www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 1. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
44. Различие толкования по его объему

44. Разъясняя смысл закона вышеприведенными приемами и средствами, применитель закона может прийти к двоякого рода выводам: или он найдет, что мысль законодателя и ее выражение в законе вполне соответствуют друг другу, или что такого соответствия не существует, что хотя мысль законодателя и нашла выражение в слове закона, но вместе с тем в этой оболочке есть придатки, не имеющие значения для правильного функционирования закона, даже затрудняющие его понимание, или, наоборот, что употребленные законодателем выражения представляются недостаточно полными; другими словами, что изложение закона вполне ясно или что, благодаря этому несоответствию, он темен, возбуждает сомнения.

В первом случае суд должен применять закон буквально, а во втором — он должен разъяснить возникшее сомнение и, если представляется необходимым, дать тексту чтение, согласное с мыслью. В последнем случае он или ограничивает текст и дает рестриктивное, или ограничительное, толкование закону, или, наоборот, расширяет его и дает закону толкование экстенсивное, или распространительное.

В практике Уголовного кассационного департамента можно указать много примеров такого толкования.

Так, ст. 270 Уложения говорила об ответственности за сопротивление, «когда оно будет оказано не многими, а лишь двумя или тремя виновными, или даже одним, но с оружием и с употреблением какого-либо с его стороны насилия»; по тексту закона ограничительные условия, а именно наличность оружия и насилия, относятся только к случаям учинения сопротивления одним лицом, так что, по букве закона, под ст. 270 может быть подведено всякое сопротивление, оказанное двумя или тремя лицами; но Сенат, в решении по делу Пачковского (85/11), на основании смысла закона, выводимого им из сопоставления статьи 270 с другими постановлениями о восстании, нашел, что оба ограничительных условия относятся и к случаям сопротивления, оказанного несколькими лицами, и, таким образом, исключил возможность применения статьи 270 к случаям сопротивления, оказанного несколькими невооруженными лицами, без насилия, и, следовательно, дал ей ограничительное толкование.

Другой пример: статья 571, говоря о подделке кредитных билетов, установляла ответственность в пункте 1 «за подделку самой бумаги и рисунков механическими средствами», а в пункте 2—«за подделку означенных бумаг на простой бумаге посредством рисования»; таким образом, ни тем ни другим пунктом не предусматривалась подделка билетов на простой бумаге, но механическими средствами, или на механически подделанной бумаге, но от руки. Сенат (реш. 67/406, Шомберг-Колонтая и др.) нашел, что при определении постепенности наказаний за подделку государственных кредитных бумаг закон принимает в соображение большую или меньшую степень искусства в подделке и степень опасности, которой подвергается государственный кредит в силу такой подделки, и что на этом основании способ подделки рисунка имеет преимущественное значение, потому что от большей или меньшей скорости выполнения и степени совершенства в изображении на каждом листе рисунка зависит, с одной стороны, возможность заготовления большого количества фальшивых билетов, а с другой — большая вероятность удобного и безнаказанного сбыта их, а потому Сенат помещенному в первом пункте выражению «за подделку самой бумаги» не придал никакого значения и подвел под первый пункт и подделку на простой бумаге механическими средствами, т. е. дал ст. 571 распространительное толкование.

Чем общнее постановления закона по их конструкции, тем чаще встречается толкование рестриктивное, и наоборот, чем казуистичнее является редакция статей закона, тем необходимее толкование распространительное; оттого и понятно, что в практике нашего Сената наиболее часто встречаются примеры толкования последнего рода, т. е. подведение, под данную статью случаев, объемлемых ею по разуму, а не по букве закона (ex sententia legis).

Несомненно, что оба способа чтения текста закона равноправны и если в решениях Уголовного кассационного департамента нередко встречаются выражения, что распространительное толкование законов уголовных во вред подсудимому не должно быть допустимо (реш. 78/301, 72/1328, 68/625 и др.), то это положение можно принимать разве в том смысле, что посредством распространительного толкования текста какой-либо статьи нельзя подводить под нее деяния, прямо не воспрещенные законом уголовным, хотя и от этого положения сам же Сенат делал крупные отступления по делам о шантаже, о любострастных деяниях и т. п.

Конечно, при таком несоответствии формы закона с его мыслью вполне возможны и такие случаи, когда данный текст закона может с одинаковым правом быть разъяснен в двух или даже и более смыслах. При разрешении подобных сомнений, равно как и при разрешении противоречий, встречающихся в законах, право уголовное выработало несколько положений, аналогичных, впрочем, и с принципами права гражданского; таково, во-первых, положение, что в случае сомнения должен быть применяем закон, наиболее снисходительный к подсудимому,— in poenalibus causis benignius interpretandum est; in dubiismi-tius[1]. Это начало усвоено и практикой нашего Сената, признавшего, что всякое сомнение должно быть истолковано не иначе как в пользу подсудимого и в смысле, для него наиболее благоприятном (реш. 69/83, Галача и др.), что никакое обстоятельство, увеличивающее степень виновности подсудимого, не должно быть предполагаемо (реш. 71/1123, Рожнова); во-вторых, положение, что в случаях сомнительных суд должен следовать общим началам права и толковать сомнение в пользу признанной законом охраны основных начал гражданского быта, каковы: свобода, правоспособность каждого человека, охранение брака, собственности, ненарушимость договоров и т. п.[2]



[1] В уголовных делах закон толкуется снисходительно для подсудимого; в сомнительных случаях — тем более (лат.).

[2] См. для гражданского права, Курс К. Малышева.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100