www.allpravo.ru
   Дипломные
Заказать дипломную О коллекции дипломных
Рекомендации по написанию Пополнить коллекцию

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:


Версия для печати

Международное публичное право

Дипломные
Объединения государств: общетеоретические и международные вопросы (Автор: Лоханская Ольга Сергеевна)
<< Назад    Содержание    Вперед >>
§ 2. Реализация международной правосубъектности. Вопросы наднациональности

Обладание теми или иными правами и обязанностями участниками международных отношений влечет за собой потребность и необходимость их осуществления, реализации. В общей теории права[1] и в теории международного права[2] о реализации говорится применительно к нормам права. Под реализацией следует понимать воплощение международной правосубъектности путем правомерного поведении, деятельности, практическое ее осуществление в различных формах.

В доктрине выделяются следующие формы реализации: соблюдение, когда субъекты сообразуют свое поведение с юридическими запретами; исполнение, которое выражается в активной деятельности субъектов по осуществлению обязанностей; использование, выражающееся в осуществлении возможностей, вытекающих из дозволений, воплощении прав[3]. Процесс реализации с учетом тех особенностей, которые присущи реализации отдельных договоров, обычно включает в себя два вида деятельности: 1)непосредственную фактическую деятельность по достижению социально и юридически значимого результата, 2)правовое и организационное обеспечение фактической деятельности, которое представляет собой деятельность определенных органов с целью создания правовой базы для осуществления фактической деятельности. Примером фактической деятельности может служить уничтожение химического оружия в соответствии с Соглашением между государствами - участниками Содружества Независимых Государств в отношении химического оружия от15 мая 1992 г.[4], приведение в действие собственных органов посредничества и примирения, направленное на мирное разрешение спора, действия по установлению фактов и их сопоставление с обязательствами сторон[5]. Диапазон правотворческой деятельности международных организаций колеблется от содействия государствам в заключении договоров до принятия ими самостоятельных решений, содержащих общеобязательные правила поведения[6].

В теории международного права высказывается мнение, согласно которому субъекты международного права проявляют свою правосубъектность посредством осуществления правовых функций[7]. Объективным критерием этой правосубъектности служит юридическая способность к самостоятельным международным действиям, правовому волеизъявлению, независимому осуществлению правовых норм, определяющих права и обязанности участников международных правоотношений[8]. Причем сторонники этого функционального подхода особо выделяют правотворческую функцию, наряду с иными. Данный подход более узкой по сравнению с представленным ранее и, по сути, структурно входит в него, поскольку правовое и организационное обеспечение фактической деятельности, как справедливо отмечает Г.В. Игнатенко, включает в себя по крайней мере правотворческую, контрольную и правоприменительную деятельность[9].

В этих правовых формах реализуется международная правосубъектность объединений государств. В форме соблюдения правосубъектность реализуется путем воздержания от совершения действий, запрещенных нормами международного права. Исполнение выражается в таких действиях по реализации правосубъектности, как осуществление принятых и возложенных обязательств и способность нести международную ответственность. Вопрос об ответственности международных организаций был включен в долгосрочную программу работы Комиссии международного права ООН[10]. Ведется работа по разработке Проекта статей об ответственности международных организаций[11], где предполагается решить ряд практических вопросов, в частности вопрос присвоения противоправного поведения либо организации, либо ее государствам-членам, либо некоторым из них, вопросы, касающиеся содержания и имплементации международной ответственности и др. В настоящее время вопрос об ответственности международных организаций решается в соответствии со специальными договорами[12].

В большинстве случаев реализация международной правосубъектности происходит в форме использования предоставленных возможностей, таких как заключение многосторонних международных договоров; принятие внутренних актов; установление отношений с государствами и иными субъектами международного права; возможность участия в универсальных международных организациях (в качестве наблюдателя, например); возможностью применения санкций при нарушении международных обязательств.

Практическое значение имеют пределы правосубъектности объединений. Как отмечала Е. А. Шибаева, в основе международной правосубъектности государств лежит присущий им государственный суверенитет, который в свою очередь проистекает из факта реализации соответствующей нацией своего права на самоопределение. Иное дело – международные межправительственные организации. Их правосубъектность является вторичной, она обусловлена положениями уставов и иных учредительных актов соответствующей организации. Именно эти документы предопределяют ограниченный объем международной правосубъектности таких организаций[13]. Представления же о некоей имманентной правосубъектности международной межправительственной организации не вызывали широкой поддержки в специальной литературе[14], так как не вытекали с должной определенностью из анализа практической деятельности международных организаций подобного рода. Вместе с тем нельзя не отметить, что, несмотря на решительное отрицание объективного характера правосубъектности международных организаций в советской юридической литературе, отдельные авторы обращали внимание на определенную эволюцию взглядов на данную проблему, отражающую соответствующие изменения в практике международных отношений[15]. Е. А. Шибаева полагала, что решение государств-учредителей по поводу того, какую создать организацию и какими качествами ее наделить, определяется действием объективных закономерностей развития общества, которые именно в силу их объективности предопределяют субъективное решение государств-учредителей[16]. На наш взгляд, на современном этапе в развитии международных отношений наступил такой период, когда государства, исходя из тех целей и задач, которые они ставят перед международными организациями, и тех функций, которые они им придают, вынуждены наделять последние качеством международной правосубъектности. В современной литературе также признается наличие международной правосубъектности у международных организаций[17]. В новейших диссертационных исследованиях международные межправительственные организации выделяют как традиционные субъекты международного права наряду с государствами[18].

Таким образом, содержание международной правосубъектности каждой в отдельности международной организации закреплено в ее учредительных документах. При этом недостаточная регламентация вопросов правосубъектности в уставах и иных основополагающих нормоустанавливающих документах в определенных случаях может восполняться посредством толкования и анализа их практического применения. Представляется, что в обозримом будущем уровень реализации прав и обязательств организаций на международной арене, в частности объем договорной правоспособности, включая нормативное закрепление объема их договорной правоспособности, вряд ли будет сведен к одному знаменателю, поскольку международные организации создаются для реализации различных целей и задач, для чего соответственно наделяются определенными полномочиями.

Говоря о возможности реализации правосубъектности Европейским Союзом многие ученые отмечает, что ЕС действительно осуществляется большой объем международных прав и обязанностей[19], несмотря на отсутствие закрепления наличия правосубъектности у данного образования в учредительном договоре. Положения Маастрихтского догово­ра свидетельствуют о наличии правосубъектности Европейского союза и возможности. Так ст. 49 предусматривает процедуру при­ема в члены Европейского союза и участия в Европейских Сообще­ствах уже в качестве члена Союза путем присоединения к учредитель­ным договорам Сообществ. По вопросу приема в членство игнорируется организационная са­мостоятельность и международная правосубъектность Сообществ. Речь не идет о раздельном приеме в каж­дое Сообщество или одновременном присоединении к трем Сообществам. Весь смысл состоит в том, чтобы че­рез вступление в члены Европейс­кого союза стать одновременно чле­ном и Европейских Сообществ. Ины­ми словами, это означает, что в До­говоре установлено единое членство в Союзе и Сообществах. Новацией в международном пра­ве можно считать и решение вопро­са о европейском гражданстве[20]. В ст.8 Маастрихтского договора, речь идет о гражданстве Евро­пейского союза, а не Сообществ. Кроме того, в ст. 2 Маастрихтского договора говорится о необходимости способ­ствовать утверждению индивиду­альности Союза на международной арене. В понятие «индивидуаль­ность» вкладывается не только по­литическая и экономическая значи­мость Союза, но и ее правовая реа­лизация в рамках его целей. На наш взгляд, здесь может идти речь об идентификации Европейского союза как субъекта международного права. Примером реализации Европейским Союзом международной правосубъектности может служить Решение Совета 2003/211/ОВПБ относительно заключения Соглашения между Европейским Союзом и Организацией Североатлантического договора об информационной безопасности (OJ 2003 L 80/35)[21] - две организации заключили между собой международный договор.

Как вытекает из Соглашения о создании Содружества Независимых Государств и Устава СНГ, Содружество - межгосударственное образование с широкой сферой совместной деятельности и развитой организационной структурой. Как и в Договоре о Европейском Союзе, в соответствии с Уставом существует институт членства государств в Содружестве (раздел II) и разветвленная система органов (раздел VI). Экономический Суд СНГ установил, что в качестве субъекта международного права Содружество Независимых Государств обладает следующими правами: 1) реализует право на участие в международных отношениях посредством установления отношений с государствами и международными организациями; 2) осуществляет право заключать международные договоры с государствами и международными организациями; 3) органы Содружества принимают решения от своего имени; 4)Содружество обладает правом применять санкции при нарушении международных обязательств[22]. Данные выводы представляются справедливыми и обоснованными, поскольку исходят из анализа учредительных документов и подтверждаются практикой. Так, на основании Решения Совета глав государств Содружества Независимых[23] о некоторых мерах по обеспечению международного признания Содружества Независимых Государств и его уставных органов и резолюции Генеральной Ассамблеи ООН А-RES-48-237 от 30 марта 1994 года Содружество получило статус наблюдателя при Генеральной Ассамблее ООН. В соответствии с Протокольным решением Совета глав государств Содружества Независимых Государств от о мероприятиях по обеспечению взаимодействия Содружества Независимых Государств и его уставных органов с международными организациями и форумами[24] и Решением Совета глав государств Содружества Независимых Государств о порядке осуществления представительства Содружества Независимых Государств при Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке и при Отделении Организации Объединенных Наций и других международных организациях в Женеве[25] осуществляется представительство Содружества при других международных организациях.

Указание на договорную правоспособность отсутствует в уставных документах Содружества, в связи с чем она осуществляется на основании специального решения государств-учредителей. Так, на основании Решения Совета глав государств Содружества Независимых Государств подписано Соглашение между Содружеством Независимых Государств и Республикой Беларусь об условиях пребывания Исполнительного Секретариата Содружества Независимых Государств на территории Республики Беларусь[26]. Еще одним примером реализации правосубъектности СНГ является Соглашение между Правительством Российской Федерации и Межгосударственным экономическим Комитетом Экономического союза об условиях пребывания Межгосударственного экономического Комитета Экономического союза на территории Российской Федерации[27]. Содружество вправе применять санкции при нарушении международных обязательств. В соответствии со ст.10 Устава СНГ нарушения государством-членом Устава, систематическое невыполнение государством его обязательств по соглашениям, заключенным в рамках Содружества, либо решений органов Содружества рассматриваются Советом глав государств и могут привести к принятию мер в отношении нарушителя, допускаемых международным правом. Таким образом, на основании комплексного анализа уставных документов данного образования можно сделать вывод, что СНГ обладает необходимыми инструментами для реализации правосубъектности.

Научный и практический интерес представляет интеграция России и Белоруссии. В юридической литературе высказываются мнения, что если Сообщество России и Белоруссии и Союз России и Беларуси являлись международно-правовыми региональными объединениями, то Союзное государство России и Беларуси будет иметь конституционно-правовой статус. Проис­ходит эволюция правового статуса регионально­го межгосударственного объединения в единое государство, причем эта эволюция не завершается под­писанием Договора о создании Союзного госу­дарства, принятием конституционного акта[28]. Поскольку в порядке практической реализации положений Договора 1999г. в основном все предусмотренные им организационные структуры созданы[29], некоторые должностные лица Союзного государства высказывают мнение, что единое государство уже создано[30], но, к сожалению, не аргументируют его. Существует на сегодня и прямо противоположная позиция, согласно которой для оптимистических прогнозов пока нет оснований: процесс воссоединения России и Белоруссии не удалось продвинуть в соответствии с Программой действий Российской Федерации и Республики Беларусь по реализации положений Договора о создании Союзного государства[31]. Это касается и экономического сближения, и создания общего политического пространства и выстраивания совместной обороны. У двух стран по-прежнему нет единого парламента, конституции и аппарата управления. Замедлилось осуществление программы введения единой валюты, не удалось продвинуть создание Единой системы ПВО[32]. Данные факты свидетельствуют о замедлении интеграционных процессов между Россией и Белоруссией, однако представляется, что это связанно не столько с политическими препятствиями, сколько с поиском оптимальных форм и методов объединения[33], имея в виду, что эти процессы не должны мешать экономическому, социально-политическому развитию.

Вопрос о том, каким является и будет интеграционное объединение России и Белоруссии существенным образом влияет на характер и способы реализации правосубъектности. Так же как и у СНГ, у Союзного государства в настоящее время есть все инструменты для реализации правосубъектности: закреплена возможность заключения многосторонних международных договоров; принятия внутренних актов; установления отношений с государствами и иными субъектами международного права. Кроме того, Союзное государство уже сейчас обладает элементами наднациональности. Наднациональность как правовая категория является предметом оживленных дискуссий. Существуют различные группы исследователей, принимающих ту или иную концепцию, но общепринятой теории наднациональности не существует. В какой-то мере эти разногласия порождены, с одной стороны, отсутствием ясности и неоднозначностью термина "наднациональность" в тех немногих документах, где он употребляется, с другой – различием методологических приемов, использованных при его изучении. Среди юристов-международников существуют самые различные мнения, от однозначного ее принятия до полного отрицания.

В зарубежной литературе понятие "наднациональность" оказалось в центре оживленной дискуссии сразу же после образования Европейского объединения угля и стали. Еще в начале 50-х годов И. Кунц определяющим в наднациональности считал передачу государствами-членами части своих суверенных полномочий международной организации и наделение ее соответствующей компетенцией по их реализации. По его мнению, международное право в целом должно быть наднациональным. Оно не может быть правом между, а только над государствами[34]. Его соотечественник П. Хэй главным критерием для определения наднациональности считал автономный характер международной организации. Применительно к Европейскому экономическому сообществу он полагал, что независимость Комиссии является главной характеристикой наднациональной природы Сообщества[35].

В российской науке международного права также нет единого, понимания наднациональности. Е.А. Шибаева полагала, что вопрос о наднациональности международной организации — это вопрос о соотношении суверенитета государств-членов с полномочиями созданного ими внутриорганизационного механизма. Вступление государств в международную организацию влечет за собой с их стороны добровольную передачу данной организации своих суверенных прав. Степень делегирования составляет, по ее мнению, сущность института наднациональности[36]. По мнению А.С. Фещенко наднациональность – это совокупность полномочий, которыми государства наделяют определенный международный орган для целенаправленного регулирования их взаимоотношений, причем эти полномочия имеют приоритетный характер по отношению к соответствующей компетенции государств-членов, включая возможность принятия обязательных для них решений[37]. Противники концепции наднациональности видят ее опасность прежде всего в ущемлении государственного суверенитета. Например, М. А. Королев признает лишь "возможность существования функциональной наднациональности, которая является способом единообразного регулирования определенной области жизни государств, заключивших между собой с этой целью соответствующее соглашение"[38]. Он отмечает также, что "в чистом, сущностном виде наднациональность вообще невозможна, поскольку до тех пор, пока государства наднационального образования сохраняют суверенитет, они обладают способностью в любое время прекратить свое членство в нем, и отнять это право у суверенных государств нельзя"[39].

Представляется, что внедрение в структуры той или иной межправительственной организации отдельных наднациональных элементов совсем не обязательно ведет к ущемлению суверенитета государств – членов этих организаций, обеспечивая, тем не менее, определенное повышение эффективности функционирования организации. Как справедливо отмечает Н.А. Ушаков, даже тогда, когда создается наднациональная организация, которая может быть квалифицирована в качестве конфедеративного союза государств, выступающего на международной арене не только от своего имени, но и от имени входящих в него государств, "речь идет не об утрате государствами-членами своего суверенитета, а лишь о передаче ими некоторых своих полномочий совместно созданному объединению"[40].

На наш взгляд, содержание термина «наднациональность» целесообразным определить эмпирическим путем, основываясь на особенностях межгосударственных объединений, которые выходят за рамки традиционных международных организаций, и, прежде всего, на особенностях Европейского Союза, являющегося пионером международной организации такого рода. Основываясь на том, что наднациональность предполагает прежде всего передачу государствами части своих полномочий международной организации в лице ее органов[41], можно выделить следующие элементы данного понятия. Наднациональная власть является иерархически более высокой по сравнению с государственной властью, что следует в первую очередь из примата права межгосударственного объединения над внутригосударственным правом. Такое положение справедливо для Европейского Союза, по мнению большинства ученных[42]. Концепция верховенства права ЕС над национальным правом нашла свое наиболее полное выражение в решении по делу Costa v. ENEL (1964), в котором Суд Европейских сообществ сформулировал два важнейших заключения применительно к соотношению права ЕС и национального права государств-участников. Во-первых, последние сообща и недвусмысленно передали часть своих суверенных прав в пользу созданного ими Сообщества и не вправе совершить обратное путем последующих односторонних действий, идущих вразрез с установленным в рамках ЕС правопорядком. Во-вторых, никакое государство-участник не может ставить под сомнение статус права ЕС как системы, единообразно и в целом применимой в отношении Сообщества. В развитие последнего из приведенных положений Суд ЕС в своем решении по делу Internationale Handelsgesellschaft (1970) особо подчеркнул, что "действительность того или иного акта Сообщества не может быть затронута, а его эффективное применение на территории государства — участника ЕС не может быть поставлено под угрозу в результате заявления о том, что данный акт противоречит основополагающим правам и свободам, закрепленным в национальной конституции, или же идет вразрез с принципами внутригосударственного устройства"[43]. Кроме того, в настоящее время имеет место признание данной доктрины государствами-членами, а том числе их высшими судебными инстанциями[44]. Относительно Содружества Независимых Государств ни о чем подобном не говориться ни в учредительных документах, ни в решениях судебных органов, ни в решениях высших судебных органов государств-участников СНГ. Скорее наоборот, в учредительных документах Содружества отрицается наднациональный характер СНГ. Такое положение сформулировано в категорической форме. Алма-Атинской декларацией закреплено, что Содружество "не является ни государством, ни надгосударственным образованием"[45]. В Уставе СНГ также сформулировано это положение. Данный вопрос урегулирован в Договоре «О создании союзного государства», который содержит раздел, посвященный актам союзного государства России и Белоруссии (раздел 6). Согласно ч.2 ст.60 Договора, в случае коллизии нормы закона или декрета Союзного государства и нормы внутреннего закона государства-участника преимущественную силу имеет норма закона или декрета Союзного государства. Тем не менее, там же закреплено, что данное положение не применяется к коллизии норм закона или декрета Союзного государства и норм, содержащихся в конституциях и конституционных актах государств-участников. Подобные нормы содержатся в актах Союзного государства, регламентирующих деятельность его органов[46]. Следовательно, в основном закрепляется примат права Союзного государства над правом государств-участников, исключая основные законы государств. Представляется, что данное положение вызвано закреплением как в Конституции Российской Федерации[47] (ст.79), так и в Конституции Республики Беларусь[48] (ст.8) ограничения передачи части свих полномочий в соответствии с международными договорами отсутствием противоречия основам конституционного строя.

Кроме того, наднациональная власть должна быть независимой от государств-членов организации, то есть чиновники органов такой организации должны представлять не только государства, а еще и народы этих государств. Подобные полномочия наблюдаются у Комиссии и особенно у Парламента Европейского Союза. Согласно Уставу СНГ, органы Содружества формируются исключительно посредством органов и должностных лиц государств-участников, народы членов СНГ не принимают участия в этих процедурах. Договор «О создании союзного государства» предполагает данный элемент наднациональности, закрепляя, что Палата Представителей Парламента Союзного Государства формируется из депутатов, избираемых на основе всеобщего избирательного права при тайном голосовании (ст. 39).

Волеизъявления наднациональной организации должны иметь нормативную силу и прямое действие на территории государств-участников. Это отражено в учредительных договорах Европейского Союза. Кроме того, по данному вопросу существует богатая судебная практика. Например, в решении от 13 июля 1972 г. по делу о произведениях искусства, обладающих исторической ценностью, Суд ЕС, среди прочего, указал, что «предоставление Сообществу прав и полномочий со стороны государств-членов в соответствии с положениями Договора о ЕЭС влечет за собой не подлежащее пересмотру ограничение их суверенных прав, которое не может быть юридически оспорено никакими ссылками на нормы внутреннего права, какой бы ни была их природа»[49]. Когда возникает конфликт нормы права ЕС с нормой внутреннего права, предшествующей ей по времени, Суд рассматривает последнюю как неприменимую. Например, в решении по делу Walt v. Wilhelm от 13 февраля 1969г. Суд указал: «В силу принципа верховенства права ЕС положения договоров и акты институтов Сообществ, имеющие прямое действие, делают неприменимым всякое противоречащее им положение существующего национального права»[50]. Анализ решений позволяет сделать вывод, что право ЕС обладает прямым действием на территории государств-членов, причем это касается как учредительных договоров, так и актов органов ЕС, то есть его субъектами непосредственно являются, помимо государств, физические и юридические лица. Практики судебных органов СНГ по данному вопросу нет практики, поскольку судебных органов с надлежащей компетенцией не существует. Данный вопрос не был поставлен на повестку дня Экономического Суда в рамках предоставления консультационного заключения, не решен вопрос и в учредительных документах. Вывод о том, что акты СНГ не имеют прямого действия на территории государств участников вытекает из вывода о подчиненном характере права Содружества. Данный вывод подкрепляется тем, что даже в рамках углубленной экономической интеграции, для которой было учреждено Евразийское экономическое сообщество[51], решения органов ЕврАзЭС исполняются Договаривающимися Сторонами путем принятия необходимых национальных нормативных правовых актов в соответствии с национальным законодательством[52]. В отличие от учредительных актов СНГ, ст. 60 Договора о создании союзного государства России и Белоруссии четко закрепляет, что законы и декреты, принимаемые органами союзного государства, предназначены для общего применения, являются обязательными во всех частях и после их официального опубликования подлежат прямому применению на территории каждого государства-участника. Постановления также являются обязательными во всех своих частях для того государства, физического или юридического лица, которому они адресованы.

В настоящее время в теории и в практике[53] можно считать общепризнанным факт наделения Европейского Союза суверенными правами за счет перехода их от органов государств к «наднациональным» институтам ЕС. Соответствующие положения содержатся как в конституциях государств-членов, так и в решениях высшего судебного органа ЕС – Европейского Суда, а также национальных судов. Кроме того, положения о том, что Европейский Союз принимает на себя суверенные полномочия, которые прекращают входить в исключительную сферу государств, закреплено в Резолюции Европейского парламента от 2 октября 1997г «О взаимоотношениях между международным правом, правом Сообщества и конституционным правом государств-членов»[54].

Содружество Независимых Государств в его нынешнем виде не обладает наднациональными полномочиями, поскольку у данного объединения отсутствуют основные критерии наднациональности. В.Н. Шумский делает справедливый вывод о том, что говорить об СНГ как о межгосударственной наднациональной организации необоснованно[55]. Высказывается мнение, согласно которому отдельные элементы наднациональности в некоторых случаях просматриваются, если не в самом СНГ, то в его структурах. Так, в частности, Е.Г. Моисеев отмечает, что после учреждения в 1994 г. Межгосударственного экономического комитета Экономического союза "впервые в истории Содружества появился институт, имеющий контрольно-распорядительные и исполнительные функции". Е. Г. Моисеев высказывает предположение о том, что данный орган "стал, по сути, первенцем наднациональной структуры, имеющей право по некоторым вопросам принимать решения, обязательные для исполнения членами СНГ"[56]. Однако это только слабая попытка, которая вряд ли будет развита, поскольку иначе необходимо вносить изменения в учредительные документы Содружества, или хотя бы в его Устав. Представляется, что в рамках существующей сегодня модели СНГ не целесообразно наделять его органы наднациональными полномочиями, поскольку в первую очередь они не будут легитимны, т.к. формируются без участия населения государств. Эффективное расширение сотрудничества в рамках СНГ на наш взгляд возможно в углубленной интеграции в различных сферах[57], предполагающую принятие новых международных договоров.

Союзное государство Российской Федерации и Республики Беларусь создается исключительно как наднациональная организация, что подтверждается наличием у нее характерных элементов наднациональности согласно учредительному акту, с той лишь поправкой, что на данном этапе эти полномочия пока не реализовываются. О наднациональном характере данного объединения свидетельствует закрепление примата права Союзного государства над внутригосударственным правом, независимости его органов от государств-членов объединения, то есть чиновники органов Союзного государства представляют не только государства, но и народы этих государств, а также закреплением прямого и непосредственного действия на территории государств-участников нормативных актов Союзного государства. В доктрине также отмечается наличие наднациональных полномочий у Союзного государства[58] с оговоркой о необходимости уважения суверенитета государств-участников. Данное решение вытекает из того, что для реализации целей, закрепленных в Договоре «О Союзном государстве» этому образованию необходимо обладать наднациональными полномочиями, что должно стать ступенью для более тесной интеграции.

Таким образом, учредительные акты Европейского Союза, Содружества Независимых государств, Союзного государства России и Белоруссии закрепляют необходимые положения для реализации ими правосубъектности, особенно в форме использования. Такие формы реализации, как исполнение и соблюдение вытекают из общих международных принципов и норм. Немаловажное значение для реализации правосубъектности имеет наличие наднациональных полномочий. Основываясь на приведенном анализе можно сделать вывод, что такими полномочиями обладает Европейский Союз и Союзное государство, что позволяет им действовать наиболее эффективно, поскольку закрепляется особый механизм реализации их международной правосубъектности.

Подытоживая вышесказанное необходимо обратить внимание на то, что в настоящее время в регулировании деятельности межгосударственных содержится пробел. Очевидна необходимость в разработке новых международно-правовых норм универсального характера., а которых необходимо раскрыть природу и общие свойства международной правосубъектности таких образований, закрепить выявленные в доктрине отличительные особенности и все существенные формы участия объединений государств в международных отношениях, а так же основания, пределы и формы реализации правосубъектности объединений государств. В учредительных документах объединений необходимо предусматривать положения о наличии международной правосубъектности и избегать негативных характеристик при определении правовой природы.



[1] Теория государства и права. Курс лекций./ Под. ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. - М.: Юристъ, 1997. -С.412.

[2] Международное право. Учебник для вузов./ Отв. ред. Г.В. Игнатенко, О.И. Тиунов. М.: Изд. группа Норма-Инфра-М, 1999. - С.174.

[3] Алексеев С.С. Общая теория права./ С.С. Алексеев. - В 2-х томах. Т.1. - М.: Юрид. лит., 1981. - С.303-306.; Марочкин С.Ю. Действия норм международного права в правовой системе Российской Федерации. / С.Ю. Марочкин. - Тюмень: Изд-во Тюменского гос. ун-та. - 1998. - С.140-153.

[4] Соглашение между государствами - участниками Содружества Независимых Государств в отношении химического оружия (Ташкент, 15 мая 1992 г.).// Бюллетень международных договоров. - 2000. - №7.

[5] Моравецкий В. Функции международной организации.: Пер. с польского./ В. Моравецкий. - М.: Прогресс., 1976. - С.91.

[6] Маргиев В.И. Внутреннее право международных организаций. / В.И. Маргиев. - Владикавказ: Изд-во СОГУ. - 1995.

[7] Фельдман Д.И. Курдюков Г.И. Основные тенденции развития международной правосубъектности./ Д.И. Фельдман, Г.И. Курдюков. - Казань: Изд-во Казанского ун-та., 1974. - С.66-67.

[8] Игнатенко Г.В. К вопросу о понятии и классификации субъектов международного права.// Материалы конференции по итогам научно-исследовательской работы за 1968 год. - Свердловск.,1969. - С. 213.

[9] Там же. – С. 214.

[10] Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи ООН, пятьдесят пятая сессия, Дополнение № 10 (А/55/10), глава IX.А.1. пункт 729.//документ на сайте http://www.un.org.

[11] Доклад Комиссии международного права ООН на 54 сессии (29 апреля-7 июня, 22 июля-6 августа 2002 г.)// документ на сайте http://www.un.org/law/ilc/reports/2002/2002report.htm

[12]См., напр., Конвенцию о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами (Москва - Лондон - Вашингтон, 29 марта 1972 г.).(часть 3 статьи XXII)// Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных с иностранными государствами. - М., 1975 г., вып. XXIX. - С. 95

[13] Шибаева Е. А. Правовой статус межправительственных организаций. - М.: Юрид. лит., 1972. - С. 57, 78—81.

[14] Зайцева В.Г. Международные межправительственные организации. / В.Г. Зайцева. – М.: Наука, 1983. – С.132.

[15] Фельдман Д.И., Курдюков Г.И. Указ.соч. С.24-26.

[16] Шибаева Е. А. Право международных организаций: Вопросы теории./ Е.А. Шибаева. - М.: Международные отношения, 1986. - С. 31.

[17] Например, Нешатаева Т.Н. Международные организации и право. Новые тенденции в международно-правовом регулировании./ Т.Н. Нешатаева. - 2-е изд. - М.: Дело.1999. - С.67-73.; Тункин Г.И. Теория международного права./ Под.ред. проф. Шестакова Л.Н. - М.: Изд-во «Зерцало», 2000. - С.317-322.

[18] Мамедов У.Ю. Международная правосубъектность: основные тенденции развития./ У.Ю. Мамедов./ Автореф. дисс. на соискание уч. степ. к.ю.н. – Казань: Казанский гос. унт-т., 2001. – С.9.

[19] Артамонова О.Ф. Международная правосубъектность Европейского союза./ О.Ф. Артамонова.// Журнал российского право. – 2002. - №8. – С.143-151.; Астапенко В.А. Эволюция Европейского Союза (Амстердамский договор 1999 года)./ В.А. Астапенко./ Автореф. дисс. на соискание уч. степ. к.ю.н. - М. - 2000. - С.6.

[20] Калиниченко П.А. О гражданстве Европейского Союза. / П.А. Калиниченко. // Московский журнал международного права. – 2000. - №3. – С.47-50.

[21] Обзор № 5 (23) от 24 апреля 2003. Московская Государственная Юридическая Академия.// [22] Консультативное заключение Экономического Суда СНГ от 23 июня 1998 г. N 01-1/2-98 "По запросу Исполнительного Секретариата Содружества Независимых Государств".// СПС «Гарант-максимум» (текст Заключения официально опубликован не был).

[23] Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ "Содружество". - 1993. - N 5. - С. 111

[24] Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ "Содружество". - 1994. № 1. - С. 130

[25] Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ "Содружество". - 1993. №3. - С. 81.

[26] Информационной вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ "Содружество". - 1994. - №3. С. 91

[27] СПС «Гарант-максимум» (текст соглашения официально опубликован не был).

[28] Михалева Н.А. Правовые проблемы создания союзного государства России и Белоруссии.// Государство и право. – 2002. - №6. –С.14.; Авакьян С.А. Договор между республикой Беларусь и Российской Федерацией о создании союзного государства: конституционно-правовой анализ.// Вестник Московского ун-та. Серия 11, Право. – 2001. - №1. – С.15.; Волосов. М.Е. Е.Г. Моисеев. Десятилетие Содружества: международно-правовые аспекты деятельности СНГ.// Государство и право. - 2002. - №5. - С. 126.

[29] Заседают Высший и государственный советы, Совет Министров, готовятся выборы в союзный Парламент, приняты положения о других органах Союзного государства, разработаны их регламенты.

[30]Например, выступление Госсекретаря Союзного государства П.П. Бородина на открытой выставке «Белагро-2000.// Независимая газета. - 2000. - 9 июля. - С.3.

[31] Бюллетень международных договоров. – 2000.- № 3

[32] Фадеев А. Россия и Беларусь: итоги 2002 года.// Материк. 2003. 11 января.// http://kprf.ru/library/5016.shtml

[33] Это также было отмечено В.В. Путиным в ходе проведения «Прямой линии» 19 декабря 2002 года.// Стенограмма «Прямой линии с Президентом Российской Федерации В.В. Путиным».// http://www.linia2002.ru/

[34] Толстухин А.Э. О наднациональном характере Европейского Союза./ А.Э Толстухин.// Московский журнал международного права. - 1997. - №4. - С.4.

[35] Там же. С.4.

[36] Шибаева Е.А. К вопросу о наднациональном характере универсальных международных организаций. /Е.А. Шибаева. // Советский журнал международного права. - 1992. - №4. - С.45.

[37] Фещенко А.С. Наднациональность в деятельности международных организаций./ А.С. Фещенко.// Советский ежегодник международного права.,1987. – М.: Наука, 1988. - С.170.

[38] Королев М. А. Наднациональность с точки зрения международного права./ М.А. Королев.// Московский журнал международного права. - 1997. - № 2. - С. 9.

[39] Там же. С.10.

[40] Ушаков Н. А. Международное право./ Н.А. Ушаков. - М.: Юрист, 2000. - С. 157.

[41] Международное право. Учебник. /Под. ред. Л.Н. Шестакова, А.Н. Талалаева, Е.А. Шибаева. М.: Юридическая литература. - 1999. - С. 112.

[42] См. Хартли Т.К. Основы права Европейского сообщества: Пер. с англ./ Т.К. Хартли. М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1998. С.201-235. (703с.); Европейское право. Учебник для вузов./ Под обю. ред. Л.М. Энтина. М.: Издательство НОРМА. 2000. С.56-67.

[43] Лепешков Ю.А. Право Европейских Сообществ: основополагающие принципы./ Ю.А. Лепешков.// Белорусский журнал международного права и международных отношений. - 1998. - №3. – С.34-36.

[44] Капустин А.Я. Международно-правовые проблемы природы и действия права европейского Союза./ Автореф. дисс. - С.41-42.

[45] Алма-Атинская Декларация (Алма-Ата, 21 декабря 1991 г.).// Российская газета. - 1991. - 24 декабря.

[46] Постановление Высшего Государственного Совета Союзного государства от 27 июня 2000 г. N 7 "О Статуте и Регламенте Высшего Государственного Совета Союзного государства".// Сборник нормативных правовых документов Союзного государства за 2000 г.; Постановление Высшего Государственного Совета Союзного государства от 27 июня 2000 г. N 12 "О Положении о Совете Министров Союзного государства".// Сборник нормативных правовых документов Союзного государства за 2000 г.

[47] Конституция Российской Федерации.// Российская газета. - 25 декабря. - 1993.

[48] Конституция Республики Беларусь.// Газета «Звязда». - 27 ноября. - 1996.

[49] Толстухин А.Э. Указ. соч. - С.11.

[50] Там же.

[51] Договор об учреждении Евразийского экономического сообщества (Астана, 10 октября 2000 г.).//Собрание законодательства Российской Федерации. - 2002. - №7, ст. 632.

[52] Там же. Ст.14 Договора.

[53] Четвериков А.О. Европейский Союз: новый этап интеграции.// Общество, политика, наука: новые перспективы. – М.:, 2000. - С.421-422.; Астапенко В.А. Эволюция Европейского Союза (Амстердамский договор 1999 года)./ Автореферат диссертации. - М., 2000. - С. 6, 11-12.

[54] Четвериков А.О. Указ. соч. С.422.

[55] Шумский В.Н. Организационно-правовые основы Содружества Независимых Государств: опыт сравнительного анализа./ В.Н. Шумской. // Государство и право. - 1998. - №11. - С. 124-125.

[56] Моисеев Е. Г. Международно-правовой статус СНГ // Международное публичное право. /Под. ред. К.А. Бекяшева. - М.: Проспект,2000. - С.343.

[57] Например, создание Таможенного Союза (1999), Евразийского Экономического Сообщества (2000), заключение Договора между Республикой Беларусь, Республикой Казахстан, Киргизской Республикой и Российской Федерации об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях (Москва, 29 марта 1996).

[58] Белорусско-российские отношения: проблемы и перспективы (по материалам круглого стола).// Белорусский журнал международного права и международных отношений. - 1999. - №2.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100