www.allpravo.ru
   Дипломные
Заказать дипломную О коллекции дипломных
Рекомендации по написанию Пополнить коллекцию

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:


Версия для печати

Международное публичное право

Дипломные
Институт контроля в современном международном праве (автор: Васильева Е.Н.)
<< Назад    Содержание    Вперед >>
2.1 История формирования институтов контроля в области всеобщей международной безопасности

На всем протяжении человеческой истории практика обеспечения безопасности одних государств и народов в ущерб интересам и безопасности других порождала непрерывную цепь опустошительных войн и вооруженных конфликтов. Однако на фоне войн и кровопролития развивался и процесс поиска путей мирного развития цивилизации. Еще составители библейских книг мечтали о тех временах, когда племена и народы «перекуют мечи свои на орала и копья свои — на серпы». Рассмотрению вопросов войны и мира, возможностям государственной власти ограничить использование вооруженного насилия уделено значительное место в таких памятниках античной философии и политико-правовой мысли, как «Государство» Платона и «Афинская полития» Аристотеля[1].

Серьезный интеллектуальный вклад в решение вопросов войны и мира внесли мыслители средневековья и эпохи Возрождения. Еще в XV веке чешский король Иржи Подебрад выступил с предложением проекта союза главных европейских монархов, который должен был ограничить интриги папства в международной политике, сплотить силы европейских государств перед угрозой турецкого нашествия и обеспечить мир в Европе.

Широкое распространение и развитие концепция всеобщего мира получила в трудах идеологов революционной буржуазии, просветителей XVII — XIX веков, опиравшихся в своих исследованиях проблем войны и мира на идеи естественного права и общественного договора. Они исходили из убеждения, что война не является неизбежным спутником общества, а представляет собой следствие всякого рода общественных неустройств, которые могут быть искоренены с помощью разумных мер по упорядочению внутригосударственных и межгосударственных отношений, включая меры международно-правового характера.

1713 году французский аббат Сен-Пьер разработал «Проект установления вечного мира в Европе», в котором предлагал европейским государствам заключить «великий союз», отказаться от взаимных территориальных притязаний, передать все спорные вопросы на рассмотрение международного третейского суда. Высоко оценивая мысль Сен-Пьера о распространении идеи общественного договора на отношения между народами, Ж.-Ж. Руссо писал: «Создайте Европейскую Республику на один только день — этого достаточно, чтобы она существовала вечно: каждый на опыте увидел бы свою личную выгоду в общем благе».

И. Кант характеризовал движение к миру как неодолимый поступательный процесс, своего рода историческую необходимость, исключающую в конечном счете войну в качестве формы международных отношений. Он полагал, что если не удастся предотвратить войну путем международного договора, то нашу цивилизацию ожидает вечный мир «на гигантском кладбище человечества» после истребительной войны[2].

Особое значение в решении проблемы войны и мира имела состоявшаяся в 1899 году первая Гаагская конференция мира. Ее особенность заключается в том, что это был форум, который изначально мыслился инициатору его проведения — правительству России — как международная конференция по ограничению гонки вооружений. В первом пункте программы конференции, предложенной русским правительством, предусматривалось «заключение международного соглашения на подлежащий установлению срок, устанавливающего неувеличение существующих размеров состава мирного времени сухопутных и морских сил». На этот же срок предполагалось заморозить и существующий уровень военных бюджетов. В русском проекте далее предлагалось изучить возможность в будущем уже не замораживания, а сокращения численности вооруженных сил и размеров военного бюджета. Как известно, Гаагская конференция 1899 года не достигла своей изначальной цели. Вместе с тем она явилась по существу первой попыткой решения вопроса о разоружении на базе многосторонней дипломатии. Впервые вопрос о разоружении увязывался с проблемой обеспечения мира[3].

В период между двумя мировыми войнами разрабатывались различные проекты обеспечения безопасности путем как запрещения войны, так и ограничения гонки вооружений.

Появление ядерного оружия, а с ним угрозы уничтожения самой жизни на Земле потребовало критического переосмысления всего комплекса вопросов войны и мира. Идея всеобъемлющей международной безопасности явилась своего рода ответом на это требование.

Становилось все более очевидным, что человечество стоит перед новым измерением безопасности. В современных условиях под национальной безопасностью уже недостаточно понимать лишь физическую и морально-политическую способность государства защитить себя от внешних источников угрозы своему существованию, поскольку обеспечение национальной безопасности оказалось в диалектической взаимосвязи с международной безопасностью, с поддержанием и упрочением всеобщего мира. Объективный научный анализ характера и особенностей современных средств и методов ведения военных действий свидетельствует о невозможности обеспечить национальную безопасность только военно-техническими средствами, созданием мощной обороны.

Важным вкладом в формирование новой концепции безопасности явились концепция глобального развития, выдвинутая Римским клубом, а также предложения комиссий Пальме, Брандта, Брундтланд и других, в том числе отечественных, политиков и юристов.

Независимая комиссия по вопросам разоружения и безопасности, созданная по инициативе бывшего премьер-министра Швеции У. Пальме, анализируя причины, в силу которых система коллективной безопасности, установленная Уставом ООН[4], не обрела достаточной эффективности, указала на то обстоятельство, что социально-политическая конфронтация Востока и Запада в период после второй мировой войны блокировала реальное осуществление ст. 39 — 51 Устава ООН, предусматривающих создание действенных вооруженных сил ООН и принятие мер, которые могли бы наделить органы коллективной безопасности (прежде всего Совет Безопасности ООН) реальными средствами воздействия на мировое сообщество и отдельные государства.

По признанию многих исследователей, Устав ООН, возложив на членов мирового сообщества обязанность «обеспечить принятием принципов и установлением методов, чтобы вооруженные силы применялись не иначе, как в общих интересах», закрепил так называемый принцип централизованного использования вооруженных сил. Лишь в качестве исключения из него предусмотрено право государств на индивидуальную и коллективную самооборону. Однако в политической действительности послевоенного периода как раз исключение из уставного принципа и стало правилом, а сам принцип — исключением. Именно право на коллективную самооборону послужило основанием для создания противостоявших друг другу военно-политических союзов НАТО и Организации Варшавского Договора (ОВД).

В юридическом плане новая концепция безопасности предполагает развитие такой системы международного правопорядка, которая была бы основана на признании взаимозависимости современного мира и служила нормативным выражением приоритета общечеловеческих ценностей и интересов над интересами узконациональными и узкоклассовыми, гарантировала бы свободу выбора народами путей своего социально-экономического и политического развития, обеспечивала бы в конечном счете примат права в политике.

Эффективность международного права как права всеобъемлющей безопасности и коллективной ответственности государств перед человечеством предполагает конструктивное сотрудничество участников международного общения в решении двух основных задач. Первая из них связана с обеспечением функционирования того механизма поддержания мира, которым международное сообщество уже располагает, вторая — с выработкой новых правовых норм.

Важным шагом, направленным на создание международно-правовых гарантий всеобъемлющей безопасности, явилось принятие Генеральной Ассамблеей ООН Декларации об усилении эффективности принципа отказа от угрозы силой или ее применения в международных отношениях 1987 года[5] и Декларации о предотвращении и устранении споров и ситуаций, которые могут угрожать международному миру и безопасности, и о повышении роли Организации Объединенных Наций в этой области 1988 года[6].

Главным направлением обеспечения международной безопасности является сокращение вооружений, которое может осуществляться только на основе международных договоров.

Период конца 80-х - начала 90-х годов, ознаменовавшийся окончанием глобального противостояния и прекращением «холодной войны», безусловно, стал вехой на пути развития международных отношений. Есть все основания считать это время неким рубежом, перейдя который система международных отношений приобрела новое качество. Казалось, что уже сформирован примат правосознания, при котором осознается приоритет международных норм. Казалось, что в области обеспечения безопасности происходит отход от крайнего реализма и этатизма, удовлетворения собственных потребностей на международной арене за счет других наций и любой ценой. Что вот-вот перед человечеством должны открыться новые перспективы построения более эффективной, стабильной, справедливой и безопасной международной системы. Однако многое из всего этого было иллюзией, и ожидания в значительной части оказались обманутыми. И, как это ни покажется парадоксальным, вместо всемерного укрепления международно-правовых институтов на повестке дня вновь оказался вопрос об эффективности правового регулирования международных отношений. Более того, дискуссия о самой возможности публичного международного права как такового, которая ведется с момента установления так называемой Вестфальской системы, сегодня вновь выглядит актуальной. А некоторые особенности формирующейся структуры международных отношений все более утверждают наблюдателей во мнении, что новая система отнюдь не будет более стабильной и безопасной, чем поделенный на два лагеря мир в эпоху «холодной войны»[7].

Проблемы регулирования международных отношений и обеспечения международной безопасности, приковавшие к себе сегодня столь пристальное внимание исследователей, имеют гораздо более давнюю историю, чем может показаться на первый взгляд.

Следует отметить, что их осмысление происходило в рамках трех научных направлений. Первое связывают с именем английского философа Т. Гоббса (1588-1679), согласно взглядам которого, каждая страна, борясь за свое выживание, неизбежно конфликтует с другими. Он фактически отрицал возможность существования общезначимых и соблюдаемых «правил игры». Государство, как носитель суверенитета, по мнению этого ученого, вправе любыми способами отстаивать свои интересы.

Основу второго направления составило философское наследие великого И. Канта (1724-1804). Он выдвинул тезис о возможности и необходимости установления «постоянного мира» как моральной нормы. Достижение гармонии в отношениях государств на международной арене станет возможным благодаря поддержанию «просвещенного политического порядка», который бы воплотил в себе идеальные черты государственного устройства того времени и перенес бы их в сферу международных отношений. Для Канта причина, вынуждающая государства подчинять свои интересы нормам международного права, - это «рациональное побуждение и моральное обязательство каждого отдельного гражданина по отношению к человеческому сообществу». Фактически императивы И. Канта предполагали упразднение системы государств и формирование единого человеческого сообщества. Такая трактовка проблемы регулирования международных отношений получила название идеалистической.

Основы третьего направления были заложены Г. Гроцием (1583-1645), который допускал возможность регулирования взаимоотношений государств посредством правовых норм и институтов. Вместе с тем, он не отрицал и значение суверенного государства в качестве первоосновы системы международных отношений, указывая на необходимость ограничения и регламентации форм их взаимоотношений. Осознание такой необходимости должно подвигнуть государства к добровольному ограничению (делегированию) своего суверенитета в пользу международных органов и институтов[8].

В настоящее время в современных политико-правовых концепциях можно встретить элементы теоретического наследия всех трех направлений. Так, например, вполне в духе философии Канта может рассматриваться достаточно популярный в западной политологии тезис о том, что признаваемые «идеальными» демократический режим и либеральная рыночная экономика наряду с правовым государством выступают определяющими факторами современной системы международных отношений. Говорится о наличии прямой связи между «демократией» и поддержанием всеобщего мира и стабильности. В качестве подтверждения данного положения указывается на тот исторический факт, что в новейшей истории демократические государства не воевали друг с другом. Концепция глобализации, также основывающаяся на либеральных ценностях, предполагает последовательное ограничение государственного суверенитета и передачу традиционных функций государства наднациональным структурам.

Сегодня, как и ранее, краеугольный камень международного публичного права составляет система норм, призванных исключить силовые формы разрешения спорных вопросов в отношениях между государствами. На международном уровне принцип запрещения применения силы для разрешения международных конфликтов содержался в некоторых договорах Версальской системы, в статуте Лиги Наций, пакте Бриана-Келлога. Позднее Нюрнбергский трибунал объявил войну «тягчайшим международным преступлением»[9]. В Уставе ООН была реализована, пожалуй, наиболее действенная за всю историю попытка создать механизм «поддержания международного мира и безопасности». Так, в ст. 2 Устава принципа территориальной целостности государств говорится, что «Все члены Организации Объединенных Наций воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями Объединенных Наций». В документе также содержались нормы, касающиеся коллективного принуждения к миру по решению Совета Безопасности. Однако при этом государства - члены ООН все же регулярно под различными предлогами (право на самооборону, просьба о помощи и т.д.) прибегали к силовым средствам разрешения разногласий. Во всех этих случаях имел место умышленный перевод ситуации из правовой плоскости в сферу политики и морали. В настоящее время в качестве причины, предлога и юридического обоснования вмешательства во внутренние дела суверенного государства и применения силы используется концепция прав человека. Права человека и их неукоснительное соблюдение провозглашаются сегодня принципом, которые в современной международной системе «не подлежат невыполнению», чем и оправдывается силовое вмешательство. Приверженцы этой позиции убеждены, что положения, вошедшие во Всеобщую декларацию прав человека 1948 г[10]., следует считать нормами международного права, а следовательно, содержащиеся в них принципы и их выполнение не относится к исключительной компетенции национального государства. По их мнению, «гуманитарная катастрофа», систематические нарушения прав человека являются достаточным основанием для вмешательства во внутренние дела суверенного государства.

В ответ на обвинения в нарушении норм международного права вдохновители политики защиты прав человека ссылаются на преамбулу и ст.ст. 1 (3), 55 и 56 Устава ООН, в соответствии с которыми государства обязуются «предпринимать совместные и самостоятельные действия» с целью обеспечения «всеобщего уважения и соблюдения прав человека и основных свобод для всех».

Однако даже если теоретически допустить подобное вмешательство, признав его законным, отвечающим если не букве, то духу международного публичного права, то возникает большое количество вопросов, имеющих принципиальное значение. Например, какая ситуация может быть охарактеризована как «гуманитарная катастрофа»? Каковы ее признаки? Кто вправе это определять? И вообще, как должна оцениваться ситуация, когда ради спасения одних страдающих людей убивают их невинных сограждан? Кроме того, уже сейчас совершенно очевидно, что несмотря на провозглашенную всеобщность, политика защиты прав человека никогда не примет универсальный характер. Вряд ли кто-то решится вмешаться во внутренние дела США или хотя бы обладающей ядерным оружием Индии. В современных условиях роль арбитра выполняют США, НАТО, ЕС. В результате мы видим, что политика «двойных стандартов» стала сегодня обычной практикой международных отношений. То, что не позволено совершать правительству СРЮ на своей территории по отношению к косовским албанцам, сходит с рук Турции, проводящей не менее жесткую политику в отношении курдов. Все чаще звучат мнения о том, что политика защиты прав человека стала ширмой, за которой в духе холодной войны реализуются интересы и амбиции Запада. Раздающиеся на этом фоне призывы к пересмотру механизмов, сложившихся в рамках ООН, в частности, отказ от существующего формата и полномочий Совета Безопасности как пережитка «холодной войны», не без основания воспринимаются значительной частью мирового сообщества как попытка юридически и институционально закрепить новый баланс сил на мировой арене. Констатация неэффективности ООН и ряда других международных организаций становится оправданием политики диктата, основанной на праве сильного[11].

В результате противниками политики «гуманитарного вмешательства» было введено в обиход удивительное сочетание - «империализм прав человека», отражающее тем не менее всю противоречивость данного явления.

Пока юристы спорили о легитимности «гуманитарной интервенции», в политической науке наметился «ренессанс» реалистических концепций. Именно наследие Т.Гоббса и его последователей кажется сегодня вновь востребованным.

Важнейшей составляющей концепции политического реализма является положение о том, что отношения государств с неизбежностью порождают такой феномен, как баланс сил. Тезис античного философа Фукидида о том, что скрытой причиной войны является рост мощи одного из участников международных отношений, вызывающий нарушение сложившегося равновесия, несмотря на свой возраст, сегодня актуален как никогда. Несбалансированная сила одного из участников международных отношений объективно генерирует угрозу безопасности для остальных и подрывает стабильность всей системы. Если в условиях паритета и равновесия международное право воспринимается как «правила игры», которые ставят игроков в равные условия, то в условиях существенного превосходства оно начинается восприниматься сильной стороной как путы, сковывающие инициативу на международной арене, которые к тому же можно безнаказанно сбросить. Именно в части, касающейся обеспечения исполнения норм и санкций, заключается главная проблема современного публичного международного права[12].

События последних 10 лет со всей очевидностью продемонстрировали, что лучшая основа стабильности международной системы - паритет возможностей сторон и взаимное сдерживание. Уповать на обязывающие международные институты и нормы в условиях гегемонизма отдельного государства бессмысленно, и модель всеобщей безопасности, реализацией которой на глобальном уровне стало создание ООН, а на региональном, например, ОБСЕ обнаруживает свою дисфункциональность. Именно в этом состоит главная причина неэффективности ООН и других международных институтов, призванных реализовать давнюю мечту человека - построение мирового порядка, основанного на универсальных ценностях и общности интересов прогрессивного развития, на сугубо правовом регулировании неизбежных конфликтов и создании системы коллективной безопасности.

В обстановке фактически однополярного мира происходит эрозия международного публичного права, разложение его на отдельные режимы, регулирующие отдельные аспекты международных отношений, соблюдение которых обеспечивается лишь взаимной заинтересованностью сторон.

Возможно, мы еще станем свидетелями подлинной гуманизации сферы международных отношений и торжества принципов международного права. Сегодня же необходимо четко осознавать, что единственной надежной гарантией международной стабильности и предотвращения трагедий, подобных той, что произошла в Югославии в 1999 г., является восстановление баланса сил, основанного на паритете и сдерживании и исключающего саму возможность безнаказанной агрессии.

Международная безопасность обеспечивается как на всеобщем уровне, так и на региональном уровне.

При этом стоит отметить, что в последнее время обеспечение международной безопасности на региональном уровне в последнее время приобретает наиболее важное значение. Это подтверждают события на территории бывшего СССР, а также на в Ираке и на Ближнем Востоке.



[1] Теория международного права: В 2-х томах. Старые и новые теоретические проблемы. Т. 2 / Черниченко С.В.. - М.; НИМП, 1999. С. 146

[2] Теория международного права: В 2-х томах. Старые и новые теоретические проблемы. Т. 2 / Черниченко С.В.. - М.; НИМП, 1999. С. 147.

[3] Теория международного права: В 2-х томах. Старые и новые теоретические проблемы. Т. 2 / Черниченко С.В.. - М.; НИМП, 1999. С. 148.

[4] Устав Организации Объединенных Наций (Сан-Франциско, 26 июня 1945 г.) // Текст устава официально опубликован не был. СПС «Гарант».

[5] Декларация об усилении эффективности принципа отказа от угрозы силой или ее применения в международных отношениях (18 ноября 1987 г.) // Текст Декларации опубликован в сборнике «Действующее международное право» т. 1

[6] Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 43/51 от 5 декабря 1988 г. «Декларация о предотвращении и устранении споров и ситуаций, которые могут угрожать международному миру и безопасности, и о роли ООН в этой области» // Вестник МИД СССР, 1989, N 2, с. 21 - 23

[7] Международное публичное право: Практикум / Бекяшев К.А., Волосов М.Е.. - М.; Проспект, 2001. С .140.

[8] Теория международного права: В 2-х томах. Старые и новые теоретические проблемы. Т. 2 / Черниченко С.В.. - М.; НИМП, 1999. С. 149.

[9] Спиридонов А.П. Некоторые проблемы соотношения международной и национальной безопасности // Юридический вестник РГЭУ. - Ростов-на-Дону; Изд-во РГЭУ, 2004. - № 3. - с.64-66

[10] Всеобщая декларация прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г.) // Текст Декларации опубликован в «Библиотечке «Российской газеты» совместно с библиотечкой журнала «Социальная защита», 1995 г., N 11, с. 10, в «Российской газете» от 10 декабря 1998 г., в «Библиотечке Российской газеты», выпуск N 22-23, 1999 г.

[11] Особенности взаимоотношений России с Европейским союзом и НАТО при разрешении проблем международной безопасности: Автореф. дис. ... канд. полит. наук. / Леушкин Д.В.. - Нижний Новгород, 2003. С .15

[12] Теория международного права: В 2-х томах. Старые и новые теоретические проблемы. Т. 2 / Черниченко С.В.. - М.; НИМП, 1999. С. 150.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100