www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 1. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
21. Дисциплинарная власть частных лиц

21. Наконец, особый вид дисциплинарной власти составляет право отдельных частных лиц подвергать взысканиям за известные нарушения лиц, находящихся по отношению к ним в состоянии подчиненности вследствие особых государственных или общественных условий. С наиболее широким объемом выделялась из этой группы властей патримониальная власть помещика над своими крепостными, исчезнувшая у нас только с Положением 1861 г. Эта власть по самому закону была прямой заместительницей власти государственной, обученной весьма обширной карательной властью. Достаточно припомнить, например, что по проекту Елизаветинской комиссии правам дворянства давалось такое определение: дворянство имеет над людьми и крестьянами своими мужского и женского пола и над имением их полную власть без изъятия, кроме отнятия живота, наказания кнутом и произведения над ними пытки. Далее, указами 1749 и 1760 гг. помещикам дано было право ссылать своих крестьян на поселение за предерзостные поступки, лишь бы ссылаемые были не старше 45 лет и годны к работе. Указом 1765 г. Екатерина расширила это право помещиков, допустив отдачу крестьян в каторжную работу на какое угодно время с правом брать их обратно по своему благоусмотрению. Ссылка в каторгу по воле помещиков была уничтожена в 1809 г., но ссылка на поселение, прекращенная было Законом 1811 г., снова восстановлена в 1822 г. с указанием, что знатные начальства даже не могут исследовать основательность требований помещиков о ссылке их крестьян в Сибирь. По Своду, т. IX изд. 1832 г., помещику предоставлялось право употреблять домашние средства наказания и исправления по своему усмотрению, лишь бы только не было увечья и опасности для жизни; но в издании 1857 г. их права были определены уже несколько теснее, так как было указано, что они могут разбирать проступки крепостных, не подвергающие лишению прав состояния и совершенные против самого помещика или против его же крепостных; при этом высшим наказанием полагались розги до 40 ударов и заключение в сельской тюрьме до 2 месяцев. Такова была эта власть по закону; едва ли нужно вспоминать о том, чем бывала она в жизни: кровавые предания крепостничества еще слишком живы в нашей памяти[1].

Другой вид дисциплинарной власти этой группы представляет власть хозяина над прислугой и работниками, в особенности над прислугой в тесном смысле, т. е. над лицами, проживающими совместно с нанимателем, и притом не только для исполнения работ по хозяйству и домоводству, но и для личных услуг.

По отношению к этим лицам старое право, в особенности, например, германские Gesindeordnungen[2] выходили из того старонемецкого воззрения, что все домочадцы стоят под распорядком и верховенством домовладыки, составляя как бы его семью в обширном смысле, над которой ему на этом основании, несомненно, принадлежит и власть дисциплинарная[3]. Так, еще Прусское общее земское право 1793 г. постановляло (§227 и прил. к §107): «Нанесение ударов палкою противозаконно; напротив того, употребление ременной плетки (ledernen Peitsche) дозволено: ею можно дать по спине, через платье, умеренное число ударов». Германский Reichsgericht в решении своем 12 апреля 1880 г., на основании § 77 действующего и ныне в Пруссии Gesindeordnung a 1808 г., признал, «что хотя по действующему прусскому праву господа по отношению к наемной прислуге не имеют карательного права или права на применение телесного наказания (Züchtigungsrecht)[4] и учинение ими насилия над прислугой само по себе должно подлежать действию общих уголовных законов, но, однако, в § 77 Gesindeordnung ясно выражается та мысль, соответствующая естественному отношению лиц, участвующих в договоре личного найма, что господин, который вследствие гнева, вызванного по вине прислуги, ее непорядками, выбранит прислугу или даже учинит над ней насильственные действия, должен быть свободен от судебного преследования, и притом как в порядке публичном, так и в порядке частного обвинения.

Хотя этот, так сказать, патриархальный взгляд допускает существенные возражения с точки зрения выдвинутого французским правом принципа свободной работы и равных договорных отношений, но, однако, нельзя не сказать, что последовательное проведение этого последнего принципа, особенно в применении к нашей жизни, представляет существенные затруднения. Эти затруднения возникают не только в силу житейской зависимости нанимаемого от нанимателя, работника от работодателя в силу тех обычаев, которые особенно сильны в таком обществе, как наше, так недавно распростившемся с крепостным правом, в котором так много еще лиц не по преданию, а по личному опыту близко знакомых с обеими ее сторонами — властью и подчинением, но также и ввиду неизбежных юридических отношений, вытекающих из существа самого договора найма. Нельзя забывать, что прислуга проживает у нанимателя, в силу чего последний, как охранитель порядка и спокойствия в доме, по необходимости должен иметь известную власть для этой охраны, а потому необходимые меры, принятые против буйства, проявления распутства, пьянства прислуги в доме хозяина, как осуществление; естественно принадлежащего ему дисциплинарного права, должны быть признаваемы ненаказуемыми. Вместе с тем нельзя забывать, что более или менее рачительное исполнение прислугой хозяйских поручений прямо и непосредственно отражается на имущественных интересах последнего и что он в то же время отвечает перед другими за имущественный ущерб, причиненный его слугами и работниками, а потому такая обязанность отвечать за прислугу естественно должна вызывать и право надзора за действиями прислуги. По нашим законам договор личного найма не предоставляет нанимателю каких-либо особых прав по отношению к прислуге, так как ст. 2230, т. X, ч. I, говорит только, что нанявшийся в работу или отданный в учение должен быть верным, послушным и почтительным к хозяину и его семье, должен стараться добрыми поступками и поведением сохранить домашнюю тишину и согласие, а ст. 2231 прибавляет, что нанявшийся должен по порученному ему от хозяина делу стараться, сколько можно, отвращать все могущие случиться убытки[5]. Но тем не менее, как установил Уголовный департамент Правительствующего Сената в решении 70/410 по делу баронессы Жомини укор, например, лицам, находящимся у обвиняемого в услужении, за нерадивое исполнение ими их обязанностей не может считаться оскорблением; равным образом в решении 75/176 по делу Энкен Сенат признал, что поступок хозяина, выгнавшего за дерзость прислугу немедленно из дома, несмотря на наступление ночи, не составляет самоуправства, если по обстоятельствам дела окажется, что поддержание порядка в доме и достоинства власти хозяина могли быть достигнуты лишь немедленным удалением прислуги из дома, не ожидая вмешательства правительственной власти.

Более значительными представляются права нанимателей по Положению о найме на сельские работы (т. XII, ч. 2), на основании коего (ст. 35—39) рабочий обязан повиноваться нанимателю и исполнять беспрекословно и усердно его требования, согласно заключенному условию должен охранять хозяина и его домашних при угрожающей кому-либо из них опасности, должен вести себя благопристойно, трезво и почтительно к хозяину, его домашним и лицам от него приставленным для надзора за работами и рабочими; при этом по ст. 50 Положения нанимателю предоставляется подвергать рабочих вычетам из заработной платы, между прочим, за небрежную работу, за грубость и неповиновение, а за причинение вреда хозяйскому имуществу — взыскание в размере, не превышающем двойной поденной платы, причитающейся рабочему. Взыскание за грубость, налагаемое нанимателем, поставлено при этом независимо от наказания за грубость против нанимателя или членов его семьи, налагаемого по судебному приговору.

Власть предпринимателей в области промышленной и торговой по отношению к их рабочим зависит от того, идет ли речь о взрослых работниках, подмастерьях или о малолетках, так как в последнем случае предприниматель является и учителем, которому передаются права родителями, отдавшими малолетнего в обучение, или лицом, заступающим их место[6].

По Уставу промышленности (т. XI, ч. 2) на фабриках и заводах отношения предпринимателя к рабочим определяются на общих основаниях Законов гражданских и, в отличие от Положения о найме сельских рабочих, по ст. 105 п. 4, дерзость или дурное поведение рабочего, если оно угрожает имущественным интересам фабрики или личной безопасности кого-либо из лиц, принадлежащих к составу фабричного управления, может иметь своим последствием только расторжение договора найма; наложение же взысканий собственной властью заведующего фабриками допускается лишь в следующих случаях: за неисправную работу, прогул и нарушение порядка, причем в уставе определяется, что может быть признаваемо нарушением порядка, и указывается, что отдельные случаи такого нарушения с указанием размеров налагаемого за них наказания должны быть означены в особых табелях, утвержденных фабричной инспекцией и выставляемых во всех мастерских; размер взыскания за отдельное нарушение порядка не может превышать одного рубля.

Что касается мастеров-ремесленников, то по ст. 394 того же Устава каждый мастер имеет в доме своем право хозяина над своими подмастерьями, так же как и над учениками и всеми прочими своими домашними; а по отношению к ученикам (ст. 393) он обязан учить их усердно, обходиться с ними человеколюбивым и кротким образом, без вины их не наказывать и занимать должное время наукой, не принуждая их к домашнему ему служению и работам.

По Уставу торговому (т. XI, ч. 2) торговые приказчики (ст. 12) обязаны исполнять все приказания и поручения своего хозяина во всей точности, быть к нему и семейству его почтительными и в поведении исправными, а приказчика (ст. 13), ведущего беспорядочную и развратною жизнь, дозволяется хозяину унимать домашней строгостью, а если не исправится, то приносить жалобу в суд; это же право распространяется и на торговых учеников, причем на основании примечания к ст. 37 Устава торгового малолетние сидельцы за шалости наказываются розгами при хозяине или родителях в доме. Таким образом, дисциплинарное право мастера над учениками, купца над сидельцами прямо признано законом, но это право ограничивается только пределами отношений, вызываемых обучением ремеслу, работой или торговлей. Поэтому, например, Сенат признал по делу Брузи (реш. 71/463), что наказание хозяйкой магазина ученицы за то, что она на суде давала показания против мастерицы, подходит под действие ст. 142 Устава о наказаниях; что лишение свободы (реш. 71/712, Мельмана) хозяином магазина своих сидельцев в виде наказания за растрату и похищение вещей из магазина, хотя бы с их согласия, составляет наказуемое деяние. При этом Сенат прибавил, что предоставленная хозяину над приказчиками и сидельцами власть исправления или укрощения мерами домашней строгости может относиться только к непослушанию, грубости, беспорядочной или развратной жизни и ни в каком случае не должна иметь характера жестокого обращения.

Еще значительнее в группе отношений этого рода дисциплинарная власть корабельщика над корабельными служителями и водоходцами, так как сами условия их деятельности, в особенности во время плавания в открытом море, во время опасности, требуют соблюдения дисциплины, сходной с военной, требуют сильной власти управляющего над управляемыми. Как замечает г-н Резон, отвечая за целость корабля и груза, отвечая за жизнь всех находящихся на корабле, корабельщик должен пользоваться безусловным авторитетом в среде своих подчиненных, иметь неоспоримое право принудить их к немедленному исполнению своих приказаний и наказывать их за неповиновение, не ожидая прибытия корабля в гавань и вмешательства судебной власти. Наш Торговый устав, говоря о власти и обязанности корабельщика при плавании на море по отношению к корабельным служителям (ст. 290 и след.), постановляет, что за неисполнение распоряжений во время опасности или за возмущение во время пути корабельщику предоставляется (ст. 298 и 299) власть применять к виновным в непослушании и телесное наказание по личному усмотрению — до 5 ударов веревкой или хлыстом, а по совету со штурманом, боцманом и другими старшими членами экипажа—до 12 ударов; сообразно с этим, корабельщику предоставляется, очевидно, и право употребления и других, менее важных дисциплинарных мер, в частности, например, лишение виновного свободы. Хотя Устав торговый и говорит всего только о членах экипажа, но несомненно, что в известном размере дисциплинарная власть должна принадлежать корабельщику и над пассажирами в случае, например, неповиновения или сопротивления их его распоряжениям во время плавания; он может употреблять по отношению к ним меры, вызываемые необходимостью[7].

По отношению к судоходцам на судах речных ст. 315 Устава путевых сообщений, по прод. 1893 г., говорит только, что наем судорабочих производится на общем основании прав собственности и личной свободы, не давая более точного определения взаимных отношений нанимателя к нанимаемым; более подробные правила об ответственности судорабочих содержит ст. 327 того же устава. Наконец, известную дисциплинарную власть имеют должностные лица, служащие при железных дорогах; так, жандарм или начальник станции может удалить безбилетного пассажира, отказавшегося уплатить двойную стоимость или взять новый билет. Равным образом начальник станции при посредстве жандарма может удалить из поезда пассажира: 1)если он нарушает правила, ограждающие спокойствие проезжающих; 2) если другие проезжающие потребуют его удаления вследствие его буйства или же явно бесстыдных или оскорбительных с его стороны действий; 3) если пассажир окажется в болезненном состоянии, опасном для других или возбуждающем общее отвращение. Но при этом удаление из поезда не допускается на станциях, находящихся вдали от городов, сел или деревень (Общий устав российских железных дорог от 12 июня 1885 г., ст. 23—29).



[1] Ср. Романович-Словатинский. Дворянство в России от начала XVIII века до отмены крепостного права, 1870; Семевский В. Крестьяне в царствование Екатерины II, 1881, гл. VI; его же, Крестьянский вопрос в России, 1888; в особенности т. I, с. 495.

[2] Право распоряжаться прислугой (нем.).

[3] Ср. Freudenstein, с. 16 и след.; Hubrich, с. 224; Nussbaum, Das Züchtigungsrecht des Dienstherschaft в L. Z. XX, c. 413—439; исключительно по немецкому праву.

[4] Право наказания (нем.).

[5] Шире поставлена власть нанимателей в губерниях Царства Польского.

[6] Ср. указания по германскому праву у Freudenstein. Ср. также Deutsche Gewerbeordnung, § 119, № 7.

[7] Ср. Временные правила о дисциплинарной власти начальствующих лиц на судах русского общества пароходства и торговли, 1896, августа 5, Собрание узаконений, 1234.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-19