www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Таганцев Н.С. Уголовное право (Общая часть). Часть 1. По изданию 1902 года. Allpravo.ru. - 2003.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
179. Типы виновников в современных законодательствах

179. Общность вины и деятельности хотя и влечет за собой солидарную ответственность всех участников, но вовсе не уничтожает всякое индивидуальное различие между ними; жизненная преступная драма, как и воспроизведение жизни на сцене, требуя надлежащего выполнения, игры и действия всего персонала, различает тем не менее, по свойству ролей, главных и второстепенных участников, до исполняющих роли без слов включительно, придавая им различную оценку. Потому рассмотрение типов соучастников, их характеристических признаков, условий ответственности и т. д. составляет один из важнейших отделов учения о соучастии.

Из западноевропейских законодательств французское различает два основных типа: coauteurs — виновников[1], которые физически выполнили деяние или прямо содействовали его выполнению, и complices — участников, которые или подстрекали к учинению деяния, давали советы и указания, или доставляли средства, необходимые для совершения преступления, или же заведомо помогали или содействовали выполнению преступления[2]. Подобную же систему принимают Бельгийское, Голландское и Итальянское уложения, относя, однако, подстрекателей к виновникам.

Несравненно сложнее является классификация партикулярных немецких кодексов, посвящавших соучастию целые десятки статей[3]. Действующее Германское уложение (§ 47-—50), а за ним Венгерское (§ 69 и 70) упростили эту систему, сведя всех соучастников к трем типам: совершителей, т. е. лиц, выполнивших преступное деяние, подстрекателей, умышленно определивших других к учинению преступного деяния, и пособников, заведомо помогавших виновному советом и делом[4].

В древнейших памятниках нашего права[5] мы находим некоторые указания на соучастие только при имущественных преступлениях, а именно при краже. Так, Русская Правда говорила: «Аже крадет кто скот в хлеве или клети то же боудет один, то платити ему 3 гривны и 30 кун, будет ли их много, всеми по 3 гривны и по 30 кун платити»; в других списках, например академическом, даже указано число соучастников — в одном случае 18, в другом 10. Из этих постановлений видно, что Правда признавала два главных положения: а) что учиненное в полном объеме вменялось каждому из соучастников и б) что ответственность всех соучастников была одинакова, безотносительно к характеру и участию каждого. Кроме того, Русская Правда во многих статьях говорит об укрывательстве виновных, а именно холопа, и об укрывательстве краденого, но всегда рассматривает эти деяния как самостоятельные проступки[6].

Судебники умалчивают о соучастии, как и о других условиях преступления, но в отдельных губных грамотах обращается особое внимание на главное зло той эпохи — на пристанодержателей разного рода, которые приравнивались к виновным: меж себя обыскав и пытав накрепко и доведчи на них вправду, казнити смертью же[7].

Уложение Алексея Михайловича довольно часто говорит об участниках, но не дает выработанной системы. Во всяком случае, из его отдельных постановлений можно вывести: 1) что все, совместно совершившие преступление, наказывались наравне (гл. XXII, ст. 2); 2) что интеллектуальные виновники наказывались безусловно наравне с физическими (ст. 19); 3) пособники и участники (товарищи) в одном случае, а именно при наезде на чужой двор скопом или заговором, окончившемся смертью, наказывались слабее виновных, а в других случаях, например при политических преступлениях,— наравне; то же при разбое.

В Воинском уставе Петра Великого система приравнения получила полное господство: что один через другого чинит, почитается так, яко бы он сам то учинил; оные, которые в воровстве, конечно, вспомогали или о воровстве ведали и от того часть получили или краденое, ведая, добровольно приняли, спрятали и утаили, оные властно, яко самые воры, да накажутся (арт. 189, 190)[8].

Свод законов различал следующие категории участников: 1) сообщников, кои в совокупности привели преступление в действие; 2) зачинщиков, кои действовали вместе с другими, но прежде них первые положили умысел и согласили к тому других, или первые подали пример к совершению преступления, причем Свод прибавлял, что эти лица называются иногда в законе пущими и первыми заводчиками или подговорщиками; 3) помощников и участников (Свод насчитывал их 6 категорий), кои словом или письмом содействовали или благоприятствовали совершению преступления; 4) укрывателей, кои укрывают преступника или виновны в его отпуске или послаблении при поимке оного. Относительно ответственности соучастников Свод постановлял: во всех преступлениях, если в законе не постановлено особого изъятия, зачинщик или главный виновник и так называемые в законе пущие подлежат наказанию тягчайшему, нежели соучастники, следовавшие их примеру или приказанию. Из сего изъемлются те токмо роды преступлений, о коих именно в законе постановлено, что все участвующие в них подлежат равному наказанию. Когда в преступлении, многими лицами учиненном, не найдено по следствию главного виновного или зачинщика, тогда соучастники присуждаются к наказанию, но с уменьшением против того, что положено зачинщику, если бы он был найден[9].

На этой почве развилась система Уложения 1845 г.; но при этом дробная система Свода осложнилась еще тем, что деление соучастников на виды было поставлено в соотношение с различием форм соучастия. В результате система Уложения оказалась и крайне сложной, и несостоятельной[10].

При соучастии без предварительного соглашения Уложение различало два основных типа — главные виновные и участники, причем к главным виновным были отнесены три категории: 1) распоряжавшиеся действиями других, 2) приступившие к действию прежде других при самом его начале и 3) непосредственно совершившие преступное деяние, т. е. одно из действий, входящих в законный состав преступления; все же прочие лица отнесены к группе участников. Еще более разнообразными представлялись типы соучастников при сговоре (ст. 13); при этом, хотя закон и не указывал на различие главных и второстепенных виновников, но, по обрисовке деятельности и по условиям ответственности, к главным относились: 1) зачинщики, и притом а) физические (пущие) по терминологии Свода законов в двух видах: управлявшие другими или первые приступившие, т. е. подавшие пример, по выражению Свода законов, и б) интеллектуальные, замыслившие преступное деяние и склонившие к оному других, и притом так как по закону (ст. 118) зачинщики интеллектуальные могли вовсе не принимать физического участия в выполнении деяния, то они сливались с понятием подстрекателей, так что нашей практике пришлось устанавливать между ними грань совершенно искусственную, относя к зачинщикам — первоначально замысливших, авторов замысла, а к подстрекателям — распространителей чужих замыслов (реш. Уголовного кассационного департамента, 76/97, Овсянникова); 2) сообщники, согласившиеся с другими выполнить совокупными силами или действиями предумышленное преступление, хотя бы они, дав согласие, в выполнении и не участвовали (ст. 119); и 3) подстрекатели, или подговорщики, не участвовавшие в выполнении деяния, но склонявшие разными средствами к нему других. К второстепенным соучастникам были отнесены пособники, не принимавшие участия в выполнении, но или: 1) помогавшие или обещавшие помогать умыслившим преступление: а) советами, указаниями, доставлением сведений, б) доставлением средств и в) устранением препятствий; 2) заведомо перед совершением преступления дававшие убежище учинившим оное; 3) обещавшие заранее способствовать сокрытию преступления или преступника после сокрытия оного, относя сюда и обещание принять вещи, добытые преступлением.

В составе шайки Уложение 1845 г. различало: 1) главных виновных, а именно: составителей или основателей шаек, лиц, подговоривших кого-либо к вступлению в шайку, или сформировавших самостоятельное отделение шайки, начальников как всей шайки, так и отдельных ее частей; 2) сообщников, к которым относились все лица, добровольно вступившие в шайку, с знанием о свойстве и предназначении оной, если притом они не играли никакой выдающейся роли в деятельности шайки; 3) пособников, а именно лиц, изобличенных в заведомом доставлении злонамеренным шайкам или сообществам оружия или же иных орудий, или других каких-либо средств для содеяния предположенных ими преступлений.

Устав о наказаниях содержал самостоятельные и притом значительно упрощенные правила о соучастии, исключающие применение постановлений Уложения[11], причем, по ст. 15 Устава, различались три типа участников: а) совершившие деяние, б) подстрекавшие к нему и в) бывшие их соучастниками.

По Законам военно-уголовным, к соучастникам должны быть применяемы постановления Уложения, но с двоякого рода изъятиями. Во-первых (по ст. 72), в деяниях, соединенных с нарушением воинской дисциплины и обязанностей службы, начальник, а при отсутствии его — старший в звании или чине, а при равенстве — старший в сем звании или чине, всегда подвергается наказанию как главный виновник, а если он был главным виновником, то ему (по ст. 75) наказание возвышается на одну степень; во-вторых, когда преступное деяние, как воинское, так и общее, учинено целой командой или частью оной, или когда число подсудимых значительно, наказанию, назначенному в законе, подвергаются при скопе — главные виновные, а при сговоре — зачинщики, сообщники и подстрекатели, а равно в обоих случаях лица, указанные в ст. 72; все же прочие наказываются по усмотрению суда.

Равным образом самостоятельные постановления об ответственности соучастников сохранились в Уставах акцизных. Так, ст. 1140 и след, указывают, что ответственными лицами за нарушения правил Устава о питейном сборе признаются на заводах — заводчик, арендатор, управляющий, ответственные винокур и пивовар, а также заводские служащие и рабочие, а в заведениях для торговли крепкими напитками — содержатели заведений и их приказчики или сидельцы. Причем они привлекаются к ответственности лишь в последовательном порядке, т. е. если какое-либо нарушение совершено с согласия и ведома заводчика или арендатора, то таковые исключают ответственность за эти нарушения всех других служащих и посторонних лиц; ответственность управляющего заводом, учинившего или допустившего нарушение, исключает ответственность винокура или других служащих и т. д. Но и при этих нарушениях для ответственности необходимо или личное участие, или учинение с ведома и согласия; исключение по ст. 1142 допущено только для заводчика, когда нарушение учинено хотя и без его ведома, но арендатором, об отдаче которому завода в аренду не было заявлено установленным порядком акцизному управлению или прежде такового заявления, а равно и для содержателя заведения, когда нарушение учинено приказчиком, не имеющим установленных торговых документов, хотя, впрочем, и в этих случаях заводчики и содержатели подвергаются лишь денежным взысканиям, а личные наказания во всяком случае падают на непосредственно учинивших таковые.

Причем эти постановления относятся только к нарушениям, указанным в Акцизных уставах, в случае же учинения нарушений хотя бы и в питейных заведениях, но полицейского характера применяются общие правила о соучастии.

Подобные же правила повторены в ст. 1217 и след, относительно нарушений Устава табачного, а по ст. 1255 и 1270 тот же порядок распространен и на нарушения Правил об акцизе с осветительных нефтяных масел и зажигательных спичек; но по отношению к нарушениям Постановлений об акцизе с сахара последовательной ответственности лиц, служащих на заводах, не установлено.

По действующему Уголовному уложению, в соучастии, выразившемся только в соглашении, не различается никаких отдельных типов и все в него входящие одинаково именуются «согласившимися на преступное деяние»; в соучастии же, выразившемся в общей деятельности, из «соучастников» различаются:

1) непосредственно учинившие преступное деяние или участвовавшие в его выполнении; 2) подстрекавшие другого к соучастию в преступном деянии; 3) пособники, доставлявшие средства, или устранявшие препятствия, или оказавшие помощь учинению преступного деяния советом, указанием или обещанием не препятствовать его учинению или скрыть оное. При этом для применения ответственности за соучастие необходимо, чтобы лицо не только согласилось совместно действовать, но чтобы оно именно проявило какой-либо из указанных в законе видов деятельности; без этого последнего условия к виновным могут быть применены только правила об ответственности за соглашение[12].

Система, усвоенная Уложением, всего ближе подходит и к теоретической обрисовке типов участия, которые естественно сводятся к следующим трем: кто-либо совершал само преступное деяние — исполнитель; кто-либо оказывал ему содействие — пособник; кто-либо вовлек его в преступную деятельность — подстрекатель.

Но при этом необходимо иметь в виду: 1) каждый из этих типов допускает различные оттенки, в особенности много таковых представляет пособничество;

2) могут быть случаи, когда в лице одного и того же соучастника соединяются несколько типов: подстрекатель может явиться в то же время и пособником, исполнитель может явиться подстрекателем пособника, а там, где исполнителей было несколько,— и пособником другого исполнителя; 3) при отдельных случаях соучастия, конечно, могут быть и не все типы соучастников и, наоборот, вполне возможно, что в одном соучастии будет несколько лиц одного и того же типа.



[1] Более подробно изложен этот вопрос в моем «Курсе», III, № 432 и след.; там же указания литературы по истории вопроса; возражения против классификации Французского кодекса у Garraud, II, № 244.

[2] Этот последний тип участия так близко подходит к понятию совиновничества, что, например, Blanche, Etudes, II, № 20, находит различие неуловимым. К complices по французскому праву приравниваются и некоторые виды прикосновенных. По проекту нового Французского кодекса в числе соучастников особо упомянуты лица, публично возбуждавшие к учинению преступления.

[3] Ср. обзор законодательных постановлений у Geyer'a в Hoitzendorf 's Handbuch, § 37; на сложной системе немецких партикулярных кодексов отразилась постановка этого учения в доктрине (даже у Фейербаха, Вехтера), где дробимость этих типов достигала ужасающих размеров. Достаточно указать на то, что, например, Borst, в его статье Ueber die Theilnahme an einem Verbrechen und über die Notwendigkeit deren verschiedene Arten und Abstufungen näher zu unterscheiden в Archiv [Борет, в его статье Об участии в преступлении и о необходимости более четко разграничивать различные виды и ступени (оттенки) (нем.)], VII, с. 670 и след., делит при помощи бинома Ньютона соучастников на 12 родов и 42 степени. Даже Жиряев, вообще безусловно следующий за немецкими авторитетами, замечает, что статья Борста имеет странный, чтобы не сказать чудовищный вид.

[4] Швейцарский проект, в окончательной редакции, хотя и различает три основных типа участников, но избегает всякой терминологии, говоря о лицах, определивших исполнителя (Thäter, auteur) и помогавших ему: первые наказываются наравне, а последние слабее. Наиболее оригинальна постановка вопроса о соучастии в Норвежском проекте, который упоминает о нем в разделе об обстоятельствах, усиливающих и уменьшающих вину (§ 58) и постановляет, что если многие содействовали осуществлению преступной цели и при этом содействие некоторых вызвано зависимостью от других участников или имело маловажное значение, то наказание им уменьшается, а при покушениях и вовсе отменяется. Но отсюда, конечно, нельзя сделать вывода, что проект вовсе не знает особого понятия соучастия, а признает лишь индивидуальную виновность; приведенное постановление указывает только на принятие проектом начала равной наказуемости участников.

[5] Ср. исторические указания в моем «Курсе», III, № 433 и след.

[6] Ср. Ланге. Исследование; Чебышев-Дмитриев. О преступном действии; Власьев. О вменении.

[7] Ср. Калачов. Об уголовном праве по Судебнику. Юридические записки Редкина.

[8] В судебной практике того времени встречаются, однако, примеры и разной наказуемости соучастников. Ср. Полное собрание законов, №1266, 1351, 1352, 1359, 1362, 5793.

[9] Горегляд, Опыт начертания, приводит Указ Правительствующего Сената еще от апреля 1775 г., не вошедший в подцитатные сноски к Своду, допускавший различие в наказуемости соучастников: «Не можно воображать, чтобы многие присуждаемые к наказанию за одно преступление все равно были виновны, а неминуемо одни суть такие, кои первые сделали умысел и других на то склонили, а сии, склонясь на то их намерение, исполнили оное».

[10] При рассмотрении проекта Комиссия Государственного Совета находила в этой дробности видов участия признаки достоинства, между прочим, и потому, что через это в народе устанавливаются и развиваются правильные понятия об общих теоретических началах и облегчается в практике применение законов к частным случаям.

[11] Решения Уголовного кассационного департамента (70/516, Сергеева; 71/1503, Елесиных).

[12] Binding, Grundriss, №67, находит, что в сущности участники должны быть сведены к двум типам — виновников и пособников, так как подстрекатели подходят под тот или другой тип; но, как увидим далее, подстрекательство имеет такие своеобразные черты, что подобное слияние представляется неудобным, от того оно и не принято новыми законодательствами.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100