www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Белокуров О.В. Проблемы квалификации хищения вверенного имущества. – М.: ИГ «Юрист», 2003. – 117 с.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
2.1. Общие признаки, характерные для присвоения и растраты

Действующее уголовное законодательство признает присвоение и растрату формами хищения чужого имущества. Подавляющее большинство ученых-правоведов справедливо полагает, что в ст.160 УК РФ предусмотрена ответственность за хищение, совершение которого возможно в двух формах: присвоения и растраты.

Однако до принятия нового УК РФ 1996 года в юридической литературе можно было встретить различные точки зрения по количеству форм хищения, предусмотренных в ст.92 (ст.147-1) УК РСФСР 1960 г. Так, Г.А. Матусовский считал, что в ст.92 (ст.147-1) УК РСФСР говорилось лишь об одной форме хищения, а понятия «присвоение», «растрата» и «хищение путем злоупотребления служебным положением», следует, по его мнению, рассматривать в качестве элементов внутри этой формы[1].

Некоторые авторы предлагали выделять в рассматриваемой статье две самостоятельные формы хищения. Но и здесь не было единства мнений в том, какие две формы следует считать самостоятельными. Например, В. Фельдблюм придерживался позиции, что ст.92 (147-1) объединяет такие две формы хищения как присвоение и растрата, а понятие «злоупотребление служебным положением» является лишь характеристикой субъекта названного преступления[2].

В.В. Устименко же считал, что «диспозиция ст.84 УК УССР (ст.147-1 УК РСФСР) по существу объединяет два самостоятельных преступления. Это хищение … путем присвоения или растраты ... и хищение … путем злоупотребления служебным положением»[3].

Научные выводы относительно содержания того или иного уголовно-правового понятия должны, по-нашему мнению, основываться на анализе различных обстоятельств, в том числе, и на толковании диспозиции исследуемой статьи уголовного закона. Проанализируем диспозицию части 1 статьи 160 УК РФ, которая гласит: «Присвоение или растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному». Очевидно, что общим, что объединяет присвоение и растрату является то, что похищается имущество, которое вверено виновному. Считается, что именно этим признаком присвоение и растрата отличаются от всех остальных форм хищения. Хотя при мошенничестве путем злоупотребления доверием имущество также доверительно передается (вверяется) виновному для осуществления каких-либо действий (хранения, пользования и др.).

Прежде чем приступить к анализу данной нормы, хотелось бы обратить внимание на некоторую тавтологию при описании рассматриваемых форм хищения (да и не только рассматриваемых; это касается также кражи, мошенничества, грабежа и т.д.).

Понятия «присвоение» и «растрата» раскрываются через родовое понятие «хищение», под которым понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества (примечание 1 к ст.158 УК РФ). Поскольку такой признак как «чужое имущество» в качестве предмета преступления уже заложен в общее понятие хищения, постольку нет никакой необходимости напоминать о нем при описании конкретных форм хищения. Следовательно, кражу можно определить просто как тайное хищение, присвоение и растрату – как хищение путем злоупотребления доверием, мошенничество – как хищение или приобретение правоустанавливающих документов на чужое имущество путем обмана, грабеж – как открытое хищение, а разбой – как применение насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения такого насилия с целью хищения.

Возвращаясь к понятию «вверенное» имущество, следует отметить, что ни в научной литературе, ни в судебной практике нет единого мнения по вопросу: какое имущество считается вверенным виновному?

По мнению одних авторов, имущество следует считать вверенным лицу, если оно находилось под материальной ответственностью виновного[4]. Другие полагают, что понятие «вверенное имущество» предполагает осуществление правомочий при фактическом господстве над вещью[5]. Имущество вверено, считают третьи, когда «оно вручено с одновременным наделением определенными правомочиями и возложением обязанностей в отношении вверенного имущества; это должно быть надлежащим образом юридически оформлено путем приказа, заключения договора и т.д.»[6].

В русском языке глагол «вверить», от которого происходит прилагательное «вверенное», означает – «на основании доверия отдать в чье-либо распоряжение, поручить чьим-либо заботам, попечению»[7].

Судебная практика предлагает считать имущество вверенным при обстоятельствах, когда:

1. Такое имущество находится в правомерном владении субъекта преступления;

2. Владение связано с осуществлением виновным в отношении имущества правомочий по управлению, распоряжению, доставке или хранению;

3. Правомочия в отношении похищаемого имущества возникают у лица в силу должностных обязанностей, договорных отношений или специального поручения со стороны собственника или владельца имущества.

Таким образом, понятие «вверенное имущество» раскрывается исходя не из особенностей или специфических признаков какого-либо имущества, хищение которого должно квалифицироваться по ст.160 УК, а, по существу, характеризует положение субъекта данного посягательства по отношению к этому имуществу. «Чтобы признать имущество вверенным, - справедливо замечает Б.В. Волженкин, - мало установить, что он является его фактическим обладателем, «держателем». Необходимо, чтобы субъект на определенном правовом основании владел этим имуществом, осуществлял в отношении его соответствующие правомочия»[8].

Итак, понятие «хищение вверенного имущества» означает следующее: во-первых, похищается имущество, в отношении которого лицо наделено определенными правомочиями; во-вторых, именно это лицо совершает хищение такого имущества; в-третьих, виновное лицо использует свои правомочия в отношении имущества для его присвоения или растраты, т.е. злоупотребляет оказанным ему доверием со стороны собственника (владельца) имущества.

Следовательно, вторым общим признаком, непосредственно вытекающим из первого, характеризующим присвоение и растрату, является субъект посягательства.

В юридической литературе имеются точки зрения, согласно которым «субъектами присвоения и растраты могут быть должностные, материально-ответственные и иные лица, временно выполняющие определенную работу. Под материально-ответственным лицом понимается лицо, которое в государственной или общественной организации занимает определенную должность или осуществляет определенные полномочия по финансовому, административному или хозяйственному управлению (кассир, завскладом, завхоз, завмаг и др.), в связи с чем ему доверяются материальные или денежные средства»[9]. При этом круг «иных лиц», являющихся субъектами присвоения и растраты, не определяется.

«Субъектом присвоения и растраты, - считает П.С. Матышевский, - может быть лицо, наделенное определенными правомочиями (управления, пользования, распоряжения, владения) в отношении похищаемого им имущества»[10].

Несколько уже определяет это понятие Ш.И. Чинхоев. По его мнению, «при присвоении и растрате виновное лицо непосредственно само владеет вверенным имуществом, и его правомочия в отношении вверенного имущества ограничиваются лишь правом владения, но не распоряжения»[11].

Представляется, что такое ограничительное толкование данного понятия необоснованно. Субъектом присвоения и растраты является лицо, у которого «имущество находится в правомерном владении ..., и он (виновный. – О.Б.) был наделен в отношении него правомочиями по распоряжению, управлению, доставке, хранению»[12].

При этом вовсе не обязательно, чтобы у субъекта был весь набор этих правомочий, достаточно любого из них. Такие правомочия возникают в силу должностных обязанностей, договорных отношений или даже в силу разового специального поручения. Передача имущества в правомерное владение представителю предприятия, учреждения, организации с наделением указанными правомочиями означает, что данный субъект стал материально-ответственным лицом, причем им может быть и должностное, и не должностное лицо (кладовщик, экспедитор, продавец, кассир и др.).

Однако следует отметить, что материально-ответственным лицо становится не с момента фактической передачи ему имущества в правомерное владение, а с момента заключения с ним письменного договора о полной материальной ответственности либо выдачи ему разовой доверенности или иного разового документа на получение товарно-материальных ценностей. А вверенным имущество становится именно с момента его фактической передачи виновному, даже если эта передача не была должным образом оформлена. Следовательно, прямой зависимости между понятиями «материально-ответственное лицо» и «вверенное имущество» нет. Как правило, имущество вверяется материально-ответственному лицу. Но возможны случаи, когда имущество может быть передано лицу, с которым договор о полной материальной ответственности вообще не заключен или заключен с нарушением закона. Например, в случае принятия на работу продавцом 16-17-летней девушки с заключением с ней договора о полной материальной ответственности, когда такой договор может быть заключен только с совершеннолетним лицом, и с фактической передачей ей товарно-материальных ценностей для работы. Присвоение или растрата вверенного ей товара или денежных средств, полученных от его реализации, следует квалифицировать по ст.160 УК РФ, независимо от того, что она не является материально-ответственным лицом.

Рассматривая вопросы применения судами законодательства об ответственности за хищения государственного или общественного имущества в сфере сельскохозяйственного производства, Пленум Верховного Суда СССР в п.4 своего Постановления от 19 июня 1979 г. № 2 отнес к субъектам присвоения и растраты наряду с должностными лицами сельскохозяйственных организаций, предприятий и учреждений экспедиторов, шоферов-экспедиторов, заведующих токами, складами и других работников, совершивших хищение вверенного им имущества, в отношении которого они осуществляли правомочия по распоряжению, управлению, доставке или хранению[13].

Анализируя проблему субъекта присвоения и растраты, Г.А. Кригер указывал, что рассматриваемые преступления могут иметь место и в случаях, когда имущество не было непосредственно вверено виновному, а находилось лишь в его ведении[14]. Аналогичную позицию занимает Г.Н. Борзенков. Он считает, что «преступник завладевает имуществом, которое ему вверено для хранения, реализации, ремонта, обработки, перевозки, временного пользования и т.д., а значит, находится в его правомерном владении, либо виновный в силу служебного положения наделен правом отдавать распоряжения по поводу использования данного имущества, которое таким образом находится в его ведении…, когда похищаемое имущество вверено не непосредственно виновному, а иным лицам»[15].

В юридической литературе встречается и другая точка зрения, согласно которой «при любых обстоятельствах субъект рассматриваемых преступлений – это лицо, которому имущество вверено. Поэтому вряд ли можно считать соответствующим закону утверждение о том, что субъектом преступления…может быть также лицо, которому чужое имущество «непосредственно» не вверено»[16].

Думается, буквальное толкование ст.160 УК РФ позволяет сделать вывод о том, что законодатель однозначно определил предметом присвоения и растраты только такое имущество, которое вверено виновному[17]. Однако при такой трактовке рассматриваемого понятия под действие ст.160 УК РФ не подпадают действия лиц, которым имущество непосредственно не вверено, а находится в их ведении (руководители организаций, главные бухгалтеры и др.), т.е. вверено подчиненным им лицам (как правило, материально-ответственным). И этимологически, и по содержанию понятия «находиться в ведении» и «быть вверенным» не одно и то же, их объемы не совпадают. В русском языке слово «ведать» означает «заведывать или править, управлять, распоряжаться по праву», а «вверить» – «поручить, доверив»[18].

В российском законодательстве термин «ведение» встречается в гражданском праве в понятии «право хозяйственного ведения», что в соответствии с гл.19 ГК РФ означает способ осуществления хозяйственной деятельности государственными и муниципальными унитарными предприятиями с вверенным им имуществом, при котором предприятие владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в соответствии с условиями, предметом и целями деятельности, которые установлены собственником при передаче имущества предприятию. Право хозяйственного ведения на имущество собственника возникает у предприятия с момента фактической передачи этого имущества, если иное не установлено законом, иным правовым актом или решением самого собственника (п.1 ст.299 ГК)[19].

Очевидно, что в гражданском законодательстве используется термин «ведение» применительно к имуществу, вверенному юридическим лицам для осуществления в отношении него правомочий по владению, пользованию и распоряжению, а в уголовном праве понятие «вверенное» употребляется применительно к имуществу, переданному физическому лицу для выполнения тех же правомочий. Это означает, что собственник передает (вверяет) имущество предприятию (юридическому лицу) для хозяйственного ведения (владения, пользования, распоряжения) этим имуществом со стороны руководителей и управленцев предприятия (физических лиц). Руководитель предприятия и иные лица, выполняющие управленческие функции, как физические лица ведают всем имуществом, которое собственник в(до)верил предприятию как юридическому лицу.

При таком понимании сущности рассматриваемых терминов субъектами присвоения и растраты, на наш взгляд, было бы логичным и правильным признавать также лиц, которым имущество непосредственно не вверено, но находится в их ведении. Однако во избежание распространительного толкования и искажения этимологического значения термина «вверенное имущество», было бы целесообразней диспозицию ч.1 ст.160 УК РФ после слов «вверенного виновному» дополнить словами: «или находящегося в его ведении».

До принятия УК РФ 1996 г. в юридической литературе господствующим было мнение о том, что «субъектом присвоения являются материально-ответственные лица, которым непосредственно вверены материальные ценности и которые в силу этого постоянно или временно осуществляют в отношении их определенные правомочия»[20]. В таком подходе усматривается следующая логическая последовательность: вверенным считается имущество, если оно передано в подотчет, т.е. под материальную ответственность, виновному лицу. Если имущество передано не материально-ответственному лицу, то не будет и состава преступления, предусмотренного ст.160 УК РФ.

Однако анализ признаков понятия «материально-ответственное лицо» не позволяет согласиться с мнением, что фактическая «передача имущества в правомерное владение ... означает, что ... субъект несет за него полную материальную ответственность»[21].

Трудовое законодательство, в частности, Положение о материальной ответственности рабочих и служащих за ущерб, причиненный предприятию, учреждению, организации, устанавливает два вида материальной ответственности: ограниченную и полную. Согласно этому Положению материальную ответственность несут все рабочие и служащие, по вине которых причинен ущерб предприятию. Но материально-ответственным лицом по российскому законодательству признается только тот работник, которому вверены в связи с характером трудовых обязанностей имущественные ценности и на которого в соответствии с законодательством по специальному договору или по разовому документу возложена полная материальная ответственность за ущерб, происшедший по его вине.

В отношении названных работников такая ответственность наступает в следующих случаях:

- если между работником и предприятием (учреждением, организацией) в соответствии со ст.11 Положения заключен письменный договор о принятии на себя работником полной материальной ответственности за необеспечение сохранности имущества и других ценностей, переданных ему для хранения или других целей (п.1 ст.10 Положения);

- если имущество и другие ценности были получены работником под отчет по разовой доверенности или по другим разовым документам (п.2 ст.10);

- если в соответствии с действующим законодательством на работника возложена полная материальная ответственность за ущерб, причиненный предприятию (учреждению, организации) при исполнении трудовых обязанностей (п.6 ст.10)[22].

Таким образом, материально-ответственным лицом работник признается только при наличии перечисленных выше условий; в первом случае - с момента подписания договора о полной материальной ответственности (который, как правило, предшествует либо сопровождается передачей лицу имущества); во втором случае - с момента получения имущества по разовой доверенности (другого разового документа); в третьем - с момента наступления ущерба, причиненного действиями перечисленных в п.6 ст.10 работников.

В соответствии со ст.244 Трудового кодекса РФ и согласно ст.11 Положения о материальной ответственности письменные договоры могут заключаться лишь с работниками, которым непосредственно вверяются ценности для хранения, обработки, продажи (отпуска), перевозки или применения в процессе производства, при условии, что работник:

а) достиг 18-летнего возраста;

б) непосредственно обслуживает или использует денежные, товарные ценности или иное имущество, т.е. занимает должность или выполняет работу, предусмотренную в специальных перечнях, утвержденных в устанавливаемом Правительством Российской Федерации порядке.

В противном случае договор не влечет за собой юридических последствий, т.е. работник не может быть признан материально-ответственным лицом, и нести полную материальную ответственность.

Однако сказанное не означает, что с уголовно-правовой точки зрения это лицо не может быть субъектом присвоения и растраты. Попробуем обосновать это на примере из судебной практики[23]. Так, с бригадой работников Рязанского горпромторга был заключен договор о полной материальной ответственности за переданные им под отчет товарно-материальные ценности. Впоследствии документальная ревизия установила недостачу на крупную сумму. Недостача была добровольно погашена всей бригадой, за исключением П. Удовлетворяя иск частично, суд указал, что в период заключения договора о полной материальной ответственности и возникновения недостачи П. была несовершеннолетней, и администрация не имела права заключать с ней такой договор.

В приведенном примере имущество фактически было вверено П., и в случае присвоения ею вверенных товарно-материальных ценностей, П. должна нести ответственность по ст.160 УК РФ, несмотря на то, что она материально-ответственным лицом не являлась.

Анализ перечня должностей и работ, требующих обязательного заключения договора о полной материальной ответственности, наводит на мысль, что, в основном, к ним относятся должности и работы, которые связаны с обслуживанием товарно-материальных ценностей либо в большом количестве, либо особой ценности, т.е. имеющих немалую стоимость. Так, при выполнении работ по обработке и применению в процессе производства драгоценных металлов, драгоценных камней, синтетического корунда и изделий из них, требуется обязательное заключение договора о полной материальной ответственности. Работы же по обработке недрагоценных металлов и камней в этом перечне не предусмотрены, и, следовательно, при их выполнении не требуется заключения такого договора. Однако это не означает, что названные предметы не вверяются лицу, работающему с ними, и оно не может быть субъектом присвоения или растраты указанных предметов.

Материально-ответственным признается также лицо, если им были получены товарно-материальные ценности по разовой доверенности или по другим разовым документам. Трудовое законодательство в зависимости от содержания полномочий различает три вида доверенностей:

1) разовые, которые выдаются на совершение одного действия (например, получение товара);

2) специальные, которые выдаются на совершение однородных действий в пределах определенного периода (например, получение с торговой базы определенного количества различных товаров в течение месяца);

3) общие, которые выдаются на право совершения различных сделок по управлению имуществом[24].

Поскольку в соответствии с п.2 ст.10 Положения о материальной ответственности рабочие и служащие несут полную материальную ответственность (т.е. признаются материально-ответственными лицами) за ценности, полученные лишь по разовым доверенностям, постольку работники, получившие ценности по общей или специальной доверенности, не могут быть признаны материально-ответственными лицами. Однако в данном случае, очевидно, не вызывает сомнения тот факт, что имущество, полученное по общей или специальной доверенности, на законных основаниях вверено работнику.

Конечно, в реальной жизни общие и специальные доверенности выдаются лицам, с которыми заключен договор о полной материальной ответственности, и они по другому основанию признаются материально-ответственными лицами. Но, думается, нельзя полностью исключать возможность выдачи общей или специальной доверенности (по ошибке или незнанию) не материально-ответственным лицам. Особенно это актуально в настоящее время, когда в стране имеется большое количество индивидуальных предпринимателей, частных предприятий, акционерных обществ, товариществ и других организаций, присвоение и растрата имущества которых также охватывается диспозицией ст.160 УК РФ.

Таким образом, можно подытожить, что основанием для признания имущества вверенным виновному является не договор о полной материальной ответственности, не разовая доверенность, а факт передачи имущества во владение лицу для осуществления в отношении этого имущества правомочий, вытекающих из трудовых (функциональных, должностных) обязанностей виновного. Договор о полной материальной ответственности является основанием для признания работника материально-ответственным лицом с целью возмещения материального ущерба, причиненного по вине работника, в полном размере. Такой договор выступает в качестве правовой гарантии возмещения возможного в будущем ущерба. И в случае отсутствия или неправильного его оформления (например, с несовершеннолетним лицом) не будет основания для наступления полной материальной ответственности (возмещения вреда в полном объеме), однако присвоение (растрата) такого имущества при указанных обстоятельствах образует состав хищения, предусмотренного ст.160 УК РФ.

Вся деятельность человека в той или иной степени связана с владением, пользованием, распоряжением, обслуживанием или использованием имущества. Любая должность (работа), занимаемая (выполняемая) рабочими или служащими, так или иначе, требует необходимого набора имущественной атрибутики. Рабочих и служащих в зависимости от характера их деятельности (отношения к имуществу) можно условно подразделить на две категории:

1) работники, которые непосредственно обслуживают или используют товарно-материальные ценности (хранение, обработка, продажа (отпуск), перевозка, применение или иное использование);

2) работники, которые непосредственно не обслуживают имущество, но связаны с его применением (использованием).

Как мы уже отмечали, в первом случае работники, как правило, признаются материально-ответственными лицами. Во втором, - для осуществления своих трудовых обязанностей работники должны иметь необходимый набор имущества, обусловленный спецификой выполняемой работы. К такому имуществу следует относить: к примеру, для водителя - автомашину и запчасти к ней, для секретаря-машинистки - пишущую машинку и расходный материал, для газоэлектросварщика - газоэлектросварочный аппарат, калькулятор для бухгалтера, электроприборы для электрика и т.д. Использование в своих интересах или передача другим лицам такого имущества (фактически вверенного указанным лицам), думается, должны квалифицироваться по ст.160 УК, как присвоение или растрата.

Признание вышеназванных лиц материально-ответственными практически лишено смысла, поскольку разумно предполагается, что они, зная о непосредственной зависимости оплаты их труда от количества и качества выполняемой работы, крайне заинтересованы в обеспечении полной сохранности вверенного им имущества. Однако в результате развития науки и техники может появиться такая высокотехнологичная и дорогостоящая аппаратура для выполнения работ, не связанных с обслуживанием или использованием имущества, что работники, её эксплуатирующие, будут признаваться по тому или иному основанию материально-ответственными лицами (к примеру, если вместо малоценных ведер и щеток уборщикам будут выдавать (вверять) дорогостоящую технику для выполнения тех же функций и т.п.).

При характеристике субъекта присвоения и растраты необходимо ответить на вопрос: влияет ли на квалификацию хищения факт документального оформления (либо не оформления) тех правомочий, которыми был наделен субъект? Частично мы касались этой проблемы. Однако она требует более внимательного рассмотрения.

По общему правилу правомочия лица в отношении вверенного ему имущества закрепляются (оформляются) в определенном документе: в договоре о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, в приказе администрации предприятия (учреждения, организации), в товарно-транспортной накладной, в доверенности на получение товарно-материальных ценностей, в трудовом договоре и др. Об уголовно-правовом значении документального оформления передачи лицу имущества в юридической литературе высказаны различные мнения.

Одни полагают, что «при всем разнообразии форм такой передачи она обязательно должна быть документально оформлена с указанием, по крайней мере, количества и веса передаваемого имущества»[25].

Другие считают, что «только при наличии документа, определяющего конкретные права и обязанности лица в отношении переданного ему имущества, можно говорить, что оно ему вверено... Точно также, например, как незаключение письменного договора о полной материальной ответственности освобождает работника от возмещения ущерба в полном размере за недостачу материальных ценностей, так и отсутствие документально оформленных, конкретизированных прав и обязанностей в отношении похищаемого имущества должно исключать ответственность по ст.92 (ныне ст.160 УК РФ) УК РСФСР»[26].

По мнению третьих, «ставить решение вопроса о передаче имущества во владение в зависимость от соблюдения надлежащей формы передачи-приема материальных ценностей было бы неправильным»[27].

Думается, в последних двух случаях речь идет о разных ситуациях. В первом случае говорится о документальном оформлении трудовых отношений, возникающих между работодателем и работником, который наделяет последнего определенными правомочиями в отношении имущества. Во втором же - об оформлении конкретных операций, которые осуществляются в ходе обслуживания или использования имущества, уже вверенного виновному на основании документального оформления трудовых отношений.

На наш взгляд, в зависимости от того, являются ли правомочия в отношении имущества содержанием основной деятельности виновного или нет, субъектов присвоения и растраты можно подразделить на:

а) лиц, занимающих должность (выполняющих работу), связанную с обслуживанием или использованием имущества. Они, как правило, являются материально-ответственными. Ситуация в этом случае характеризуется тем, что с момента заключения с названными лицами трудового договора и договора о полной материальной ответственности любое имущество, попадающее на том или ином законном основании в сферу их деятельности (например, в результате совершения различных операций в отношении имущества), должно считаться вверенным им;

б) лиц, занимающих должность (выполняющих работу), не связанную с обслуживанием и использованием товарно-материальных ценностей, но временно осуществляющих определенные правомочия в отношении имущества, вверенного им по доверенности (иным документам), (например, получение инженером имущества по доверенности). Такие правомочия не входят в содержание основных трудовых обязанностей указанных работников. И судебная практика справедливо признает их субъектами присвоения и растраты только в тех случаях, «если такие действия совершены в отношении продукции, вверенной ... на основании товарно-транспортной накладной либо иного документа с указанием количества (веса) продукции...»[28].

Для правильной квалификации действий виновного необходимо точно установить, с какого момента имущество считается вверенным ему. Исходя из приведенной выше классификации, на наш взгляд, имущество следует считать вверенным, в первом случае - с момента фактической передачи его виновному при наличии заключенного трудового договора между работником и работодателем; во втором - с момента фактической передачи его виновному при наличии документально зафиксированных правомочий (например, доверенности).

Если имущество передается виновному без доверенности «под честное слово», но с последующим ее предоставлением, хищение полученного имущества следует рассматривать как присвоение или растрату. В данном случае оформление даже «запоздалой» (задним числом) доверенности все же свидетельствует о доверии (вверения) со стороны собственника (владельца) виновному лицу на получение товарно-материальных ценностей.

Следующим общим признаком рассматриваемых форм хищения является использование имеющихся у виновного определенных правомочий в отношении похищаемого имущества, или, как справедливо отмечают ученые-юристы, злоупотребление доверием, оказанным ему в связи с занимаемой должностью или выполняемой работой. Это проявляется в том, что лицо, которому имущество вверено для осуществления в отношении его определенных операций, необходимых для нормальной деятельности предприятия, учреждения, организации, начинает неправомерно использовать это имущество в своих корыстных интересах, пользуясь тем, что имущество находится в его фактическом обладании.

Круг предоставленных виновному правомочий достаточно широк и, по существу, мало чем отличается от правомочий собственника. Он может охватывать правомочия по владению, пользованию, распоряжению, управлению, доставке, хранению и иному обслуживанию имущества. По мнению В.А. Владимирова и Ю.И. Ляпунова, сюда можно отнести и правомочия по использованию имущества, за исключением чисто технического исполнения производственных операций[29]. Правомочия виновного производны от правомочий собственника (владельца) имущества и носят ограниченный характер. Они имеют строго целевое назначение, значительно уже по своему объему, сфере осуществления, свободе волеизъявления владельца товарно-материальных ценностей. Однако в пределах, установленных собственником, субъект присвоения и растраты в принципе может осуществлять любое правомочие, которым обладает та или иная организация. При этом представитель организации может быть наделен последней всей полнотой указанных правомочий, несколькими из них или всего одним (например, по доставке имущества).

При присвоении или растрате обязательным признаком злоупотребления правомочиями являются особые отношения доверия между виновным и потерпевшим, имеющие под собой определенное юридическое основание. Нам представляется, что сам факт передачи имущества в ведение виновного (вверение) является определенным актом доверия, поэтому последующее присвоение (растрата) вверенного имущества, есть одновременно злоупотребление оказанным доверием[30].

С этимологической точки зрения понятие «вверенное» охватывает и то имущество, которое передается частному лицу (группе лиц) по договору хранения, бытового проката, аренды, доставки, перевозки и другим гражданско-правовым договорам с ним (ними). При хищении такого имущества тоже происходит злоупотребление оказанным доверием. В подобных случаях у виновных также имеются определенные правомочия в отношении имущества и они (до похищения) на законных основаниях владеют им.

Закономерно возникает вопрос: как квалифицировать подобные действия? Подпадают ли они под признаки преступления, предусмотренного ст.160 УК РФ? Или здесь иное преступление? Например, мошенничество, совершенное путем злоупотребления доверием?

Нам представляется, что в подобных ситуациях (до тех пор, пока состав мошенничества предусматривает в качестве конструктивного признака злоупотребление доверием) действия виновного должны квалифицироваться как мошенничество. Действительно, при всей схожести мошенничества, совершенного путем злоупотребления доверием, с присвоением (растратой), на наш взгляд, имеется критерий, позволяющий, отграничить эти формы хищения друг от друга. Таковым является отрасль права (законодательства), регулирующая отношения между виновным и потерпевшим на момент совершения хищения.

При присвоении (растрате), с нашей точки зрения, отношения между потерпевшим и виновным регулируются нормами трудового законодательства. Сюда же можно отнести нормы уставов различного рода организаций (государственных, муниципальных, общественных и иных организаций), инструкций по их применению и т.п. Предметом такого хищения является имущество, переданное виновному на законных основаниях в связи с исполнением служебных обязанностей по трудовому договору (контракту) либо по доверенности, выдаваемой в соответствии с нормами трудового законодательства.

Если же отношения между собственником (владельцем) имущества и виновным, которому оно было передано (вверено), регулируются нормами гражданского законодательства (аренда, прокат, безвозмездное пользование, хранение), то хищение имущества в такой ситуации, мы полагаем, следует считать мошенничеством.

К сожалению, в руководящих разъяснениях высших судебных органов на такой критерий отграничения названных составов преступлений внимание не акцентируется. Однако изучение следственно-судебной практики показало, что работники правоохранительных органов (скорее, интуитивно, чем с полным осмыслением), в основном, именно данный критерий кладут в основу отграничения присвоения (растраты) от мошенничества при квалификации действий виновных. Хотя и не дают подробной аргументации, почему в одном случае преступление квалифицируется по ст.160, а в другом – по ст.159 УК РФ.

Так, устное указание или простое письменное распоряжение начальника своему подчиненному, в трудовые обязанности которого не входит обслуживание имущества, доставить товарно-материальные ценности по назначению, даже с согласия виновного, думается, нельзя считать основанием для признания этого имущества вверенным последнему в смысле ст.160 УК. Хищение при указанных обстоятельствах, по нашему мнению, следует квалифицировать по ст. 159 УК РФ как мошенничество путем злоупотребления доверием.

Таким образом, мы считаем, что по действующему уголовному законодательству для разграничения присвоения (растраты) от мошенничества, совершенного путем злоупотребления доверием, необходимо, прежде всего, установить, какой именно отраслью законодательства регулируются отношения между потерпевшим и виновным, при которых имущество поступило в правомерное владение последнего. Если имущество вверяется виновному в результате заключения гражданско-правовой сделки (по договорам аренды, проката, безвозмездного пользования, хранения), совершенное хищение следует рассматривать в свете положений ст.159 УК. Если похищается имущество, вверенное лицу, в трудовые обязанности которого входит осуществление в отношении него определенных правомочий, то налицо присвоение или растрата.

Конечно, было бы более правильным существующую коллизию между присвоением (растратой) и мошенничеством путем злоупотребления доверием разрешить в уголовном законодательстве посредством исключения признака «злоупотребление доверием» из состава мошенничества[31]. Тогда субъектом присвоения (растраты) признавалось бы любое лицо, которому имущество будет вверено на любых законных основаниях, предусмотренных как трудовым, так и гражданским законодательством.

Подводя итог вышесказанному, можно назвать следующие общие черты присвоения и растраты:

1) похищаемое имущество должно быть вверено виновному, т.е., как правило, (но не всегда) находиться под его полной материальной ответственностью;

2) субъектом хищения является только то лицо, которому имущество вверено;

3) виновное лицо похищает имущество путем злоупотребления правомочиями по отношению к вверенному ему имуществу (злоупотребляет оказанным ему доверием).



[1] См.: Матусовский Г.А. Экспертизы по делам о хищениях, совершаемых путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным положением // Современные проблемы судебной экспертизы и пути повышения эффективности деятельности судебно-экспертных учреждений в борьбе с преступностью. - Киев, 1983. - С. 118.

[2] См.: Фельдблюм В. Квалификация хищений, совершенных путем присвоения или растраты либо злоупотребления служебным положением // Советская юстиция. - 1975. - N 19. - С.19-20.

[3] Устименко В.В. Специальный субъект преступления. - Харьков, 1989. - С.84.

[4] См.: Хакимов И.Х. Борьба с хищениями, совершенными путем присвоения и растраты в системе государственной и кооперативной торговле. - Ташкент, 1964. - С.63.

[5] См.: Матышевский П.С. Ответственность за преступления против социалистической собственности. - Киев, 1983. - С.69.

[6] Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Социалистическая собственность под охраной закона. - М., 1979. - С.51; Они же: Ответственность за корыстные посягательства социалистическую собственность. - М., 1986. - С.126-127.

[7] Словарь русского языка. - М., 1985. - T.I. - С.140.

[8] Волженкин Б.В. Квалификация хищений государственного или общественного имущества путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным положением. - Л.,1987. - С.6.

[9]Муллаев М. Преступления против социалистической собственности. - Душанбе, 1979. - С.27.

[10]Матышевский П.С. Указ. раб. - С.36.

[11] Чинхоев Ш.И. Квалификация хищений государственного и общественного имущества в особо крупных размерах. - Алма-Ата, 1983. - С.84.

[12]Андреева Л., Волженкин Б. Разграничение хищений путем присвоения, растраты и злоупотребления служебным положением // Социалистическая законность. - 1983. - N 3. -С.34.

[13] См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. - 1979. - N 9. - С.7.

[14] См.: Кригер Г.А. Указ. раб. - С.175.

[15] Курс уголовного права. Особенная часть. Т. 3. Учебник для вузов / Под ред. Г.Н. Борзенкова и В.С. Комиссарова. - М.: ИКД Зерцало-М, 2002. – С.442-443. См. также: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. - М.: Зерцало, 1998. – С.378.

[16] Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. - М., 2000. – С.196-197.

[17] Такая позиция объясняется тем, что в УК некоторых бывших союзных республик в статьях, соответствующих ст.92 УК РСФСР, говорилось об имуществе, не только вверенном, но и находящемся в ведении виновного.

[18] Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка (Internet: http://www.yandex.ru).

[19] См.: Суханов Е.#G0 Право хозяйственного ведения и право оперативного управления // Экономика и жизнь. - М., 1995. - № 27, 29.

[20] Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Ответственность за корыстные посягательства на социалистическую собственность. - С.130.

[21] Волженкин Б.В. Указ. раб. - С.6.

[22] См.: Полетаев Ю.Н. Материально-ответственные лица: основные трудовые права и обязанности. - М., 1986. - С.6-7.

[23] См.: Полетаев Ю.Н. Указ. раб. - С.18.

[24] См.: Андрианов И.И. Материальная ответственность рабочих и служащих. - М., 1979. - С.68.

[25] Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. - М.,1974. - С.120.

[26] Плохова В.И. О продолжаемых хищениях, совершаемых в форме присвоения, растраты или злоупотребления должностного лица своим служебным положением // Межвузовский сборник научных трудов. - Свердловск, 1977. - Вып.54. - С.143.

[27] Андреева Л., Волженкин Б. Разграничение хищений путем присвоения, растраты и злоупотребления служебным положением // Социалистическая законность. - 1983.- N 3. -С.35. См. также: Ляпунов Ю.И. Хищение как форма преступного использования служебного положения // Советское государство и право. - 1984. - N 10. - С.95-102.

[28]Бюллетень Верховного Суда СССР. - 1985. - N 1. - С.7.

[29] См.: Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Указ. раб. - С.128.

[30] См.: Борзенков Г.Н. Ответственность за мошенничество. - М., 1971. - С.74.

[31] См.: Борзенков Г.Н. Ответственность за мошенничество. - М., 1971. - С.74.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100