www.allpravo.ru
   Судебная практика
Судебная практика

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

ВАШЕ МНЕНИЕ
Какой правовой системе Вы отдаете предпочтение?
Консультант
Гарант
Кодекс
Референт
Другим...


Уголовное право

Судебная практика
Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за IV квартал 2001 г. (по уголовным делам)

Вопросы квалификации преступлений (п.п. 1 - 6)
Назначение наказания (п.п. 7 - 9)
Процессуальные вопросы (п.п. 10 - 14)

Вопросы квалификации преступлений

1. Лицо, которое намеренно вызвало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий - развязывание драки, учинения расправы, совершение акта мести, не может быть признано находившимся в состоянии необходимой обороны.

Из материалов дела следует, что И. в составе группы, с целью выяснения отношений с противной стороной, участвовал в подготовительных действиях к инциденту: ездил к потерпевшим домой, заранее подготовившись к "встрече" расставил автомашины таким образом, чтобы свет их фар затруднял видимость поджидаемым людям, применил оружие. В результате произведенных И. выстрелов был смертельно ранен один из противостоящей стороны, а трое получили телесные повреждения с причинением различного вреда здоровью.

Суд первой инстанции квалифицировал действия И. по п."е" ч.2 ст.105, ч.3 ст.30, п.п."е", "н" ч.2 ст.105 и ч.1 ст.112 УК РФ,

Суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения.

Президиум Верховного Суда РФ согласился с выводами суда первой инстанции о том, что при изложенных обстоятельствах действия И. не содержат признаков необходимой обороны и оставил без удовлетворения протест о переквалификации его действий на ч.1 ст.108 УК РФ и ч.3 ст.118 УК РФ.

Постановление N 390п01
по делу Ибатуллина

2. Признавая в действиях лица эксцесс исполнителя на совершение разбойного нападения, суд ошибочно квалифицировал его действия по п."а" ч.2 ст.162 УК РФ.

А. и М. по предварительному сговору между собой решили совершить нападение на одно из домовладений с целью хищения чужого имущества. Выбрав дом и полагая, что в нем никого из жильцов нет, они ворвались в летнюю кухню дома, где оказалась потерпевшая. По требованию А. она легла на пол, после чего А. принесенным с собой металлическим предметом, нанес ей удары по плечу и голове и связал потерпевшую. Затем осужденные вошли в жилое помещение дома и похитили различное имущество.

Приговором районного суда М. и А. осуждены по п.п."а", "б", "в", "г" ч.2 ст.162 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам краевого суда приговор в отношении М. изменила, его действия переквалифицировала на п.п."а", "б", "в" ч.2 ст.161 УК РФ.

С учетом изменений, внесенных в приговор судом кассационной инстанции, А. признан виновным в разбойном нападении, совершенном группой лиц по предварительному сговору, неоднократно, с незаконным проникновением в жилище и с применением предмета, используемого в качестве оружия, а М. - в грабеже, совершенном группой лиц по предварительному сговору, неоднократно, с незаконным проникновением в жилище.

Тем самым, суд второй инстанции, признав необходимым переквалифицировать действия М. с п.п."а", "б", "в", "г" ч.2 ст.162 УК РФ на п.п."а", "б", "в" ч.2 ст.161 УК РФ, ошибочно оставил без изменения квалификацию содеянного А.

В результате последний оказался осужденным и по п."а" ч.2 ст.162 УК РФ, то есть за разбойное нападение, совершенное группой лиц по предварительному сговору, хотя одновременно суд кассационной инстанции установил, что со стороны А. имел место эксцесс исполнителя на совершение разбоя, что и повлекло необходимость переквалификации деяния М.

Следовательно, признание А. виновным в совершении разбойного нападения группой лиц по предварительному сговору с М. противоречит приведенным выше выводам и решению суда второй инстанции.

Президиум Верховного Суда РФ исключил из судебных решений осуждение А. по п."а" ч.2 ст.162 УК РФ.

Постановление N 853п2001
по делу Алексеева и Метельского

3. Обвинение по ст.292 УК РФ исключено из приговора, поскольку совершенные виновным действия составляли объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст.290 УК РФ.

Л., являясь доцентом кафедры государственного технического университета, как преподаватель, согласно трудовому договору, был наделен правом приема экзаменов у студентов.

Не сдача студентом зачета или экзамена влекла определенные правовые последствия: он не допускался к следующей сессии, не переводился на следующий курс и мог быть отчислен из вуза. Выполнение студентами учебных планов учитывалось официальными документами - экзаменационными ведомостями, листами и зачетными книжками, на основании которых принимались решения о переводе студентов на следующий курс, а в итоге - о допуске к дипломной работе.

В нарушение своих должностных обязанностей Л. за взятки ставил зачеты и оценки за курсовые проекты и за экзамены без самой процедуры их приема.

Л. осужден по п."б" ч.4 ст.290 УК РФ и ст.292 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор суда оставила без изменения.

Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест заместителя Председателя, в котором поставлен вопрос об исключении из судебных решений осуждения Л. по ст.292 УК РФ, указав следующее.

По смыслу закона получение взятки - преступление, совершаемое из корыстных побуждений, когда должностное лицо сознает, что материальные ценности ему переданы как взятка за совершение определенных действий, входящих в его служебные полномочия, в интересах взяткодателя.

Статья 292 УК РФ подлежит исключению из приговора, поскольку совершенные осужденным действия, связанные с внесением в экзаменационные листы и зачетные книжки студентов ложных сведений - "удовлетворительных" оценок за экзамены и за защиту курсовых проектов, без фактической аттестации и без принятия курсовых проектов, составляют объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст.290 УК РФ, и дополнительной квалификации не требуют.

Постановление N 945п01
по делу Логинова

4. По смыслу закона вымогательство означает требование должностного лица дать взятку под угрозой совершения действий, которые могут причинить ущерб законным интересам граждан. Не может рассматриваться как вымогательство угроза со стороны взяткополучателя совершить в отношении взяткодателя законные действия, хотя и затрагивающие его интересы.

Ш. признана виновной в том, что она, работая в должности профессора кафедры иностранных языков государственного педагогического университета, неоднократно брала от студентов в качестве взяток деньги или продукты питания за выставление им в зачетных книжках зачетов и экзаменационных оценок без процедуры их приема.

Действия Ш. квалифицированы судом по п.п."б", "в" ч.4 ст.290 УК РФ.

Кассационная инстанция оставила приговор без изменения.

Президиум Верховного Суда РФ изменил состоявшиеся судебные решения и исключил из осуждения Ш. п."в" ч.4 ст.290 УК РФ.

В постановлении Президиума указано, что, признавая Ш. виновной в получении взяток путем вымогательства, суд сослался на то, что она, читая курс лекций и проводя семинарские занятия, внушала студентам, что не все смогут сдать зачеты и экзамены, однако доказательств вымогательства осужденной взяток ни в ходе следствия, ни в суде не добыто.

Постановление N 948п2001
по делу Шиян

5. В соответствии со ст.16 УК РФ в случаях, когда неоднократность преступлений предусмотрена в качестве обстоятельства, влекущего за собой более строгое наказание, совершенные лицом преступления квалифицируются по соответствующей части статьи Уголовного кодекса, предусматривающей наказание за неоднократность преступлений.

Уральским окружным военным судом К. признан виновным в убийстве, убийстве, совершенном неоднократно, лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с целью скрыть другие преступления, сопряженном с изнасилованием, и изнасиловании заведомо несовершеннолетней.

Военная коллегия приговор изменила, исключив из него указание об осуждении К. по ч.1 ст.105 УК РФ по следующим основаниям.

По эпизоду умышленного лишения жизни одной из потерпевших действия К. квалифицированы судом по ч.1 ст.105 УК РФ, а по эпизодам убийств двух других потерпевших - по п.п."в", "к", "н" ч.2 ст.105 УК РФ.

Квалифицируя действия К. по ч.ч.1 и 2 ст.105 УК РФ, суд не учел положения ч.3 ст.16 УК РФ, на основании которой в случаях, когда неоднократность преступлений предусмотрена Уголовным кодексом в качестве обстоятельства, влекущего за собой более строгое наказание, совершенные лицом преступления квалифицируются по соответствующей части статьи Уголовного кодекса, предусматривающей наказание за неоднократность преступлений.

Определение N 6-050/2001 г.
по делу Куликовских

6. Неправильное установление размера хищения на момент совершения кражи повлекло изменение квалификации действий осужденного.

По приговору Западно-Сибирского окружного военного суда Д, наряду с другими преступлениями, признан виновным в краже чужого имущества в крупном размере.

Военная коллегия, рассмотрев материалы дела в кассационном порядке, переквалифицировала действия Д., связанные с кражей, с п."б" ч.3 ст.158 на п."г" ч.2 ст.158 УК РФ, основываясь на следующем.

При юридической оценке кражи, совершенной Д., суд допустил ошибку. Согласно второму примечанию к ст.158 УК РФ, размер хищения признается крупным, если он в 500 раз превышает минимальный размер оплаты труда, установленный на момент хищения. Федеральным законом от 19 июня 2000 г. "О минимальном размере оплаты труда" он установлен с 1 января 2001 г. в размере 200 руб. в месяц.

Кражу Д. совершил 17 января 2001 г., следовательно, при квалификации его действий необходимо было применить указанный закон от 19 июня 2000 г., с учетом которого размер похищенного (93 тыс. 900 руб.) не является крупным, так как крупным на момент совершения преступления признавался размер, превышающий 100 тыс. руб. С учетом конкретных обстоятельств дела ущерб, причиненный потерпевшему в результате хищения признан значительным.

Определение N 4-056/2001 г.
по делу Дегтярева

Назначение наказания

7. Дополнительное наказание в виде штрафа в соответствии с ч.2 ст.88 УК РФ может назначаться несовершеннолетним только при наличии у них самостоятельного заработка или имущества, на которое может быть обращено взыскание.

Уральским окружным военным судом С., П. и Б. признаны виновными, наряду с другими преступлениями, в грабеже, совершенном группой лиц, по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, с причинением значительного ущерба гражданам, за что им было назначено наказание с применением ст.73 УК РФ - по 4 года лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года и штрафом.

Военная коллегия исключила из приговора указание о назначении С., П. и Б. наказания в виде штрафа, основываясь на следующем.

Назначая С., П. и Б. дополнительное наказание в виде штрафа, суд не учел содержащихся в ч.2 ст.88 УК РФ ограничений, согласно которым несовершеннолетним лицам, виновным в совершении преступлений, наказание в виде штрафа может назначаться только при наличии у них самостоятельного заработка или имущества, на которое может быть обращено взыскание. Как видно из материалов дела, все они не работали и не имели такого имущества.

Определение N 6 - 032/2001 г.
по делу Насырова и других

8. Если в отношении условно осужденного лица будет установлено, что оно виновно еще и в другом преступлении, совершенном до вынесения приговора по первому делу, правила ст.69 УК РФ применены быть не могут, поскольку в ст.74 УК РФ, регламентирующий порядок отмены условного осуждения и продления испытательного срока, дан исчерпывающий перечень обстоятельств, на основании которых возможна отмена условного осуждения. В таких случаях приговоры по первому и второму делу исполняются самостоятельно.

Из материалов уголовного дела видно, что преступления, за которые С. был осужден по приговору от 4 июля 2000 года, совершены им до вынесения приговора по предыдущему уголовному делу, т.е. до 19 ноября 1999 года.

Правила ч.5 ст.69 УК РФ, обязывающие суд при назначении окончательного наказания руководствоваться положениями ч.ч.2, 3 и 4 ст.69 УК РФ, в том числе и назначать окончательное наказание путем частичного или полного сложения наказаний, распространяются лишь на случаи назначения реального наказания по обоим приговорам.

Вместе с тем, назначая С. окончательное наказание, суд был обязан учесть то, что по приговору от 19 ноября 1999 года он был осужден к условному, а не к реальному наказанию и в течение установленного судом испытательного срока других преступлений не совершал, т.к. все преступления им были совершены до первого осуждения.

Президиум Верховного Суда РФ исключил из состоявшихся судебных решений указание о назначении С. окончательного наказания по правилам ч.5 ст.69 УК РФ.

Постановление N 883п01пр
по делу Семенова

9. При назначении наказания суд в нарушение требований ст.62 УК РФ не признал явку с повинной обстоятельством, смягчающим наказание.

Суд первой инстанции указал в приговоре, что Н. не способствовала активно раскрытию преступления, наоборот, старалась скрыть его. Сама явка с повинной написана уже после ее задержания сотрудниками милиции и проведения с ней беседы, то есть была вынужденной, и не свидетельствует о раскаянии осужденной в содеянном.

Президиум Верховного Суда РФ не согласился с данными выводами суда, мотивировав свое решение следующим.

В соответствии со ст.62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и "к" части 1 статьи 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом уголовный закон не рассматривает активное способствование раскрытию преступления как обязательное условие для признания явки с повинной смягчающим наказание обстоятельством.

Как видно из материалов уголовного дела, через два дня после совершения преступлений, от Н. поступило заявление о явке с повинной, оформленное надлежащим образом. Она сообщила о совершенном ею убийстве потерпевших, указала способ убийства, мотивы совершения преступления.

Согласно протоколу явки с повинной, она оформлена в 18 часов, а задержали Н., как видно из протокола задержания, позднее, в 20 часов того же дня.

Таким образом, именно явка с повинной послужила основанием подозревать Н. в причастности к совершению преступлений в отношении потерпевших. Каких-либо данных, свидетельствующих о ее вынужденности, в материалах дела не имеется.

Суд признал, что обстоятельств, отягчающих наказание Н., не имеется.

С учетом изложенного, наказание, назначенное осужденной по п.п."а", "в", "д", "к" ч.2 ст.105 УК РФ и по п."г" ч.2 ст.158 УК РФ, подлежит смягчению в соответствии со ст.62 УК РФ.

Постановление N 993п01пр
по делу Нечунаевой

Процессуальные вопросы

10. Положения статьи 26 УПК РСФСР не препятствуют соединению в одном производстве уголовных дел в том случае, когда одно и то же лицо по одному делу является обвиняемым, а по другому - потерпевшим.

26 ноября 2000 года по факту обнаружения трупа Смирнова было возбуждено уголовное дело, в ходе расследования которого было установлено, что убийство потерпевшего совершили Иванов, Коренков и Непомнящих.

28 ноября 2000 года по заявлению Коренкова в отношении Непомнящих и Иванова было возбуждено уголовное дело о покушении на убийство.

Постановлением следователя указанные уголовные дела в соответствии со ст.26 УПК РСФСР были объединены в одно производство.

Постановлением судьи уголовное дело со стадии назначения судебного заседания было направлено на дополнительное расследование со ссылкой на нарушение ст.26 УПК РСФСР, которое, по мнению суда, выразилось в том, что в одном и том же деле процессуальное положение Коренкова является различным (обвиняемый и потерпевший).

Судебная коллегия отменила данное постановление, указав, что правила ст.26 УПК РСФСР не препятствуют объединению в одном производстве уголовных дел в том случае, когда одно и то же лицо по одному делу является обвиняемым, а по другому - потерпевшим.

По смыслу закона основным требованием к соединению и разделению дел является обеспечение более полного, всестороннего и объективного исследования всех обстоятельств преступного деяния.

Более того, уголовно-процессуальный закон (ст.109 ч.5 УПК РСФСР) предусматривает объединение в одном производстве жалоб (дел) от лиц по преступлениям, преследуемым в порядке частного обвинения, именно с целью всестороннего и объективного рассмотрения дела. При этом различное процессуальное положение одного и того же лица в одном деле не является препятствием для такого объединения.

Дело направлено на новое судебное рассмотрение со стадии назначения дела в тот же суд.

Определение N 88-001-41
по делу Непомнящих и других

11. Дело обоснованно направлено на дополнительное расследование в связи с тем, что срок предварительного следствия продлен не уполномоченным на то должностным лицом.

В соответствии со ст.133 ч.2 УПК РСФСР срок предварительного следствия до трех месяцев может быть продлен районным, городским прокурором, военным прокурором гарнизона, объединения, соединения и приравненными к ним прокурорами.

Как видно из данной нормы закона заместителям прокурора района не предоставлено право на продление сроков предварительного следствия.

По настоящему делу сроки предварительного следствия были продлены заместителем прокурора Приморского района города Санкт-Петербурга, то есть не уполномоченным на это должностным лицом.

Кроме того, по делу нарушены требования ст.129 УПК РСФСР, поскольку при возобновлении следствия дело следователем к своему производству принято не было.

Определение N 78-001-111
по делу Ковтуна

12. Прекращение дела за истечением сроков давности не допускается, если обвиняемый против этого возражает.

Постановлением судьи производство по уголовному делу в отношении В. прекращено за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, то есть на основании п.3 ст.5 УПК РСФСР.

В постановлении указано, что поскольку преступление, в котором обвиняется В. (ч.1 ст.298 УК РФ), в соответствии с правилами ст.15 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести, то предусмотренные ч.1 ст.78 УК РФ сроки привлечения В. к уголовной ответственности, истекли, так как со дня совершения им преступления до принятия судьей решения о прекращении производства по уголовному делу прошло более двух лет.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отклонила частную жалобу В., в которой ставился вопрос об отмене постановления судьи, и признала доводы жалобы о том, что суд не вправе был прекращать уголовное дело по нереабилитирующим основаниям при отсутствии на то согласия обвиняемого, необоснованными. Кроме того, Судебная коллегия, сославшись на ст.234 УПК РСФСР, указала, что "судья до судебного разбирательства при наличии обстоятельств, указанных в ст.ст.5-9 и п.2 ст.208 УПК РСФСР, прекращает дело", а производство по делу продолжается лишь в случае, когда обстоятельства, указанные в п.п.1, 2, 3, 4 ст.5 УПК РСФСР, обнаруживаются в стадии судебного разбирательства.

В протесте Генерального Прокурора РФ поставлен вопрос об отмене состоявшихся в отношении В. судебных решений и передаче уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест, указав следующее.

В соответствии с ч.4 ст.5 УПК РСФСР прекращение дела по основаниям, указанным в п.3 данной статьи (за истечением сроков давности), не допускается, если обвиняемый возражает против этого. В этом случае производство по делу продолжается в обычном порядке.

Нельзя согласиться с утверждением Судебной коллегии о том, что если судебное разбирательство по делу не проводилось, то судья вправе при назначении дела к слушанию прекратить дело за истечением сроков давности без согласия обвиняемого.

К тому же, из материалов дела видно, что судьей перед назначением данного дела к слушанию предпринимались меры к получению согласия В. на прекращение дела по п.3 ст.5 УПК РСФСР и на основании ст.78 УК РФ.

Обвиняемый В. категорически возражал против прекращения уголовного дела по основаниям истечения сроков давности и из содержания его письменных ответов на запросы суда следует, что на прекращение дела по нереабилитирующим основаниям он не согласен и настаивает на рассмотрении его по существу предъявленного ему обвинения.

При указанных обстоятельствах постановление судьи и определение Судебной коллегии отменены.

Дело передано на новое судебное рассмотрение.

Постановление N 991п2001пр
по делу Володина

13. Оправдательный приговор суда присяжных отменен ввиду нарушений требований ст.ст.449 и 456 УПК РСФСР, поскольку вопросы о доказанности двух разных преступлений председательствующим судьей были объединены в одном вопросе, а затем он не предложил присяжным заседателям устранить противоречия вердикта, решив провозгласить противоречивый вердикт.

Органами предварительного следствия Павлов обвинялся в том, что без соответствующего разрешения компетентных органов в неустановленное время приобрел пистолет системы Токарева и 6 боевых патронов, хранил их у себя дома, носил с собой и перевозил.

3 января 1997 года Павлов пришел в квартиру N 2 дома N 22 ул.Дугина и, находясь в комнате, сначала выстрелил из пистолета в форточку, а затем произвел два выстрела в голову и грудь Пузырева, от которых потерпевший скончался на месте происшествия, после чего произвел еще два выстрела в голову и шею Гвоздкова, ранив его. Поскольку Гвоздкову своевременно была оказана медицинская помощь, он остался жив.

Приговором суда присяжных Павлов оправдан по п."и" ч.2 ст.105 УК РФ, ст.30, п.п."а", "и" ч.2 ст.105 УК РФ, ч.1 ст.222 УК РФ, ч.1 и 3 ст.327 УК РФ за отсутствием состава преступления.

В протесте поставлен вопрос об отмене состоявшихся по делу в отношении Павлова судебных решений с передачей дела на новое судебное рассмотрение.

Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест по следующим основаниям.

Согласно ст.449 УПК РСФСР, вопросы о доказанности деяния, доказанности совершения деяния подсудимым и о его виновности ставятся отдельно по каждому деянию, в совершении которого подсудимый обвиняется. Однако по данному делу указанное требование закона председательствующим судьей не выполнено.

Так, вопросы о доказанности умышленного убийства Пузырева и покушения на умышленное убийство Гвоздкова, то есть вопросы о доказанности двух разных преступлений, председательствующим судей были объединены вопреки требованию закона в одном вопросе и сформулированы в следующей редакции: "Доказано ли, что 3 января 1997 года, примерно в 22 часа, в квартире N 2 дома N 22 на ул.Дугина из пистолета был произведен выстрел в открытую форточку окна, а затем были произведены два выстрела в голову и грудную клетку Пузырева и два выстрела в голову и шею Гвоздкова, в результате чего Пузыреву были причинены: огнестрельное пулевое сквозное ранение головы с повреждением вещества головного мозга и кровоизлиянием под оболочки и желудочки мозга с входным отверстием в затылочной области и выходным - в лобной области; огнестрельное пулевое сквозное ранение грудной клетки и живота с повреждением сердца, левой доли печени, желудка и левой почки, входное отверстие на уровне средней части грудины, выходное в левой поясничной области. Смерть потерпевшего наступила от огнестрельного ранения головы, сопровождавшегося разрушением вещества головного мозга и кровоизлиянием под оболочки и желудочки мозга. Гвоздкову было причинено огнестрельное сквозное ранение задней поверхности шеи, и ему была оказана своевременная и квалифицированная медицинская помощь?"

Соединение в одном вопросе обстоятельств, касающихся разных деяний, в том числе убийства Пузырева и покушения на убийство Гвоздкова, и громоздкой и сложной формулировки указанного вопроса с употреблением большого количества непонятных присяжным медицинских терминов могло повлиять на принятие присяжными заседателями решения и не исключало получения на вопрос о доказанности события преступления противоречивого и неясного ответа.

В соответствии со ст.456 УПК РСФСР, найдя вердикт неясным или противоречивым, председательствующий должен указать на это коллегии присяжных заседателей и предложить в совещательной комнате внести в него уточнения, однако это сделано не было.

На первый вопрос присяжные заседатели ответили следующее: "Нет, не доказано, так как не установлено: а) время преступления; б) один выстрел в открытую форточку окна; в) выстрел в голову Гвоздков".

Такой ответ не позволял сделать вывод о том, что же присяжные заседатели признали доказанным и что недоказанным, поскольку они исключили лишь конкретные обстоятельства, касающиеся действий в отношении Гвоздкова (не признали доказанным выстрел в голову и признали доказанным выстрел в шею), не высказавшись о доказанности либо недоказанности события, связанного с насильственной смертью Пузырева.

Следовательно, вердикт присяжных был противоречивым и неясным, председательствующий судья не выполнил требований ст.456 УПК РСФСР.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона относятся к существенным, влекущим отмену состоявшихся по делу судебных решений, поскольку помешали суду всесторонне разобрать дело и повлияли на постановление законного и обоснованного приговора.

Дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Постановление N 919п01пр
по делу Павлова

14. По смыслу ст.151 ГК РФ при решении вопроса о компенсации морального вреда суд должен принимать во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Установлено, что во время распития спиртных напитков со своим сожителем Д. и избиения ее последним, М. нанесла ему удар кухонным ножом в область груди слева, причинив тяжкий вред здоровью. От полученного повреждения потерпевший спустя несколько дней скончался.

Приговором суда М. осуждена по ст.111 ч.4 УК РФ.

Постановлено взыскать с осужденной в пользу бюро СМЭ облздравотдела 3204 рубля 01 коп. и в пользу матери потерпевшего 70 тыс. руб. в счет компенсации морального вреда и 5655 руб. в счет возмещения материального вреда.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила приговор, переквалифицировав действия М. с ч.4 ст.111 на ч.1 ст.114 УК РФ, и исключила указание о взыскании с осужденной в пользу бюро СМЭ облздравотдела 3204 руб.01 коп.

В протесте заместителя Председателя Верховного Суда РФ поставлен вопрос об изменении состоявшихся судебных решений по делу в отношении М., исключении указания о взыскании с нее в пользу матери потерпевшего 70000 руб. в счет компенсации морального вреда.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации удовлетворил протест, по следующим основаниям.

Обосновывая свое решение о взыскании с осужденной в пользу матери потерпевшего компенсации морального вреда, суд первой инстанции в приговоре сослался на то, что он учитывает характер причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, степень вины осужденной и ее материальное положение.

Суд надзорной инстанции после переквалификации действий М. на ч.1 ст.114 УК РФ своих суждений по поводу взыскания с нее компенсации морального вреда не высказал.

По смыслу же ст.151 ГК РФ при решении вопроса о компенсации морального вреда суд должен принимать во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Как установлено по делу, осужденная нанесла потерпевшему удар ножом, защищаясь от его нападения, в целях самообороны.

Инцидент между осужденной и потерпевшим произошел по вине самого потерпевшего.

При таких обстоятельствах с учетом материального положения осужденной, которая не работает, одна воспитывает несовершеннолетнего сына как мать - одиночка, получая пособие на ребенка в размере 116 руб. 89 коп., из приговора исключено указание о взыскании с М. 70000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Постановление N 868п2001
по делу Маныч





Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100