www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 1. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
104. Состояния устраняющие вменяемость: несовершеннолетие виновного и его значение. Пределы возрастных эпох

104. Переходя ко второй части формулы уголовной вменяемости, т. е. к рассмотрению отдельных состояний, исключающих способность ко вменению, мы должны прежде всего свести их к определенным группам.

Уложение о наказаниях изд. 1885 г. в ст. 92 и след, указывало семь таких состояний, но не давало никакого внутреннего основания деления; Уголовное уложение, ввиду практических интересов, сводит все эти состояния к трем категориям: недостаточность умственного развития, болезненное расстройство душевной деятельности и бессознательное состояние, и, сверх того, отдельно говорит о малолетстве и несовершеннолетии.

Но при теоретическом исследовании этого вопроса я полагал бы удержать систему деления, принятую мною еще в моем Курсе[1]. Так как невменяемость может зависеть или оттого, что условия вменяемости еще не наступили, или оттого, что они утратились, то и состояния невменяемости могут быть сведены к двум главным типам: 1) невменяемость, происходящая от ненаступления надлежащего психического развития, и 2) невменяемость, происходящая от потери лицом достигнутого уже им надлежащего психического развития.

В первой группе состояний невменяемости далее можно различать: а) неразвитость, зависящую от естественных условий развития человеческого организма, а именно от его малолетства; б) неразвитость, обусловленную ненормальным состоянием организма, его болезненным недоразвитием, например безумие, глухонемота, и, наконец, в) неразвитость, зависящую от вредно действующих условий жизненной обстановки.

Во второй группе можно различать: а) психические болезни в тесном смысле: б) болезненные состояния организма, производящие психическое расстройство, и в) ненормальные состояния организма, влияющие на психическую деятельность[2].

Психическое недоразвитие. I)Малолетство[3]. Познание явлений окружающего нас мира, внутренней их связи обнаруживается не вдруг, с первым проявлением умственной жизни человека, а мало-помалу, вместе с постепенным развитием способности вникать и запоминать. Эта постепенность развития относится как к познанию сущности и взаимных отношений явлений окружающего ребенка мира физического, так и к выделению из этих явлений его собственной деятельности, познанию самого себя и своих отношений к внешнему миру и, наконец, к уразумению явлений общественной и государственной жизни, и чем сложнее известное явление, тем позднее обнаруживается в ребенке способность к его пониманию.

Точно так же постепенно развивается в человеке и другое условие уголовной ответственности — способность делать оценку сознанного, делать выбор между различными побуждениями, обращающимися в мотивы деятельности. Притом обе эти способности развиваются не одновременно и далеко не всегда параллельно.

Мыслительная деятельность, проявляющаяся в поступках ребенка, охватывает по преимуществу только ближайшие условия деяния, ему непосредственно предшествующие и непосредственно за ним следующие, а оценка побуждений и выбор между ними предполагают развитие способности сознавать связь явлений более отдаленных, способность всестороннего обсуждения факта. Оттого характеристикой младенческого возраста является крайняя живость впечатлений и их переменчивость Всякое явление всецело поглощает внимание ребенка, и он весь отдается первому охватившему его порыву; но зато это впечатление и исчезает столь же быстро, как и появляется: ребенок переходит к новому явлению, исключительно сосредоточивающему на себе его внимательность.

На этом основании и доктрина, и законодательство одинаково признают, что уголовная ответственность начинается в ребенке гораздо позднее его рождения— со времени проявления в нем сознания общественных обязанностей и понимания несоответственности с этими обязанностями своих поступков в данном случае.

Признавая, таким образом, что только с наступлением отрочества может появиться способность к правовой и нравственной оценке деяния, а равно и способность к руководству своими поступками, мы не можем не признать, что у малолетнего этого возраста, хотя бы и перешедшего пределы невменяемости, понятия о добре и зле, о запрещенном и незапрещенном все-таки крайне шатки и что его характер находится в зачаточном состоянии. Достаточно весьма незначительных побуждений, чтобы увлечь формирующегося юношу на дорогу, противоположную его собственным понятиям об обязанностях, а к этому присоединяется еще сильное влияние развивающихся страстей, начало половой зрелости; плотские инстинкты, проявляющиеся в созревающем организме, развивающиеся силы, не направляемые разумно действующей средой, воспитанием, легко могут сделаться источником преступной деятельности. Жизненный опыт и уголовная статистика подтверждают эти соображения. Беспомощность малолетних, нередко предоставленных самим себе еще в ту эпоху, когда их нравственный мир только складывается и крепнет, или, еще хуже, жизнь в такой среде, под такими влияниями, которые стараются подавить все зачатки нравственности; материальная обстановка, с ранних лет вынуждающая отказываться от удовлетворения не только естественного стремления к удовольствию, но даже и требований организма развивающегося, требующего усиленной поддержки, одним словом, отсутствие всякого нормального нравственного питания— вот причины преждевременной и, к сожалению, все более и более растущей преступности, которые выясняются нам, когда мы взглянем на состав тех классов общества, из которых появляются юные преступники, и на характер учиняемых ими преступных деяний[4].

Эти особенности отрочества даже и в том случае, когда малолетний будет признан обладающим вменяемостью и ответственным за учиненное им, не могут не отразиться на характере применяемых к ним взысканий. Отрочество — возраст школьный, возраст подготовки к будущей деятельности, а потому и меры, к ним применимые, должны иметь по преимуществу воспитательный, а не карательный характер. Таким образом, отрочество предполагает замену общих карательных мер специальными.

Но подобно тому как переход от детства к отрочеству совершается не вдруг, а мало-помалу и совершается различно не только у отдельных детей, но даже и у одного и того же ребенка по отношению к отдельным преступным деяниям, так и переход от отрочества к зрелости наступает постепенно. Вдумчивость, рассудительность, сдержанность развиваются шаг за шагом. Поэтому между отрочеством и зрелостью как теория, так и большинство законодательств ставят еще одну ступень возрастного развития — юность. Признавая полную вменимость преступных деяний лицам этого возраста, признавая даже возможность применения к ним, за немногими исключениями, общих наказаний, законодательства допускают для таких лиц более или менее значительное смягчение ответственности; они обращают внимание на то, что способность увлекаться, действовать под влиянием страстного порыва, далеко не полная самостоятельность, относительная слабость сил физических и т. п. не могут оставаться без влияния на наказуемость.

Таким образом, юный возраст преступника играет в праве уголовном роль весьма разнообразную: в эпоху детства возраст устраняет как вменяемость, так и привлечение к ответственности в порядке уголовного суда; в эпоху отрочества возраст служит основанием или невменяемости и уголовной безответственности, или же замены наказания исправительно-воспитательными мерами, когда суд, установив виновность малолетнего в приписываемом ему деянии, установив наличность условий вменяемости по отношению к подсудимому, определив размер той ответственности, которой он должен бы был подлежать, будучи взрослым, заменяет таковую согласно закону; в эпоху юности возраст служит основанием особого смягчения уголовной ответственности[5], которой подлежал бы виновный за учиненное деяние, если бы был взрослым. Но как же устанавливаются границы между этими периодами?

Переход от детства к отрочеству, от отрочества к юности и от юности к возмужалости имеет, как указывают нам жизненный опыт и данные психологии, чисто индивидуальный характер. Он обусловливается, с одной стороны, организмом ребенка: одни дети растут и физически и умственно быстро, другие развиваются медленно, запаздывают; с другой стороны, на это развитие влияет среда, в которой находится ребенок, болезни, которые ему пришлось перенести, климат, условия жизни и т. п. Поэтому казалось бы, что закон не может устанавливать a priori эти пределы, а должен предоставить определение их суду по обстоятельствам отдельного случая. Такую систему действительно защищают некоторые, хотя и немногие, криминалисты, как, например, из немецких — Эгиди, Ион, из французских — Гарро, и она проводится отчасти в некоторых кодексах. Так, Кодексы французский и бельгийский, установляя предельный срок отрочества 16 лет, как предел замены наказания и постановки особого вопроса о разумении, вовсе не знают какого-либо определенного срока, до которого бы признавалось существование периода безусловной невменяемости, предоставляя благоразумию прокуратуры установление того,.возраста, до которого ребенка нельзя привлечь к суду. Но эта система встретила сильные порицания со стороны таких авторитетов, как Росси, Эли, Ортолан, Тири, справедливо доказывавших, что через это создается слишком большой произвол для обвинительной власти и делаются возможными факты появления на скамье подсудимых детей 5—6 лет, как это подтверждается данными французской статистики[6], а нечего и говорить, что подобные факты противоречат логике, возмущают общественную совесть, не говоря уже о том вреде, который причиняется малолетнему привлечением к суду[7].

Напротив того, другие новые европейские кодексы, а равно и наше Уложение, прямо в законе устанавливают сроки, отделяющие периоды возраста друг от друга.

Выбор этих предельных сроков может быть сделан или на основании какого-либо a priori выбранного начала, или же на основании житейского опыта.

Пример деления первого рода представляет так называемая система климатерических периодов, господствовавшая в медицинских сочинениях древности, в особенности у Гиппократа, а позднее защищаемая Кабанисом и из криминалистов— Ортоланом. Ее исходный пункт тот, что через каждые семь лет все материальные элементы, из которых составляется тело человеческое, возобновляются, а вместе с тем обновляется и организм человеческий как в физическом, так и в нравственном отношении. Доктрина эта, отразившись еще в римском праве, в школе прокулианцев, влияла затем не только на средневековое законодательство, но отчасти и на кодексы нового времени, в особенности на наше Уложение 1845 г., разделившее весь юношеский возраст на три периода: до 7 лет, от 7 до 14 и от 14 до 21 года. Но, не говоря уже о научной несостоятельности самой гипотезы Гиппократа, эта система оказалась непригодной и на практике, так что уже при издании Уложения отроческий возраст пришлось подразделить на два — от 7 до 10 и от 10 до 14 лет, а после издания Судебных уставов установлено подразделение и возраста юношеского на две эпохи — от 14 до 17 и от 17 до 21 года.

Другая теория требует, чтобы возрастные пределы устанавливались путем опыта, с принятием во внимание не только психологических и физиологических условий развития, но и этнографических и культурных данных; чтобы законодатель отыскал среднюю норму, которая в данной местности, в данную эпоху определяла бы переход от одного периода к другому, затем брал срок крайнего, запоздалого (хотя и не психически болезненного) развития и между этими двумя пределами выбирал числовой термин, причем в государствах, совмещающих различные условия — климатические и общественные, могло бы быть допущено видоизменение сроков сообразно с местными условиями[8]. Нельзя, однако, не прибавить, что большинство даже новейших кодексов в выборе пределов не держится никаких рациональных оснований. Это доказывается, с одной стороны, различием сроков, принятых, например, в двух соседних странах, по-видимому, стоящих в одинаковых климатических и культурных условиях, а с другой — тем, что часто в государствах южных устанавливаются сроки предполагаемого созревания более поздние, чем в северных, вопреки всяким рациональным воззрениям на влияние климата[9].



[1] Вып. I, №45 и след.

[2] Сходную классификацию, хотя и более дробную, принимает Крафт-Эбинг, Психопатология. Он различает: 1) недостигнутую еще зрелость телесного и душевного развития лица; 2) задержку в развитии мозга; 3) болезненные процессы вполне уже развитого мозга или душевные болезни; 4) влияния вырождения и 5) скоропреходящие расстройства душевных состояний.

[3] Ср. литературные указания в моем «Курсе», I, пр. 126; см. также соответствующие отделы в учебниках, особенно подробно изложен этот отдел в курсе Thiry, № 72 и след., который включает его в более обширное учение о защите детей. Из специальных русских монографий можно указать: Н. Колосовский «О значении возраста в области уголовного вменения», Архив Калачева, 1859 г., кн. I; H. Неклюдов «Статистический опыт исследования физиологического значения различных возрастов человеческого организма по отношению к преступлению», 1865; А. Богдановский «Молодые преступники», 1-е изд. 1870 г. и 2-е изд. 1872 г.; мое «Исследование об ответственности малолетних преступников по русскому праву», 1872 г.; А. Кистя-ковский «Молодые преступники», 1878 г., его же — «Постановления русского уголовного права о молодом возрасте по отношению его к вменению» в «Юридическом вестнике», 1881 г., №9; Е. Альбицкий и А. Ширрен. Исправительно-воспитательные заведения для несовершеннолетних преступников, 1893 г.; Н. Добрынин, О влиянии юного возраста на преступность, Журнал Министерства юстиции, 1898 г., №3; Красовский. О малолетних преступниках, 1898 г. Из позднейшей иностранной литературы можно указать: Baumert, Ueber die Zurechungsfähigkeit und Bestrafund der jugendlichen Personen, 1877 г.; Lacroix, Sur la criminalite infantile, 1880 r. QuefenetyEtude suflä condition du tnineur devant loi penale frangaise, 1881 г.; Raux, Etude sur 1'enfance coupable, 1890 г.; Roussel, Rapport sur les protections des enfants, 1889 г.; Föhring, Die Gessetzgebung d. deutsch. Reichs und die deutschen Einzelstaaten, betretend die Zwangserziehung, 1890 г.; Aschrott, Die Behandlung der verwahrloster und verbrecherischen Jugend, 1892 г.; Appelius, Die Behandlung jugendlicher Verbrecher und verwahroloster Kinder, 1892 r.; Lenz, Zwangserziehung in England, 1894 г.; К. Slupecki, Die Lehre von den jugendlichen Verbrechern; 1896 г.; и в особенности любопытный труд L. Ferriani, Minderjährige Verbrecher, 1896 г., üb. v. Ruhemann; A. Zucker, Schuld und Strafe der jugendichen Verbrecher, 1899 г.; Morisson, Jugendlicher Uebertreter, 1900 r.

[4] Ср. мое «Исследование о малолетних». В 1852—1863 гг. во Франции на 1000 детей, помещенных в приютах, было между мальчиками детей: зажиточных родителей — 27, живущих личным трудом — 564; не имеющих занятий — 203, преступников — 96, неизвестного со-•стояния—ПО; между девочками —15, 478, 241, 157 и 109. На 1000 преступников было учинивших: кражи — 574; нищих и бродяг—159, всех прочих — 267. Ср. подробное изложение факторов преступности малолетних у Ферриани.

[5] Примечание 1 к ст. 213, т. X ч. I, говорит: «Лица моложе 17 лет именуются «малолетними», а от 17 до 21 года — «несовершеннолетними»; но это различие в названиях не соблюдается в нашем праве. Я выбрал другую терминологию именно потому, что сроки основных типов по Уложению не совпадают со сроками гражданскими, да и самих периодов три, а не два. Уголовное уложение также не держится терминологии гражданских законов.

[6] В 1841—1865 гг. между подсудимыми было: на шестом году — 4, на седьмом — 3, на восьмом — 5, на девятом—11 и на десятом — 21, а всего моложе десяти лет — 44 человека. Ortolan, Elements, №301, указывает, что в 1850 г. ребенок 6-ти лет был судим по обвинению в убийстве своего товарища 4-х лет, причем свидетелем был ребенок 4-х лет; в защиту французской системы — Требюсьен, Гарро. Но проект Французского уложения вводит период безусловной невменяемости — до 10 лет.

[7] Верные замечания по этому поводу у Гельшнера; ср. Ферриани.

[8] Римское право различало еще пол малолетних, считая эпоху созревания для девушки 12, а для мальчика 14 лет, потому, как объясняли глоссаторы, например Accursius, что «mala herba citius crescit, quam bona» [сорная трава быстрее растет, чем полезная (лат.)].

[9] Ср. исторический обзор важнейших иностранных законодательств в моем «Курсе», № 50; ср. сравнительную таблицу сроков в различных законодательствах у Альбицкого.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100