www.allpravo.ru
   Дипломные
Заказать дипломную О коллекции дипломных
Рекомендации по написанию Пополнить коллекцию

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Тесты On-line
Юридические словари
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:


Версия для печати

Морское право

Дипломные
Договор аренды морского транспорта (автор: Юлия Скорнякова)
<< Назад    Содержание    Вперед >>
2.2 Договор фрахтования судна без экипажа (бербоут-чартер)

Бербоут-чартер - от англ. bare-boat charter – фрахтование «голого» судна.

Легальное определение договора фрахтования судна без экипажа содержится в ст.211 КТМ РФ. По договору фрахтования судна без экипажа (бербоут-чартеру) судовладелец обязуется за обусловленную плату (фрахт) предоставить фрахтователю в пользование и во владение на определенный срок не укомплектованное экипажем и не снаряженное судно для перевозок грузов, пассажиров или для иных целей торгового мореплавания.

Похожее определение содержится в Конвенции об условиях регистрации судов (Женева, 7 февраля 1986 г.). Договор фрахтования судна без экипажа - договор аренды судна на установленный срок, в силу которого арендатор получает полное право владения судном и контроля над ним, включая право назначать капитана и экипаж судна, на срок аренды.

Зачастую в торговом мореплавании этот договор обозначается как димайз-чартер. Эти термины зачастую употребляют как синонимы, что, однако, не совсем верно, т.к. димайз-чартер, кроме обычного понятия бербоут-чартера охватывает и такие договорные отношения, когда вместе с судном предоставляется и экипаж (или часть экипажа).

Бербоут-чартеру свойственны те же признаки, что и тайм-чартеру: договор возмездный, консенсуальный, двухстороннее обязывающий.

Для бербоут-чартера также предусмотрена письменная форма (ст.214 КТМ РФ). При заключении бербоут-чартера также используют проформы, в частности можно выделить проформу Беркон (BARECON) – 89 (см.Приложение).

Реквизиты договора бербоут-чартера во многом совпадают с реквизитами тайм-чартера (ст.213 КТМ РФ). В бербоут-чартере должны быть указаны наименования сторон, название судна, его класс, флаг, технические и эксплуатационные данные (грузоподъемность, грузовместимость, скорость и другие), количество расходуемого им топлива, район плавания, цель фрахтования, время, место передачи и возврата судна, ставка фрахта, срок действия бербоут-чартера. Как видно в число дополнительных (по сравнению с тайм-чартером) добавлены реквизиты связанные с особенностями эксплуатации судна (технические и эксплуатационные данные).

В отличие от тайм-чартера предметом бербоут-чартера служит передача фрахтователю судна на время без предоставления услуг экипажа (на практике возможна передача частично снаряженного судна).

Основная обязанность судовладельца - он обязуется предоставить судно фрахтователю за обусловленную плату на определенный срок.

Судовладельцы обязаны до сдачи и во время сдачи проявлять должную заботливость для того, чтобы судно было мореходным, во всех отношениях готовым по корпусу, механизмам, оборудованию для работы по чартеру. Судно должно быть надлежащим образом обеспеченно документами к моменту его сдачи в аренду (ст.216 КТМ РФ, п.2 проформы Беркон).

Основные обязанности фрахтователя – принять судно и уплатить фрахт. Кроме того, фрахтователь обязан за свой счет и собственными средствами укомплектовать экипаж, питание, судовождение, эксплуатацию, снабжение, бункеровку и ремонт судна, когда бы то ни потребовалось в течение срока действия чартера. При комплектовании экипажа фрахтователь вправе прибегнуть к услугам прежнего экипажа. Более того, в бербоут-чартере может быть предусмотрена обязанность фрахтователя принять прежний экипаж судна.

В ходе эксплуатации судна фрахтователь обязан оплачивать все сборы и расходы любого рода и характера, в любом случае их использования и эксплуатации судна по данному чартеру, включая любые иностранные общие муниципальные и/или государственные налоги.

Ключевая обязанность фрахтователя в ходе эксплуатации судна - поддерживать судно в состоянии мореходности. Это одно из отличий бербоут-чартера от тайм-чартера, где такую обязанность несет судовладелец (п.3 ст.203 КТМ РФ).

Как закреплено в п.2 ст.216 КТМ РФ, фрахтователь обязан в течение срока действия бербоут-чартера поддерживать судно в мореходном состоянии, однако устранение скрытых недостатков судна является обязанностью судовладельца. Фрахтователи время от времени в период аренды обязаны заменять те узлы оборудования, которые получили повреждение или износились и стали непригодными для использования. Фрахтователи обязаны проводить все ремонтные работы или замену любых поврежденных, изношенных или утраченных деталей или оборудования таким образом (как по качеству работы, так и по качеству материалов) чтобы не уменьшить стоимость судна.

Таким образом, сдача судна фрахтователям и прием судна фрахтователями является доказательством полного исполнения судовладельцами всех обязательств судовладельцев, после чего фрахтователи не имеют права предъявлять или отстаивать какие-либо претензии к судовладельцам по поводу каких-либо условий, заявлений или гарантий, четко выраженных или подразумеваемых в отношении судна. Как закреплено в абз.3 п.2 БЕРКОН, судовладельцы ответственны за ремонт или восстановление, явившиеся следствием скрытых дефектов судна, его механизмов или оборудования, существующих в момент сдачи судна по данному чартеру, при условии, что такие дефекты проявились в течении 18 месяцев после сдачи судна в аренду.

Отметим, что после заключения договора и передачи судна фрахтователю, судовладелец вправе в любое время проводить освидетельствование судна (если это возможно, в связи с территориальным нахождением судна) в целях проверки состояния его мореходности.

В ходе эксплуатации судна фрахтователи имеют право использовать все снаряжение, оборудование и механизмы, имеющиеся на борту судна при сдачи его в аренду, при условии, что все это или эквивалент его будет возвращено судовладельцам при возвращении судна из аренды в таком же хорошем состоянии, в каком все это находилось при принятии судна, исключая обычный износ. Фрахтователи имеют право установить дополнительное оборудование за свой счет и риск, но они обязаны снять такое оборудование в конце срока аренды, если судовладельцы потребуют.

В соответствии со ст.220 КТМ РФ убытки, причиненные спасанием, гибелью или повреждением судна, несет фрахтователь, если не докажет, что убытки причинены не по его вине. Из сказанного вытекает также, что в случае, если судно потерпело кораблекрушение и является помехой для навигации, фрахтователи должны возместить судовладельцам любые суммы, которые судовладельцы обязаны платить и будут платить вследствие того, что судно потерпело крушение и стало препятствием для навигации (п.18 БЕРКОН).

Еще одно отличие от тайм-чартера. Как мы подчеркивали в предыдущем параграфе, вознаграждение, причитающееся судну за услуги по спасанию, оказанные до окончания действия тайм-чартера, распределяется в равных долях между судовладельцем и фрахтователем за вычетом расходов на спасание и причитающейся экипажу судна доли вознаграждения (ст.210 КТМ РФ). По договору бербоут-чартера все вознаграждение за спасение и вся плата за буксировку идут в пользу фрахтователей, и оплата за ремонт повреждений, причиненных в ходе этих операций, относится за счет фрахтователей.

В соответствии со ст.221 КТМ РФ фрахтователь уплачивает судовладельцу фрахт за месяц вперед по ставке, согласованной сторонами. Фрахтователь освобождается от уплаты фрахта и расходов на судно за время, в течение которого судно было непригодно к эксплуатации вследствие немореходного состояния, если только непригодность судна не наступила по вине фрахтователя.

Как отмечают эксперты, «в практике торгового мореплавания не до конца решен вопрос о том, пользуется ли судовладелец залоговым правом на грузы третьих лиц по требованиям о фрахте по бербоут-чартеру. …перевозку груза нельзя признать предметом бербоут-чартера. Поэтому признание за судовладельцем права залога в отношении груза, который он перевозит и владельцем которого не может быть признан, противоречит пониманию бербоут-чартера как договора аренды судна»[1].

В случае гибели судна фрахт уплачивается со дня передачи фрахтователю судна, предусмотренного бербоут-чартером, по день гибели судна или получения последнего известия о нем. Фрахт, уплаченный авансом, подлежит возврату фрахтователю за время после гибели судна или получения последнего известия о нем.

Фрахтователь несет ответственность перед третьими лицами по любым их требованиям, возникающим в связи с эксплуатацией судна, за исключением требований возмещения ущерба от загрязнения с судов нефтью и ущерба в связи с морской перевозкой опасных и вредных веществ.

Помимо ответственности за неисполнение договорных обязанностей, фрахтователь отвечает за внедоговорный вред, причиненный судном, его механизмами, устройствами, оборудованием. Использование судна или его оборудования представляет собой деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих. Поэтому логично возложение возмещения вреда на владельца судна (фрахтователя по бербоут-чартеру), так как по правилам ч.2 ст.1079 ГК РФ такая обязанность падает на владельца источника повышенной опасности, в частности владельца на праве аренды. Фрахтователь может быть освобожден от такой ответственности, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Действующее морское законодательство устанавливает презумпцию недопустимости изъятия судна (ст.222 КТМ РФ). По бербоут-чартеру с условием выкупа судовладелец не вправе изъять судно у фрахтователя в случае просрочки уплаты фрахта свыше четырнадцати календарных дней (7 дней согласно п.10 проформы БЕРКОН-89)., если такая просрочка вызвана обстоятельствами, не зависящими от фрахтователя, но вправе взыскать с фрахтователя причиненные просрочкой убытки. Такого права судовладелец лишается, если: а) в бербоут-чартере или в последующем дополнительном соглашении сторон предусмотрен переход судна в собственность фрахтователя; б)просрочка вызвана обстоятельствами, не зависящими от фрахтователя.

Как КТМ РФ (ст.233), так и проформа бербоут-чартера (Беркон-89) предусматривают возможность выкупа арендованного судна. Обычно такое условие прямо предусматривается в соглашении, и тогда такой договор именуется как «бербоут-чартеру с условием выкупа судна». Впрочем, договоренность о покупке судна может возникнуть и после заключения договора, однако необходимо учитывать, что после завершения действия соглашения, это будет уже отдельная сделка - купля-продажа судна.

С выполнением фрахтователем своих обязательств по бербоут-чартеру и полной оплата всех фрахтовых платежей по договору, включая последний очередной месячный взнос, судно переходит в собственность фрахтователя со всем своим оборудованием, включая радиоустановку и навигационные приборы (строки 35-36 бербоут-чартера "Беркон-89").

При этом нужно учитывать, что судовладелец несет ответственность за любые недостатки выкупленного фрахтователем судна, в том числе за скрытые недостатки, если фрахтователь докажет, что такие недостатки возникли до передачи ему судна или по возникшим до его передачи причинам (ст.224 КТМ РФ).

Большое практическое значение для договора фрахтования имеет арбитражная оговорка. В проформе Беркон приводится несколько вариантов «права и арбитража», в частности: «данный чартер подчиняется английскому праву и любые споры, возникающие из положений этого чартера, подлежат рассмотрению в арбитраже в Лондоне, каждая из сторон назначает по одному арбитру в соответствии с Законом об арбитраже 1950 и 1979 гг. или положениями любых внесенных в него изменений или заменяющих его нормативных актов по состоянию на соответствующий период времени. По получении одной из сторон письменного уведомления о назначении арбитра другой стороной, первая сторона назначает своего арбитра в пределах четырнадцати дней, в противном случае действует решение принятое единственным арбитром. Если два должным образом назначенных арбитра не приходят к согласию, они назначают суперарбитра, решение которого является окончательным».

Именно от арбитражной оговорки зависит и применимое право, и место рассмотрения спора. Приведем пример из практики:

«Президиум Верховного Суда Российской Федерации рассмотрел по протесту заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации Жуйкова В.М. гражданское дело по ходатайству компании "Сокофл Стар Шиппинг Инк." об исполнении арбитражного решения.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Гуцола Ю.А., объяснения представителя ГУП ВО "Технопромэкспорт" Волкова Ю.А. (доверенность от 5.01.2000 г. N 5323/1), представителя компании "Сокофл Стар Шиппинг Инк." Баглай О.М. (доверенность в деле), заключение заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Давыдова В.И., полагавшего протест удовлетворить, Президиум Верховного Суда Российской Федерации установил:

4 января 1993 г. между панамской компанией "Сокофл Стар Шиппинг-Инк." и российским предприятием ГУП ВО "Технопромэкспорт" был заключен договор чартер-партии (аренда/фрахтование транспортного средства на время), по которому панамская компания, являющаяся владельцем теплохода "Сокофл Стар", предоставила его в пользование ГУП ВО "Технопромэкспорт" на срок с 12 января 1993 г. по 5 января 1994 г. по ставке фрахта 4.650 долл.США в день.

Договор от 4.01.93 г. регулировался английским правом и содержал арбитражную оговорку об отнесении всех споров на рассмотрение Лондонского арбитражного суда (п.17).

Фактически из общей суммы причитающихся фрахтовых платежей за аренду судна ГУП ВО "Технопромэкспорт" не выплатило 272.075-86 долл.США.

Судовладелец обратился в Лондонский арбитражный суд, который в соответствии с арбитражной оговоркой 26 июня 1995 г. вынес решение об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Принудительное исполнение этого арбитражного решения было предметом рассмотрения Московского городского суда, который 11 апреля 1997 г. вынес определение об отказе в удовлетворении ходатайства компании "Сокофл Стар Шиппинг Инк." о признании и приведении в исполнение на территории России решения Лондонского арбитражного суда от 26.06.95 г. в связи с технической ошибкой, допущенной в наименовании стороны при заполнении проформы договора чартер-партии от 4.01.93 г., вследствие чего ошибочное наименование повторилось в арбитражном решении.

В указанных документах судовладелец указан как компания "Сокофл Стар Шиппинг Ко.Лтд." Панама. Суд сделал вывод о том, что не вправе приводить в исполнение на территории России решение Лондонского арбитражного суда, состоявшегося в пользу компании "Сокофл Стар Шиппинг Ко.Лтд." Панама, поскольку в суд обратилась "другая организация, не являющаяся стороной в соглашении по тайм-чартеру".

В апреле 1997 г. компания "Сокофл Стар Шиппинг Инк." вновь обратилась в Лондонский арбитражный суд с просьбой об установлении действительного наименования стороны в договоре от 4.01.93 г. путем вынесения соответствующего решения.

30 июня 1999 г. Лондонский арбитражный суд вынес окончательное решение, в котором установил, что подлинными названиями сторон чартер-партии от 4.01.93 г. являлись компания "Сокофл Стар Шиппинг Инк." Панама и Государственное унитарное предприятие "Внешнеэкономическое объединение "Технопромэкспорт"; постановил исправить чартер-партию от 4.01.93 г. таким образом, чтобы название владельца судна "Сокофл Стар" читалось как "Сокофл Стар Шиппинг Инк."; обязал ГУП ВО "Технопром-экспорт" выплатить в пользу "Сокофл Стар Шиппинг Инк." сумму основного долга в размере 272.075-86 долл.США, проценты и судебные издержки. Определением Московского городского суда от 6 декабря 1999 г., оставленным без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 29 февраля 2000 г., компании "Сокофл Стар Шиппинг Инк." отказано в удовлетворении ходатайства о разрешении принудительного исполнения арбитражного решения от 30.06.99 г. на территории Российской Федерации.

В протесте заместителя Председателя Верховного Суда РФ поставлен вопрос об отмене определений судов первой и кассационной инстанций от 6 декабря 1999 г. и от 29 февраля 2000 г. и направлении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Проверив материалы дела, обсудив доводы протеста. Президиум находит протест обоснованным.

В силу статьи 5 Конвенции ООН "О признании и исполнении иностранных арбитражных решений"[2], принятой 10 июня 1958 года, в признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано по просьбе той стороны, против которой оно направлено, только если эта сторона представит компетентной власти по месту, где испрашивается признание и приведение в исполнение, доказательства того, что:

а) стороны в соглашении, указанном в статье II, были по применимому к ним закону в какой-либо мере недееспособны или это соглашение недействительно по закону, которому стороны это соглашение подчинили, а при отсутствии такого указания - по закону страны, где решение было вынесено, или

б) сторона, против которой вынесено решение, не была должным образом уведомлена о назначении арбитра или об арбитражном разбирательстве или по другим причинам не могла представить свои объяснения, или

с) указанное решение вынесено по спору, не предусмотренному или не подпадающему под условия арбитражного соглашения или арбитражной оговорки в договоре, или содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы арбитражного соглашения или арбитражной оговорки в договоре, с тем, однако, что если постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением или оговоркой, могут быть отделены от тех, которые не охватываются таким соглашением или оговоркой, то та часть арбитражного решения, которая содержит постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением или арбитражной оговоркой в договоре, может быть признана и приведена в исполнение, или

д) состав арбитражного органа или арбитражный процесс не соответствовали соглашению сторон или, при отсутствии такового, не соответствовали закону той страны, где имел место арбитраж, или

е) решение еще не стало окончательным для сторон или было отменено или приостановлено исполнением компетентной властью страны, где оно было вынесено, или страны, закон которой применяется.

2. В признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть также отказано, если компетентная власть страны, в которой испрашивается признание и приведение в исполнение, найдет, что:

а) объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по законам этой страны, или

б) признание и приведение в исполнение этого решения противоречат публичному порядку этой страны.

В обоснование вывода об отказе в разрешении принудительного исполнения арбитражного решения от 30.06.99 г. судебные инстанции сослались на то, что между сторонами отсутствовали договор и арбитражное соглашение, а также соглашение о передаче спора в иной форме, допустимой в соответствии со ст.7 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже"[3]. Кроме того, арбитражный процесс, закончившийся вынесением решения от 30.06.99 г., не соответствовал соглашению сторон, изложенному в п.17 договора от 4.01.93 г.

С доводами судебных инстанций нельзя согласиться.

Доводы о правомерности применения к арбитражному соглашению российского права, а именно, статьи 7 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" являются ошибочными.

Данная статья Закона не могла применяться, так как место арбитража находится за границей (пункт 1 статьи 1 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже").

По вопросу определения действительности арбитражного соглашения между сторонами суд первой инстанции обязан был применить английское законодательство на основании статьи 5 Конвенции 1958 года и статьи 36 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже", так как английское законодательство регулирует отношения сторон по тайм-чартеру, арбитражное соглашение и является законодательством страны, где было вынесено арбитражное решение.

Доводы суда об отсутствии между сторонами арбитражного соглашения неосновательны, так как суд не применил английское законодательство в решении этого вопроса, как того требуют Нью-Йоркская Конвенция 1958 года и Закон РФ "О международном коммерческом арбитраже".

Согласно статье 157 Основ гражданского законодательства при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве.

В своих возражениях против исполнения арбитражного решения ГУП ВО "Технопромэкспорт" не представил каких-либо документов, либо заключений компетентных экспертов относительно официального толкования, практики применения или доктрины применения английского права в данном вопросе, а суд первой инстанции не применял английское право.

Ссылка суда на несоблюдение арбитражной процедуры при вынесении решения от 30.06.99 г. не основана на указаниях о том, какие конкретные нормы английского законодательства об арбитраже не были соблюдены.

Утверждение суда о том, что третейский суд действовал по правилам Лондонской ассоциации арбитров по морским делам, неосновательно, поскольку это не вытекало из содержания арбитражной оговорки в тайм-чартере от 4.01.93 г., в соответствии с которой подлежали применению Законы об арбитраже 1950 и 1975 гг. (л.д.178).

Однако ко времени второго арбитражного разбирательства вступил в действие Закон об арбитраже 1996 года, которым и руководствовался третейский суд при вынесении решения от 30.06.99 г. (л.д.39). Поэтому ошибочным является утверждение суда о том, что арбитру во втором разбирательстве следовало применять предыдущее законодательство.

Утверждения суда о том, что иностранный арбитражный суд не имел права ни вторично рассматривать по существу иск компании "Сокофл Стар Шиппинг Инк." при наличии ранее вынесенного решения по иску компании "Сокофл Стар Шиппинг Ко.Лтд.", ни вносить какие-либо исправления в текст ранее вынесенного решения, являются необоснованными, так как базируется на односторонних ссылках на отдельные статьи английского закона, в отрыве от прочтения всего законодательного акта.

Согласно статье 48 (3) Закона об арбитраже 1996 года третейский суд может принимать постановление в отношении любого вопроса, определяемого в разбирательстве, и при вынесении решения 1999 года третейский суд признал, что решение 1995 года является ничтожным. Согласно указанной статье этот вывод является юридически действительным и обязательным для исполнения сторонами.

Также из содержания английского законодательства следует, что третейский суд (в данном случае единоличный арбитр) компетентен в вынесении постановления на основании своей собственной юрисдикции согласно статье 30 (1) Закона, дающей ему право, если стороны не договорились об ином, принимать решение о юридической действительности арбитражного соглашения, о том, были ли надлежащим образом сформирован состав третейского суда и какие вопросы были переданы в арбитраж в соответствии с арбитражным соглашением. Согласно пункту 5 статьи 48 третейский суд обладает полномочиями суда по внесению исправлений в договоры и документы. В соответствии с данными полномочиями арбитр вынес решение о том, что в чартер-партии содержится юридически действительное арбитражное соглашение и что чартер-партия по сути была заключена между правильными юридическими лицами (хотя подробности о них были неверно указаны в самом документе).

Ссылка суда первой инстанции на то, что не был соблюден установленный статьей 57 Закона об арбитраже 28-дневный срок для внесения исправлений в решение 1995 года, ошибочна, так как договор о чартер-партии (а не решение) нуждался в исправлении, что и было сделано решением 1999 года.

Также неправомерны доводы суда о том, что между сторонами отсутствует договор и компания "Сокофл Стар Шиппинг Инк." не является стороной в тайм-чартере, поскольку являются по сути рассмотрением вопроса по существу, что противоречит статье 5 Нью-Йоркской Конвенции 1958 года и статье 36 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже". Данный вопрос был рассмотрен по существу на основании положений английского законодательства Лондонским арбитражным судом, который вынес решение о том, что компания "Сокофл Стар Шиппинг Инк." является стороной в тайм-чартере. Рассмотрение данного вопроса не входит в компетенцию российского суда.

В юридическом заключении английских экспертов, представленном компанией "Сокофл Стар Шиппинг Инк.", детально анализируются официальное толкование и практика применения норм английского законодательства, подлежащих в соответствии с арбитражной оговоркой применению при разрешении споров, вытекающих из договора чартер-партии от 4.01.93 г.

Поскольку судебные постановления вынесены без надлежащего применения норм иностранного права, определение от 6 декабря 1999 г. и от 29 февраля 2000 г. подлежит отмене, а дело подлежит направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Руководствуясь п.2 ст.329 Гражданского процессуального кодекса РСФСР[4], Президиум Верховного Суда Российской Федерации постановил: отменить определение Московского городского суда от 6 декабря 1999 г. и определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 29 февраля 2000 г. Дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции»[5].



[1]Комментарий к Кодексу торгового мореплавания Российской Федерации (Под ред. Г.Г.Иванова) - М.: Спарк, 2000 г. – с.252.

[2] Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (Нью-Йорк, 29 декабря 1958 г.) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российсой Федерации. - N 8. - 1993 г.

[3] Закон РФ от 7 июля 1993 г. N 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже" // Ведомости съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 12 августа 1993 г. -N32. - Ст. 1240.

[4] В настоящее время действует новый ГПК РФ.

[5] Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 20 декабря 2000 г. N 106пв-2000

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100