www.allpravo.ru
   Дипломные
Заказать дипломную О коллекции дипломных
Рекомендации по написанию Пополнить коллекцию

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:


Версия для печати

Трудовое право

Дипломные
Индивидуальные трудовые споры
<< Назад    Содержание    Вперед >>
3.1 Особенности рассмотрения трудовых споров о восстановлении на работе

Статья 394 определяет порядок вынесения решений по трудовым спорам об увольнении и о переводе на другую работу.

Особо Трудовой кодекс РФ регулирует вынесение решений по трудовым спорам об увольнении и о переводе на другую работу. Это объясняется тем, что допущенные здесь нарушения влекут тяжелые социальные последствия, они нарушают принципы правового регулирования трудовых отношений, таких как право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности.

Согласно статье 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

При невозможности восстановления его на прежней работе вследствие прекращения деятельности организации суд признает увольнение неправильным, обязывает ликвидационную комиссию или орган, принявший решение о ликвидации (упразднении) организации, а в надлежащих случаях правопреемника выплатить ему заработную плату за время вынужденного прогула.

По заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может ограничиться вынесением решения о взыскании в его пользу указанных выше компенсаций.

По заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

Это правило применяется на практике судами и при невозможности восстановления на работе ввиду сокращения численности или штата, если работник отказывается от перевода на другую работу.

В случае признания формулировки причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении причину и основание увольнения в точном соответствии с формулировкой Кодекса или иного федерального закона.

Если неправильная формулировка причины увольнения в трудовой книжке препятствовала поступлению работника на другую работу, то суд принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Суммы, причитающиеся работнику за время вынужденного прогула, взыскиваются с организации, а не с ее руководителя, издавшего незаконный приказ об увольнении.

Если истец был восстановлен на работе, суд не вправе отказать ему в удовлетворении требований об оплате времени вынужденного прогула по тем мотивам, что после увольнения он отказался приступить к предложенной ему в порядке трудоустройства работе.

Требования о восстановлении на работе или о зачислении на работу и оплате за время вынужденного прогула суд рассматривает в одном судебном заседании.

При взыскании в пользу работника, незаконно уволенного с работы, заработной платы за время вынужденного прогула выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Судебные органы придерживаются твердого правила, что при взыскании заработной платы за время вынужденного прогула зачету подлежат заработная плата, полученная и в другой организации за работу, на которую истец поступил после незаконного увольнения, а также пособие по временной нетрудоспособности, выплаченное истцу в пределах срока вынужденного прогула. Если же истец до увольнения одновременно работал в другой организации, где также получал заработную плату, вынужденный прогул должен оплачиваться без зачета заработка в другой организации. В противном случае работник необоснованно был бы лишен компенсации за ущерб, причиненный неполучением заработной платы по месту работы, с которой был незаконно уволен.[1]

Работодатель обязан возместить работнику материальный ущерб в результате незаконного лишения его возможности трудиться не только в случае, когда он не исполняет решение органа по рассмотрению трудовых споров, но и при несвоевременном исполнении предписания государственного правового инспектора труда о восстановлении работника не прежней работе, хотя он и не является органом по рассмотрению трудовых споров.

В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о возмещении работнику денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Рассмотрение в судах индивидуальных трудовых споров о восстановлении на работе имеет массу особенностей, зависящих от множества факторов, таких как вид организации, форма собственности, обстоятельства увольнения работника и т.д.

Для анализа данных особенностей необходимо рассмотрение материалов судебной практики.

Так при рассмотрении индивидуальных трудовых споров о восстановлении работников на работе в связи с оргштатными мероприятиями в государственных органах, необходимо учитывать обстоятельства, отмеченные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 ноября 2000 г. N 32 "О внесении изменений и дополнений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации":

При рассмотрении дел о восстановлении в должности государственных служащих, уволенных при ликвидации государственного органа, сокращении его штата либо численности, необходимо проверять, соблюден ли порядок увольнения по указанным основаниям с учетом положений статьи 16 Федерального закона "Об основах государственной службы Российской Федерации".

В связи с этим ответчиком должны быть представлены доказательства, свидетельствующие о том, что после предупреждения о высвобождении государственному служащему предлагались вакантные должности в этом государственном органе, а при их отсутствии - хотя бы одна вакантная должность в другом государственном органе, и он отказался от предложенной работы либо отказался от прохождения переподготовки (переквалификации) в порядке, установленном законодательством Российской Федерации и субъектов Российской Федерации о государственной службе.

При этом под предложением вакантной должности понимается исходящее от уполномоченного должностного лица кадровой службы государственного органа предложение о назначении на государственную должность государственной службы, в том числе нижестоящую, обязанности по которой государственный служащий может выполнять с учетом его профессии, квалификации и ранее занимаемой должности.

При рассмотрении дел данной категории суд, в частности, исследует копии актов о назначении государственного служащего на государственную должность государственной службы и его увольнении с этой должности, копию акта о ликвидации государственного органа либо сокращении его штата (численности), копию предупреждения о высвобождении государственного служащего, копию акта (справки) о предложении вакантной должности, штатные расписания подразделения государственного органа, в котором государственный служащий занимал должность на день предупреждения государственного служащего об увольнении и на день увольнения, выписку из решения (протокола) профсоюзного органа (при наличии такового) о даче согласия на увольнение государственного служащего, справку о денежном содержании (вознаграждении) государственного служащего".

Немаловажным фактором при рассмотрении в судебном порядке индивидуальных трудовых споров о восстановлении на работе имеет анализ личности самого работника, его отношения к выполняемым обязанностям.

Так Верховный Суд РФ в постановлении от 15 ноября 2000 г[2]. Постановил, что разрешая спор по иску о восстановлении на работе, суд должен установить, имело ли место нарушение истцом трудовой дисциплины, в чем оно выражалось, учтены ли администрацией при увольнении истца тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Так Президиум Верховного Суда Российской Федерации рассмотрел по протесту заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Давыдова В.И. на постановление президиума Верховного суда Республики Башкортостан от 12 января 1998 года, на решение Мелеузовского городского суда от 2 декабря 1998 года, на определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан от 17 марта 1998 года и 23 марта 1999 года и определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 1999 года дело по иску Девяткиной М.Н. к Акционерному обществу "Мелеузовский завод железобетонных конструкций" (МЗЖБК) Республики Башкортостан о восстановлении на работе, снятии дисциплинарных взысканий, взыскании заработной платы и компенсации за моральный вред.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Манохиной Г.В., заключение заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Давыдова В. И., полагавшего протест удовлетворить, Президиум Верховного Суда Российской Федерации, установил:

Девяткина М.Н. работала начальником экономического отдела на Мелеузовском заводе железобетонных конструкций, впоследствии ставшим Акционерным обществом "Мелеузовский завод железобетонных конструкций".

Приказом N 223 от 3 июля 1995 года она была освобождена от занимаемой должности в связи с реорганизацией предприятия. Приказом N 266 от 8 августа 1995 года Девяткиной Н.М. был объявлен выговор за систематическое нарушение формирования фонда оплаты труда по цехам.

Приказом N 136-к от 21 ноября 1995 года на Девяткину Н.М. было наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за отсутствие на рабочем месте 20 ноября 1995 с 9 часов 30 минут до 11 часов.

26 января 1996 года Девяткина М.Н. была уволена с работы за систематическое нарушение трудовых обязанностей по пункту 4 ст. 39 Трудового Кодекса Республики Башкортостан приказом N 6-к от 17 января 1996 года.

Поводом к увольнению истицы послужило отсутствие ее на работе без уважительных причин 27 декабря 1995 года с 8 часов 45 минут до 11 часов, и то, что ранее за нарушение трудовой дисциплины была подвергнута дисциплинарным взысканиям.

Считая увольнение неправильным, Девяткина обратилась в суд с иском о восстановлении на работе, снятии дисциплинарных взысканий, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации за моральный вред.

В подтверждение требований указала, что дисциплинарные взыскания наложены незаконно, причиной увольнения является ее критика руководства акционерного общества.

Девяткина М.Н. также просила суд взыскать с ответчика невыплаченную заработную плату, ссылаясь на то, что приказом N 299 от 12 сентября 1995 года ей незаконно была установлена пониженная часовая ставка.

Решением Мелеузовского городского суда от 18 апреля 1996 года, оставленным без изменения определением Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 18 июня 1996 года, требования Девяткиной Н.М. удовлетворены частично: признан незаконным приказ N 299 от 12 октября 1995 года об установлении часовой ставки и в ее пользу с ответчика было взыскано 2128000 (неденоминированных) рублей и компенсация за моральный вред, причиненный невыплатой заработной платы в сумме 200000 рублей. В остальной части иска отказано.

Постановлением президиума Верховного Суда Республики Башкортостан от 21 февраля 1997 года судебные решения в части отказа в иске Девяткиной М.Н. о восстановлении на работе отменено, и дело в этой части направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Решением Мелеузовского городского суда от 26 мая 1997 года отказано в иске Девяткиной Н.М. о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации за моральный вред, причиненный увольнением.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 4 сентября 1997 года названное решение суда первой инстанции от 26 мая 1997 года было отменено и дело направлено на новое рассмотрение в суд в связи с тем, что необходимо обсудить вопрос о распространении на истицу, как на председателя ревизионной комиссии профсоюзного комитета предприятия, предусмотренных ст. 235 КЗоТ РСФСР дополнительных гарантий при ее увольнении с работы по инициативе администрации.

Постановлением президиума Верховного Суда Республики Башкортостан от 12 января 1998 года определение кассационной инстанции от 4 сентября 1997 года было отменено и дело направлено на новое кассационное разбирательство.

Определением кассационной инстанции от 17 марта 1998 года решение Мелеузовского городского суда от 26 мая 1997 года было отменено и дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Решением Мелеузовского городского суда от 2 декабря 1998 года, оставленным без изменения определением кассационной инстанции от 23 марта 1999 года, в иске Девяткиной М.Н. о восстановлении на работе отказано. Признан незаконным приказ N 266 от 8 августа 1995 года "О наказании за нарушение Положения об оплате труда работников АО "МЭЖБК". В остальной части требований отказано.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 1999 года был оставлен без удовлетворения протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации об отмене постановления президиума Верховного Суда Республики Башкортостан от 12 января 1998 года, решения Мелеузовского городского суда от 2 декабря 1998 года и определений судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан от 17 марта 1998 года и 11 марта 1999 (об отложении дела слушанием) и 23 марта 1999 и оставлении без изменения определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 4 сентября 1997 года.

В протесте заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, внесенном в Президиум Верховного Суда Российской Федерации, поставлен вопрос об отмене указанных судебных решений и оставлении без изменения определения кассационной инстанции Верховного Суда Республики Башкортостан от 4 сентября 1997 года в связи с неправильным толкованием части 2 ст. 235 КЗоТ РСФСР.

Проверив материалы дела, обсудив доводы протеста. Президиум не находит оснований к отмене судебных решений по доводу указанному в протесте.

Вывод судебных инстанций о том, что на Девяткину М.Н., как на председателя ревизионной комиссии предприятия не распространяются дополнительные гарантии, установленные частью 2 ст. 235 КЗоТ РСФСР является правильным.

Согласно указанной норме увольнение по инициативе администрации работников, избранных в состав профсоюзных органов и не освобожденных от производственной работы, допускается, помимо соблюдения общего порядка увольнения, лишь с предварительного согласия профсоюзного органа, членами которого они являются, а председателей и членов выборных профсоюзных органов на предприятии, в учреждении, организации, профорганизаторов - с предварительного согласия соответствующего объединения профессиональных союзов.

Такое же положение предусмотрено Трудовым Кодексом Республики Башкортостан.

Судебные инстанции правильно исходили из того, что предусмотренные трудовым законодательством гарантии, распространяются только на рабочих и служащих, входящих в состав выборного профсоюзного органа, созданного в целях представительства и защиты интересов работников. Ревизионная комиссия таким органом не является, поскольку осуществляет внутренние контрольные функции, и деятельность администрации не контролирует, в связи, с чем ее члены не нуждаются в дополнительных гарантиях.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, оставив без удовлетворения протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации на судебные решения, обоснованно согласилась с суждением президиума Верховного Суда Республики Башкортостан о том, что председатель ревизионной комиссии не является лицом, на которого распространяются гарантии, предусмотренные частью 2 ст. 235 КЗоТ РСФСР. По смыслу части 2 ст. 235 КЗоТ РСФСР и аналогичной статьи Федерального закона "О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности" (п. 3 ст. 25), установленная ими дополнительная гарантия в виде получения администрацией предприятия предварительного согласия соответствующего объединения профсоюзов распространяется на таких профсоюзных работников, которые организуют работу членов профсоюза, работающих с ними на одном предприятии, представляют и защищают их трудовые права в пределах предоставленных им полномочий. Ревизионные же комиссии, несмотря на их выборность, к числу профсоюзных органов не относятся, являясь лишь комиссиями, призванными осуществлять контроль за бюджетно-финансовой и другой деятельностью профсоюзных органов; осуществление представительских функций, а также защита социально-трудовых прав и интересов работников в число их задач не входят; члены комиссий при осуществлении своих полномочий ни в какие взаимоотношения с администрацией предприятия не вступают, их указания и предложения по результатам проверок деятельности профсоюзного органа обязательны только для проверяемого профсоюзного органа.

Вывод Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации о том, что отсутствие каких-либо взаимоотношений с администрацией при осуществлении указанных функций исключает членов ревизионных комиссий из числа лиц, нуждающихся в дополнительных гарантиях, является правильным.

Между тем, с учетом требований части 2 ст. 327 ГПК РСФСР Президиум Верховного Суда Российской Федерации считает возможным выйти за пределы протеста и отменить решение суда первой инстанции от 2 декабря 1998 года, определение кассационной инстанции от 23 марта 1999 года и определение Судебной коллегии по, гражданским делам Верховного Суда Российской от 24 декабря 1999 года в части отказа в отмене названных судебных решений, и направить дело на новое рассмотрение.

Согласно п. 3 ст. 33 КЗоТ РСФСР трудовой договор (контракт), заключенный на неопределенный срок, может быть расторгнут администрацией предприятия, учреждения, организации в случае систематического неисполнения работником без уважительных причин обязанностей, возложенных на него трудовым договором (контрактом) или правилами внутреннего трудового распорядка, если к работнику ранее применялись меры дисциплинарного или общественного взыскания.

В пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации законодательства при разрешении трудовых споров" N 16 от 22 декабря 1992 года (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что с целью вынесения законных и обоснованных решений по делам о восстановлении лиц, уволенных за нарушение трудовой дисциплины, необходимо выяснить:

1) в чем конкретно выразилось нарушение, явившееся поводом к увольнению, и может ли оно служить основанием для расторжения трудового договора по п.п. 3, 4, 7, 8 ст. 33 КЗоТ РСФСР;

2) учитывались ли администрацией при увольнении тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду;

3) соблюдены ли администрацией предусмотренные ч. 2 ст. 136 КЗоТ РСФСР сроки для применения дисциплинарного взыскания.

Отказывая Девяткиной М.Н. в иске о восстановлении на работе, суд исходил из того, что она, имея дисциплинарное взыскание в виде выговора за отсутствие на рабочем месте 20 ноября 1995 года с 9 часов 30 минут до 11 часов, 27 декабря 1995 года вновь нарушила трудовую дисциплину, отсутствовав на рабочем месте с 8 часов 45 мин. до 11 часов 45 мин. без уважительных причин.

Однако причины отсутствия Девяткиной М.Н. на рабочем месте в указанные дни суд не выяснил, никаких суждений по этому поводу в решении не высказал. При таких данных вывод суда о том, что истица без уважительных причин отсутствовала на рабочем месте нельзя признать правильным.

Девяткина М.Н. в судебном заседании пояснила, что отсутствовала на рабочем месте по уважительным причинам, находилась в профкоме. Доводы истицы подлежали проверке и оценке судом.

Не высказано судом никаких суждений по поводу доводов Девяткиной М.Н. о том, что она уволена с работы якобы за систематическое нарушение трудовой дисциплины в связи с нежеланием администрации решать вопрос о ее трудоустройстве в связи с сокращением занимаемой ею должности.

Между тем, для решения вопроса о правильности увольнения Девяткиной М.Н. следовало принять во внимание эти доводы и дать им оценку.

Суд счел, что наложенные на Девяткину М.Н. дисциплинарные взыскания соответствуют тяжести совершенных ею проступков и иным обстоятельствам, поскольку она не исполняла свои трудовые обязанности, нарушала Правила внутреннего трудового распорядка, что пагубно повлияло на коллектив АО, на состояние трудовой дисциплины.

Учитывая, что суд не выяснил причины отсутствия Девяткиной М.Н. на рабочем месте, обстоятельств при которых это имело место, нельзя согласиться с выводами суда о соответствии тяжести совершенных проступков с применением к истице крайней меры дисциплинарного взыскания - увольнения по п. 3 ст. 33 КЗоТ РСФСР.

В соответствии с п. 28 ранее указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут за нарушение трудовой дисциплины, суд придет к выводу, что проступок имел место, но увольнение произведено без учета его тяжести, обстоятельств, при которых он совершен, а также предшествующего поведения работника, его отношения к труду, иск может быть удовлетворен (ч. 7 ст. 136 КЗОТ РСФСР).

При разрешении настоящего спора суд не учел предшествующее поведение Девяткиной М.Н., ее отношение к труду, то обстоятельство, что на время применения к ней дисциплинарных взысканий она была освобождена от должности начальника экономического отдела в связи с реорганизацией предприятия, вопрос о ее высвобождении не был решен.

С учетом изложенного, названные судебные решения, как вынесенные с нарушением норм материального и процессуального права подлежат отмене, а дело направлению на новое судебное рассмотрение.

Руководствуясь ст.ст. 327, 329, 330, 332 ГПК РСФСР, Президиум Верховного Суда Российской Федерации постановил:

· решение Мелеузовского городского суда от 2 декабря 1998 года, определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 23 марта 1999 года и определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 1999 года в части оставления без изменения решения Мелеузовского городского суда от 2 декабря 1998 года и определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 23 марта 1999 года отменить, и дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции[3].

Данное решение вытекает из того, что для соблюдения интересов всех сторон, дело должно быть рассмотрено всесторонне, и суд должен рассмотреть все обстоятельства индивидуального трудового спора и дать им объективную оценку. В противном случае происходить ущемление прав или работника или работодателя.

При рассмотрении индивидуальных трудовых споров о восстановлении на работе при увольнении в связи с окончанием срока трудового договора, заключённого при реорганизации предприятия, необходимо учитывать обстоятельства перезаключения трудовых договоров в связи с реорганизацией предприятия и соблюдения норм трудового права при их перезаключении.

По этому поводу СК Верховного Суда РФ 24 октября 1997 г.вынесла следующее определение: "Судебные постановления по делу о восстановлении на работе отменены как вынесенные с нарушением требований ч.2 ст.17 и ч.2 ст.29 КЗоТ РФ"[4].

Шарапова по приказу от 12 мая 1987 г. была принята на постоянную работу инспектором Госстраха по Буинскому району Республики Татарстан с двухнедельным испытательным сроком.

После проведения в 1992 году акционирования данного учреждения с преобразованием его в Буинский филиал акционерной страховой фирмы "Тасфир" Республики Татарстан его администрация 8 июля 1992 г. заключила со всеми работниками, в том числе и с Шараповой, трудовые контракты сроком на один год. Затем в одностороннем порядке администрация продлила срок трудового контракта на два года.

По приказу от 28 августа 1995 г. Шараповой предоставлен очередной отпуск с последующим увольнением в связи с окончанием срока трудового контракта с 26 сентября 1995 г.

Считая увольнение незаконным, Шарапова обратилась в суд с иском о восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, ссылаясь на то, что в 1987 году с ней был заключен трудовой договор на неопределенный срок, согласия на изменение условий трудового договора она не давала, подписала трудовой контракт сроком на один год по принуждению, так как администрацией было высказано намерение о ее увольнении. С момента заключения трудового договора до дня увольнения она выполняла одни и те же трудовые обязанности.

Буинский районный суд Республики Татарстан в иске Шараповой отказал.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан решение оставила без изменения.

Президиум того же суда оставил без удовлетворения протест прокурора Республики Татарстан об отмене судебных постановлений.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 24 октября 1997 г. протест удовлетворила и отменила вынесенные по делу судебные постановления, указав следующее.

Отказывая в удовлетворении иска о восстановлении на работе, районный суд пришел к выводу, что в связи с преобразованием Госстраха в Татарскую республиканскую акционерную страховую фирму "Тасфир" ее дирекция письмом от 10 марта 1992 г. обязала директора Буинского филиала этой фирмы перевести всех штатных работников и страховых агентов на контрактную форму работы, во исполнение которого под расписки были извещены об этом все штатные работники и страховые агенты, в том числе и истица. С Шараповой был заключен срочный трудовой договор (контракт) на один год, а затем продлен в одностороннем порядке еще на два года.

По мнению суда первой инстанции, по истечении срока трудового договора (контракта) истица уволена по п.2 ст.29 КЗоТ РФ правомерно, поскольку администрация Буинского филиала акционерной страховой фирмы "Тасфир" отказала в продлении срочного трудового договора (контракта).

Кассационная и надзорная инстанции согласились с решением суда, оставив его без изменения. Однако с данным выводом согласиться нельзя. В силу ст.17 КЗоТ РФ трудовые договоры (контракты) заключаются: 1) на неопределенный срок; 2) на определенный срок не более пяти лет; 3) на время выполнения определенной работы. Срочный трудовой договор (контракт) заключается в случаях, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы, или условий ее выполнения, или интересов работника, а также в случаях, непосредственно предусмотренных законом.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п.10 постановления от 22 декабря 1992 г. "О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации законодательства при разрешении трудовых споров" (в редакции постановлений Пленума от 21 декабря 1993 г. N 11 и от 25 октября 1996 г. N 10), в силу ст.17 КЗоТ РФ срочный трудовой договор (контракт) может быть заключен по соглашению сторон на определенный срок не более пяти лет, а также на время выполнения определенной работы. Заключение срочного трудового договора (контракта) допустимо только в случаях, предусмотренных законом (ч.2 ст.17 КЗоТ РФ). Если трудовой договор (контракт) с работником прекращен по мотивам истечения срока после введения в действие Закона Российской Федерации от 25 сентября 1992 г. "О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР" и работник оспаривает такое увольнение, законность прекращения трудового договора (контракта) должна оцениваться в соответствии с ч.2 ст.17 КЗоТ РФ.

Истица обратилась в суд с иском о восстановлении на работе в октябре 1995 г., т.е. после внесения изменений и дополнений в КЗоТ РСФСР, что обязывало суд исследовать законность прекращения трудового контракта исходя из того, соответствовало ли заключение срочного трудового договора ч.2 ст.17 КЗоТ РФ. Между тем данное требование закона суд не выполнил.

В соответствии со ст.50 ГПК РСФСР каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, однако ответчиком не представлены возражения против иска. Письмо генерального директора Татарской республиканской страховой фирмы "Тасфир" о переходе на контрактную форму работы само по себе не может являться законным основанием для изменения срока трудового договора (контракта), поскольку противоречит ч.2 ст.17 и ч.2 ст.29 КЗоТ РФ.

Согласно ч.2 ст.29 КЗоТ РФ при смене собственника предприятия, а равно его реорганизации (слиянии, присоединении, разделении, преобразовании) трудовые отношения с согласия работника продолжаются; прекращение в этих случаях трудового договора (контракта) по инициативе администрации возможно только при сокращении численности или штата работников.

Суд же не установил, имелись ли те фактические обстоятельства, с которыми названный Закон связывает возможность заключения срочного трудового договора (контракта) при наличии постоянной работы, которую выполняла истица с 1987 года.

Таким образом, суд неправильно применил материальный закон и существенно нарушил нормы процессуального права, что привело к вынесению незаконного решения[5].

Трудовой кодекс РФ в статьях 58, 59 регламентирует порядок заключения срочных трудовых договоров, но данное определение СК Верховного Суда РФ остаётся актуальным.

При рассмотрении исков о восстановлении на работе суд должен, как уже отмечалось выше, всесторонне исследовать все обстоятельства дела.

Так Е. 15 февраля 1995 г. обратился в суд с иском к администрации г. Челябинска и администрации Челябинской области о восстановлении на работе, взыскании оплаты за время вынужденного прогула и возмещении морального вреда. В обоснование иска он указал, что по контракту с администрацией г. Челябинска работал заместителем главы администрации города, а затем - первым заместителем, с должности которого незаконно был уволен с 30 января 1995 г. по постановлению главы администрации области от 30 января 1995 г. и затем по распоряжению главы администрации города от 8 февраля 1995 г. со ссылкой на ч. 2 ст. 254 КЗоТ РФ и Указ Президента Российской Федерации от 4 апреля 1992 г. "О борьбе с коррупцией в системе государственной службы". Незаконность освобождения от занимаемой должности, по мнению истца, заключается в том, что он не совершал действий, предусмотренных упомянутым Указом, да и Указ на него вообще не распространяется, поскольку он не является служащим государственного аппарата, а работает по контракту в органе местного самоуправления, каковым является администрация г. Челябинска, вопросы приема и увольнения первого заместителя главы администрации города относятся к компетенции главы администрации города, и глава администрации области не имел права издавать такого постановления.

Решением Челябинского областного, суда в иске Е. отказано.

В кассационных жалобах истец Е. и его представитель, сославшись на необоснованное распространение названного Указа на истца, не являющегося государственным служащим, на нарушение процедуры увольнения, произведенного фактически по постановлению главы администрации области, поставили вопрос об отмене решения и направлении дела на новое судебное рассмотрение.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 26 июля 1995 г. решение отменила по следующим основаниям.

Отказывая Е. в иске, суд исходил из того, что он являлся государственным служащим, в течение 1992 - 1994 гг. находился в коррумпированных связях с иностранными фирмами, их представителями Левиантом и Сегалом, оказывал им не предусмотренное законом содействие в осуществлении предпринимательской деятельности, получая за это вознаграждение, услуги, и в соответствии со ст. 2 Указа Президента Российской Федерации от 4 апреля 1992 г. "О борьбе с коррупцией в системе государственной службы" и ч. 2 ст. 254 КЗоТ РФ мог быть освобожден от занимаемой должности первого заместителя главы администрации г. Челябинска.

Однако с таким выводом согласиться нельзя, поскольку вопреки требованиям ст. ст. 50, 56 ГПК РСФСР он сделан без принятия необходимых мер для выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон, без всесторонней, полной и объективной оценки имеющихся в материалах дела доказательств, без учета норм материального права.

Действительно, согласно ст. 2 Указа Президента Российской Федерации от 4 апреля 1992 г. "О борьбе с коррупцией в системе государственной службы", служащие государственного аппарата за нарушение запрета оказывать любое, не предусмотренное законом содействие физическим и юридическим лицам с использованием своего служебного положения в осуществлении предпринимательской деятельности и получать за это вознаграждение, услуги и льготы наряду с другой предусмотренной законом ответственностью подлежат освобождению от занимаемой должности. Это не означает, что служащие иных органов не могут быть освобождены от должности за совершение подобных действий, но такое увольнение должно производиться не в соответствии с названным Указом, а по предусмотренным трудовым законодательством основаниям с соблюдением всех предусмотренных им условий.

Делая вывод о том, что Е. - служащий государственного аппарата, суд не учел положения Закона Российской Федерации от 6 июля 1991 г. (с последующими изменениями и дополнениями) "О местном самоуправлении в Российской Федерации", Указов Президента Российской Федерации от 22 октября 1993 г. "Об основных началах организации государственной власти в субъектах Российской Федерации", от 26 октября 1993 г. "О реформе местного самоуправления в Российской Федерации", ст. ст. 11, 12, 131 Конституции Российской Федерации, согласно которым администрация городов (за исключением администраций городов Москвы и Санкт-Петербурга) относится к органам местного самоуправления, не входящим в систему органов государственной власти.

В решении суд указал, что в соответствии с постановлением главы администрации области от 16 ноября 1994 г. и утвержденного им Положения о главе администрации города, района Челябинской области глава администрации города, района до формирования органов местного самоуправления входят в единую систему исполнительной власти в области, назначается на должность и освобождается главой администрации области и несет ответственность за деятельность руководимого им органа исполнительной власти города; органы местного самоуправления в области не образованы, структура их не определена.

Однако указанные обстоятельства не могут изменить установленного Конституцией РФ и другим законодательством правового положения администраций городов и районов, не дают оснований относить работников аппарата этих органов, назначаемых и освобождаемых от должности самим главой соответствующей администрации, к государственным служащим.

В решении суд также указал, что Е. оказывал незаконное содействие иностранным предпринимателям и до принятия Указа Президента Российской Федерации от 26 октября 1993 г. "О реформе местного самоуправления в Российской Федерации" и Конституции РФ от 12 декабря 1993 г. Однако при этом суд не учел, что правовое положение Е. следовало определять по законодательству, действующему на день освобождения его от должности.

В обоснование вины Е. в совершении незаконных действий суд сослался на материалы уголовного дела, возбужденного в отношении Сегала, его показания при производстве предварительного следствия. Однако при этом не учтено, что в соответствии со ст. 146 ГПК РСФСР суд обязан был непосредственно исследовать доказательства по делу, в частности заслушать показания свидетелей. Сегал же по настоящему делу в качестве свидетеля не допрашивался.

Суд не дал надлежащей оценки и доводам истца о незаконности постановления главы администрации области, не правомочного решать вопрос об освобождении от должности первого заместителя главы администрации города.

При таких обстоятельствах решение нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение[6].

Мы рассмотрели несколько судебных дел по индивидуальным трудовым спорам о восстановлении на работе. Данные дела отражают наиболее яркие особенности рассмотрения индивидуальных трудовых споров о восстановлении на работе.

Можно сделать общий вывод, что при рассмотрении индивидуальных трудовых споров о восстановлении на работе необходимо:

· учитывать особенности правового статуса организации, где осуществлял свою трудовую деятельность работник, делать анализ норм права всех нормативных актов, содержащих нормы трудового законодательства и регулирующих трудовые правоотношения в данных организациях наряду с нормами Трудового кодекса РФ;

· учитывать отношение работника к исполнению своих должностных обязанностей, объективно исследовать причины наложения на него дисциплинарных взысканий;

· детально, объективно и всесторонне исследовать обстоятельства увольнения работника, соблюдения при этом требований трудового законодательства.



[1] постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 января 1998 г. - БВС РФ. 1998. N 3

[2] БВС 2000 № 12

[3] БВС 2000 № 12

[4] БВС 1997 № 11

[5] БВС 1997 № 11

[6] БВС № 12 1995

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100