www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 1. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
93. Условия выдачи

93. Но, конечно, для того, чтобы выдача как общих преступников, так в особенности политических сделалась вполне юридическим институтом, особой формой карательно-охранительной государственной деятельности, необходимо, чтобы выданному был обеспечен беспристрастный суд, общий, а не чрезвычайный. Несомненно, что недоверие к правосудию, к беспристрастию суда над теми деяниями, в которых отразились политические страсти, может служить главным препятствием к правильной постановке вопроса о выдаче политических преступников.

В этом отношении, как замечает проф. Мартене, «каждое государство, требующее выдачи таких лиц, постоянно должно помнить, что чем больше существующие у него государственные порядки и судебные установления имеют право на уважение всех народов, чем больше они обеспечивают беспристрастие и правильность разбирательства дела, чем менее являются исключениями из общего нормального порядка, принятого им самим и другими народами, тем скорее каждое дело о выдаче политического преступника примет характер общего международного вопроса, в решении которого будут заинтересованы все цивилизованные народы, тем действеннее будет оказываемая государству потерпевшему судебная помощь и, наконец, тем охотнее последует выдача требуемого лица... На этом основании можно выставить как общий закон: мера международной судебной помощи в выдаче политических преступников прямо пропорциональна устойчивости и целесообразности, с точки зрения государственных идеалов цивилизованных народов, порядков, существующих у государства, требующего выдачи».

К числу таких гарантий относится, между прочим, установление твердого соотношения между объемом прав, предоставляемых государству, коему выдан преступник, с условиями, на которых состоялась выдача. Основным положением в этом отношении является то правило, что государство может судить выданного только за то преступное деяние, по поводу коего состоялась выдача[1]. Таким образом, в случае выдачи за преступные деяния, учиненные одновременно с политическими или по политическим мотивам, выданный не может уже судиться за политическое деяние, а судится только за то общее преступление, по поводу которого выдача состоялась. Это положение или вносится в трактаты и экстрадиционные законы, или же особо оговаривается в конкретных случаях выдачи. Так, между прочим, Нечаев по выдаче его судился в Московском окружном суде по обвинению в предумышленном убийстве и в порядке, установленном для общих преступлений; то же соблюдено и по отношению к Лейбе Дейчу.

Конечно, это положение относится только к тем преступным деяниям, которые были учинены до момента выдачи; если выданный затем уже совершит какое-либо преступное деяние на территории государства, то он отвечает за него по общим правилам.

Далее, несомненно также, что если при разборе дела, по которому было выдано данное лицо, обнаружена его виновность в другом, более или менее важном деянии не политического характера, то государство может начать дополнительные переговоры о согласии государства, выдавшего преступника, на производство суда по поводу вновь открывшегося преступления, как это большей частью и практикуется в современных международных отношениях, предполагая, разумеется, что это новое деяние входит в общий круг тех деяний, по коим допускается выдача.

Кроме того, весьма многими трактатами устанавливается еще один способ для разрешения только что указанных случаев, а именно, право суда за вновь обнаруженное деяние ставится в зависимость от невыезда обвиняемого в установленный срок за пределы государства, после того как он отбыл наказание за то деяние, по коему он был выдан, или после того как он был освобожден от суда и наказания за первое; другими словами — после того, как он находился на свободе. В подобных случаях предполагается добровольное подчинение этого лица суду данного государства.

Но само собой разумеется, что только что указанное ограничение относится к новым преступным деяниям, а не к юридической квалификации того же деяния: выданный за предумышленное убийство может быть судим и наказан за убийство в запальчивости или за неосторожное лишение жизни; выданный за воровство может быть судим за разбой, предполагая, однако, и в этом случае, что такое изменение квалификации не переносит данного деяния в разряд таких, по коим выдача вообще не допускается: выданный за повреждение или истребление церковного имущества не может быть судим, хотя бы и по поводу тех же фактов, за надругательство над святыней, если религиозные проступки не входят в группу деяний, допускающих выдачу.

Сама процедура выдачи представляется весьма сложной; но подробное изложение ее не входит в курс уголовного права[2]. Требование о выдаче обыкновенно производится путем дипломатическим; но в тех случаях, когда требование относится к предварительному заарестованию, допускаются и непосредственные сношения между судебными установлениями обоих государств, по почте или телеграфу, причем в трактатах указываются обыкновенно признаки, которые должны определять аутентичность подобного требования.

Требование о выдаче должно быть подкреплено надлежащими доказательствами и удостоверениями. Во-первых, должно быть удостоверено тождество личности, находящейся в данном государстве, с личностью, коего выдача как преступника требуется; такими доказательствами могут служить: описание примет, фотографические снимки, или же и допрос свидетелей, удостоверяющих тождество. Во-вторых, должно быть представлено удостоверение существования против этого лица надлежащего обвинения. Соответственно сему в Уставе нашего уголовного судопроизводства предположено постановить: ст. 1011. Если с точностью выяснено, что лицо, привлеченное в качестве обвиняемого в преступном деянии, находится за границей, в пределах какого-либо государства, то лицо, производящее следствие, составляет особое постановление, в коем излагает сущность падающего на него обвинения, обстоятельства, изобличающие в оном, и наказание, коему он может подлежать по закону. Копия этого постановления через прокурора окружного суда препровождается в Министерство юстиции на предмет сношения в установленном порядке относительно выдачи обвиняемого. К постановлению прилагается фотографическая карточка обвиняемого, а за неимением таковой — подробное описание его примет, а равно и имеющиеся о нем антропометрические данные; причем все сие удостоверяется подписью и печатью производящего следствие, cm. 1012. Если обвиняемый скрылся после предания его суду, то постановление, долженствующее служить основанием сношения о выдаче, составляется судом.

Относительно констатирования наличности условий выдачи существуют две системы: англо-американская, на основании коей местный суд удостоверяется в существовании основания обвинения, рассматривая в суммарно-состязательном порядке не только наличность условий, требующихся для выдачи по этому роду обвинения, но и доказательства виновности, представленные государством, требующим выдачи; на постановления суда по сему предмету существует право апелляции. По системе континентальной местная власть удостоверяется только в существовании формально правильных оснований для требования, т. е. удостоверенной копии в законном порядке составленного акта о заарестовании, или с постановления судебного следователя о привлечении к суду в качестве обвиняемого, или копии обвинительного акта, приговора и т. п. Притом в порядке оценки этих документов существуют также две системы. По так называемому французскому началу[3], установленному в 1875 г. циркуляром министра Дюфора, решение зависит исключительно от администрации, от взаимного соглашения Министерства иностранных дел и Министерства юстиции, причем ближайшее рассмотрение как вопроса о самоличности, так и о свойстве представленных доказательств принадлежит прокурорскому надзору. По началу бельгийскому, наоборот, установление наличности этих условий принадлежит суду, который и сообщает свое решение министру иностранных дел; но это решение, однако, не обязательно для правительства, так что только от него зависит окончательное решение вопроса о выдаче или об отказе в таковой. Система бельгийская, получившая одобрение в большинстве монографий о выдаче — Billot, Martitz, рекомендована и Оксфордским конгрессом как наиболее целесообразная. У нас правила, относящиеся к порядку выдачи, представляются совершенно неопределенными, и ввиду этого Особое совещание при Государственном Совете возложило на министра юстиции совместно с министром иностранных дел озаботиться подробной разработкой правил о выдаче для включения таковых в Устав уголовного судопроизводства.

Издержки выдачи в прежних трактатах обыкновенно возлагались целиком на правительство, требующее выдачи; ныне большей частью здесь делается различие: издержки по выдаче, делаемые в пределах территории государства выдающего, падают обыкновенно на это государство, а все остальные — на государство, требующее выдачи.



[1] Подробное изложение этого вопроса у Lammasch.

[2] Ср. у Lammasch; Martitz.

[3] Ламмаш называет его прусским, так как в Пруссии он проводится еще последовательнее.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-19