www.allpravo.ru
   Дипломные
Заказать дипломную О коллекции дипломных
Рекомендации по написанию Пополнить коллекцию

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:


Версия для печати

Уголовно-процессуальное право

Дипломные
Процессуальная самостоятельность следователя
<< Назад    Содержание    Вперед >>
1.3 Процессуальная самостоятельность следователя при избрании, изменении и отмене меры пресечения

Статья 97 УПК РФ закрепляет право следователя и дознавателя на избрание меры обвиняемому меры пресечения:

«Дознаватель, следователь, прокурор, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим Кодексом…»[1].

Статья 98 УПК РФ определяет перечень мер пресечения:

· подписка о невыезде;

· личное поручительство;

· наблюдение командования воинской части;

· присмотр за несовершеннолетним обвиняемым;

· залог;

· домашний арест;

· заключение под стражу.

Меры пресечения являются одним из видов мер принуждения в уголовном процессе. Целью применения мер пресечения является обеспечение успешного расследования и судебного разбирательства уголовного дела. В отличие от мер уголовного наказания, меры пресечения не имеют карательного и воспитательного воздействия и действуют до вступления приговора в законную силу. Меры пресечения нельзя рассматривать как меры процессуальной ответственности, так как они применяются не за совершение преступления и не за совершение процессуального нарушения, а для предотвращения совершения обвиняемым (подозреваемым) процессуальных нарушений и новых преступлений.

Меры пресечения могут быть избраны на досудебных стадиях уголовного процесса дознавателем, следователем, прокурором. Прокурор вправе избрать меру пресечения по любому уголовному делу, за которым он осуществляет процессуальный надзор, однако для применения заключения под стражу прокурор должен обратиться с ходатайством в суд.

Избрание меры пресечения – это принятие дознавателем, следователем, прокурором, а также судом решения о мере пресечения в отношении подозреваемого, обвиняемого (п.13 ст.5 УПК). Применение меры пресечения - это процессуальные действия, осуществляемые с момента принятия решения об избрании меры пресечения до ее отмены или изменения (п.28 ст.5 УПК). Избрание меры пресечения является правом, а не обязанностью компетентных должностных лиц. Если основания для применения меры пресечения отсутствуют, то мера пресечения не применяется.

Подробно порядок применения и сущность мер пресечения раскрываются в статьях 99-108 УПК РФ. Из содержания этих статей видно, что следователь и дознаватель самостоятельно, без всякого согласования с прокурором принимают решение о применении меры пресечения в виде:

· подписки о невыезде;

· личного поручительства;

· наблюдения командования воинской части;

· присмотра за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым.

Применение такой меры пресечения как залог применяется следователем и дознавателем только с согласия прокурора.

В Конституции Российской Федерации предусмотрено применение такой меры пресечения как содержание под стражей только на основании судебного решения. Но, невзирая на это конституционное установление, следователь, следуя нормам УПК России, при необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу обязан получить согласие прокурора на возбуждение перед судом соответствующего ходатайства. В таком же порядке в соответствии со ст. 107 УПК РФ применяется такая мера пресечения как домашний арест.

Реализация этой нормы российской Конституции достаточно затруднена с практической точки зрения, поскольку ходатайство об избрании данной меры пресечения должно быть представлено суду не позднее 8 часов до истечения срока задержания, исчисляемого 48 часами. За это время органу расследования необходимо, кроме составления ходатайства перед судом и получения на это согласия прокурора, отыскать и пригласить к задержанному избранного им адвоката и с его участием допросить задержанного в качестве подозреваемого, собрать достаточные доказательства, а также предъявить, как правило, обвинение и допросить задержанного уже в качестве обвиняемого. И сделать это все следователь обязан в течение 40 часов, что очень проблемно.

Более того, в данной ситуации прокурор сам по существу ничего не решает, однако по тем или иным причинам может явиться непреодолимым барьером между следователем и судом, поскольку для обжалования решения прокурора района, не давшего следователю согласия на обращение в суд за получением санкции на арест, необходимо будет обратиться к прокурору субъекта Российской Федерации, который зачастую находится за десятки и даже сотни километров.

То же самое касается положений статьи 109 УПК Российской Федерации, требующей от следователя получения согласия прокурора на обращение в суд для продления срока содержания под стражей. В этих случаях прокурор, не давая согласия на выполнение таких действий, получает по существу право ограничивать процессуальную самостоятельность следователя и фактически лишать его предоставленного законом права обратиться в суд. Поскольку ч. 3 ст. 38 УПК РФ предоставляет следователю право в случае несогласия с письменным указанием прокурора по этим вопросам представить уголовное дело с изложением своих возражений только вышестоящему прокурору, который, как уже было сказано выше, решение нижестоящего прокурора, как правило, не отменяет, то следователь оказывается по существу лишен возможности обжаловать данные решения прокурора. В то же время отказ от промежуточной роли прокурора при избрании меры пресечения в виде содержания под стражей и продлении этого срока, получении санкции на указанные выше действия следователя и т.д. прав прокурора не ущемляют и не снижают возможности прокурорского надзора, поскольку прокурор осуществляет надзорную функцию как в процессе следствия, так и в ходе судебного разбирательства, на котором рассматривается соответствующее ходатайство следователя.

Ведь прокурор может изменить меры пресечения, применяемые следователем и дознавателем самостоятельно на более строгие, по той же схеме он может осуществлять свою деятельность в случае применения таких мер пресечения как залог, домашний арест, содержание под стражей. В результате этого следователь (дознаватель) сможет напрямую выходить в суд с ходатайством о применении данных мер пресечения, что, несомненно, повысит уровень их процессуальной самостоятельности.

Установление судебных форм контроля в указанных случаях призвано повысить ответственность следователей и прокуроров за законное и обоснованное принятие решений об аресте обвиняемых (подозреваемых) и продлении сроков содержания обвиняемых под стражей. Выступая в качестве гарантии прав обвиняемых (подозреваемых), институт судебного контроля следует рассматривать также как важнейшее процессуальное средство оптимизации практики принятия решений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении сроков содержания арестованных под стражей[2].

Введение института судебной проверки законности и обоснованности ареста и продления срока содержания под стражей в целом благоприятно сказывается на защите прав человека, хотя в практике применения данного института немало недостатков, что следует объяснить становлением судебного контроля в стадии расследования и рядом других причин[3].

В уголовном судопроизводстве складываются или уже сложились и другие формы судебного контроля за применением законодательства о защите прав и свобод человека и гражданина, которые уголовно-процессуальным законодательством пока не урегулированы, но их применение вытекает из норм Конституции Российской Федерации, в том числе, и об избрании, изменении и отмене мер пресечения, не связанных с лишением свободы, поскольку части первая и вторая статьи 46 Конституции, как уже отмечалось выше, устанавливают общее правило, согласно которому каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и обеспечивается возможность обжаловать в суд решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц.

Теперь рассмотрим применение такой меры процессуального принуждения как задержание подозреваемого в порядке статьи 91 УПК, которая неразрывно связана с мерами пресечения. В данной статье устанавливаются основания, которые дают следователю право задержать подозреваемого. Порядок задержания регламентирует статья 93 УПК РФ, которая устанавливает следующее:

· После доставления подозреваемого в орган дознания, к следователю или прокурору в срок не более 3 часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные статьей 46 настоящего Кодекса.

· В протоколе указываются дата и время составления протокола, дата, время, место, основания и мотивы задержания подозреваемого, результаты его личного обыска и другие обстоятельства его задержания. Протокол задержания подписывается лицом, его составившим, и подозреваемым.

· О произведенном задержании орган дознания, дознаватель или следователь обязан сообщить прокурору в письменном виде в течение 12 часов с момента задержания подозреваемого.

После задержания подозреваемый согласно ч.3 ст. 94 УПК РФ , в случае если не будет судебного решения о заключении данного лица под стражу в течении 48 часов, подлежит немедленному и беспрекословному освобождению. Данное положение вытекает из положения ч. ст. 22 Конституции. Т.е. процессуальная самостоятельность следователя и дознавателя в данном случае не ограничивается никоим образом, только в ч.1 ст. 94 УПК оговаривается, что подозреваемый может быть освобождён по постановлению прокурора, и случаи такого освобождения строго регламентированы:

· не подтвердилось подозрение в совершении преступления;

· отсутствуют основания применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу;

· задержание было произведено с нарушением требований статьи 91 УПК.

Можно с уверенностью сказать, что в данном случае законодатель соблюл баланс между необходимостью иметь достаточный уровень процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя и необходимостью контроля их деятельности. Сохраняется возможность осуществления полноценного контроля за соблюдением законности со стороны прокуратуры и возможность судебного обжалования, что вытекает из положения ст. 46 Конституции.

Возникает вопрос: почему законодатель не применил такую же схему в случае применения таких мер пресечения как домашний арест и содержание под стражей, а предусмотрел необходимость согласования с прокурором ходатайства в суд для применения данных мер пресечения?

Необходимо уточнить, что процесс принятия УПК в Государственной Думе проходил очень болезненно, и по вопросу процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя существовало мнение, что она должна иметь уровень, который сможет обеспечить эффективную работу следователя и дознавателя. В частности, в варианте проекта УПК Е. Мизулиной[4] была предусмотрена именно такая схема, когда следователь напрямую обращается в суд с ходатайством о применении такой меры пресечения как домашний арест и содержание под стражей.

Теперь вернёмся к проблемам ограничения процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя при реализации такой меры процессуального принуждения как задержание подозреваемого и рассмотрим примеры из практики органов внутренних дел.

На практике возникают ситуации, в которых как начальники следственных отделов, так и прокуроры выходят за рамки предоставленных им полномочий и ограничивают самостоятельность следователя в принятии решений. Причем их требования и указания иногда не только не основаны на действующем законодательстве, но порой явно противоречат ему. Следователю приходится сталкиваться с необходимостью согласования с начальником следственного отдела множества следственных и иных процессуальных действий. Среди них можно назвать задержание лица по подозрению в совершении преступления, избрание в отношении подозреваемого меры пресечения, дачу отдельных поручений органам дознания, приостановление и прекращение уголовного дела и ряд других. При этом согласование заранее предусмотрено в виде обязательного реквизита на бланках соответствующих постановлений и протоколов. Подобная перестраховка порождает у следователя ощущение недоверия к нему и вынуждает как следователя, так и начальника следственного отдела тратить время на одно только обсуждение порой неотложных мер. Навязывание особого мнения об этих мерах в дальнейшем может привести к возникновению затруднений в расследовании. Например, следователь, проведя первоначальные следственные действия, приходит к выводу о том, что вина в совершении расследуемого преступления объективно доказывается в отношении не всех из доставленных к нему лиц. В данном случае, указание о необходимости задержания по подозрению в совершении преступления в порядке ст.91, 92 УПК РФ всех доставленных поставит под угрозу возможность дальнейшего получения объективных свидетельских показаний лиц, которые были неоправданно задержаны. Однако руководитель следственного подразделения, не зная всех тонкостей дела, настаивает на задержании всех причастных к делу лиц. Такие ситуации, к сожалению, не единичны[5].

Теперь рассмотрим порядок отмены или изменения меры пресечения и проанализируем уровень самостоятельности следователя и дознавателя в этом случае.

Статья 110 УПК регламентирует отмену или изменение меры пресечения:

· Мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК.

· Отмена или изменение меры пресечения производится по постановлению дознавателя, следователя, прокурора или судьи либо по определению суда.

· Мера пресечения, избранная в ходе досудебного производства прокурором, а также следователем, дознавателем по его письменному указанию, может быть отменена или изменена только с согласия прокурора.

· Мера пресечения, избранная на основании судебного решения, может быть отменена или изменена только судом.

Данная статья устанавливает общее правило отмены (изменения) меры пресечения, суть которого заключается в том, что отменить (изменить) меру пресечения может то должностное лицо или тот орган, которые принимали решение об ее избрании, и в случаях, когда изменяются основания, обусловившие избрание данной меры пресечения. Из этого положения и вытекает соответствующий уровень процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя.

Существует много различных мнений об уровне процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя. В частности некоторые считают, что оговоренные уголовно-процессуальным законом ограничения процессуальной самостоятельности не играют никакой роли, особенно это касается взаимоотношений следователя и прокурора. Вот что по этому поводу пишет известный адвокат А. Кучерена:

«Почему я утверждаю, что санкцию прокурора на избрание меры пресечения в отношении подозреваемого следователь может получить без особого труда? Как правило, следователь принимает решение о применении меры пресечения на основании данных, предоставленных ему оперативными работниками. Если они показались ему убедительными, он как бы визирует их и обращается за санкцией к прокурору. А тот, в свою очередь, рассуждает примерно так: раз следователь данные оперативных работников считает убедительными, почему я должен ему не верить? Внимательно изучать эти данные у него нередко нет ни времени, ни желания»[6].

Ни для кого не секрет, что уровень коррупции в российском обществе достаточно высок. И поэтому нарушения законности могут произойти на любом уровне: следователем, прокурором, судьёй. Вот пример из практики, когда в результате судебного решения об изменении меры пресечения было разрушено уголовное дело.

Сотрудниками УБОП Свердловской области был задержан криминальный авторитет С., в отношении которого прокурором города Нижний Тагил было вынесено постановление о заключении под стражу (в то время действовал ещё УПК РСФСР), т.к. для этого было достаточно оснований. Адвокаты задержанного обратились в суд с ходатайством изменить данную меру пресечения на более мягкую. Судья Н. вынесла определение на изменение меры пресечения с содержания под стражей на внесение залога в размере 80 тыс. рублей, хотя состояние задержанного составляло по оперативным данным несколько миллионов долларов. Залог был внесён сразу же после оглашения определения, а квитанция была предоставлена через 5 минут после оглашения определения прямо в зал суда. С. скрылся от следствия. Предварительное следствие было приостановлено ввиду того, что обвиняемый скрылся [7].

Данный пример говорит о том, что помимо реализации прав и обязанностей при осуществлении своей деятельности субъекты правоприменения должны обладать ещё и соответствующими моральными качествами.

Можно сделать следующий вывод, что необходимость ограничения процессуальной самостоятельности следователя при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста и заключения под стражу, выражающаяся в необходимости согласования с прокурором ходатайства в суд о применении этих мер пресечения, нецелесообразна, т.к. это является лишней бюрократической инстанцией.

Предлагается изменить формулировку ч.1 ст. 107 и ч.1 ст. 108 УПК РФ, убрав оттуда положение о необходимости согласования с прокурором ходатайства в суд о применении этих мер пресечения, обязав следователя и дознавателя уведомлять прокурора о принятии данного процессуального решения, что обеспечит оптимальный уровень процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя.



[1] УПК РФ. М. Проспект 2003 г.

[2] Деришев М.Ю. Процессуальная самостоятельность следователя и проблемы усмотрения в уголовном процессе России // Место и роль органов внутренних дел в системе уголовной юстиции: Материалы научной конференции слушателей и курсантов (Май 1998). - Омск; ОНиРИО Ом. юрид. ин-та МВД России, 1999. - Вып. 3. - с.20-22

[3] Гаврилов Б.Я. О процессуальной самостоятельности следователя: история, реальное состояние, перспективы развития // Право и политика. - М.; Nota Bene, 2001. - № 2. - с.92-99

[4] Проект УПК Е.Мизулиной. По мат. сайта депутата Госдумы Е. Мизулиной

[5] Самостоятельность следователя: быть или не быть? (Д.Ю. Гончаров, "Журнал российского права", N 9, сентябрь 2002 г.)

[6] А. Кучерена. «Кто Вы? Господин следователь». www.argument.ru. 2002 г.

[7] Проблемы истины на предварительном следствии / Печников Г.А.. - Волгоград; Изд-во Волгогр. акад. МВД России, 2001. - 216 с.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-19