www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Теория государства и права
Бекбаев Е.З. Проблема начала в теоретическом познании правовой системы (попытка обоснования). Астана. 2009.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
1. 4. Проблема начала

Определение и выделение предметной области исследования (целостное рассмотрение) является первым и важным этапом в процессе построения научной теории. Однако нельзя и преувеличивать его значение, ибо задача познания – понять объект, теоретически выразить его в логике понятий. Первоначальное целое является первоначальным потому, что оно еще не проанализировано, и оно дает только созерцательное, хаотическое представление о целом. Как отмечалось, на недостаточность первоначального целого, данного в созерцании, указывается в философской литературе, где подчеркивается необходимость теоретического постижения целого, конкретного и утверждается, что только в результате размышления возможно иметь истинное знание. Еще раз напомним, что о значении созерцания в схватывании целого, Гегель писал следующее. «В непосредственном созерцании я, правда, имею перед собой весь предмет в целом, но лишь во всесторонне развитом познании, возвращающемся к форме простого созерцания, предмет стоит перед моим духом как некоторая внутри себя расчлененная, систематическая целокупность». При этом Гегель исходил из того, что «следует все же выйти пределы чистого созерцания, - необходимость этого заключается в том, что интеллигенция есть по своему понятию есть познание, созерцание же, напротив, не есть еще познающее знание, потому что, как таковое оно не достигает имманентного развития субстанции предмета, но скорее ограничивается постижением неразвитой субстанции, окруженной еще побочными моментами внешнего и случайного. Созерцание есть поэтому только начало познания.» [14, с.252;]. Гегель. Соч. Т. 3/.

В научно-теоретическом познании предмет, целостность воспроизводится мышлением посредством восхождения от абстрактного к конкретному, в котором адекватно отражается реально-исторический процесс возникновения и развития объективного конкретного. При таком методе теоретического познания неизбежно возникает вопрос о начале, об исходном пункте научной теории. Вопрос о начале встает уже на определенном этапе построения любой научной теории. До выявления начала трудно говорить о систематическом теоретическом исследовании. Дело в том, что в отличие от эмпирического рассмотрения теоретическое понимание реально должно осуществляться тогда, когда многообразие единичностей (фактов) сводится к всеобщему и постигается как форма проявления этой основы. Поэтому понятие начала – труднейший вопрос всякой теории, ибо систематическое познание почти невозможно, пока не выявлено начало развивающейся системы. Возникает неизбежная для теоретика проблема начала, исходного пункта построения теоретического знания, критериев и способов нахождения начала.

Поисками «начала» («архе») активно занимались, в частности, философы Древней Греции. По данному вопросу в исследовании В. В. Коржа обобщено следующее многообразие взглядов. «В философии греческих мыслителей выявление генезиса всего многообразия вещей подчинено поиску всеобщего «начала». Фалес, например, считал началом всех вещей воду. У Анаксимандра началом всех вещей выступает апейрон, как безусловное и бесконечное, но пространственно обусловленное начало. Пифогорийцы за основу первоначала брали «число» как не вещественное начало и с помощью гармонического сочетания, единства предела и беспредельности, пытались объяснить существование качественно определенных вещей. Гераклит в качестве начала всего сущего берет «огонь», который представлен у него как начало и конец любого процесса изменения, как деятельное начало. Эмпедокл и Парменид, пытаясь обосновать существование «первоначала», выдвинули тезис об абсолютной неизменности истинно сущего.

Демокрит в качестве первоначала выдвинул атом как неделимое и непроницаемое «начало». Его концепция сводилась к тому, что материя, состоящая из множества мельчайших частиц-атомов, является не непрерывным, а дискретным, реальным бытием.

С моделью абстрактного понимания «начала» выступил Анаксогор, считавший, что началом не могут быть материальные субстраты, элементы вещей, так как они не определяют природу целого. В качестве абстрактного начала он выдвинул «Нус» (ум). Такое понимание «начала» впервые в греческой философии давало возможность целостного рассмотрения предметов и явлений окружающего мира.

Платон в поисках первоначала приходит к выводу о существовании «всеобщего», под которым он понимал «идеи», истолкованные как абсолютные сущности. Это абстрактное «всеобщее» у него выступает в качестве субстанции и постигается не органами чувств, а умом.

У Аристотеля решение вопроса о «начале» сводилось к объяснению возможности и действительности реальных сущностей. Критически переосмыслив учения своих предшественников, он приходит к выводу, что единичные вещи существуют объективно и целесообразно. ... единичное бытие у Аристотеля есть сочетание «материи» и «формы» и только такое сочетание может объяснить возможность и действительность реальной сущности, ибо всякая вещь возникает вследствие того, что в материю вносится форма». [21, с. 18-21; ]. Корж В. В. Социогенез категории «начало» («архэ») и ее функция в становлении общественного сознания / автореф. дисс. на соис. учен. степ. кан. философ. наук. / Ростов-на-Дону, 1988, 21 с./

По сравнению с древнегреческими философами несколько иной подход к категории «начала» существует у представителей алматинской школы диалектической логики. Глава этой философской школы Ж. М. Абдильдин, например, трактует «начало» как исходный пункт всякого научно-теоретического познания. Он считает, что если «начало» исследуемой системы не выявлено, то невозможна и выработка конкретного знания о данной системе как предмете научной теории. Таким образом, представители алматинской школы диалектической логики рассматривают категорию «начало» не в контексте поиска некого первоначала, начала всего сущего. Они считают, что предмет или объект познания научной теории на определенном этапе построения данной теории требует выделения своего «начала».

В юридической науке проблема «начала», «исходной клеточки» правовой теории поднималась и рассматривалась рядом ученых, в том числе и казахстанскими юристами. Например, по мнению М. Т. Сулейменова, началом права можно считать юридический феномен владения. Как отмечает К. Н. Наменгенов: «Если верно то, что каждая наука должна иметь свою особую исходную, простую и предельную абстракцию, как, например, «абстракция клетки в ботанике или живого в биологии», то в правоведении, по мнению Н. И. Матузова, такой абстракцией, исходным, ключевым началом (понятием) должно быть, несомненно, правоотношение.» [22, с.16;]. /Наменгенов К. Н. Абсолютные и относительные изобретательские правоотношения. Алма-Ата, «Наука» КазССР, 1978, 238 с./.

Данная точка зрения аналогична с ранее высказанным в юридической литературе мнением Е. Б. Пашуканиса, который полагает, что «подобно тому, как богатство капиталистического общества принимает форму громадного скопления товаров, само общество представляется бесконечной цепью юридических отношений. Юридическое отношение – это первичная клеточка правовой ткани, и только в ней право совершает свое реальное движение. Право как совокупность норм наряду с этим есть не более как безжизненная абстракция». [23, с. 78;]. Пашуканис Е. Б. Избранные произведения по общей теории права и государства. М., Издательство «Наука», 1980, 272 с.

Далее Е. Б. Пашуканис отмечает, «всякое юридическое отношение есть отношение между субъектами. Субъект – это атом юридической теории, простейший, неразложимый далее элемент. С него и начинаем наш анализ. Тов. И. П. Разумовский не согласен со мной, что при рассмотрении правовой формы надлежит класть в основу анализ понятия субъекта. ... По его мнению, за основу должно быть взято «развитие основного для всего классового общества отношения», а таковым как указывает Маркс в своем «Введении», является «владение, из фактического присвоения в дальнейшем развивающееся в юридическую собственность». [23, с. 102 – 103;]. Пашуканис Е. Б. Избранные произведения по общей теории права и государства. М., Издательство «Наука», 1980, 272 с. /

Несколько иная точка зрения по сравнению с Е. Б. Пашуканисом высказана М. Т. Баймахановым, который в качестве «исходной клеточки» права берет правовую норму. [24, с. 334;]. Материалистическая диалектика как методология. Алма-Ата: «Наука» Каз. ССР, 1981. – 356 с./. Аналогичную позицию по указанному вопросу занимают Д. А. Керимов и В. Н. Кудрявцев, который в одной из своих работ пишет о том, что исходной «клеточкой» правовой системы является правовая норма. [25, с.54]. Кудрявцев В. Н. Правовое поведение: норма и патология. М.: изд. «Наука», 1982. –288 с./ К сожалению, точка зрения указанной группы выдающихся теоретиков права о том, что исходной клеточкой права является правовая норма, не получила в юридической литературе своего развернутого освещения и убедительного обоснования, поскольку не опубликована специальная работа на данную тему. Поэтому к настоящему времени в юридической науке указанная точка зрения на проблему начала, «исходной клеточки» права или правовой системы остается в виде отдельных высказываний ученых или в форме гипотезы.

В несколько развернутом виде свое мнение по проблеме «начала» в юридической науке изложили С. Н. Мареев и В. И. Мурашев, которые обращают внимание на следующее. «Для построения системы правовых категорий, что, собственно, и составляет теорию как науку, первоначально следует отыскать в многообразии правовых явлений такое, которое представляет собой генетический род, всеобщую реальную основу, «клеточку», содержащую в себе в свернутом виде всю правовую действительность. Другими словами, необходимо рассмотреть субстанцию права как реальность, развивающуюся через свои внутренние противоречия, ибо «теория вообще существует только там, где есть сознательное и принципиально проведенное стремление понять все особенные явления как необходимые модификации одной и той же всеобщей конкретной субстанции.

Исходным понятием, лежащим в основании системы права, является юридическая свобода в своем абстрактном выражении, т. е. в качестве субъекта гражданско-правовых отношений, который, будучи особенным, отраслевым субъектом, наряду с субъектами других отраслей права есть вместе с тем и субъект права вообще, генетический род отраслевых видов права как его собственных модификаций.

... субстанциональной основой права, его всеобщим родом является система товарно-денежных отношений, которая указывает на исторические границы как появления, так и исчезновения права. Простейшей, далее неразложимой всеобщей формой проявления права первоначально выступает субъект гражданско-правовых отношений. Это всеобщее абстрактное определение права присуще всем формам общества, имеющим своим основанием товарно-денежные отношения. Однако лишь в условиях капиталистических производственных отношений юридическая свобода и всеобщий способ ее проявления приобретают всеобщее значение.

Как исторический результат, право частной собственности вместе с тем выступает и как логическое начало исследования права. ... Частный собственник как субъект права и предстает в качестве исходной, всеобщей, практически истинной категории права вообще.» [24, с. 343-347]. Материалистическая диалектика как методология. Алма-Ата: «Наука» Каз. ССР, 1981. – 356 с./.

Не менее подробно по данной проблеме пишет в юридической литературе А. М. Васильев, который утверждает, что исходным пунктом, а заодно и конечным пунктом теории права является фундаментальная категория «государственная воля господствующего класса». [26, с. 112]. А. М. Васильев, Правовые категории, М., Юр. лит., 1973,./.

Обосновывая свой подход, А. М. Васильев, в частности, полагает, что «...представляются руководящими при изложении категориальной системы теории права: а) необходимость выделения такой основной правовой категории, без которой не могут быть осмыслены остальные юридические категории, отражающие формы бытия и условия развития права; б) основная категория выступает не только как исходный пункт, но и как итог, выражаемый теорией права, в целом. Исходный пункт – ее первоначальное абстрактное определение. Конечный результат – ее развертывание во всей системе юридических категорий, которая дает конкретное представление о правовой форме; в) систематизированное изложение теории права представляется как восхождение от абстрактного к мысленно конкретному. На этой основе вырабатывается модель логической структуры теории права, которая предполагает первоначальную конкретизацию основной категории с помощью всеобщих абстрактных правовых определений. Затем расчленение последних для характеристики структуры и проявлений, возникновения и развития, функционирования и взаимодействия элементов правовой формы. Наконец, заключительное рассмотрение многообразного единства правовой формы на уровне первоначальной реальности (конкретности); ...в качестве основной правовой категории теории права следует признать категорию сущности права, его определение, как государственной воли господствующего класса. ...при изучении системы правовых категорий ее нужно выделить и логически, соотнеся как исходный пункт с остальными правовыми категориями. ...теорию права в целом можно интерпретировать как одно развивающееся понятие сущности права. ...в итоге система ее понятий и категорий дает в конкретной форме представление о развитии государственной воли господствующего класса во всех ее разнообразных проявлениях.

Выделение государственной воли господствующего класса как исходного и конечного пункта систематизированного изложения теории права дает возможность установить и общие параметры прикладной правовой логики, которую выражает система правовых категорий». [27, с. 19-20]. Васильев А. М. Категории теории права (к разработке понятийной системы): Автореф. дисс. на соискание учен. степ. доктора юр. наук, (спец. № 12. 00. 01. Теория и история гос. и права., история полит. и правовых учений)- М. ; МГУ, 1975, 41 с./

Имеющие место разные толкования исходного пункта правовой теории в юридической литературе отчасти вызваны и тем, что отдельные авторы не всегда проводят различия между началом теории права и началом изложения теории права. Между тем данный аспект имеет весьма важное методологическое значение и на нем необходимо подробнее остановиться.

О существующем различии между способом изложения научной теории и способом исследования ее предмета известно давно. В этой связи Маркс отмечал: «Исследование должно детально освоится с материалом, проанализировать различные формы его развития, проследить их внутреннюю связь. Лишь после того, как эта работа будет закончена, может быть надлежащим образом изображено действительное движение.» / К. Маркс и Ф. Энгельс Соч., т. 23, [28, с. 21;]. Когда с целью изложения системного научного знания об историческом развитии права во всех его проявлениях А. М. Васильев рассматривает категорию «государственная воля» в качестве начала теории права, то, разумеется, речь идет об исходном пункте изложения данной теории. Здесь исходным пунктом, началом теории может быть избрано то или иное понятие.

Но по-другому дело обстоит во втором случае. В отличие от процесса изложения научной теории, в процессе исследования предмета (объекта) в качестве исходного пункта, начала теории не может быть взято то или иное понятие, а также любая другая логическая форма, идеальное. Согласно диалектической логике, в качестве начала, исходного пункта исследования предмета всегда берется конкретное, элементарная конкретность в данной системе. [ 29, с.]. / Ж. М. Абдильдин, Проблема начала в теоретическом познании, Алма-Ата, 1973./. Начало, исходный пункт научной теории должен также соответствовать и некоторым другим критериям. Например, оно должно быть не только элементарным конкретным, но и обычным и необходимым, единичным и всеобщим, массовидным и противоречивым в данной системе, целостности. Поэтому такое начало, такой исходный пункт не может быть выбран произвольно, по усмотрению лишь самого познающего субъекта, и не может быть тем или иным понятием.

В диалектической логике выработаны особые принципы и методы выявления и обоснования начала. В частности, ими являются целостный подход к предмету при выявлении и обосновании начала, а также единство исторического и логического в обосновании начала, способность начала к самообоснованию.

Если теперь, на основе указанных принципов и методов выявления начала, мы предпримем попытку теоретического анализа правовой системы как целостной предметной области, исследуемой наукой теории права, то можно рассуждать следующим образом.

Выделив правовую систему как предметную сферу исследования теории права, мы в форме созерцания имеем представление о ней как о целостности, включающей в себя три следующих главных компонента: право, правосознание и правоотношения.

Из указанных трех главных компонентов правовой системы правосознание сразу же следует исключить из сферы наших поисков «исходной клеточки» права как область идеального. Начало, «точка роста» правовой системы находится, как уже неоднократно отмечалось, в сфере конкретного, является элементарным конкретным данной системы. Поэтому правосознание как идеальная форма отражения определенной сферы практики не может содержать в себе искомое нами конкретное.

Таким образом, в поле нашего поиска исходной «клеточки», начала правовой системы мы можем на данном этапе оставить только два его компонента: а) право; б) правоотношения. Тем самым, действуя методом исключения и опираясь на особенности самой правовой системы, мы смогли заметно сузить поле нашего поиска простейшего конкретного в предмете исследования теории права.

С целью поиска наиболее вероятного местонахождения, «точки роста» правовой системы далее можно уже ставить задачу выбора между правом и правоотношениями, как относительно самостоятельными компонентами изучаемой системы. При решении поставленной задачи известно, что из двух выбранных нами компонентов правовой системы наиболее исследованной в научном отношении является право. За многие столетия позитивное право как система норм изучалась и изучается во всех своих аспектах не только теорией права, но и специально созданными для исследования отдельных отраслей права юридическими науками. Право как составная часть, компонент правовой системы представляет на сегодня, образно говоря, «наиболее изъезженную вдоль и поперек, вверх и вниз» область исследований современной юридической науки. Однако, как уже отмечалось, несмотря даже на проведение некоторых специальных исследований по выявлению начала, исходного пункта, первоначальной «клеточки» права, работы в данной области не привели к искомому результату. Здесь, конечно, следует особо оговориться и вернуться к взглядам таких выдающихся юристов как Д. А. Керимов, Ю. В. Кудрявцев, М. Т. Баймаханов, Г. И. Петров и других, по мнению которых в качестве начала или «исходной клеточки» права выступает норма права. В данном случае речь идет лишь о том, что в юридической науке указанный подход не получил своего развернутого обоснования в монографических исследованиях и опирается пока на авторитет и отдельные высказывания этих выдающихся ученых. То же самое можно утверждать в юридической науке и касательно мнений о том, что началом, «элементарной клеточкой» права служат правоотношение или право владения.

По сравнению с позитивным правом правоотношения в целом исследованы гораздо в меньшей степени. Одна из причин этого состоит в том, что традиционно в юридической науке главенствующее значение придавалось именно самому объективному праву, нежели правоотношениям или правосознанию. В частности, правоотношения обычно рассматривались как подчиненная праву область деятельности и предмет научного исследования, как следствие и результат реализации правовых норм, один из моментов, стадий правового регулирования государством жизни общества. В какой-то мере наглядным подтверждением этого служат сами юридические науки, такие как история государства и права, теория государства и права, конституционное право, государственное право, административное право, гражданское право, уголовное право и другие специальные научные дисциплины, изучающие отдельные отрасли права. Даже в названиях этих дисциплин, а тем более в рассматриваемой ими проблематике отчетливо и последовательно проводится тезис о приоритетности или первичности правовых норм по сравнению с правоотношениями. Здесь сведущие люди сразу же могут высказать возражение о том, что эти юридические науки, изучающие отдельные отрасли права, занимаются также исследованием соответствующих «отраслевых» правоотношений. Однако это возражение еще рельефнее оттеняет сложившее положение дел в юридической науке, где вопросы правоотношений рассматриваются традиционно как часть проблематики самого права. Иметь специальные юридические науки, созданные для исследования отдельных отраслей права, и иметь в рамках этих отраслевых наук отдельные разделы, изучающие проблематику правоотношений, - это не есть одно и то же. Признавая в юридической науке тезис о приоритетности и первичности правовых норм по сравнению с правоотношениями, необходимо также отметить, что в данном случае «приоритет» состоит только по отношению к большей изученности права как совокупности норм современной юридической наукой. А что же касается оценки роли правоотношений в практической жизни людей, то данный вопрос не имеет пока однозначного ответа. Таким образом, исходя из более объемной и детальной исследованности в современной науке проблематики собственно права по сравнению с проблематикой правоотношений, можно предполагать меньшую вероятность обнаружения начала, исходного пункта правовой системы в области собственно правовых норм. Наоборот, поскольку область правоотношений исследована менее детально по сравнению с собственно позитивным правом, можно также предполагать, что она является более перспективной в плане проведения исследований по выявлению начала, «точки роста» правовой системы в целом. Поэтому мы в первую очередь обратимся к правоотношениям как более вероятной области «местонахождения» искомой нами элементарной конкретности по сравнению с позитивным правом. Область собственно объективного права остается, следовательно, пока в роли резервной.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100