является мерой вынужденной и направленной на реализацию права истца на судебную защиту его интересов при неявке ответчика к рассмотрению дела.

В основе организации заочного производства лежит сочетание двух важнейших постулатов процесса: во-первых, никто не должен быть осужден, не будучи выслушанным, и, во-вторых, судебное разбирательство не должно затягиваться до бесконечности.

Заочный процесс — всего лишь способ существования гражданской процессуальной формы, необходимый и приспособленный для реализации права на судебную защиту лица, обратившегося за разрешением спора, в тех случаях, когда отсутствует возможность соблюсти стандарты состязательной формы.

Следует признать, что рассмотрение дела в порядке заочного производства обусловливает определенную односторонность при восприятии судом обстоятельств дела, это может отразиться на выносимом решении. Учитывая это и руководствуясь принципом равноправия сторон в процессе, необходимо предоставить ответчику льготу в виде права требовать отмены заочного решения в упрощенном порядке, при соблюдении им некоторых условий. Именно такой порядок и предусматривает заочное производство.

Уместно здесь отметить, что на практике суды считают возможным применять заочное производство при рассмотрении дел, возникающих из административно-правовых отношений.

Заочным решением Тверского межмуниципального суда Москвы от 4 сентября 1996 г. отказано в удовлетворении жалобы С. на действия Генерального прокурора РФ.

Данное дело по жалобе С. рассмотрено судом в порядке заочного производства в решении указано, что при рассмотрении жалобы заявителя суд руководствовался Законом РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан», а также ст. 213—214 ГПК РСФСР.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда при кассационном рассмотрении дела согласилась с вынесенным заочным решением и оставила его без изменения.

А.Т. Боннер, относя производство по делам, возникающим из административно-правовых отношений, к неисковым производствам, отмечает, что основу процессуального порядка рассмотрения таких дел составляют общие правила гражданского судопроизводства и что вся совокупность изъятий и дополнений к общим правилам не может изменить природы и основных начал правосудия по гражданским делам[6].

Итак, предварительно можно выделить следующие признаки заочного производства:

· спор разрешается на основании исследования обстоятельств дела, материалов, предоставленных лицами, участвующими в деле, а также устных объяснений присутствующей стороны;

· в исследовании обстоятельств дела участвует только присутствующая сторона;

· при рассмотрении дела отсутствуют устные состязания сторон;

· отсутствовавшей стороне предоставляется право требовать отмены заочного решения в упрощенном порядке.

Выделенные признаки необходимо подвергнуть уточнению. Для этого целесообразно в общих чертах проанализировать существующие в теории и мировой практике модели данного института. Они различаются между собой, следствием чего является существование разных видов заочных решений.

Заочным принято считать рассмотрение дела в отсутствие ответчика, но в теории гражданского процессуального права существуют и иные точки зрения. Так, например, в работах К.И. Малышева есть упоминание о двух видах заочного решения: постановленном в отсутствие истца и постановленном в отсутствие ответчика». При этом постановление заочного решения в отсутствие ответчика автор называет «нормальным» видом заочного производства. Говоря о заочном решении, постановленном в отсутствие истца, К.И. Малышев указывает на существование двух направлений: первое — постановление заочного решения на основе исследования дела; второе — отказ в иске и обвинение истца неявкой, причем от ответчика не требуется предоставления никаких возражений. Ни то, ни другое не использовалось в УГС, правда, К.И. Малышев отмечал, что в соответствии со ст. 358 УГС заочное решение постановлялось после рассмотрения дела по существу в отсутствие истца при наличии просьбы о том ответчика, но в данном случае речь идет о производстве дел в сокращенном порядке, а этот порядок, как уже отмечалось, обладает специфическими особенностями по сравнению с состязательным производством и выделялся в УГС в особенное производство[7].

Как видно, законодательство, судебная практика по-разному подходят к вопросу прав истца и ответчика на заочное производство:

· дают это право обеим сторонам;

· наделяют им одного только истца;

· не дают этого права ни одной из сторон.

В первом и третьем случаях отстаивается незыблемость принципа процессуального равноправия сторон. Так, А.М. Румянцев обосновывал необходимость законодательного закрепления возможности вынесения заочного решения в отсутствие истца. «Законодатель постановил, что стороны обязаны явиться в суд лично или через поверенных, и не сделал никакого исключения ни в пользу истца, ни в пользу ответчика. Нарушение этой обязанности должно влечь для обоих одинаковые последствия. Неявка одной стороны не лишает другую права на судебный способ охранения его правовой жизни; осуществление же этого права зависит от воли явившейся стороны»[8]. Автор проводит мысль, что в гражданском процессе необходима полная свобода в отношениях тяжущихся к суду и, принимая во внимание это положение, утверждает, что заочное производство в каждом конкретном случае зависит от воли явившейся стороны, а дело суда — не препятствовать этому желанию.

Полагаем, что такой подход упрощает содержание сложной системы взаимосвязей между сторонами и судом.

Даже апелляция к авторитету римского права, анализируя которое А.М. Румянцев пришел к выводу о возможности разбирательства дела в отсутствие истца и постановления заочного решения, не убеждает в правильности его рассуждений.

Таким образом, основной вопрос здесь о праве истца и ответчика на заочное производство, т. е. производство в отсутствие одной из сторон. Для истца заочное производство следует рассматривать как способ преследования противной стороны в ее отсутствие, для ответчика же это способ защиты права в случае неявки в заседание истца. Для разрешения этого вопроса кратко остановимся на рассмотрении процессуального положения сторон.

Закон провозглашает равенство прав сторон в процессе рассмотрения дела, в арсенале обеих сторон находится набор процессуальных средств, которые они могут использовать, отстаивая свою позицию. Но, как представляется, при всей реальности осуществления принципа равноправия сторон, положения истца и ответчика в гражданском процессе имеют весьма существенные различия. Закон, по нашему мнению, устанавливает формальное равенство сторон, однако фактически уравнять стороны невозможно. Г.В. Молева отмечает: «Суть соблюдения процессуального равноправия — в обеспечении равного процессуального положения сторон перед судом, закреплении равных возможностей осуществления и защиты прав, а также исключения каких-либо преимуществ одной стороны перед другой»[9]. Далее автор указывает на наличие в законе норм, устанавливающих преимущество одной из сторон, а именно истца (наличие некоторых доказательственных презумпций, определение правил подсудности, применение мер по обеспечению иска и др.). Представляется, что данные положения нельзя назвать преимуществами. Это лишь доказательства невозможности фактического уравнивания прав обеих сторон в силу различий, существующих в природе их процессуальных положений. Следует согласиться с рассуждениями Г.С.Боборыкина: «Принцип равноправия не должен и не может быть разрешаем только на строгих математических выводах: а = а; одному разрешено, следовательно и другому разрешается. Один имеет право на то-то, и другой. Этого недостаточно. Что последовательно и справедливо в теории, может не быть таковым на практике»[10]. Закон не может, основываясь на отвлеченных теоретических рассуждениях о равенстве и справедливости, установить одинаковые процессуальные средства защиты своего права для истца и для ответчика, но равенство сторон все же реализуется посредством предусмотренных и законе «противодействий», которые как бы уравновешивают положение сторон. Например, при использовании мер по обеспечению иска закон ограничивает свободу распоряжения истца этим правом: он должен убедительно обосновать причину применения данного процессуального средства, кроме того, ответчик наделяется правом взыскать убытки с истца в случае, если обеспечением иска причинен ущерб.

Важно учитывать также, что существующее материально-правовое отношение между истцом и ответчиком объективно. Становясь предметом судебного рассмотрения, оно лишь подчиняется процессуальной форме, но не изменяется, не исчезает. На рассмотрение суда может быть представлено не все материальное правоотношение, а только часть его, обозначенная в исковом требовании. Определить эти рамки вправе только участник материального правоотношения, который явился инициатором возникновения процессуальных отношений, а именно: лицо, которое обратилось в суд — истец. Волеизъявление истца, выраженное в процессуальных действиях, в определенной мере определяет границы деятельности суда. «Нет судьи без истца» — это правило, существовавшее еще в римском праве. Данное правило стало аксиомой — элементарной, четко определенной моделью поведения, проверенной многовековой практикой и доказавшей свою оптимальность. Во власти истца находится распоряжение предметом судебного рассмотрения, он может инициировать судебное разбирательство, а может вывести спор из сферы судебной деятельности по его рассмотрению. Деятельность истца, таким образом, — не только отправная точка, но и двигательное начало судопроизводства. С этой точки зрения стороны можно условно разделить на активную и пассивную, причем активной стороной является именно истец. Не случайно законодатель наделяет его специальными полномочиями по осуществлению движения процесса: истец предъявляет исковое заявление, он распоряжается своими исковыми требованиями в самом широком смысле этого понятия, он вправе изменить, увеличить, уменьшить и вообще отказаться от своих требований.

По действующему законодательству истец обладает безусловным правом отказаться от иска. Целесообразность такого правила широко обсуждается в процессуальной литературе. Л.А. Грось отмечает, что законодатель расценил отказ от иска как распорядительное действие истца по отношению к субъективному процессуальному праву. «Для суда не имеет значения, распоряжается ли истец процессуальным правом, убедившись в необоснованности своих материально-правовых требований, либо он одновременно отказывается как от материального, так и от процессуального права на судебную защиту... Но при этом не учитывается, что отказ от иска может содержать в себе как отказ от правосудия, так и одностороннюю сделку, освобождающую должника от исполнения лежащей на нем материально-правовой обязанности»[11]. Такой подход к праву на отказ от иска объясняется определением иска как совокупности материально-правовой и процессуально-правовой сторон.

Отказ от материального права в любом случае будет означать отказ от процесса, т.е. отказ от судебной защиты, потому что исчезает сам объект защиты.

Устранение главной основы процесса — объекта защиты — делает невозможным дальнейшее движение дела: разбирательство и вынесение решения по существу. Кроме того, непринятие отказа истца от иска не вполне соответствует принципу процессуальной экономии.

Право отказа существует до момента открытия словесного состязания, до заявления присутствию суда об исковых требованиях. Определение точки судебных прений является, на наш взгляд, одним из ключевых моментов в рассуждениях о возможности истца отказаться от искомых требований. В римском легисакционном процессе открытие прений было заключительным актом подготовки, совершавшимся при участии претора; в формулярной системе этот акт заменила формула, указывающая на спорный пункт, о котором должна идти речь в судебном разбирательстве. Эти акты прекращали прежние отношения тяжущихся и создавали новое обязательство подчиниться судейскому решению». Таким образом, истец сохранял право отказаться от иска до последнего момента подготовки к судебному разбирательству, после этого происходила новация правоотношения тяжущихся, но истец мог снова предъявить иск о том же предмете. Как видим, эти две стадии существовали самостоятельно друг от друга. Однако позднее, в экстраординарном процессе, когда был уничтожен разрыв между подготовкой и слушанием, определить момент начала прений четко стало невозможно, стороны должны были уже непосредственно перед судом (т.е. в присутствии суда) определиться с предметом спора. «В современном процессе, — указывал А.М. Румянцев, комментируя УГС, — определение начала прений выполняется актом предварительной письменной инструкции дела: подачей прошения истец указывает спорный предмет..., с присылкой письменного ответа совершенно заканчивается определение сторонами предмета спора и отношения к нему. Далее истец не вправе отказаться от рассмотрения дела»[12].

Действующим российским законодательством не предусмотрен обязательный обмен документами. Ответчику отсылается копия искового заявления и приложенных к нему материалов, однако он не обязан присылать письменный ответ на иск. Момент, когда суду заявляется об исковых требованиях и стороны определяют свое к ним отношение отнесен ГПК РФ к основной части судебного заседания — рассмотрению дела по существу: судья докладывает дело и спрашивает у истца, поддерживает ли он исковые требования, у ответчика — признает ли он требования истца. Более того, действующее законодательство не связывает наступление этого момента с лишением истца права на отказ от иска, а значит и от продолжения процесса. Отказ от иска предусмотрен как в суде первой инстанции, так и во второй инстанции, а также при пересмотре судебных постановлений в порядке надзора.

Для начала рассмотрения дела по существу необходимо четко выраженное положительное изъявление инициативы со стороны истца и только истца. Неявка истца в судебное заседание всегда порождает сомнение в его желании поддерживать исковое требование в первоначальном виде и даже предполагает возможность сделать вывод об отказе истца от иска. Поэтому заочный разбор дела по причине неявки истца противоречит началу диспозитивности гражданского процесса, ведь при отсутствии истца в заседании придать толчок поступательному движению гражданского дела должен кто-либо из иных субъектов процесса. Если предположить, что это делает суд, то такое положение явно не согласуется с ролью, отводимой суду в гражданской процедуре. Спорное правоотношение — вот объект, к разрешению которого должны быть приложены усилия со стороны суда, а не к деятельности сторон, не к изменению их процессуального положения, суд не может брать на себя осуществление полномочий истца или ответчика.

Устав гражданского судопроизводства решал ситуацию неявки истца таким образом: ответчик мог просить суд о допуске его к словесным объяснениям, и тогда процесс шел обыкновенным порядком, а постановленное решение не считалось заочным. Ответчик также мог высказать просьбу о прекращении дела. Однако это не являлось препятствием истцу вновь обратиться в суд за разрешением данного спора.

В первом случае рассмотрение дела считалось возможным, так как акт выражения волеизъявления на рассмотрение дела со стороны истца считался совершенным, на этом основании и в случае, если суд приходил к выводу о достаточности материалов дела, могло быть постановлено состязательное решение, которое не влекло за собой последствий заочного решения.

Как видно, все зависит от значения, придаваемого форме выражения волеизъявления истца, направленного на инициирование рассмотрения дела. На наш взгляд, просьба истца о начале разбирательства по существу должна быть явно выражена, одного акта предъявления искового заявления недостаточно для начала судебного заседания, ведь к этому моменту обстоятельства, побудившие его к предъявлению заявления могли измениться или вовсе отпасть, поэтому необходимо четкое подтверждение намерении истца продолжать начатую тяжбу в суде. Подобное мнение высказано С. Лонской: «истец, не являясь без уважительных причин в суд, демонстрирует свою незаинтересованность в деле, а потому дальнейшее рассмотрение спора становится бессмысленным»[13].

Ясно, что нет смысла давать ответчику право приступать к словесным объяснениям, защищая свое право, так как может получиться, что к этому моменту его уже никто не оспаривает. В соответствии с изложенной статьей УГС ответчику, конечно, выгодно получить решение по делу и не опасаться, что в дальнейшем данный спор может возобновиться. Но, по нашему мнению, это нарушает права истца. Во-первых, он становится лишенным права обжаловать решение в упрощенном порядке, поскольку решение не заочное; во-вторых, причины неявки могут оказаться уважительными и истец не по своей вине не смог участвовать в защите своего права лично, при этом нужно учитывать, что заявитель мог кратко изложить в иске обстоятельства дела, не указав на все имеющиеся у него доказательства, рассчитывая представить их в судебном заседании. Кроме того, ставить бытие заочного производства в зависимость от воли явившегося ответчика было бы неверно еще и потому, что истец, инициировавший процесс, понесший расходы по уплате государственной пошлины при предъявлении искового заявления, при рассмотрении дела несправедливо оказался бы лишенным возможности распоряжаться исковыми требованиями.

В литературе высказывается мнение в защиту ответчика, юридико-экономическая сфера жизни которого нарушена предъявленным к нему иском. Ответчик оказывается как бы в «подвешенном» состоянии[14]. Неявка истца освобождает ответчика от обязанности отвечать по иску, но и только. Она не вносит определенности в спорное правоотношение, а значит, оно снова может стать предметом судебного рассмотрения. По нашему мнению, это не является весомым аргументом в пользу такого вида заочных решений, как постановляемых в отсутствие истца

Если ответчик непременно желает добиться определенности в обстоятельствах рассматриваемого дела, настаивает на вынесении решения, то ему нужно воспользоваться предусмотренными законом процессуальными средствами судебной защиты, а именно предъявить встречный иск с соблюдением всех требовании, предъявляемых к обычному исковому заявлению или же вообще самостоятельно обратиться за разрешением данного спора в суд и при этом понести судебные расходы, как это предусмотрено законом.

Существует другое деление заочных решений на виды в зависимости от того, какая система явки принята в законодательстве. Различают явку к определенному сроку, назначенному судом, и явку непосредственно в судебное заседание. Так, например, по английскому законодательству устанавливается срок для явки ответчика в суд, последствием пропуска этого срока является так называемая запись неявки, в некоторых случаях (по искам до определенной суммы) влекущая за собой постановление заочного решения без слушания. В США, если ответчик не соблюдает процессуальные сроки или не выполняет распоряжения суда в течение подготовительной процедуры, суд постановляет заочное решение как санкцию». Французский процессуальный кодекс устанавливает срок, к которому стороны должны назначить представителей Пропуск ответчиком этого срока дает истцу возможность просить суд о немедленном назначении заседания и о постановлении заочного решения. Правила УГС также предусматривали установление срока явки ответчика для указания суду своего места пребывания. Но заочное решение могло быть постановлено только в случае неявки ответчика в судебное заседание, назначенное для рассмотрения дела по существу. Правильность такой нормы не вызывает сомнений, поскольку всякое решение по делу, будь то состязательное или заочное, выносится не в судебных заседаниях, назначаемых для решения частных вопросов (например, о восстановлении пропущенного срока, о судебном поручении и других, неявка в такие заседания не препятствует разрешению частных вопросов), а должно быть постановлено только в судебном заседании, назначенном для разрешения дела по существу[15].

Из изложенного следует, что заочное производство — это допускаемый при наличии основания, остановленного в законе, порядок разрешения судом гражданского спора по существу, основанный на исследовании устных объяснений истца и других предусмотренных законом доказательств, осуществляемый без участия в нем ответчика, которому принадлежит право требовать отмены заочного решения в упрощенном порядке.

Возможность рассмотрения дела в указанном порядке только при наличии основания, предусмотренного в законе, следует выделить в качестве самостоятельного признака.

Вопрос о том, каково юридическое, значение неявки ответчика в судебное, заседание, является одним из важнейших в теории заочного производства. При изучении разных подходов к решению этого вопроса обнаруживается тенденция к постановке значения неявки в зависимость от ее причин. В связи с этим можно выделить несколько презумпций о причинах неявки.

Неявка ответчика выражает отрицание иска. Если это верно, то отрицание является способом защиты, сознательно предпринимаемым ответчиком. Представляется, что нельзя считать эту презумпцию верной. Если неявку признать отрицанием иска, то напрашивается вывод, что ответчик со своей стороны сделал все возможное, чтобы защитить свое право, сознательно согласился на разбор дела в ого отсутствие, только на основании материалов, предоставленных истцом. В этом случае нет смысла допускать право обжаловать заочное решение в упрощенном порядке, а значит нет смысла в заочном производстве.

Неявка дает право предполагать, что ответчик рассчитывает на то, что судья сам, руководствуясь законодательством, выведет из обстоятельств дела все возможные возражения против иска

Здесь по тем же причинам, что и в первом случае, можно судить, что ответчик сознательно пошел на рассмотрение дела в его отсутствие, вверив себя мудрости судьи, а значит осознанно не воспользовался возможностью защищать себя, по своему усмотрению распорядился своим правом. В этом случае тоже нельзя предоставлять ответчику льготу заочного производства

Неявка заставляет предполагать, что появившийся вовсе не знает о предъявленном к нему иске. На этом основании строилось заочное производство в Уставе гражданского судопроизводства 1864г. «Такая неявка требует особой снисходительности, заботливости со стороны суда к неявившемуся, а это нарушает равенство истца и ответчика в процессе, для явившегося истца заочный процесс будет и труднее и продолжительнее».

Рассмотрение дела в отсутствие ответчика, не осведомленного о предъявленном к нему иске, нарушает права ответчика, а значит «забота» о нем со стороны суда вполне оправдана. Суд не должен допускать рассмотрение дела в отсутствие ней извещенного ответчика. Действующее законодательство придерживается именно этой позиции.

Неявка — признание иска со стороны ответчика. Такой взгляд на неявку равносилен обвинению ответчика без судебного рассмотрения, что само по себе лишает смысла существование заочного производства.

Ясно, что ни одна из указанных презумпций не может быть признана в качестве основы, определяющей природу заочного судопроизводства. Более того, следует иметь в виду, что при всем многообразии причин, по которым ответчик не является к рассмотрению дела, суду причины неявки остаются неизвестны. Поэтому основу заочного процесса нужно видеть не в причинах неявки, а в юридическом значении самой неявки, которая представляет собой неосуществление права судебной защиты[16].

К.Н. Анненков отмечал, что при подходе к неясно, как к процессуальному факту, не имеющему в своей основе презумпции о причинах, данный факт должен расцениваться одинаково по отношению к обеим сторонам[17].

С этим можно согласиться, т.к. неявка, будь то неявка ответчика или неявка истца — факт, который не влияет на состояние самого спорного правоотношения, и с этих позиций безразлично, какая именно сторона не явилась. Но это лишь отвлеченное теоретическое рассуждение, и эта теория верна до тех пор, пока мы не входим в рассмотрение ее под призмой различии процессуального положения и роли истца и ответчика, рассмотренных выше. В этом свете становится ясно, что последствия неявки истца и ответчика не могут быть одинаковы.

Поэтому в современном гражданском судопроизводстве дело в случае неявки ответчика, не извещенного надлежащим образом, может быть рассмотрено в порядке заочного судопроизводства.

В случае неявки истца исковое заявление с согласия других лиц, участвующих в деле, может быть оставлено без рассмотрения в соответствии со ст. 222 ГПК РФ, а если другие лица настаивают на рассмотрении, то дело может быть рассмотрено без участия истца в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Таким образом, можно седлать вывод, что в ГПК РФ достаточно гибко решены проблемы регламентации рассмотрения дела в случае неявки кого-либо из участников производства по делу.

В следующей главе будет рассмотрен порядок заочного производства в действующем ГПК РФ.



[1] Румянцев АМ. О заочном производстве дел гражданских. Казань. 1876. С 14 // СПС «Гарант» // Российское правое наследие

[2] Устав гражданского судопроизводства (Свод Законов т. XVI, ч. 1, издание 1914 г.). Вып. 1-й (ст. 1-2581). - Петроград, издание юридического склада «Право», 1916 г.

[3] Румянцев АМ. О заочном производстве дел гражданских. Казань. 1876. С 15 // СПС «Гарант» // Российское правое наследие

[4] Румянцев АМ. О заочном производстве дел гражданских. Казань. 1876. С 16 // СПС «Гарант» // Российское правое наследие

[5] Шишкин С.Л. Состязательность в гражданском и арбитражном судопроизводстве. М., 1997. С.122—123. Викут М.Л., Зайцев И.М Гражданский процесс России. М. 1999. С. 265.

[6] Гражданское процессуальное право России/ Под ред. М.С. Шакарян М, 1996. С. 231.

[7] Малышев К.И. Курс гражданского судопроизводства. М, 1875 Т. 2.

[8] Румянцев А.М. О заочном производстве дел гражданских. Казань. 1876. С. 49—50 // СПС «Гарант» // Российское правое наследие.

[9] Молева Г В. Право на судебную защиту ответчика // Дис. ... канд юрид. наук Саратов. 1993 С. 11.

[10] Боборыкин Г.С. Недобросовестные ответчики и процессуальные сроки // Журнал Министерства юстиции. 1911. № 9. С. 216.

[11] Грось Л А. Влияние норм материального права на гражданское процессуальное право // Дис. ... д-ра юрид. наук М., 1999. С. 158—159.

[12] Румянцев АМ. О заочном производстве дел гражданских. Казань. 1876. С. 49—50 // СПС «Гарант» // Российское правое наследие.

[13] Лонская С. Заочное решение в гражданском процессе требуются уточнения//Российская юстиция. 1997 № 5. С. 19.

[14] Комментарий к гражданскому процессуальному кодексу РСФСР // Под ред. М.К. Треушникова. М , 1996. С. 54

[15] Бардокина Л.В. Отдельные вопросы заочного производства // Актуальные проблемы государства и права: Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции, 14-15 апреля 2005 г. - Новокузнецк; Изд-во НФИ КемГУ, 2005. - с.63-65.

[16] Дамбаева И.В. Проблемы заочного производства в гражданском процессе Российской Федерации // Юридическая наука: Проблемы и перспективы развития (региональный аспект): Материалы международной научно-практической конференции, 30 сентября - 1 октября 2005 г.: В 2-х томах. - Великий Новгород; Изд-во НовГУ им. Ярослава Мудрого, 2006. - Т. 2. - с.23-25

[17] Анненков К.М. Опыт комментария к Уставу гражданского судопроизводства. СПб. 1884. Т4. С. 81.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100