www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 1. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
175. Умышленная совиновность как признак соучастия

175. Но, признавая общность вины как основу солидарной ответственности характеристическим признаком соучастия, мы таким образом признаем, что каждый из соучастников должен быть виновником и совиновником.

В силу этого условия соучастниками не могут быть, конечно, лица недееспособные или действующие при условиях, устраняющих вменение, но затем возникает вопрос, распространяется ли понятие соучастников не только на виновников умышленных, но и на лиц, действовавших по неосторожности.

Несомненно, что такое лицо может быть виновником, может вкладываться одновременно с деятельностью других в воспроизведение правовоспрещенного результата, быть наравне с другими одним из образующих его условий, но оно, по самому свойству неосторожности, не может быть общником в вине других, не может нести ответственность за совместность его действия с другими[1].

Это положение одинаково применимо как к неосторожному участию в умышленном действии другого, так и к умышленному участию в неосторожном действии другого, а равно, наконец, и к случаям совместного учинения неосторожности.

Наиболее очевидна правильность такой постановки в случаях первого рода: кто-нибудь по небрежности оставил на столе склянку с ядом, другое лицо воспользовалось этим ядом для чьего-либо отравления; можем ли мы признать первого неосторожным пособником отравления и какое наказание мы ему назначим? Умышленное действие привходящего лица устранило всякую причинную связь неосторожности первого и смерти, а потому не может быть и речи о его наказуемости.

Возьмем второй случай: кто-либо умышленно уговорил близорукого стрелять в лежащего под кустом человека, уверив его, что это заяц, тот выстрелил и убил наповал; признаем ли мы подговорившего участником лишения жизни по неосторожности? Конечно нет. Мы привлечем к ответственности стрелявшего за неосторожность, а уговорившего — за умысел, т. е. не признаем между ними общей виновности и не определим солидарной ответственности.

Остается третий случай — совместное причинение вреда по неосторожности. Представим себе, что произошло крушение железнодорожного поезда, причем выяснилось, что причина его заключалась в том, что рабочие, поправлявшие путь, уходя на отдых, оставили на нем, по явной неосторожности, старые рельсы, инструменты. Да вновь определенный сторож, который наблюдал за путем, хотя и заметил опасность, грозившую поезду, но благодаря своей неопытности или глупости не сумел выставить предостерегательного знака; мы привлечем к ответственности рабочих, виновных в загромождении пути, сторожа, не выставившего надлежащего знака, и, может быть, даже лицо, определившее на службу заведомо неспособного сторожа, но можем ли мы признать всех этих лиц и по закону, и по существу дела соучастниками? Постановка вопроса, конечно, не изменится, когда мы предположим, что неосторожная деятельность обвиняемых была и одновременна и даже однородна. Зажегший по неосторожности легковоспламеняющийся материал и присутствовавший при этом, схвативший по растерянности жестянку с керосином и поливший зажженное, могут каждый отвечать за неосторожность, но не будут соучастниками. Виновность каждого, несмотря на общую их судимость и ответственность, сохраняет свой индивидуальный характер: индивидуально обсуждается не только размер неосторожности, проявленной каждым виновным, но и само ее бытие; связь между ними имеет чисто объективный характер[2]. Наше Уголовное уложение, ставя условием соучастия соглашение или по крайней мере заведомость об общей деятельности, исключает возможность вопроса о неосторожном соучастии.



[1] В литературе встречаются защитники и противоположного взгляда. Так, из старонемецких писателей такой взгляд защищали: Нерр, в статье: Beitreg zur Lehre von der Theil-nahme в Archiv 1848 г., с. 336 и след., Luden, а из новых Buri, Schütze, Hälschner, § 177 и 178; а в особенности Binding, Grundsätze, § 64, который обещает посвятить неосторожному соучастию 3-й том Normen; из французских криминалистов — Laborde, № 631, Molinier, Vidal; также Haus, Nypels. Даже Prins, Science, № 549, видит здесь не соучастие, а совокупность нарушений, виновники которых отвечают каждый за учиненное им; Н. Meyer, § 32, и Janka, § 67, II, признают такое соучастие мыслимым теоретически, но невозможным с точки зрения Германского и Австрийского уложений; практика немецкая и комментаторы безусловно не допускают соучастия неосторожного. Из наших Криминалистов 'за возможность такое соучастия высказываются Колоколов и Сергеевский — «Учение о причинной связи»; Пособия. Проф. Сергеевский находит, что этот вопрос не есть схоластический, а имеет несомненное практическое значение, что за непризнанием неосторожного соучастия останется безнаказанным ряд случаев. Далее, излагая постановку этого вопроса в доктрине, автор находит, что с развитием учения о причинной связи снова получает признание некогда господствовавшая в немецкой доктрине теория о неосторожном соучастии, и заканчивает свой обзор замечанием Schütze, что противоположная доктрина представляет «den ebenso kahlen, wie kalten Satz» [все равно, что пустые холодные слова (нем.)]. При этом и он, как и Нерр, различает неосторожное подстрекательство, виновничество и пособничество; но ни в «Учении о причинной связи», ни в «Пособиях» автор не дает точных указаний о том, имеет ли он в виду только неосторожное участие в неосторожных преступных деяниях или и неосторожное участие в умышленном деянии, или даже умышленное соучастие (подстрекательство) в неосторожных деяниях. По-видимому («Пособия»), он признает применение соучастия ко всем видам неосторожного совиновничества, но в таком случае, ввиду признания им начала ответственности соучастника за все деяние полностью, пришлось бы допустить (как это и делает Колоколов), что аптекарь, забывший запереть шкафчик с ядами, чем сознательно воспользовался кто-либо для отравления, пойдет на каторгу как неосторожный пособник к умышленному убийству. Сам Сергеевский в последнем издании «Пособий» замечает, что никто не предлагает наказывать неосторожного соучастника как за умышленное деяние, но тогда причем же будет применение к этим случаям понятия о соучастии? Что же касается неосторожного соучастия в неосторожной деятельности, то и там не представляется ни теоретической, ни практической необходимости распространения на них теории общей виновности и соучастия, так как каждый из таких лиц—и сделавший неосторожное распоряжение, и оказавший неосторожное, так сказать, медвежье содействие — будут отвечать за причиненный вред индивидуально, по общим началам о причинной связи (ср. любопытное решение Reichsgericht'a 5 декабря 1883 г., Entsch. X, 4). При этом нельзя не иметь в виду, что у г-на Сергеевского эта постановка вопроса представляет еще ту своеобразность, что он на неосторожные деяния, как это было указано выше, смотрит как на действия умышленные и опасные, так что само понятие соучастия в неосторожности представляется фиктивным. Только этим, мне кажется, можно объяснить, что он считает свое воззрение на возможность неосторожного соучастия общим положением, хотя сам же говорит, что «юридическое понятие соучастия определяется знанием каждого из соучастников о присоединяющейся деятельности других соучастников». Какое же может быть знание при непредвиденной деятельности? Я, со своей стороны, также считаю вопрос о неосторожном соучастии практически важным, но только совершенно с иной стороны: я полагаю, что эта попытка воскресить отжившее учение, вместе с внесенным в Германский кодекс различием совиновничества и соучастия, так облюбованным новой немецкой доктриной, снова грозит сделать теоретические исследования о соучастии непригодными ни для законодательства, ни для практики. Опасность эта подтверждается появлением за последнее время специальных монографий по сему праздному вопросу: Helmer, Ueber den Begriff der fahrlässigen Thäterschaft, 1895 г.; Bintz, Die Theilnahme bei fahrlässigbegangenen Handlungen, 1895 г. [Хельмер, О понятии неосторожной виновности (причастности к преступлению); Бинц, Участие в поступках, совершенных по неосторожности (нем.)].

[2] На этих случаях останавливаются преимущественно новые немецкие криминалисты, допускающие возможность неосторожного совиновничества, подводя его под понятие Mitthäterschaft Германского кодекса, что с практической стороны представляется возможным потому, что при этом виде совиновничества каждый виновник действует самостоятельно. Liszt, § 50, возражая против практической возможности неосторожного соучастия, правильно предлагает называть эти случаи для избежания недоразумения Nebenthäterschaft [побочное соучастие (нем.)], а не Mitthäterschaft [соучастие (нем.)]. Некоторые французские криминалисты (ср. Garraud, II, № 238), не допуская неосторожного соучастия в умышленных проступках, допускают неосторожное содействие неосторожным поступкам; такую же возможность признает и практика: в решении кассационного суда 8 сентября 1831 г., 30 ноября 1887 г. указано, что признание кого-либо неосторожным участником в неосторожном лишении жизни или в таковом же поранении не заключает в себе юридического противоречия, но в решении 22 ноября 1895 г. суд высказался против возможности неосторожного соучастия. При составлении Голландского уложения из определения совиновников исключено условие умышленности ввиду возможности совместного исполнения несколькими одного неосторожного поступка. Ср. Van Swinderen.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-19