www.allpravo.ru
   Дипломные
Заказать дипломную О коллекции дипломных
Рекомендации по написанию Пополнить коллекцию

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:


Версия для печати

Уголовно-процессуальное право

Дипломные
Процессуальная самостоятельность следователя
<< Назад    Содержание    Вперед >>
1.2 Процессуальная самостоятельность следователя (дознавателя) при возбуждении уголовного дела

Возбуждение уголовного дела является самым важным процессуальным актом. Без совершения этого процессуального акта невозможно проведение расследование по уголовному делу.

Статья 146 УПК регламентирует порядок возбуждения уголовного дела публичного обвинения:

«1. При наличии повода и основания, предусмотренных статьей 140 настоящего Кодекса, дознаватель или следователь с согласия прокурора, а также прокурор в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом, возбуждают уголовное дело, о чем выносится соответствующее постановление.

2. В постановлении о возбуждении уголовного дела указываются:

1) дата, время и место его вынесения;

2) кем оно вынесено;

3) повод и основание для возбуждения уголовного дела;

4) пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которых возбуждается уголовное дело.

3. Если уголовное дело направляется прокурору для определения подследственности, то об этом в постановлении о возбуждении уголовного дела делается соответствующая отметка.

4. Постановление следователя, дознавателя о возбуждении уголовного дела незамедлительно направляется прокурору. К постановлению прилагаются материалы проверки сообщения о преступлении, а в случае производства отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего (осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы), - соответствующие протоколы и постановления. Прокурор, получив постановление, незамедлительно дает согласие на возбуждение уголовного дела либо выносит постановление об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела или о возвращении материалов для дополнительной проверки, которая должна быть проведена в срок не более 5 суток. О решении прокурора следователь, дознаватель в тот же день уведомляет заявителя, а также лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело. При возбуждении уголовного дела капитанами морских или речных судов, находящихся в дальнем плавании, руководителями геологоразведочных партий или зимовок, удаленных от мест расположения органов дознания, главами дипломатических представительств или консульских учреждений Российской Федерации прокурор незамедлительно уведомляется указанными лицами о начатом расследовании. В данном случае постановление о возбуждении уголовного дела и материалы передаются прокурору незамедлительно при появлении для этого реальной возможности»[1].

Из текста статьи видно, что при возбуждении уголовного дела следователь и дознаватель фактически не имеют процессуальной самостоятельности, т.к. окончательное решение о возбуждении уголовного дела принимает прокурор, по поводу чего он выносит своё постановление.

Именно по этому поводу Министр внутренних дел Б.В. Грызлов заявил: «Анализ полугодовом практики применения УПК России приводит к выводу, что резко ограничена, причем по формальным соображениям, процессуальная самостоятельность следователя»[2].

«Кого искать преступника или прокурора?»[3]- восклицает И. Овсянников. Далее он пишет:

«Более года прошло после принятия нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Но дискуссии вокруг него не угасают, в том числе и на страницах газеты "Щит и меч". Сразу скажу, что присоединяюсь к мнению выступавших на страницах газеты профессора О.А. Галустьяна, профессора В.П. Лаврова и других сотрудников МВД о том, что надо отбросить некоторые прежние стереотипы, адаптироваться к новым требованиям кодекса. Согласен и с тем, что новый закон нуждается в доработке»[4].

Оптимизм в этой ситуации внушает конструктивная позиция депутатов. Впервые в современной российской законодательной практике Комитет по законодательству Государственной Думы инициировал мониторинг введения в действие УПК РФ. Он используется для обеспечения научно-методической, информационной поддержки, отладки нового закона с учетом опыта его применения. Работа началась 22 декабря 2001 года и завершится 1 января 2004 года.

На конференции, прошедшей в Санкт-Петербурге с 28 июня по 1 июля 2002 года, был представлен предварительный доклад. Особое внимание было уделено применению положений УПК о возбуждении уголовного дела (ч. 4 ст. 146). На конференции было отмечено, что, учитывая, что новый порядок возбуждения уголовного дела вызвал бурные дебаты ученых и практиков[5].

Однозначно, необходимо оптимизировать порядок согласования возбуждения уголовного дела. Обоснована критика в адрес нового порядка возбуждения уголовного дела, прозвучавшая, в частности, из уст заместителя начальника Звениговского РОВД, начальника следственного отдела при РОВД Александры Васильевой. Действительно, теперь, если преступление совершено в российской глубинке, на месте происшествия следователю приходится думать не о поиске и фиксации быстро исчезающих следов, не о сборе доказательств, не о работе по горячим следам, а о том, как добраться до прокурора и получить согласие на возбуждение уголовного дела[6]. В итоге самое продуктивное для расследования преступления время тратится на согласование. Процессуальная самостоятельность следователя ограничена уже на начальной стадии уголовного процесса.

Прокурор города Казани рекомендует получать в таких случаях предварительное устное согласие прокурора на возбуждение уголовного дела, например, по телефону, официальную бумагу оформлять при первой же возможности[7]. Рекомендация, однозначно, спорная. Во-первых, возможно ли правильно оценить законность и обоснованность решения следователя о возбуждении уголовного дела, не изучив сообщения о преступлении, материалы их проверки, протоколы следственных действий (в случае их производства) по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего. Не случайно закон (ст. 146 ч. 4 УПК РФ) требует прилагать названные постановления, материалы, протоколы к постановлению следователя (дознавателя) о возбуждении уголовного дела при направлении этого постановления прокурору.

Во-вторых, непонятно, как разрешить ситуацию, если прокурор по телефону согласится на возбуждение уголовного дела и проведение следственных и иных процессуальных действий, а позже, при ознакомлении с материалами дела, придет к выводу о необоснованности и незаконности постановления следователя о возбуждении уголовного дела? Будут ли процессуальные действия следователя признаны законными? Если нет, то кто будет отвечать за это?

Для этого можно, конечно использовать современные средства телекоммуникаций, такие как электронная почта, а процессуальные документы следователь и прокурор могут закреплять электронной подписью, что необходимо законодателю закрепить в УПК РФ в соответствующей статье.

Далее. Необходимость изменения регламентации уголовного судопроизводства в стадии возбуждения уголовного дела обусловлена и проблемами иного характера, решить которые гораздо сложнее.

По новому УПК РФ следователь (дознаватель) обязан получить согласие (фактически - разрешение) прокурора на возбуждение уголовного дела. Возникает вопрос: зачем? Считается, что нововведение предоставило прокурору возможность пресекать нарушения закона в самом зародыше. Вроде бы логично. Но это, к сожалению, только на первый взгляд.

В России действительно существует проблема обеспечения законности на стадии возбуждения уголовного дела. В правоохранительной системе, в том числе в органах внутренних дел, до сих пор сохраняется такое негативное явление, как укрытие преступлений от учета.

В своем выступлении на расширенном заседании коллегии МВД РФ, состоявшемся 6 февраля 2003 года, Владимир Путин обратил внимание на объемы скрытой преступности, на факты умышленного искажения отчетности и отказа в возбуждении уголовных дел. Министр внутренних дел России Борис Грызлов тоже отметил, что порочная практика все еще существует и негативно сказывается на результатах работы[8].

В органах предварительного следствия и дознания легальным и распространенным способом укрытия преступлений от учета в последние годы стал необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела. Ведь постановление об отказе в возбуждении уголовного дела следователь (дознаватель) не обязан согласовывать с прокурором. По УПК РСФСР 1960 года не требовалось даже уведомления о принятом решении такого рода.

По данным сотрудников НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ А. Соловьева, М. Токаревой, Н. Воронцовой, в 2001 году только прокуроры выявили и отменили почти 70 тысяч незаконных и необоснованных постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел[9]. Возникает вопрос: а часто ли выявляются и отменяются незаконные постановления о возбуждении уголовных дел, с которыми прокуратура может теперь так эффективно бороться благодаря новому УПК?

В 2000 году прокуратура Пензенской области выявила и отменила лишь 40 незаконных постановлений о возбуждении уголовных дел и 2299 постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел. Аналогичное соотношение существовало и в предыдущие годы. Как видим, подавляющее большинство нарушений происходит при вынесении постановлений не о возбуждении уголовного дела, а об отказе в этом! Вот почему после проверок различных регионов страны Генеральный прокурор РФ издает приказы, в которых в качестве главного недостатка указывается не поспешное возбуждение уголовных дел, а необоснованный отказ в возбуждении уголовных дел[10].

Было бы логичнее усилить прокурорский надзор, прежде всего, за этими процессуальными решениями следователей и дознавателей. Тем более что после возбуждения уголовного дела у них есть возможность прекратить дело при выявлении законных на то оснований. А вот при выявлении ошибочного отказа в возбуждении уголовного дела закон не предусматривает возобновление уголовного судопроизводства, лишая тем самым дознавателя, следователя или начальника следственного отдела возможности самостоятельно исправить допущенную ошибку.

Однако отечественный законодатель поступил прямо противоположным образом: установил для следователей и дознавателей разрешительный порядок возбуждения уголовного дела и уведомительный порядок отказа в возбуждении уголовного дела. Получения согласия прокурора на отказ в возбуждении уголовного дела закон не требует. Согласно ст. 145 ч. 4 УПК РФ копия постановления следователя или дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела в течение 24 часов с момента его вынесения просто направляется заявителю и прокурору. Более того, закон не обязывает прокурора проверять законность и обоснованность отказа в возбуждении уголовного дела, то есть он поделит со следователем (дознавателем) ответственность за такое решение. Вот такое противоречие получили мы в УПК РФ от законодателя. На факт неквалифицированного подхода при принятии нормативных актов со стороны депутатов уже неоднократно указывалось при рассмотрении различных ситуаций.

УПК РФ позволяет, опять-таки с согласия прокурора, возбуждать уголовное дело не только по признакам определенного преступления, но и в отношении конкретного лица (ст. 46 ч. 1 п. 1 УПК РФ, Приложение 8 к УПК РФ). При этом такой человек становится подозреваемым, приобретает соответствующие права и обязанности. Получается, что следователь (дознаватель) не вправе без согласия прокурора возбудить дело в отношении человека, то есть наделить его процессуальным статусом подозреваемого без применения каких-либо мер процессуального принуждения, без существенного ограничения его прав и свобод. Однако тот же следователь (дознаватель) вправе самостоятельно поставить конкретного человека в положение подозреваемого, применив к нему некоторые меры пресечения до предъявления обвинения. В соответствии со ст. 46 и 100 УПК РФ (это, как правило, связано с ограничением свободы и прав лица). Если бы ситуация была прямо противоположной, то понять логику законодателя было бы легче.

Установленный законом (ст. 146 ч. 4 УПК РФ) для следователя и дознавателя разрешительный порядок принятия решения о возбуждении уголовного дела странно выглядит и на фоне уведомительного порядка принятия такого рода решений, установленного той же нормой закона для капитанов морских и речных судов, находящихся в дальнем плавании, для руководителей геологоразведочных партий или зимовок, удаленных от мест расположения органов дознания, для глав дипломатических представительств или консульских учреждений Российской Федерации. Анализ ст. 40 ч. 3 и ст. 146 УПК РФ позволяет утверждать: законодатель доверяет неюристам, к тому же находящимся в зоне, где прокурорский надзор и судебный контроль затруднены, самостоятельно возбудить уголовное дело и выполнять любые неотложные следственные действия. И это при том, что указанные лица, как правило, не обладают необходимыми для этого знаниями уголовно-процессуального права, криминалистической тактики и методики расследования преступлений, не владеют в должной мере криминалистической техникой, не имеют достаточных навыков практического применения норм уголовно-процессуального закона, собирания и исследования доказательств, составления протоколов следственных действий и иных процессуальных документов.

В то же время законодатель не доверяет самостоятельное возбуждение уголовного дела профессионалам - следователям и дознавателям, которые к тому же работают под постоянным ведомственным контролем, прокурорским надзором и в условиях жесткого судебного контроля.

Далее в вопросе, касающемся процессуальной самостоятельности следователя или дознавателя на стадии возбуждения уголовного дела мы рассмотрим проблему судебного контроля.

В УПК закреплено право на судебное обжалование постановления следователя или дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела, но ни слова не сказано об обжаловании в судебном порядке постановления о возбуждении уголовного дела. Итак, встает вопрос: можно ли обжаловать в суд постановление о возбуждении уголовного дела?

В соответствии со ст.46 Конституции РФ решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы гражданами в суд. Конституция не допускает из этого правила каких-либо исключений. Дознаватель, следователь, прокурор - должностные лица, и, следовательно, их действия (бездействие) могут быть обжалованы в суд. Это в полной мере относится к постановлениям указанных должностных лиц о возбуждении уголовных дел[11].

Возникает более общий весьма существенный вопрос: все ли постановления и действия дознавателя, следователя и прокурора могут быть обжалованы в суд? Отвечая положительно на этот вопрос, следует все же заметить, что обжалование может быть прямым (непосредственным) и косвенным (последующим). Последнее означает, что жалоба на незаконные действия (бездействие) дознавателя, следователя и прокурора может быть заявлена при рассмотрении дела судом. Однако такое обжалование имеет смысл лишь тогда, когда суд может устранить допущенное нарушение и защитить права гражданина. При незаконном и необоснованном возбуждении уголовного дела суд такой возможности лишен. Дело уже возбуждено, уже проведены многие следственные действия, причинившие неудобства и страдания жалобщику, ограничившие его конституционные права и свободы. Суд может выявить последствия незаконного и необоснованного возбуждения уголовного дела, но устранить их он уже не в состоянии. Поэтому последующий судебный контроль за законностью и обоснованностью возбуждения дела неэффективен[12]. Суд может вынести частное определение, оправдательный приговор, прекратить дело, но эти формы последующего судебного контроля не устраняют вред, вызванный незаконным возбуждением дела. Отложение проверки законности и обоснованности действий дознавателя, следователя и прокурора до стадии судебного разбирательства может причинить невосполнимый ущерб. В этих случаях, как указал Конституционный Суд РФ, контроль за действиями и решениями органов предварительного расследования со стороны суда, имеющий место лишь при рассмотрении им уголовного дела, т.е. на следующем этапе производства, не является эффективным средством восстановления нарушенных прав, и поэтому заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в ходе расследования с жалобой в суд[13]. Рассмотрение такой жалобы судом никоим разом не затормозит ход предварительного расследования. Ведь не препятствуют же рассмотрению дела судом первой инстанции жалобы, подаваемые в суд второй инстанции сторонами на некоторые решения суда первой инстанции[14]. Следует иметь в виду, что юридическая сила постановлений Конституционного Суда РФ не может быть преодолена повторным принятием закона, признанного неконституционным (ч.2 ст.79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"). Из этого следует, что постановления Конституционного Суда РФ продолжают действовать и после принятия (и вступления в силу) УПК РФ, который не может им противоречить.

Факт, что незаконное возбуждение уголовного дела причиняет моральный вред лицу, против которого оно возбуждено, даже если следственные действия не проводятся или если они не связаны с применением процессуального принуждения (например, допрос подозреваемого).

Лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, является подозреваемым ( п.1 ч.1 ст.46 УПК РФ), осуществляющим процессуальную функцию защиты. Оно может направить жалобу прокурору. Прокурор же осуществляет процессуальную функцию обвинения (ч.1 ст.21 УПК РФ). Получается, что жалобу стороны защиты разрешает представитель стороны обвинения, а не беспристрастный и независимый суд. Такое построение процесса, определяемое ст.124 УПК РФ, ограничивает право подозреваемого (и обвиняемого) на защиту (ст.47 УПК РФ) и не соответствует конституционному принципу состязательности судопроизводства (предварительное расследование - часть уголовного судопроизводства).

Основания задержания подозреваемого (ст.91 УПК РФ) совпадают с основаниями возбуждения уголовного дела (признаки преступления ст.140 УПК РФ). Подозреваемый вправе обжаловать в суд задержание. Но одновременно он обжалует в суд фактически и возбуждение против него уголовного дела.

Конституционный Суд РФ, а затем и УПК РФ (ст.125) признали право потерпевшего на обжалование в суд постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела и о прекращении уголовного дела. Было бы нелогично и несправедливо отказать другой стороне - защите - в праве на обжалование в суд возбуждения уголовного дела.

Так, ч.4 ст.146 УПК РФ, учреждающая надзор прокурора за законностью возбуждения уголовных дел, не могут исключать право на обжалование этого акта в суд. В данном случае имеет место двойной контроль за законностью возбуждения уголовных дел. Постановление прокурора, согласившегося с возбуждением уголовного дела органом дознания или следователем, тоже может быть обжаловано в суд.

Постановление о возбуждении уголовного дела в случаях нарушения закона требует немедленного судебного контроля с тем, чтобы не допускать необоснованного выдвижения обвинения (подозрения) против лиц, вина которых еще не установлена, когда существуют лишь признаки преступления. Ожидаемое введение судебных санкций на решения следственных органов об арестах, обысках и т.д. не снимает проблему, поскольку суд будет контролировать законность лишь некоторых следственных действий, ограничивающих конституционные права граждан, а не производства в целом.

Доводы некоторых юристов о том, что возбуждение уголовного дела следует обжаловать в порядке гражданского, неприемлемы. В данном случае ущемление прав гражданина произошло в рамках уголовного судопроизводства, где должна существовать определенная процедура устранения такого рода нарушений. Нет оснований считать, что акт возбуждения уголовного дела подлежит обжалованию в каком-то другом порядке[15].

Тем не менее, такие случаи в судебной практике были. 17 апреля 1996 г. Следственным управлением ГУВД Московской области было возбуждено уголовное дело по факту незаконного приобретения и перемещения по подложным документам через таможенную границу Российской Федерации 50-и помповых охотничьих ружей. В изъятых грузовых и таможенных документах было отражено, что указанное оружие пограничный и таможенный контроль не проходило. Более того, из документов следовало, что 10 ружей без оплаты были переданы ряду физических лиц, которые приняли все от них зависящее, чтобы не допустить расследования по данному делу. Эти меры выразились в том, что решением Пушкинского городского суда от 31 мая 1996 г. в порядке гражданского судопроизводства действия следователя по возбуждению данного уголовного дела были признаны незаконными, и тем самым было сорвано проведение расследования. И только Президиум Московского областного суда своим постановлением от 13 августа 1996 г. данное решение отменил. По этому же делу в порядке гражданского судопроизводства дважды приостанавливалось производство всех следственных действий. В результате расследование по делу не проводилось в течение 3-х месяцев, и было, естественно, упущено время для сбора доказательств, что привело к прекращению дела[16].

Возможность судебного обжалования постановления о возбуждении уголовного дела – это, с одной стороны минус, т.к. ограничивает процессуальную самостоятельность следователя и дознавателя, но, с другой стороны - это гарантия соблюдения прав человека и гражданина, что, бесспорно является плюсом. При этом от следователя и дознавателя требуется только одно – подчинение закону и контроль за этим законодатель возложил на прокурора.

Пресса уделяет достаточно много внимания проблеме процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя. Ниже приводится один из примеров полемики по этому вопросу.

Многие ученые и практики отмечают, что один из наиболее спорных в новом УПК моментов - это процедура возбуждения уголовного дела. В феврале 2003 г. в Госдуме прошли посвященные этой проблеме парламентские слушания, в которых приняли участие представители Генпрокуратуры, МВД и юридической науки. Все они выступили с предложениями, исключающими друг друга. Подчиненные Владимира Устинова предложили оставить все как есть, то есть сохранить за прокуратурой право на дачу санкции на возбуждение дела. Милиционеры считают, что надо вернуться к старому порядку, когда это решение следователь принимал самостоятельно. Ученые уверены, что надо вообще отказаться от стадии возбуждения уголовного дела.

В новом Кодексе прокуратуре удалось выторговать себе серьезные полномочия по контролю над следствием. Согласно УПК, следователь обязан после возбуждения дела получить немедленно прокурорскую визу. Генпрокуратура пролоббировала эту поправку уже перед третьим чтением, убедив президента, что это необходимо для борьбы с заказными делами. Отчасти прокуратуре удалось достигнуть обещанного результата. За первые три месяца работы нового Кодекса было предотвращено возбуждение 5500 незаконных дел (за аналогичный период до вступления нового Кодекса - порядка четырех тысяч). Однако одновременно констатировался рост числа отказов регистрировать совершенные преступления, так как милиционеры не были уверены, что получат прокурорское одобрение. К тому же, нельзя не учитывать и технические сложности, с которыми связана реализация данной нормы - порой получить санкцию практически невозможно из-за территориальной удаленности ближайшего прокурора. В связи с этим МВД и предлагает отказаться от новой процедуры и вернуться к старому порядку.

Неоднозначную оценку получила новелла и среди сторонних специалистов. "Эта норма вызывает двойственное впечатление, - считает председатель Независимого экспертно-правового совета Мара Полякова. - С одной стороны, следователи должны более ответственно подходить к возбуждению дел. С другой, они лишаются процессуальной самостоятельности. А ведь следователь должен быть независимым. Именно поэтому мы так настаивали на создании отдельной Федеральной службы расследований, поскольку сейчас следователи, ведущие дела о серьезных преступлениях, все равно являются работниками прокуратуры". Критикуют новую процедуру и некоторые бывшие работники Генеральной прокуратуры[17].

Теперь можно сделать вывод, что на стадии возбуждения уголовного дела процессуальная самостоятельность следователя и дознавателя практически полностью ограничивается прокурором, что закреплено УПК РФ, а также может быть ограничена судом, что вытекает из положений Конституции РФ.

Нормы УПК РФ, необоснованно ограничивающие процессуальную самостоятельность следователя и дознавателя, требуют в дальнейшем их усовершенствования. К таким процессуальным нормам относится, прежде всего, установленное УПК РФ обязательное правило дачи прокурором согласия на возбуждение уголовного дела, либо вынесение постановления об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела или возвращение материалов для дополнительной проверки (ч. 4 ст. 146).

По мнению большинства членов рабочей группы Комитета по законодательству Государственной думы Российской Федерации по мониторингу УПК РФ, многих видных российских ученых и практических работников органов внутренних дел, ч. 4 ст. 146 УПК РФ, принятая в редакции Генеральной прокуратуры Российской Федерации, является очень проблемной.

Прокуроры на местах не имеют реальной возможности выезжать на места большинства преступлений, по которым необходимо, как правило, проведение всего комплекса неотложных следственных действий, включая задержание подозреваемого, обязательность его допроса в течение 24 часов с момента возбуждения уголовного дела, а также допросы потерпевшего и очевидцев преступления и ряд других следственных действий. А процедура возвращения следователя с места происшествия за получением согласия прокурора на возбуждение уголовного дела влечет за собой упущенное время и инициативу по сбору и закреплению доказательств, установлению, задержанию и изобличению подозреваемого.

Кроме того, прокуроры не в состоянии осуществить тотальный контроль за всеми тремя миллионами возбуждаемых ежегодно уголовных дел, а при обжаловании данного решения стороной уголовного процесса прокурор «связан» ранее им же принятым решением, а вышестоящий прокурор — понятием «чести мундира».

Более того, не менее чем в двух с половиной тысячах мест дислокации отдельных следственных подразделений, следственных групп и следователей, а также городских, поселковых отделений милиции (небольшие города, поселки, входящие в структурное образование — город, район) прокуроры вообще отсутствуют и введение в штаты прокуратур нескольких тысяч (в целом по России) заместителей прокуроров представляется маловероятным. А именно эти должностные лица, наряду с прокурорами, в соответствии с требованиями ч.6 ст.37 УПК РФ обладают полномочиями по даче согласия на возбуждение уголовного дела[18].

Данная норма преподносится как норма, гарантирующая соблюдение законности. В этом есть определённый смысл. Но из-за сложности её технической реализации, она, фактически ущемляет права граждан, которые явились объектом преступных посягательств, т.к., зачастую из-за бюрократических проволочек не удается закрепить доказательства, и дела разрушаются. Данная норма может функционировать при значительной технической оснащённости следственного аппарата такими средствами как спутниковая связь, наличие у каждого следователя и прокурора электронной подписи, о чём говорилось выше, которая сейчас применяется при сдаче бухгалтерской отчетности посредством электронной почты, банковских платежей и т.д. Положение об электронной подписи участников уголовного судопроизводства имеет смысл закрепить в УПК РФ. Но всё это реально неосуществимо, т.к. требует значительных капитальных вложений.

Применение нормы о даче прокурором согласия на возбуждение уголовного дела реально не повлияло на состояние законности на этой стадии досудебного производства и тем более не стало реальным правовым барьером по предупреждению фактов возбуждения органами расследования так называемых «заказных» уголовных дел.

Данный тезис подтверждается государственными статистическими данными о состоянии следственной работы. Так, если в первом полугодии 2002 года (в условиях действия УПК РСФСР) прокурорами было отменено 2 152 постановления следователей о возбуждении уголовного дела, что составляет 0,3 процента к числу возбужденных следователями за указанный период уголовных дел (для сравнения в 2001 году — 3 981 или 0,2 процента), то за второе полугодие 2002 года (в условиях действия УПК РФ) прокурорами отказано в даче согласия на возбуждение уголовного дела в 3 297 случаях, что составило 0,5 процента к числу возбужденных следователями уголовных дел. Разница, как наглядно видно, весьма невелика. Изложенное свидетельствует о наличии у прокурора по ранее действовавшему УПК РСФСР достаточных процессуальных прав по пресечению незаконных действий органа предварительного расследования[19].

А возбуждение с согласия прокурора «заказных» уголовных дел на практике привело к ситуации, когда органы прокуратуры, в том числе вышестоящий прокурор, вынуждены отстаивать «честь мундира», как, например, по двум уголовным делам, возбужденным органами предварительного следствия и дознания Кемеровской области в целях установления места нахождения и последующего изъятия реестра акционеров «Антоновское рудоуправление», несмотря на наличие соответствующих судебных решений по данному вопросу[20].

В данном случае речь ещё может идти о недоверии следователю со стороны законодателя. В данном случае в уголовном процессе мы наблюдаем большой перекос в статусе его участников. Любое уголовное дело начинается с вынесения постановления о его возбуждении, которое выносит следователь, статус которого закреплён только ст. 38 УПК РФ, надзор по производству уголовного дела и согласование некоторых процессуальных решений осуществляет прокурор, статус которого определён федеральным законом, приговор по делу выносит судья, статус которого определён множеством федеральных законов. Свершение правосудия зависит не только от того какой приговор вынесет судья, но и от того как будет проведено предварительное следствие или дознание, которое начинается с возбуждения уголовного дела, что конечно же должно являться прерогативой следователя и дознавателя.

В целях упрочнения процессуального положения следователя и дознавателя, закрепления за ними достаточного уровня процессуальной самостоятельности необходимо закрепить их статус в соответствующем федеральном законе.

В данном законе необходимо не только закрепить правовые и социальные гарантии следователя и дознавателя, но и предъявить к ним определённые требования, чтобы отсеять из состава органов следствия и дознания лиц по своему профессиональному и моральному уровню не соответствующих требованиям, предъявляемым к этим лицам.

Во-первых, необходимо установить уровень заработной платы следователя и дознавателя, соразмеримый с уровнем заработной платы сотрудников прокуратуры. Именно этот пункт стал камнем преткновения при согласовании проекта данного закона с Министерством финансов в 1996 году.

Во-вторых, необходимо создать федеральную квалификационную комиссию и квалификационные комиссии субъектов федерации по вопросам следствия и дознания, рассматривающую вопросы деятельности следствия и дознания, вопросы нарушения законности следователями и дознавателями, принятие квалификационных экзаменов у претендентов на должность следователя и дознавателя с выдачей соответствующего документа.

В-третьих, ввести квалификационный экзамен на статус следователя и дознавателя с выдачей соответствующего удостоверения. Одним из оснований права допуска к квалификационному экзамену наряду с обязательным наличием высшего юридического образования установить стаж работы по юридическому профилю не менее двух лет. Без наличия удостоверения, подтверждающего сдачу квалификационного экзамена, лицо не должно допускаться к следственной работе.

В-четвёртых, наделить квалификационную комиссию правом лишать лицо удостоверения следователя и дознавателя в случае допуска им нарушений законности в процессе правоприменительной деятельности.

При этом, наряду с принятием ФЗ «О статусе следователя», необходимо создать Федеральную службу расследований при Правительстве РФ, о которой уже ведётся речь ни один год, и, соответствии с этим, вывести органы следствия из подчинения ведомствам.

Из ч.1 ст.146 УПК РФ необходимо убрать положение о том, что уголовное дело возбуждается с согласия прокурора, но в тоже время обязать следователя и дознавателя уведомлять прокурора о принятии этого процессуального решения с направлением материалов дела.

Данные меры позволят установить необходимый баланс процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя, обеспечить эффективный надзор со стороны прокурора за соблюдением законности при возбуждении уголовного дела, соблюсти права шраждан, потерпевших от преступных посягательств.



[1] УПК РФ. М. Проспект 2003 г.

[2] Из доклада министра внутренних дел России Бориса Грызлова 6 февраля 2003 года на расширенном заседании коллегии МВД РФ. Сайт МВД РФ. 2003 г.

[3] Игорь Овсянников, Щит и меч от 24.04.2003

[4] Игорь Овсянников, Щит и меч от 24.04.2003

[5] Дармаева В.Д. О процессуальной самостоятельности следователя // Следователь: Федеральное издание. - М., 2002. - № 10. - с.43-46

[6] Игорь ОВСЯННИКОВ, Щит и меч от 24.04.2003

[7] Самостоятельность следователя: быть или не быть? (Д.Ю. Гончаров, "Журнал российского права", N 9, сентябрь 2002 г.)

[8] Материалы расширенной коллегии МВД РФ. Сайт МВД РФ 2003 г.

[9] Дармаева В.Д. О процессуальной самостоятельности следователя // Следователь: Федеральное издание. - М., 2002. - № 10. - с.43-46

[10] Гаврилов Б.Я. О процессуальной самостоятельности следователя: история, реальное состояние, перспективы развития // Право и политика. - М.; Nota Bene, 2001. - № 2. - с.92-99

[11] Можно ли обжаловать в суд постановление о возбуждении уголовного дела? (И. Петрухин, "Российская юстиция", N 4, апрель 2002 г.)

[12] Правовые и организационные аспекты процессуальной самостоятельности и независимости следователя органов внутренних дел: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Клейн А.А.. - М., 1992. - 15 с.

[13] Постановление Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 г. по делу о проверке конституционности положений ст.ст.128, 133, 220 УПК РСФСР. Вестник КС № 5 1999 г.

[14] Постановление Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений УПК РСФСР. Вестник КС № 3 2000 г.

[15] Можно ли обжаловать в суд постановление о возбуждении уголовного дела? (И. Петрухин, "Российская юстиция", N 4, апрель 2002 г.)

[16] Гаврилов Б.Я. О процессуальной самостоятельности следователя: история, реальное состояние, перспективы развития // Право и политика. - М.; Nota Bene, 2001. - № 2. - с.92-99

[17] Новости Госдумы. Страна.ru. 10.02.2003 г.

[18] Гончаров Д.Ю. Самостоятельность следователя: быть или не быть? // Журнал российского права. – 2002. - N 9.

[19] Гончаров Д.Ю. Самостоятельность следователя: быть или не быть? // Журнал российского права. – 2002. - N 9.

[20] Гончаров Д.Ю. Самостоятельность следователя: быть или не быть? // Журнал российского права. – 2002. - N 9.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-19