www.allpravo.ru
   Дипломные
Заказать дипломную О коллекции дипломных
Рекомендации по написанию Пополнить коллекцию

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:


Версия для печати

Международное публичное право

Дипломные
Вспомогательные источники международного права (прецедент и доктрина)
<< Назад    Содержание    Вперед >>
2.3. Российский подход в применении прецедента и доктрины в качестве источников международного права

Для сторонников концепции "прецедентного права Сообщества" Европейский Суд является не только правоприменительным органом, но и правотворческим институтом, а "прецедентное право, созданное европейским Судом, выступает самостоятельным компонентом "европейского права", на котором основываются решения органов судебной власти государств-членов, и не только их: нередки ссылки на него и в актах других институтов ЕС, а также государств-членов".

Исследователи констатируют внедрение прецедентного права Европейского суда, которое становится неотъемлемым источником судебной системы Российской Федерации[1].

Важное значение имеет практика Европейского суда (Европейских контрольных органов) по рассмотрению дел о нарушении прав, которые принято относить к предмету гражданско-правового регулирования, особенно в том, что касается выяснения правовой природы, содержания рассматриваемых прав. Собственно говоря, значение для отечественного правопорядка имеют не столько нормы в области личных неимущественных и имущественных прав, закрепленные в Конвенции[2] (они уже воплощены в Гражданском кодексе РФ и Конституции РФ, и между ними и отечественными нормами отсутствуют какие-либо серьезные противоречия), сколько опыт реализации положений Конвенции в практике Европейских контрольных органов. С учетом новизны многих норм для российской правовой системы именно практика Европейского суда позволяет наполнить их реальным содержанием.

Но как далеко может зайти Суд в толковании положений Конвенции при разрешении конкретных дел (речь не идет о консультативных заключениях, касающихся толкования положений Конвенции по просьбе Комитета Министров), и в какой степени такое толкование может восприниматься как обязательное судами РФ? При ратификации Европейской конвенции Российская Федерация сделала заявление о признании, в соответствии со статьей 46 Конвенции, юрисдикции Европейского суда «обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов»[3].

По смыслу Закона (а также Конвенции), речь не идет о признании обязательной всей практики Европейского суда, но лишь той, которая формируется при рассмотрении дел с участием Российской Федерации. Вопрос о значении для отечественного гражданского законодательства прецедентной практики Европейского суда, сформированной без участия России, пока остается открытым. Формально решения Европейского суда не обязательны для неучаствовавших государств, но фактически государства следуют практике, поскольку «контрольные органы Конвенции признают себя связанными прецедентом...» (Федеральный закон «О ратификации конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней [4].

Другой аспект проблемы толкования связан с различными вариантами ее применения. Поскольку Конвенция может применяться как часть правовой системы России, следовательно, имеет место толкование ее положений российскими судами. С другой стороны, толкование осуществляет и сам Европейский суд. В этой связи, как справедливо полагает Т.Н. Нешатаева, возможна ситуация, когда толкование Европейской конвенции в арбитражных судах России будет отличаться от толкования ее норм в Европейском суде[5]. Очевидно, что приоритетным должно стать толкование Конвенции Европейским судом.

Положение об Уполномоченном Российской Федерации при Европейском суде по правам человека[6] к числу основных функций Уполномоченного относит «изучение правовых последствий решений Европейской комиссии по правам человека и Суда для государств - членов Совета Европы» и подготовку «с учетом прецедентного права Совета Европы рекомендаций по совершенствованию законодательства РФ и правоприменительной практики» (п. 4). Как отмечается в литературе, «значение прецедентов, создаваемых в рамках Совета Европы, состоит в том, что они являются образцом толкования норм... Конвенции». И хотя Россия не связана решениями Суда по другим делам, «применение исключительно «своего», основанного на национальном законодательстве и сложившейся практике, подхода к пониманию положений Конвенции, без учета толкований Европейского суда, может привести к ее нарушению и, как следствие, к ответственности государства»[7].

Практикой для Конституционного Суда Российской Федерации, начало которой было положено еще до вступления в силу для России Европейской Конвенции по правам человека, стало привлечение в качестве таких доводов положений самой Европейской Конвенции по правам человека, а впоследствии и решений Европейского суда по правам человека. Привлекая в качестве доводов правовую позицию Европейского Суда, Конституционный Суд проявляет стремление тесно увязывать свою позицию с позицией Европейского Суда по правам человека, принимая решения, которые не просто соответствуют, но опираются на его практику. Пока еще не было случая, когда бы Европейский Суд по правам человека в своих решениях критиковал практику Конституционного Суда РФ.

Конституционный Суд, подтверждая конституционность правовой нормы или устраняя отжившую норму, выявляя ее конституционно-правовой смысл на основе толкования соответствующих статей Конституции, неоднократно привлекает при этом в качестве дополнительного довода положения Европейской Конвенции по правам человека и учитывает ее толкование, данное Европейского суда по правам человека, тем самым ориентируя нормотворческий процесс в направлении соответствия современному пониманию прав и свобод, закрепленных Конвенции и Протоколами к ней.

За последние девять лет Конституционный Суд Российской Федерации более почти в 100 своих решениях сослался на Конвенцию и решения Европейского Суда, которые оцениваются им фактически как источник права. В частности, это правовые позиции Европейского Суда относительно права обвиняемого на получение помощи адвоката на досудебных стадиях производства; о критериях определения границ свободы выражения мнений и права на информацию в период избирательной кампании. Конституционный Суд использовал также правовую позицию Европейского Суда, выраженную в его Решении от 7 мая 2001 г. по делу "Бурдов против России"[8]. Рассматривая в Постановлении от 19 июня 2002 г. конституционность законоположений о социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, о возмещении причиненного в результате этой катастрофы вреда здоровью граждан, Конституционный Суд привел положение названного Решения Европейского Суда, согласно которому государство не вправе ссылаться на недостаток денежных средств как причину невыплаты долга по судебному решению. Конституционный Суд в ряде своих постановлений (в частности, Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2005 г. N 8-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений федеральных законов о федеральном бюджете на 2003 год, на 2004 год и на 2005 год и постановления Правительства Российской Федерации "О порядке исполнения Министерством финансов Российской Федерации судебных актов по искам к казне Российской Федерации на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти либо должностных лиц органов государственной власти" в связи с жалобами граждан Э.Д. Жуховицкого, И.Г. Пойма, А.В. Понятовского, А.Е. Чеславского и ОАО "Хабаровскэнерго"[9]; Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2005 г. N 9-П "По делу о проверке конституционности положений статьи 113 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Г.А. Поляковой и запросом Федерального арбитражного суда Московского округа"[10]; Постановление Конституционного Суда РФ от 11 мая 2005 г. N 5-П "По делу о проверке конституционности статьи 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Курганского областного суда, жалобами Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, производственно-технического кооператива "Содействие", общества с ограниченной ответственностью "Карелия" и ряда граждан"[11]; Постановление Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 г. N 4-П "По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан"[12]; Постановление Конституционного Суда РФ от 1 февраля 2005 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности абзацев второго и третьего пункта 2 статьи 3 и пункта 6 статьи 47 Федерального закона "О политических партиях" в связи с жалобой общественно-политической организации "Балтийская республиканская партия" и мн. др. Конституционный суд ссылается на решения Европейского Суда, которые фактически оцениваются им как источник права[13].

Таким образом, Конституционный Суд в своей практике, при проверке законов и иных нормативных актов, принимает решения и вырабатывает правовые позиции, опираясь не прецеденты создаваемые Страсбургским Судом.

Вслед за Конституционным судом Российской Федерации прецеденты Европейского суда применяются в качестве источников права всей судебной системой Российской Федерации. Так ВС РФ ссылается на решение Европейского Суда по правам человека в своих решениях от 21 мая 2004 г. N 49-Г04-48[14]; от 17 октября 2003 г. N ГКПИ 03-958[15]. Используются прецеденты и арбитражными судами России. Среди последних дел: Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 1 июня 2005 г. N Ф09-2357/05-С1[16]; Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 24 марта 2005 г. N А55-10393/04-44[17]; Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 9 марта 2005 г. N А52/3796/2004/2[18] и мн. др. При этом арбитражные суды ссылаются на конкретные судебные решения используя их в качестве источников права.

Казалось бы, на вопрос о том, являются ли судебные решения Европейского суда прецедентами и выступают ли они источниками права - возможен только положительный ответ. Однако большинство исследователей увязывают ответ на поставленный вопрос с местом судебного прецедента в правовой системе Российской Федерации, то есть возвращаются к вопросу признания прецедента источником национального права.

Проблема места судебного прецедента в Российской правовой системе, в том числе решений Европейского суда, требует самостоятельного и всестороннего изучения. Вместе с тем какие бы основания для квалификации правила, содержащегося в судебном решении или обзорах высших судебных инстанций в качестве правовой нормы, не представляла реально существующая практика, решающее слово в признании или непризнании прецедента источником права остается за законодателем.

Таким образом, регулирующее действие международных норм, в том числе сформировавшихся в практике Европейского суда, на территории России позволяет характеризовать их в качестве правовых регуляторов, но не источников российского права[19]. De facto судебные решения Европейского Суда по правам человека выступают источниками права, de jure не являясь источником права, он тем не менее оказывает влияние на законодательство РФ. Так, деятельность Европейского суда, с одной стороны, отражает определенную европейскую практику, а с другой - сама оказывает определенное влияние на законодательство государств - участников Конвенции, в том числе на формирование единых подходов к регулированию гражданских (гражданско-правовых) отношений.



[1] Зорькин В.Д. Конституционный Суд России в европейском правовом поле // Журнал российского права. - №3. - 2005 г.

[2] Конвенция о защите прав человека и основных свобод ETS N 005 (Рим, 4 ноября 1950 г.) (с изм. и доп. от 21 сентября 1970 г., 20 декабря 1971 г., 1 января 1990 г., 6 ноября 1990 г., 11 мая 1994 г.) // Бюллетень международных договоров. - 2001г. - №3.

[3] ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» от 30 марта 1998 г. // СЗ РФ. - 1998. - № 14. - Ст. 1514.

[4] Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия. – М., 1998. – с. 29.

[5] Нешатаева Т.Н. О компетенции Европейского суда по правам человека в отношении имущественных прав // Вестник ВАС РФ. - 1999. - № 4. - С. 96.

[6] Утв. Указом Президента «Об Уполномоченном Российской Федерации при Европейском суде по правам человека» от 29 марта 1998 г. // СЗ РФ. - 1998. - № 14. - Ст. 1540.

[7] Кучин М.В. Права человека и проблема применения в Российской Федерации прецедентного права Совета Европы // РЮЖ. - 1998. - № 4. - С. 84.

[8] Бурдов (Burdov) против России (Жалоба N 59498/00). Постановление Европейского Суда по правам человека от 7 мая 2002 г. // Российская газета - 4 июля 2002 г. - №120.

[9] Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2005 г. N 8-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений федеральных законов о федеральном бюджете на 2003 год, на 2004 год и на 2005 год и постановления Правительства Российской Федерации "О порядке исполнения Министерством финансов Российской Федерации судебных актов по искам к казне Российской Федерации на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти либо должностных лиц органов государственной власти" в связи с жалобами граждан Э.Д. Жуховицкого, И.Г. Пойма, А.В. Понятовского, А.Е. Чеславского и ОАО "Хабаровскэнерго" // Собрание законодательства Российской Федерации - 25 июля 2005 г. N 30 (часть II) ст. 3199.

[10] Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2005 г. N 9-П "По делу о проверке конституционности положений статьи 113 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Г.А. Поляковой и запросом Федерального арбитражного суда Московского округа" // Собрание законодательства Российской Федерации - 25 июля 2005 г. № 30 (часть II) - Ст. 3200.

[11] Постановление Конституционного Суда РФ от 11 мая 2005 г. N 5-П "По делу о проверке конституционности статьи 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Курганского областного суда, жалобами Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, производственно-технического кооператива "Содействие", общества с ограниченной ответственностью "Карелия" и ряда граждан" // Собрание законодательства Российской Федерации - 30 мая 2005 г. - № 22 - Ст. 2194.

[12] Постановление Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 г. N 4-П "По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан" // Собрание законодательства Российской Федерации - 4 апреля 2005 г. - № 14 - Ст. 1271.

[13] Зорькин В.Д. Прецедентный характер решений Конституционного Суда Российской Федерации // Журнал российского права. - №12. - 2004г.

[14] Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 21 мая 2004 г. N 49-Г04-48 "Решение суда о ликвидации общественной организации признано правильным" // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, - ноябрь 2004 г., - № 11

[15] Решение Верховного Суда РФ от 17 октября 2003 г. N ГКПИ 03-958 // Текст решения официально опубликован не был

[16] Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 1 июня 2005 г. N Ф09-2357/05-С1 // Текст постановления официально опубликован не был

[17] Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 24 марта 2005 г. N А55-10393/04-44 // СПС Гарант

[18] Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 9 марта 2005 г. N А52/3796/2004/2 // СПС Гарант

[19] Канашевский В.А. Прецедентная практика Европейского суда по правам человека как регулятор гражданских отношений в Российской Федерации // Журнал российского права. №4. - 2003г.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100