www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Уголовное право
Алауханов Е.О., Каирова Н.И. Преступное насилие в отношении женщин (уголовно-правовые и криминологические аспекты). Учебное пособие. - Алматы, 2008.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
2.1. Механизм корыстно-насильственных преступлений, совершаемых в отношении женщин

Каждое преступление может быть рассмотрено как разновидность человеческой деятельности, являющейся формой волеизъявления, которая выражена в определенных действиях, способ выполнения которых обусловлен как особенностями личности, так и внешними обстоятельствами. Корыстно-насильственное преступление – это всегда активное поведение, которое облечено специфическим «смыслом», существо которого заключается в достижении корыстной цели наряду с оказанием на владельца имущества (материальных благ) определенного психологического или физического воздействия. Как и всякое иное умышленное поведение лица, оно «разворачивается» во времени и пространстве, представляя собой процесс взаимодействия ситуационных (социальных) факторов с относительно постоянными личностными характеристиками [80. с.6-7].

В случае совершения любого преступления для криминологов важно получить ответ на вопрос о том, почему тот или иной человек совершил противоправные действия, в чем причина такого поведения, которое всегда имеет внешнюю и внутреннюю стороны.

Внешняя сторона – это действия, направленные на завладение чужим имуществом, внутренняя – совокупность психологических состояний и процессов. Взаимодействие этих сторон и обстоятельств специалисты называют механизмом преступного поведения [81. с.101].

По сути дела, речь идет о сложной, развернутой цепочке причин и следствий, в которой переплетаются субъективные и объективные элементы. Попытаемся подвергнуть анализу каждую из этих составляющих механизма корыстно-насильственных преступлений.

Среди внешних характеристик рассматриваемой категории посягательств, первое, что привлекает внимание, – это открытость совершаемых действий. При идентификации того, совершено ли деяние открыто, можно либо раскрыть содержание понятия «открытость», либо «тайность», имея в виду, что данные слова являются антонимами. В этой связи А.И. Бойцов, определяя признаки тайности применительно к хищениям, указывает на то, что соответствующее деяние должно быть совершено:

· в отсутствие кого бы то ни было;

· в присутствии потерпевшего или посторонних лиц, но незаметно для них;

· в присутствии указанных лиц, наблюдающих изъятие имущества, но не понимающих характера совершаемых действий и значения происходящего;

· в присутствии каких-либо лиц, наблюдающих действия преступника, понимающих и правильно оценивающих их характер, но не обнаруживающих себя, благодаря чему преступник остается в убеждении, что он действует тайно;

· в присутствии каких-либо лиц, наблюдающих действия преступника, понимающих и правильно оценивающих их характер и не скрывающих своего присутствия, но не являющихся для преступника посторонними в том смысле, который позволял бы говорить об открытости его действий [82. с.45-46].

Такой подход представляется довольно удачным.

Нередко преступники тщательно изучают объект нападения, обстановку и условия, в которых им предстоит действовать (39 %). Они выясняли материальное состояние намеченной жертвы, ее образ жизни, распорядок дня, режим работы, интересы, места хранения денег и других ценностей. Изучению подвергаются также условия охраны квартиры: вид сигнализации, линии проводки кабелей, способы открытия кодового замка; при этом изготавливались слепки ключей, подбирались отмычки.

Рассматривая с этих позиций корыстно-насильственные посягательства, совершаемые в отношении женщин, следует отметить, что во всех выявленных нами случаях открытость проявлялась, как минимум, в том, что о совершенных преступлениях всегда знали его жертвы (женщины), при чем они находились в состоянии, позволявшем отчетливо осознавать, что в отношении их происходит противоправное деяние.

Как следует из результатов изучения уголовных дел, потерпевшие при этом понимали, какие цели преследуют преступники, могли реально оценить характер оказываемого на них воздействия, включая угрозы, которыми зачастую сопровождалось физическое воздействие (причинение боли, нанесение телесных повреждений различной тяжести). Кроме того, в 12 % случаях свидетелями совершаемых посягательств были (помимо самих преступников) также посторонние граждане: знакомые и даже близкие родственники.

Таким образом, в большинстве случаев совершения корыстно-насильственных посягательств потерпевшие-женщины находились «один на один» с преступником (ми) и выбор способа их поведения в такой ситуации зависел только от владельцев изымаемого имущества. Здесь нельзя не заметить, что в подавляющем случаев (93 %) женщины пытались не только высказывать свои возражения (кричать, призывать к помощи, просить не лишать их имущества), но и сопротивляться насильственному изъятию находящегося у них имущества посредством причинения боли преступником (царапаться, бить по лицу, рукам, щипаться, наносить удары ногами, использовать при сопротивлении имеющиеся при себе предметы).

Характеризуя способы совершения корыстно-насильственных преступлений, нельзя обойти вниманием вопрос об использовании виновными средств совершения преступления. Это важно еще в силу прямого учета в качестве отягчающего квалифицирующего обстоятельства, в частности, использование при совершении преступлений рассматриваемой группы оружия и иных предметов.

В связи с этим следует заметить, что преступники для достижения своих целей также не столь часто использовали специально приспособленные орудия совершения преступления. Возможно, как раз и отсутствие таковых и привели к выбору в качестве жертв преступления именно женщин, а не мужчин. Между тем, как показывает практика, использование, в частности, оружия и иных предметов, их заменяющих, является достаточно типичным при совершении разбоев.

При нападении с проникновением в жилище преступники наиболее часто прибегают к причинению телесных повреждений путем избиения, нередко используя в качестве орудий нападения подобранные на месте его совершения, предметы (ножи, доски, тяжелые предметы, находящиеся в квартире потерпевшего и т.п.). Для того чтобы преодолеть сопротивление или проявление нежелательных для преступника действий, потерпевших после избиения чаше всего связывали либо закрывали (в ванных комнатах, туалетах, кладовках).

Одной из отличительной особенностей поведения женщин в таких ситуациях, как нам удалось установить, является то, что лишь в десяти случаях женщины пытались защитить себя и свое имущество посредством использования имевшихся на месте преступления предметов. Каждый из этих случаев связан с совершением преступлений в помещениях.

При защите личной и имущественной неприкосновенности женщины, чаще всего, использовали предметы, находившиеся в карманах одежды, а также в сумочке. Самый распространенный прием, который использовали потерпевшие, заключался в попытке отобрать похищаемое имущество и им нанести удар преступнику (дамской сумочкой, ключами, пакетом с имуществом). Такого рода способы защиты, очевидно, отражают повышенную эмоциональность женщин, претерпевающих насилие, что затрудняло оценку возможностей использования других способов защиты от грабителей и разбойников. Случаи применения женщинами более эффективных средств защиты (например, газового оружия, острых предметов) были единичны.

Сбыт похищенного, как правило, осуществляется по заранее достигнутой договоренности с «заказчиком», либо производится по отработанным каналам с привлечением постоянных посредников – сбытчиков.

Изучение уголовных дел показало, что завладение имуществом путем разбоя, чаще всего, связано с применением как психического, так и физического насилия. Практически во всех изученных преступлениях виновные угрожали потерпевшему насилием, опасным для жизни или здоровья, при этом в 65 % случаев они в той или иной мере реализовали свои угрозы.

Ранее мы уже подвергли анализу особенности мест совершения преступления, указав на наиболее виктимные участки местности, где могут быть совершены корыстно-насильственные посягательства. К этому следовало бы добавить, что наиболее вероятно совершение преступлений по мере передвижения потенциальных жертв с уличного пространства в собственное жилье (дом или квартиру). Условно можно говорить о том, что возвращение домой женщины в три раза опаснее по сравнению с тем, когда она уходит из дома. Риск женщины, не ставшей жертвой ограбления либо разбоя на остановке общественного транспорта или в торговом предприятия (магазине, киоске), подходя к собственному дому (во дворе), возрастает трехкратно, он сохраняется на том же уровне при входе в подъезд, а при нахождении в квартире – вновь возрастает (в два раза).

С субъективной стороны механизм преступления, функционируя в развернутом или свернутом (сжатом) виде, включает различные эмоциональные состояния, реализует волю и сознание субъекта, однако, и эмоции, и воля, и сознание преступника направлены (в умышленном преступлении) на достижение антиобщественных целей и их содержание противоречит общепринятым социальным ценностям и установкам. В этом специфика генезиса преступления, в отличие от обычных человеческих поступков, которая позволяет определить схему корыстно-насильственного воздействия.

Следует заметить, что первые попытки схематического описания преступного поведения появились еще в 70-е годы прошлого столетия.

Модель В.В. Лунеева характеризуется четким выделением элементов (этапов) развития и проявления мотива преступления, которые, по мнению автора, составляют «внутренний стержень генезиса преступного поведения».

Этих этапов девять:

· формирование и актуализация потребности или другого детерминанта;

· возникновение и становление конкретного мотива;

· целеобразование, или выбор цели;

· выбор путей, средств, способов достижения цели;

· прогнозирование возможных действий, желательных и нежелательных последствий, в том числе и возможного уголовного наказания;

· принятие решения действовать;

· осуществление контроля и коррекции действий;

· анализ наступивших последствий, сравнение достигнутого с желаемым;

· раскаяние или выработка защитного мотива [83. с.4].

Как видно, прослеживались все звенья (этапы) механизма преступного поведения.

Схема В. В. Лунеева представляет несомненный познавательный интерес и достаточно точно отражает последовательность элементов, образующих генезис преступного поведения, но она является слишком общей и отражает многовариантности преступного поведения.

Еще ранее и несколько по-иному механизм преступного поведения увидели Ю.М. Антонян и Ю.Д. Блувштейн. Достоинство их мнений не только в том, что в ней указаны условия формирования личности, но и обозначены обратные связи.

Согласно первой модели, не только преступник воздействует на объект, когда совершает преступление, но и само содеянное им в порядке обратной связи влияет на его личность. Равным образом преступник оказывает обратное влияние и на факторы, формирующие его личность (семья, школа и др.), а также на конкретную жизненную ситуацию (например, создавая выгодные условия для своей преступной деятельности).

Во второй модели авторы попытались детализировать представления и о личности преступника, и о ситуации. Они выделили три типа личности:

1) лица с глубокой антиобщественной установкой;

2) лица без стойкой антиобщественной установки, но поддающиеся отрицательному влиянию малой социальной группы, к которой они принадлежат;

3) случайные (ситуативные) преступники.

Ими же выделены два вида ситуаций:

· благоприятная для совершения преступления;

· неблагоприятная, препятствующая ему.

Но данный подход не позволяет учитывать количественные параметры криминогенных ситуаций.

Ряд математических моделей, в том числе и в криминологии, создали Г.А. Аванесов, В.А. Леванский, В.А. Минаев, Д.О. Хан-Магомедов и другие ученые [84. с.15]. К сожалению, упомянутые модели не всегда могут быть использованы для анализа корыстно-насильственного преступного поведения, но они позволили обосновать принципиальную допустимость перевода закономерностей индивидуального преступного поведения логико-математический уровень, что уже весьма важно.

Анализ механизма корыстно-насильственного поведения включает исследование процесса взаимодействия двух основных составляющих: личности и корыстно-насильственного поведения. При этом основным направлением анализа личности преступника должно, очевидно, стать изучение причин и условий образования криминогенных качеств личности, их взаимосвязь между собой, влияние на составляющие механизма преступного деяния. Этот процесс позволит в полной мере выявить криминогенные показатели, которые привели человека к преступлению и способствовать увеличению вероятности при индивидуальном криминологическом прогнозировании.

На заре развития криминологии исследователи, наблюдая приверженность отдельных людей к занятию конкретным преступным промыслом, стали искать причины этого в биологических особенностях людей. Основоположником такого подхода (антропологической школы) является Ч. Ломброзо, который на основе установления связи между внешностью (антропосом) преступников и совершаемых ими деяний высказал предположение о том, что в основе преступного поведения лежит врожденное, а не приобретенное человеком в процессе его формирования [85. с.84].

Последователи Ч. Ломброзо пытались объяснить такой подход на основе использования все более новых данных медицины, усматривая причины преступного то в дефектах генетического порядка и нервной системы, то в плохой наследственности, то в наличии лишней хромосомы и пр.

Одновременно с биологическим направлением в криминологии возникла теория о том, что человек совершает преступления не потому, что он генетически к этому предрасположен, а потому, что общество вынуждает совершать его преступления. Представителями указанной школы являются Ф. Лист, Э. Ферри, М.В. Духовской, И.Я. Фойницкий, С.В. Познышев, М.Н. Гернет. По их мнению, склонность к совершению преступлений у каждого индивидуума зависит только от существующих в обществе обычаев привычек, морали, нравственного уровня, быта, состояния образованности [86. с.121].

Новую концепцию предложил Э. Дюркгейм, который считал, что человек совершает преступления, находясь в состоянии социальной аномии. Складывается ситуация, при которой индивидууму невозможно получить законным путем определенные ценности и тогда он отрицает правила и стремится их добыть любыми способами [87. с.71-73]. Р. Мертон дополнил учение Э. Дюркгейма тезисом о том, что причиной аномии может служить противоречие между целями, которые пропагандирует общество, и приемлемыми в нем средствами [88. с.6-7].

В XX веке ученые-криминологи искали социальные типы преступников в различных слоях общества, что во многом было обусловлено существующими в это время трудностями идеологического плана. Указанную позицию первоначально поддерживали такие ученые-криминологи, как А.А. Герцензон, полагавший, что криминологу незачем погружаться в глубинную сущность личности, искать биологические истоки поведения [89. с.101].

Социальную обусловленность преступности настойчиво доказывали В.Н. Кудрявцев, И.И, Карпец, Н.П. Дубинин [90. с.45-46] и т.д. Учение о личности преступника было развито в книгах Н.С. Лейкиной, которая считала, что «психофизиологические особенности человека преломляются через социально-психологические условия и, будучи опосредованными, последними влияют на поступки» [91. с.4]. Несколько иной точки зрения придерживался И.С. Ной, считавший, что только состав из экономических, идеологических, социальных, биологических признаков дает реакцию, называемую преступлением [92. с.67].

В дальнейшем криминологи стали искать компромисс между социологическими и биологическими признаками при изучении личности преступника. Этому предшествовала прошедшая на страницах научной литературы и в СМИ весьма эмоциональная дискуссия. В итоге, спорящие стороны сошлись на некоторых особенностях: многие биосоциальные характеристики (пол, возраст, особенности нервной системы, психологические аномалии и др.) играют определенную роль в преступном поведении, но лишь, будучи опосредованными социальными факторами [68. с.67]. До настоящего времени в науке нет однозначного мнения о влиянии физиологических факторов в качестве причинного комплекса на совершение преступлений. По нашему мнению, достаточно верное решение и видение этой проблемы предложено Г.А. Аванесовым, который говорит: «…когда речь идет о причинах преступлений (да и преступности в целом), и биологическая проблема, и социальная имеют полное и равное право на существование» [94. с.121].

Под физиологическими причинами субъективного характера нами понимаются следующие моменты:

· нервная деятельность человека;

· психические заболевания;

· физическая конституция человека.

В определенных ситуациях данные причины все же следует рассматривать лишь в качестве условия совершения преступлений, вернее, становления человека на путь преступления. Типы психики людей, названные знаменитым физиологом И.И. Павловым, очевидно, нужно применять за отправную точку при рассмотрении личности рассматриваемой категории преступников. Темперамент не подвержен воспитанию, но поскольку данный вопрос лучше осветили бы медики, а не юристы, мы приведем разные точки видения этой проблемы.

Ю.М. Антонян считает, что наиболее характерной чертой корыстных и корыстно-насильственных преступников является импульсивность поведения и низкий самоконтроль, которые могут приводить к внезапным агрессивным действиям [95. с.152], что же касается нервной деятельности «...многие имущественные преступления, помимо собственно корыстных мотивов, детерминируются потребностью к игре, риску, постоянной потребностью участвовать в различного рода операциях, контактах, испытать острые ощущения, включиться в эмоционально возбуждающие ситуации. Они получают психологическое удовлетворение в самом процессе преступной деятельности, что имеет для них самостоятельное значение. Возникающие в этот период ощущения и переживания для них чрезвычайно важны и обладают поэтому большой мотивирующей силой» [96. с.288-289].

На преступное поведение значительное влияние оказывают психические аномалии, которые, с одной стороны, существенно затрудняют усвоение субъектом нравственных и правовых норм, а с другой – препятствуют адекватному восприятию и оценке складывающихся жизненных ситуаций; сами по себе эти аномалии не выступают в качестве мотивов преступлений, но значительно влияют на поведение и образ жизни [97. с.89].

Принято считать, что социальной среде, определяющей человеческое поведение, принадлежит главная роль, если при этом не учитывать постоянное взаимодействие человека со средой и не принимать во внимание психологию, мировоззрение и интересы. В основе индивидуального преступления причинно проявляется как ситуация, так и негативные психологические деформации, принявшие форму общественно опасной установки личности. При всех сущностных различиях у изученной группы эта установка с наибольшей очевидностью реализовалась в стремлении и готовности к удовлетворению индивидуальных интересов и потребностей (часто примитивных и гиперболированных) любым, но большей частью преступным путем. Как уже отмечалось, внешние факторы действуют опосредованно, через черты характера, волевые и эмоциональные качества, ценностно-нормативные характеристики сознания, потребностно-мотивационную сферу.

Волевые признаки – сознательная саморегуляция субъектом своей деятельности и поведения, обеспечивающая преодоление трудностей при достижении цели, созданные субъектом дополнительные побуждения к внешним или внутренним действиям, обладающим недостаточной мотивацией. Волевые действия у индивидуума выполняют две взаимосвязанные функции: побудительную (обеспечивающую активность) и тормозную (проявляющуюся в ее сдерживании, и поэтому наблюдающуюся в ситуациях выбора равных по значимости мотивов и целей, порождающих борьбу мотивов, при отсутствии у субъекта актуальной потребности в действии, при наличии внешних и внутренних препятствий) [98. с.56-57].

Воля является одной из важнейших субъективных составляющих, так как непосредственно связана с поведенческими актами, лежит в основе мотивации любого умышленного поведения. Как показало проведенное исследование, в основе корыстно-насильственных преступлений в отношении женщин преимущественно лежали проблемные ситуации, в которых оказывались виновные (62 %), в основном обусловленные желанием приобрести дополнительные материальные блага и удовлетворить потребности в приобретении одежды, продуктов, а также алкогольных напитков и наркотиков.

Как известно, в основе любой человеческой деятельности лежат потребности, которые определяют, в чем нуждается личность. От уровня сформированных потребностей зависит ценностная ориентация и общая поведенческая направленность человека. Потребности, стимулирующие преступную деятельность, далеко не всегда асоциальны, они могут носить и положительный характер с точки зрения морали. Например, стремление улучшить свое материальное положение присуще как законопослушным гражданам, так и преступникам [99. с.20]. Однако пути и формы реализации этого стремления у них различны, преступник выбирает криминальный способ.

Изучение мотивов помогает выявлению устойчивых побуждений к преступному поведению, раскрытию его мотивационной сферы. Изучение уголовных дел и данные опроса осужденных (200 чел.) исправительного учреждения КА-168/2 (г. Актюбинск) УКУИС по Актюбинской области Министерства юстиции Республики Казахстан позволили определить наиболее характерные потребности, удовлетворение которых было достигнуто путем преступных действий. Среди таких потребностей наиболее часто встречаются следующие:

· приобретение денег, престижных вещей, модной одежды (69 %);

· удовлетворение потребностей в алкоголе и наркотиках (36 %);

· поднятие своего авторитета в глазах ровесников и друзей (18 %) [100. с.67].

Рассмотренная группа потребностей свидетельствует, прежде всего, о корыстной мотивации преступлений. В системе мотивов, регулирующих человеческое поведение, далеко не все мотивы одинаково значимы, действенны и устойчивы. У одной категории людей мотивы носят относительно устойчивый характер, создавая стройную иерархическую структуру, у другой – легко меняются в процессе жизни, опыта или под влиянием ситуации. Под влиянием социальной среды и личностных качеств мотив образует особое свойство субъективного характера, в котором фокусируются ведущие жизненные тенденции личности [101. с.56].

Как показывают многочисленные исследования в области преступной мотивации, мотивы далеко не всегда осознаются виновным.

Так, 12 % преступников, совершивших грабеж, не смогли ответить на вопрос, зачем они это сделали. Обосновали свое поведение состоянием опьянения 72 % респондентов. Пытаясь объяснить свои действия, преступник, как правило, не осознает истинную их причину. Более того, те объяснения, которые он высказывает, в основном носят оправдательный характер и направлены на смягчение наказания. Истинные мотивы преступного поведения лежат глубоко в психике человека, часто их довольно сложно выявить. Объяснения самого преступника не всегда дают полную информацию. С детского возраста у человека формируется психоэмоциональная и ценностно-нравственная основа бессознательных мотивов. Их роль всегда ограничена рамками среды, в которой находится личность. Такая зависимость, приобретая порой жесткий характер, начинает управлять поведением личности в той степени, в которой человек не осознает ее существования.

Корыстно-насильственные посягательства можно условно назвать полимотивированными преступлениями: корысть определяет цель посягательства, а воздействие в форме насилия является средством. Источником же, детерминирующим такого рода действия, является не только корысть, но и другие мотивы, например, самоутверждение, в том числе путем подавления другой личности. Все эти мотивы, включая корыстный, не всегда являются равнозначными, один или несколько выступают в роли ведущих, другие – дополнительных.

Оценивая поведение лиц, совершающих рассматриваемую категорию преступлений, следует заметить, что в большинстве случаев речь может идти о заранее запланированных действиях (в том числе связанных с выбором конкретной жертвы по половому признаку). Во-первых, виновные стремились действовать в определенной ситуации (выбор места, времени), которая, по их мнению, снижала риск быть задержанным за совершение преступления, во-вторых, увеличивала вероятность успешности совершаемых действий ввиду того, что жертва не могла оказать сопротивления, а достижение преследуемой цели могло быть обеспечено за счет угроз или незначительного причинения личного вреда потерпевшей.

В ходе проведенного анализа уголовных дел было установлено, что решение о совершении преступления у большинства виновных было заранее обдумано, 11,9 % – постоянно готовы; 10,7 % – приняли решение внезапно без участия ситуации; 3,6 % – в связи с создавшейся ситуацией. Умысел на совершение общественно опасных действий возник под влиянием окружения у 38 %, самостоятельно – у 19 %, под влиянием тяжкого стечения обстоятельств – у 16,6 %, остальные осужденные затруднялись оценить причины возникновения умысла.

Почему некоторые преступники выбирают именно этот вид хищения имущества, а не кражу, хотя, казалось бы, кража обладает рядом «преимуществ» по сравнению с грабежом и разбоем? Кроме того, она является менее опасным преступлением, поэтому менее строго наказуема. Как правило, при кражах не нужна большая физическая сила, поскольку нет необходимости преодолевать сопротивление потерпевшего.

Однако, как показывает практика, грабеж и разбой с незаконным проникновением в жилище значительно «выгоднее» кражей. Дело в том, что в последние годы значительно расширился социальный слой так называемых «новых казахов» (коммерсантов, фермеров, руководителей предприятий, служащих иностранных фирм, банков, представителей шоу-бизнеса и др.), обладающих большими материальными ценностями (валютой, ювелирными изделиями, современной дорогостоящей аудио- и видеоаппаратурой, ценными предметами и антикварными вещами).

В ситуации повышенной криминогенной опасности эти лица предпринимают различные способы охраны, как себя, так и своего жилища: приобретают бронированные двери, сложные замки, сейфы, устанавливают сигнализацию и т.п. Эти приспособления являются непреодолимым или весьма существенным препятствием для преступников, на их проникновение в квартиру уходит много времени. При грабеже и разбое с незаконным проникновением в жилище под угрозой применения насилия или уже после предпринятых насильственных действий хозяин квартиры вынужденно отдает преступникам ценное имущество.

Немаловажное обстоятельство, способствующее совершению исследуемых видов преступлений – относительная доступность и легкость обогащения. Если смотреть объективно, с учетом логики преступника, то совершение нападения с незаконным проникновением в жилище кажется ему более перспективным, чем совершение других преступлений. В результате одного или нескольких налетов грабитель добывает средства, которые вор в состоянии похитить в течение нескольких лет или всей своей преступной карьеры. Риск же оказаться пойманным у вора гораздо больше, чем у грабителя или разбойника. Связано это не с тем, что вор может быть менее профессионален, а с тем, что, нередко, его можно задержать в момент совершения преступления, а налетчик становится известным правоохранительным органам лишь в результате целенаправленной оперативной работы.

Раскрываемость грабежей и разбоев с незаконным проникновением в жилище обычно составляет около 50 % [102. с.230]. Именно поэтому, даже при неблагоприятной ситуации для совершения преступления, преступники, как правило, шли на совершение грабежей и разбоев.

Познание механизма преступного поведения не будет полным, если обойти вниманием анализ ситуаций [103. с.42], которые возникают при совершении корыстно-насильственных посягательств в отношении женщин. Среди множества оснований, которые могут быть использованы для выделения таковых, особый интерес представляет деление, в основе которого лежит личностное восприятие виновным обстоятельств совершения преступления.

Исходной позицией в формировании криминогенной ситуации является поведение лица в сложившейся обстановке, его взаимодействие с личностью преступника. Виктимогенная ситуация является сходной с криминогенной и жизненной. Наибольший интерес представляет выработанное психологической и юридической науками понятие конкретной жизненной ситуации, под которой подразумевается определенное сочетание объективных обстоятельств жизни человека, непосредственно влияющих на его поведение в данный момент [104. с.38]. В криминологическом смысле – это событие или состояние, которое приводит к преступному результату вследствие умысла или неосторожности.

Таким образом, ситуация всегда предшествует преступлению.

В связи с этим можно выделить 4 вида ситуаций, обуславливающих принятие виновным решения на совершение корыстно-насильственных посягательств в отношении женщин.

1) провоцирующая. Основу таких ситуаций образует демонстративно-вызывающее поведение потерпевшей, которое выражается в предоставлении ей возможности виновному увидеть ее дорогую одежду, драгоценности, современный мобильный телефон, автомобиль, наличие большой суммы наличных денег, множество кредитных карточек, отсутствием личной охраны или лиц, способных оказать поддержку в случае такого посягательства, незащищенность жилья жертвы и пр. Такая ситуация определяется также обстоятельствами места, времени, физическим состоянием жертвы и преступника.

Так, в г. Актюбинске в марте 2005 г. в 18 час. 00 мин. гр-н П., 1983 г.р., находясь в троллейбусе № 4 в пути следования увидел у находящейся в нетрезвом состоянии гр-ки К. сотовый телефон «Simens-A35». Выйдя на остановке «Парк им. А.С. Пушкина» вместе с гр-кой К., Н. потребовал отдать ему под угрозой насилия телефон и имеющиеся деньги, после чего засунул руки в карман шубы потерпевшей, забрал телефон и деньги в сумме 2500 тенге, тем самым совершив грабеж, предусмотренный п. «а» ч.2 ст. 178 УК РК (у/д № 0515000310023) [105. с.45].

2) удобная. Данная ситуация может определяться временем, местом и предполагаемой прибылью от посягательства на жертву. Преступления при такой ситуации совершаются обдуманно, с предварительной подготовкой, тщательным изучением характеристик, свойств и особенностей жертвы, располагая для этого значительным периодом времени. Это, как правило, тщательно готовящиеся преступления, действия виновных направлены на сокрытие его следов и своего участия в нем, что представляет повышенную общественную опасность. Результаты изучения судебной практики показывают, что в удобной ситуации совершается значительное количество уличных корыстно-насильственных преступлений.

Так, гр-н А., 1979 г.р. в июне 2006 года около 13 час. 00 мин., находясь в автомобиле марки «Мицубиси-Галант» (г/н А 050 КРМ), на перекрестке пр. Ташкентской и ул. Есенберлина г. Алматы сильно сжал руку гр-ки А., сидевшей на переднем пассажирском месте и незаконно завладел золотым кольцом гр-ки А., применив насилие, не опасное для жизни и здоровья. Кольцо впоследствии виновным было продано (№ 05007202) [106. с.79].

3) нейтральная. Для этой ситуации характерными являются бездействие и безразличие к выполнению своих служебных обязанностей сотрудников служб безопасности, правоохранительных органов и других подразделений охраны и обеспечения безопасности, а также бездушное отношение к происходящему со стороны обычных граждан.

Преступление может совершаться в общественном месте, на глазах многих людей, когда их своевременное вмешательство могло бы воспрепятствовать этому. Такая ситуация порождает чувство безнаказанности со стороны посягающих и возникновению страха у многих жертв. В качестве факторов, способствующих совершению преступления при нейтральной ситуации, следует назвать, возникающее в большинстве случаях у граждан, чувство незащищенности, а также отсутствие должной правовой пропаганды населения и т.д.

4) затрудняющая. Совершение преступлений при данной ситуации свидетельствует, с одной стороны, о наличии навыков и умения отдельных лиц по защите своей личности и собственности, о формирующейся системе защиты личности и собственности в новых социально-экономических реалиях, а с другой – о постоянном совершенствовании своих навыков и способов совершения корыстных и корыстно-насильственных преступлений со стороны преступного элемента.

Наличие охранных структур, в т.ч. личной охраны отдельных граждан, зданий и сооружений, усиление их техническими средствами, подбор и расстановка кадров, правовая пропаганда и т.п., значительно уменьшают возможность граждан стать жертвами преступлений, однако, изученные нами материалы уголовных дел говорят, что даже при таких условиях возможно совершение краж, грабежей и разбоев.

Случаи совершения преступлений имеют место в результате халатности, небрежности, самонадеянности, неосмотрительности, когда охранно-защитные меры «не срабатывают» в результате элементарных нарушений правил несения службы сотрудниками охраны и неправильной эксплуатации данных средств. В качестве примера такой ситуации могут служить обстоятельства совершения следующего вымогательства.

Так, в апреле 2003 года гр-н К., 1981 г.р. и гр-н Г., 1988 г.р., предварительно договорившись завладеть имуществом гр-на С., 1982 г.р., потребовали от него передать им принадлежащие отцу гр-на С. 150 тыс. тенге, нанося при этом потерпевшему удары по голове и телу. Затем обвиняемые К. и Г., причиняя физическую боль потерпевшему С., стали угрожать последнему сжечь его дом, а также убить. При этом обвиняемые К. и Г. продолжали требовать от гр-на С. передачи им денег. Восприняв угрозу убийством и уничтожением дома, как реальную, потерпевший пошел домой и передал через знакомых преступникам требуемую сумму денег, которые последние использовали по собственному назначению (у/д № 0315000310023) [107. с.5].

Особенности ситуаций, в которых совершаются корыстно-насильственные посягательства, тесно связаны с особенностями личности тех, кто является виновным и жертвой таких посягательств.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100