www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Теория государства и права
Бекбаев Е.З. Проблема начала в теоретическом познании правовой системы (попытка обоснования). Астана. 2009.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
2. 4. О системном подходе к исследованию правоотношения

При самом общем рассмотрении правоотношений, начиная с признака об урегулированности общественных отношений нормами права, как это было показано при рассмотрении основных вопросов теории правоотношения, в юридической науке оказывается возможным выйти на характеристику правоотношений как формы реализации права. Как подчеркивалось, именно в этом состоит главный вывод современной теории правоотношения. Однако в силу многозначности термина «право» в юридической литературе далее обнаруживается, что правоотношение как форму реализации права можно рассматривать и исследовать, во-первых, как форму реализации позитивного права и правовых норм; во-вторых, как форму реализации субъективного права и юридической обязанности. Эти указанные две формы или аспекта реализации права в юридической литературе обычно рассматриваются и исследуются до настоящего времени в юридической науке без четкого разделения на субъективное и объективное право, то есть синкретически. Как показал С. Ф. Ударцев, синкретность знания была одной из особенностей даже политико-правовой мысли в структуре общественного сознания на исторически ранних стадиях ее формирования. [ 51, c.14-15 ;]. Ударцев С. Ф. История политических и правовых учений. Древний Восток: Академический курс. – СПб.: Издательский Дом С.-Петерб. гос. ун-та. Издательство юридического факультета СПбГУ, 2007. – 664 с.

Синкретический подход к правовому феномену правоотношения в юридической науке по настоящее время проявляется в том, что в соответствии с общераспространенным пониманием в юридической литературе правоотношение рассматривается как результат реализации права вообще - то есть претворение в жизнь требований юридических норм в действиях субъектов права, выражающееся в использовании, исполнении, соблюдении, а также в применении юридических прав и обязанностей, установленных нормами объективного права. [с. 56; 32]. , Гревцов Ю. И. Проблемы теории правового отношения. Л., изд. ЛГУ, 1981, 85 с.

Аналогичной, хотя не тождественной является другая точка зрения по данному вопросу, согласно которой «реализация права – это претворение права в жизнь, реальное воплощение содержания юридических норм в фактическом поведении субъектов». [15, с. 114]. Алексеев С. С. Право: азбука-теория-философия: Опыт комплексного исследования. – М.: «Статут», 1999, - 712 с. /. Реализацию права в юридической литературе принято также определять как процесс воплощения правовых предписаний в поведении субъектов права, с выделением таких форм реализации права как: 1) соблюдение норм права, 2) исполнение норм права; 3) использование норм права; 4) применение норм права. [52, с. 583]. Большой юридический словарь /Под ред. А. Я. Сухарева и др. – М.: ИНФРА-М, 1999, -790 с.

Если строго следовать указанным выше определениям, то реализацию права следует трактовать главным образом и преимущественно как реализацию объективного права и правовых норм. Этот вывод особенно верен с учетом того, что при выделении конкретных форм реализации права речь идет о соблюдении, исполнении, использовании и применении именно правовых норм. Реализацию права можно одновременно рассматривать и как реализацию субъективных прав и юридических обязанностей, если опираться на признак об «...использовании, исполнении, соблюдении, а также применении юридических прав и обязанностей». Однако трактовка реализации права как процесса и формы реализации позитивного права и правовых норм либо процесса и формы реализации субъективных прав и юридических обязанностей – суть не одно и то же. Как известно, в юридической литературе общепринято четкое и недвусмысленное разграничение позитивного права и правовых норм, с одной стороны, и субъективного права и юридической обязанности – с другой. Существующий в юридической литературе синкретический подход к рассмотрению и исследованию феномена реализации права, с превалированием крена в сторону ее трактовки как процесса и формы реализации только позитивного права и правовых норм, в определенной мере сужает оперативный простор для маневра исследователей. Данный подход создает множество предпосылок для споров и разногласий, нестыковок, «перескока» мысли с одного измерения реализации права на другое. Касательно правоотношения образец трактовки реализации права как процесса реализации позитивного права и правовых норм демонстрирует К. Н. Наменгенов, который утверждает, что «...субъективное право возникает вместе с правоотношением и сразу же становится его содержанием вместе с соответствующей обязанностью. В силу этого субъективное право не может оказаться вне правоотношений». [22, с. 22]. Наменгенов К. Н. Абсолютные и относительные изобретательские правоотношения, Алма-ата, 1978, 238 с. /. Перед нами типичный подход к исследованию реализации права как к процессу реализации позитивного права и правовых норм, в силу которых возникновение правоотношения каждый раз предстает традиционно как возникновение корреспондирующих между собой субъективных прав и юридических обязанностей у сторон или участников. При указанном подходе достаточно сложной для исследования выглядит, например, роль юридического факта как основания возникновения правоотношения. Создается впечатление, будто юридический факт является не только основанием возникновения самого правоотношения, но и основанием возникновения субъективного права и корреспондирующей обязанности сторон правоотношения. Поэтому нередко в юридической литературе полагают, что в силу административных и иных юридических актов у лиц возникают субъективные права и юридические обязанности. [44, с. 113-142]. Красавчиков О. А. Юридические факты в гражданском праве. М., 1958. 185 с.; [30,с. 291-295]. , Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении, М.: 1973, 351с.

Аналогичный подход к трактовке феномена реализации права демонстрируют также сторонники так называемых общих, или общерегулятивных, правоотношений. Они утверждают, что возникающие непосредственно из закона и коррелирующие друг другу субъективные права и юридические обязанности образуют общее, или общерегулятивное, правоотношение, а сам закон является юридическим фактом. Получается, что здесь закон выполняет как бы двойную функцию: наделяет людей субъективными правами и юридическими обязанностями и, кроме того, служит непосредственным основанием возникновения общего правоотношения. Более того, при таком подходе процесс наделения лиц соответствующими субъективными правами и юридическими обязанностями и процесс возникновения общего правоотношения как бы совпадают между собой, составляют нечто общее и единое, отождествляются друг с другом.

Таким образом, как обнаруживается при более детальном рассмотрении, получившая в юридической науке наибольшее распространение на сегодня концепция правоотношения, как результата реализации права и правовых норм, не вполне удовлетворительно объясняет многие аспекты современной правовой практики. Налицо ряд спорных вопросов и проблемных ситуаций. Для разрешения указанных спорных вопросов и проблемных ситуаций, связанных с правоотношениями, полагаем необходимым выйти за пределы традиционно исследуемой в юридической науке проблематики правоотношения и посмотреть на данную проблематику с более широких, системных позиций. В частности, одним из важных аспектов такого системного подхода является рассмотрение ситуации, которая предшествует возникновению правоотношений.

Как можно заметить, традиционная концепция правоотношения как результата реализации права делает основной упор в исследовании своей проблематики на различных аспектах самого правоотношения, но не досконально изучает обстоятельства и факторы, которые предшествуют возникновению правоотношения. Создается впечатление, будто научное познание в данном случае пытается дать теоретическое объяснение вопроса о возникновении, изменении и прекращении (динамике) правоотношения без учета предыстории вопроса. Можно полагать, что многие ответы на спорные сегодня вопросы правоотношения заключаются именно в том или ином объяснении предыстории данного юридического феномена. При этом, если исходить из традиционной концепции правоотношений, имеет место примерно следующая картина. В обществе существует позитивное право и правоспособные субъекты, у которых на основании определенных юридических фактов (например, контракта или деликта), появляются субъективные права и юридические обязанности. Отсюда возникает мнение, будто юридические факты, наряду с позитивным правом, служат обязательной предпосылкой правоотношений, являются одной из причин возникновения субъективного права или юридической обязанности у правоспособного субъекта. Более того, создается иллюзия, будто правоотношение без юридического факта возникнуть не может. На этом, в силу особой значимости отмеченной иллюзии, следует остановиться несколько подробнее.

Действительно, если исходить с точки зрения гражданского процесса на правоотношение, имеет место стройная, логически непротиворечивая теоретическая картина, будто в правовом пространстве существуют позитивное право и правоспособные субъекты, которые в силу юридических фактов приобретают или «черпают» из позитивного права свои субъективные права и юридические обязанности, вступая друг с другом в правоотношения в процессе взаимодействия. Тем самым получается, что без юридического факта нет правоотношения, а юридический факт служит необходимой основой или неким «передаточным звеном» между позитивным правом и правоспособным субъектом. Более того, создается впечатление, будто правоспособный субъект не может стать стороной правоотношения без юридического факта. Однако в данном случае необходимо сначала определиться с тем, кого представляет собой сторона или участник правоотношения. Как известно, в юридической науке стороной или участником правоотношения признается субъект, который является носителем субъективного права или юридической обязанности. Поэтому здесь нужно уточнить, что стороной правоотношения является любой обладатель субъективного права или только тот, который приобрел субъективное право на основании юридического факта. От того или иного ответа на данный вопрос зависит ход дальнейших наших рассуждений и получаемые на их основе выводы. Ответ на поставленный вопрос может быть двоякого рода. Во-первых, можно полагать, что стороной правоотношения признается только тот субъект, который приобретает субъективное право или юридическую обязанность на основании юридического факта. Второй ответ на данный вопрос может состоять в том, что участником (стороной) правоотношения признается любой субъект, который обладает субъективным правом или юридической обязанностью, вне зависимости от оснований приобретения субъективного права. В зависимости от того, какой из этих двух ответов будет признан правильным, соответствующими будут наши дальнейшие выводы.

Если исходить с точки зрения гражданского процесса и строго следовать канонам традиционной концепции правоотношения, можно полагать, что стороной правоотношения должен признаваться не любой субъект, а только тот, которые приобретает субъективное право (юридическую обязанность) только на основании определенных юридических фактов, например, контракта, деликта или других юридических фактов. При этом, как полагают наиболее ортодоксальные представители традиционной точки зрения, из юридической науки должны быть изжиты так называемые правоотношения из закона. [44, с. ]. Красавчиков О. А. Юридические факты в гражданском праве. М., 1958. 185 с. ) Однако при данном подходе все же открытым остается ответ на вопрос о том, кто или как должен определять принадлежность того или иного жизненного обстоятельства к юридическим фактам. Как уже отмечалось, древнеримские юристы называли в качестве юридических фактов контракт и деликт, а затем и квази-контракт и квази-деликт. С течением времени круг юридических фактов исторически все более и более расширялся и в настоящее время даже некоторые представители самого гражданского права признают в качестве юридического факта закон. [53, с. … Гражданское право/учебник).

Другой вариант ответа на вопрос о составе участников или сторон правоотношения состоит в том, что стороной или участником правоотношения может быть признан любой обладатель субъективного права или юридической обязанности. Определенная вероятность того, что данный ответ является вполне приемлемым, косвенно подтверждается уже тем, что первый вариант ответа на данный вопрос и последующее следование канонам традиционной концепции правоотношения не привели к удовлетворительным результатам в теории правоотношения, где сохраняются спорные вопросы. Однако главным и прямым, а не косвенным доказательством того, что участником или стороной правоотношения должен признаваться в юридической науке любой и всякий субъект, который обладает субъективным правом или юридической обязанностью, является следующее.

В современной юридической науке общепризнанным и не подлежащим сомнению считается принцип, согласно которому «субъективное право одного должно обеспечиваться юридической обязанностью другого». Данный принцип является необходимым условием эффективности или даже самой возможности процесса правового регулирования общественных отношений и деятельности человека и групп людей. «Субъективное право и обязанность составляют собою коррелятивные элементы юридического отношения. Это значит, что наличность одного из них необходимо предполагает наличность другого и раздельное существование их немыслимо» [37, с. 157]. , Тарановский Ф. В. Энциклопедия права. 3-е изд. – СПб.: издательство «Лань», 2001. – 560 с./

Как отмечает Ф. В. Тарановский «...юридическое отношение вообще не создает ни права, ни обязанности, а само представляет совокупность права и обязанности». [37, с.155]. / Тарановский Ф. В. Энциклопедия права. 3-е изд. – СПб.: издательство «Лань», 2001. – 560 с./ На практике применительно к субъективному праву 99, 99 % случаях указанный принцип соблюдается и должен соблюдаться. (Конечно же, имеется в виду и то, что в определенных случаях намеренно или без умысла государственная власть в позитивном праве все же допускает случаи необеспеченности субъективного права определенной юридической обязанностью и наоборот).

Как это не парадоксально, в силу действия принципа «обеспеченности субъективного права одного юридической обязанностью другого» любое и каждое субъективное право одного должно и обеспечивается соответствующей юридической обязанностью другого. Поэтому можно полагать, что стороной или участником правоотношения является любой субъект, обладающий субъективным правом или юридической обязанностью. При этом неважно, является ли основанием возникновения субъективного права или юридической обязанности юридический факт или что-либо иное. Как поясняет М. К. Сулейменов, право в субъективном смысле – элемент правоотношения. Вне правоотношения субъективное право существовать не может, а субъекты гражданского права и субъекты правоотношений – это одно и то же. [43, с. 6]. Субъекты гражданского права. Материалы международной научно-практической конференции, посвященной 10-летию независимости Республики Казахстан. Алматы, 18-19 июня 2001 года. Том 1., Алматы, 2001. 476 с.)

Обоснование и утверждение того факта, что стороной или участником правоотношения является любой и всякий субъект, обладающий субъективным правом или юридической обязанностью, имеет важное методологическое значение для понимания природы правоотношения. В частности, не отрицая того обстоятельства, что правоотношение возникает на основе юридического факта, указанный тезис позволяет расширительно по сравнению с традиционной концепцией трактовать основания возникновения субъективного права (правоотношения) и тем самым предоставляет более широкий простор для поисков других оснований возникновения правоотношения.

Выводное знание о том, что в рамках правовой системы любому и каждому субъективному праву одного должна противостоять юридическая обязанность другого, в силу чего любой и каждый обладатель субъективного права, независимо от основания возникновения данного права, является стороной или участником правоотношения, позволяет предполагать, что более универсальным критерием, согласно которому можно судить о возникновении правоотношения, является не столько юридический факт, сколько факт наличия субъективного права или юридической обязанности, независимо от причины своего возникновения. Поэтому можно полагать, что юридические факты являются не абсолютным, а относительным критерием возникновения правоотношения. Могут иметь место случаи, когда правоотношение возникает и по другим основаниям, нежели только юридические факты. Тем самым получается, что суждение о том, что «основанием возникновения правоотношения является только юридический факт», является схожим с суждением о том, что «все лебеди белы».

В рамках гражданского процесса, когда в соответствии с принципом равной правоспособности граждан происходит абстрагирование от их правового статуса, дело обычно представляется так, будто по причине того или иного юридического факта у «девственно» правоспособных субъектов появляется определенное субъективное право или юридическая обязанность и тем самым возникает правоотношение. Однако данный вариант появления субъективных прав, юридических обязанностей и, соответственно, возникновения правоотношений, можно полагать, является далеко не единственным. В настоящее время юридической наукой со всей достоверностью установлено и общепризнано, что субъективное право или юридическая обязанность субъекта появляется непосредственно из закона или иного нормативного правового акта, например, при определении и закреплении в конституции правового статуса или правового положения граждан. Другое дело, что ранее традиционная концепция правоотношения вообще не рассматривала случаи появления субъективного права или юридической обязанности непосредственно из закона и другого нормативного правового акта. Объясняется это просто тем, что указанные случаи в юридической науке относились преимущественно к проблематике формирования и закрепления правового статуса или правового положения различных субъектов и исследовались главным образом в конституционном праве и других отраслях. Такое разделение проблематики в юридической науке является вполне закономерным и объяснимым. Несмотря на то, что в обоих случаях речь идет о природе и соотношении субъективных прав и юридических обязанностей, различие заключается в том, что в первом случае – это касается какого-либо отдельно взятого субъекта, а во втором случае – это касается двух и более разных субъектов. (Наиболее рельефно такое разделение проводится в отраслевых юридических науках публичного права. В науке теории государства и права также проводится четкое разделение проблематики правового статуса и правоотношений. Даже в самой науке гражданского права в настоящее время четко и однозначно разделяется проблематика правового статуса физических и юридических лиц от проблематики правоотношения.) Таким образом, отталкиваясь от необходимости и обязательности в правовой системе принципа «субъективное право одного должно быть обеспечено юридической обязанностью другого», приходим к выводу о том, что стороной или участником правоотношения признается любой обладатель субъективного права или юридической обязанности, независимо от оснований их приобретения. Далее, исходя из полученного вывода, должен быть детально рассмотрен вопрос об основаниях возникновения субъективных прав и юридических обязанностей.

Если традиционная концепция правоотношения исходит из того, что правоотношения возникают на основе юридических фактов, то при максимально широком понимании правоотношения как общественного отношения, урегулированного правом, теоретическое исследование, как было показано выше, должно опираться на тезис о том, что любой обладатель субъективного права одновременно является участником правоотношения. Признание любого обладателя субъективного права или юридической обязанности участником, стороной правоотношения влечет за собой множество последствий. Прежде всего, появляется надобность однозначно установить причины и условия возникновения субъективных прав и юридических обязанностей. Тем самым спорный вопрос о возникновении правоотношений трансформируется в вопрос о возникновении субъективного права или юридической обязанности. Можно полагать, что при правильном разрешении данного вопроса следует рассчитывать и на благополучное разрешение, например, также спорного вопроса об общерегулятивных правоотношениях. В том случае, если мы хотим создать теорию правоотношения как общественного отношения, урегулированного нормами права, то в силу самых разных, исторических и иных причин, необходимо будет создать общую или единую теорию субъективного права и правоотношения.

Дело в том, что согласно позитивному праву субъективное право может появляться разными способами или путями. Во-первых, на практике субъективное право (юридическая обязанность) может возникнуть у того или другого отдельно взятого субъекта или группы людей безотносительно нашего знания о возникновении у кого-либо корреспондирующей обязанности. При этом субъект или группа субъектов может даже не подозревать о том, что на кого-то возложена корреспондирующая его субъективному праву юридическая обязанность. Для субъекта актуально и важно то, что он получил субъективное право и не так важно то, кто конкретно будет ему обязан, Иванов или Петров. В силу действия правового принципа обеспеченности субъективного права одного соответствующей обязанностью другого, обладатель права достоверно знает и уверен, что его право в случае необходимости должно быть реализовано и на то имеются соответствующие юридические гарантии со стороны государственной власти. В том случае, если определенное субъективное право не обеспечено юридической обязанностью другого субъекта, это означает то, что данный юридический феномен не является на самом деле субъективным правом, а есть фикция или иллюзия, сознательная провокация. Как показывает практика, в целом закрепленный и установленный в позитивном праве механизм возникновения субъективных прав и юридических обязанностей в правовом пространстве имеет два относительно самостоятельных сектора. В одном из них субъективное право может возникать или появляться в составе так называемого «конкретного» правоотношения, а в другом – в составе правового статуса субъекта. Это же самое относится к юридической обязанности.

Вопрос о создании единой или общей теории субъективного права и правоотношения во многом зависит также от решения вопросов о правовом регулировании и способах воздействия норм права на поведение людей. Касательно этого один из сторонников традиционной концепции правоотношения Ю. К. Толстой считает, что следует различать три стадии воздействия норм права на поведение людей:

1) при определении правоспособности граждан и организаций, в том числе компетенции органов власти и управления;

2) при совершении правомерных действий, направленных на достижение правового эффекта, в частности на образование правоотношений. В тех случаях, когда в результате совершения таких действий наступают правовые последствия, указанные действия имеют значение юридических фактов. Поскольку в результате совершения правомерных действий, по общему правилу, наступают те или иные правовые последствия, вторую стадию воздействия правовых норм можно назвать стадией юридического факта;

3) стадию правоотношения [40, с. 4-5]. Толстой Ю. К. К теории правоотношения. – Л.: изд.- ЛГУ, 1959, 87 с./

Аналогичную позицию по данному вопросу занимает С. Ф. Кечекьян, который полагает, что действие норм права выражается в определении общей и специальной правоспособности, установлении обязанностей и субъективных прав, в образовании правоотношений [31, с. 19-67]. Кечекьян С. Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М.: - 1959, 188с. ). Есть и другая точка зрения среди ученых, согласно которому единственным способом реализации норм права являются правоотношения. При этом, как полагает Ю. К. Толстой, в каждой из трех стадий способ воздействия норм права на поведение людей имеет свою специфику. «Определяя объем правоспособности граждан и организаций, нормы права воздействуют тем самым на поведение людей, указывая им, какие действия они могут и (или) должны совершать и от совершения каких действий обязаны воздерживаться. В частности, возложенная на субъект права обязанность соблюдать законы, является одним из основных элементов их общей правоспособности, получающих конкретизацию в соответствующей отраслевой правоспособности.

В стадии юридического факта нормы права воздействуют на поведение людей при совершении ими правомерных действий, направленных на достижение правового эффекта, хотя бы этот эффект и не возник. Правоотношение может возникнуть не только из правомерного действия, но и как результат событий и правонарушений. На поведение людей на стадии юридического факта норма права воздействует лишь тогда, когда это поведение, во-первых, является правомерным, и, во-вторых, направлено на достижение определенных правовых последствий, хотя бы последние не наступили. Наконец, последней стадией воздействия норм права на поведение людей является стадия правоотношения. Закрепляя за управомоченным лицом меру возможного поведения и предписывая обязанному лицу меру должного поведения, норма права юридически обеспечивает тем самым удовлетворение охраняемых законом интересов управомоченного. Исследуя способы воздействия норм права на поведение людей, необходимо учитывать, что во многих случаях стадии юридического факта и правоотношения сливаются, поскольку само правоотношение выступает в качестве юридического факта.

Таким образом, воздействие норм права на поведение людей проходит как бы три стадии: правоспособности, юридического факта и правоотношения. Из этого следует, что норма права лишь в конечном счете реализуется в общественной жизни через правоотношения. При этом в тех случаях, когда норма права предусматривает возникновение правоотношения из неправомерного действия, задача правопорядка состоит в том, чтобы правоотношение не возникло». [40, с. 5]. Толстой Ю. К. К теории правоотношения. – Л.: изд.- ЛГУ, 1959, 87 с./

Выделяя отдельно стадию правоспособности как общую предпосылку образования правоотношения, Ю. К. Толстой полагает, что понятия «правоспособность» и «правосубъектность» необходимо рассматривать во всех отраслях права как тождественные. [40, с. 11]. Толстой Ю. К. К теории правоотношения. – Л.: изд.- ЛГУ, 1959, 87 с./

При этом Ю. К. Толстой рассматривает правоспособность как «способность иметь права и обязанности, признанные объективным правом» (с. 9). Однако он полагает, что нельзя смешивать «объем правоспособности субъекта права (гражданина и организации) с объемом принадлежащих лицу в каждый данный момент субъективных прав» [40, с. 13]. Толстой Ю. К. К теории правоотношения. – Л.: изд.- ЛГУ, 1959, 87 с./

«Ни один из вариантов динамической правоспособности не может быть принят. Все они приводят к явно неприемлемому выводу, будто советские граждане не обладают равной правоспособностью, будто одни из них обладают большей правоспособностью, чем другие. Между тем объем правоспособности субъекта права, даже с точки зрения формального равенства граждан перед законом, не может зависеть от его имущественного положения». [40, с. 12]. Толстой Ю. К. К теории правоотношения. – Л.: изд.- ЛГУ, 1959, 87 с./

Но как утверждает А. Б. Венгеров, «Все люди являются правоспособными, но не в равной мере, не в одинаковом объеме» [54, с. 463]. Венгеров А. Б. Теория государства и права. Учебник/ 2-ое изд. – М., Омега-Л, 2005. -608 с. ) Это же относится, очевидно, ко всем субъектам права.

Четкое разделение Ю. К. Толстым трех самостоятельных стадий воздействия права в зависимости от способов воздействия на поведение людей, служит одним из краеугольных камней его теоретических воззрений на правоотношение и одним из основополагающих тезисов традиционной концепции правоотношения. При этом исходным служит утверждение о том, что правоотношение возникает только на третьей (последней) стадии воздействия права на поведение людей, но однозначно не имеет места на указанной им первой стадии, то есть стадии определения правоспособности граждан и организаций. На стадии определения правоспособности граждан и организаций, как отмечает данный автор, нормы права еще не регулируют поведение людей; они воздействуют на волю и сознание людей лишь самым общим образом». [40, с. 6]. Толстой Ю. К. К теории правоотношения. – Л.: изд.- ЛГУ, 1959, 87 с./ «Между тем для правового регулирования, по сравнению с воздействием норм права на поведение людей в стадии правоспособности, характерна большая конкретность в определении юридически возможного и должного поведения участников общественных отношений. Норма права начинает регулировать поведение людей лишь на стадии юридического факта – при совершении ими правомерных действий, направленных на достижение правового эффекта, и заканчивает его в момент, когда в результате осуществления субъективных прав и обязанностей правоотношение прекратит свое действие.» [40, с. 6-7]. Толcтой Ю. К. К теории правоотношения. – Л.: изд.- ЛГУ, 1959, 87 с./

Рассматривая содержание категории правоспособности, Ю. К. Толстой также пишет о том, что на данной стадии происходить определение правоспособности граждан и организаций, в том числе и компетенции органов власти и управления» [40, с. 4]. Толстой Ю. К. К теории правоотношения. – Л.: изд.- ЛГУ, 1959, 87 с./

Таким образом, для позиции Ю. Толстого характерна так называемая «узкая» трактовка категории правого регулирования, согласно которой она понимается как последняя из трех относительно самостоятельных стадий процесса правового воздействия, когда заканчивается процесс воздействия.

В теории права различение категорий воздействия права и правового регулирования поддерживается, вполне обоснованно, многими учеными. Однако сторонники такого подхода по-разному понимают или объясняют соотношение этих категорий. Что касается позиции Ю. К. Толстого, то она не представляется наиболее верной. Не соглашаясь с «широким пониманием правового регулирования», он утверждает, что норма «права начинает регулировать поведение людей лишь на стадии юридического факта – при совершении ими правомерных действий, направленных на достижение правового эффекта, и заканчивает его в момент, когда в результате осуществления субъективных прав и обязанностей правоотношение прекратит свое действие.» [40, с. 6-7]. Толстой Ю. К. К теории правоотношения. – Л.: изд.- ЛГУ, 1959, 87 с./

При таком понимании правового регулирования вне данного процесса остается ряд элементов правотворчества, а норма права выступает как некая данность, предпосылка правового регулирования. Тем самым вне рамок процесса правового регулирования оказывается, например, такой важный юридический феномен как вступление в силу закона или иного нормативного правового акта, который на самом деле многими учеными признается важнейшим элементом механизма правового регулирования.

Не секрет, что в результате формирования позитивного права, принятия и вступления в силу нормативных правовых актов и правовых норм происходит закрепление правового положения субъектов права, осуществляется процесс наделения различных субъектов правового пространства субъективными правами и юридическими обязанностями. Однако данный процесс Ю. К. Толстой и его сторонники исключают из процесса правового регулирования (правового регулирования поведения людей) и называют стадией определения правоспособности граждан и организаций. Между тем, вряд ли можно сомневаться в том, что именно данная «стадия воздействия норм права на поведение людей», когда происходит определение и закрепление их правового статуса, когда лица наделяются субъективными правами и юридическими обязанностями, определенными полномочиями, является и служит одним из существенных моментов процесса правового регулирования. Можно, конечно, различным манером выделять отдельные стадии процесса правового регулирования, но в любом случае процесс определения и закрепления правового статуса субъектов права нельзя будет отбросить за рамки процесса правового регулирования. Однако даже в том случае, если стадию формирования права и закрепления правового статуса субъектов право не относить к процессу правого регулирования поведения людей, все рано нельзя отрицать тот факт, что результатом формирования позитивного права является определение и закрепление правового статуса субъектов права, определение содержания субъективных прав и юридических обязанностей.

Таким образом, при рассмотрении субъективного права и правоотношений в целом можно полагать, что правоотношение выступает одним из основных вариантов возникновения, изменения и прекращения субъективного права и юридической обязанности. А именно, правоотношение является тем случаем, когда у двух и более разных субъектов правового пространства одновременно возникают коррелирующие между собой субъективное право и юридическая обязанность. Однако в правовом пространстве можно наблюдать и другой вариант возникновения субъективного права, юридической обязанности. Например, субъективное право или юридическая обязанность может возникать у отдельно взятого человека или группы людей. Данный вариант реализуется при определении и закреплении правового статуса субъекта. В науке конституционного права и общей теории права сегодня общепризнано положение о том, что субъективными являются, например, основные права и свободы человека и гражданина. В этом плане общей теорией государства и права даются различные определения понятия и классификация прав человека и гражданина. С. А. Комаров и А. В. Малько полагают: «В современный период права человека понимаются как общесоциальное понятие, отражающее наднациональные, общечеловеческие требования и стандарты в области свободы личности.

Правам человека присущи следующие признаки:

1) они возникают и развиваются на основе природной и социальной сущности человека с учетом постоянно изменяющихся условий жизни общества;

2) складываются объективно и не зависят от государственного признания;

3) принадлежать индивиду от рождения;

5) имеют неотчуждаемый, неотъемлемый характер, признаются как естественные (как воздух, земля, вода и т. д.);

6) признаются высшей социальной ценностью;

7) выступают необходимой частью права, определенной формой выражения его существа;

8) представляют собой принципы и нормы взаимоотношений между людьми и государством, обеспечивающие индивиду возможность действовать по своему усмотрению или получать определенные блага.

9) их признание, соблюдение и защита – обязанность государства.

…В отличие от прав человека права гражданина всегда выступают как юридические категории (а не только как моральные или социальные). Они не могут существовать независимо от их государственного признания и законодательного закрепления, вне связи человека с конкретной страной». [55, с. 271-272]. Комаров С. А., Малько А. В. Теория государства и права. Краткий учебник для вузов. – М.: издат. НОРМА. 2001. – 448 с.).

Есть также другие взгляды на категорию прав и свобод человека. Категория прав и свобод человека составляет важнейший аспект его правового статуса как субъекта правового пространства и тесно взаимодействуют с последней. «Правовой статус – это юридически закрепленное положение субъекта в обществе. Он фиксирует фактический (социальный) статус лица, его реальное положение в обществе. Правовой статус есть признанная Конституцией и законодательством совокупность права и обязанностей субъектов, а также полномочий государственных органов и должностных лиц, с помощью которых они выполняют свои социальные функции. Именно права и обязанности составляют ядро правового статуса. В структуре последнего выделяют такие элементы как:

1) права и обязанности;

2) законные интересы;

3) правосубъектность;

4) гражданство;

5) юридическая ответственность;

6) правовые принципы и т. п.» [55, с. 274-275]. Комаров С. А., Малько А. В. Теория государства и права. Краткий учебник для вузов. = М.: изд. НОРМА. 2001. – 448 с.).

Рассмотрение правового статуса граждан и других субъектов, также как рассмотрение различных аспектов ситуации, которая предшествует возникновению правоотношений, служит одним из важных составляющих или аспектов системного подхода к исследованию правоотношений. Однако только названными своими аспектами данный подход не исчерпывается. При реализации системного подхода к исследованию правоотношений следует, наряду с указанными аспектами, исследовать также другие аспекты и компоненты, элементы, составные части правоотношений. Например, при рассмотрении правоотношений нельзя ограничиваться лишь констатацией специфики частных и публичных правоотношений, их субъектов, динамики возникновения, изменения и прекращения, особенностей области распространения и способов защиты, а также других отличительных признаков и свойств. Не менее важным здесь является тот факт, что различные правоотношения обладают также рядом признаков, свойств и черт, которые являются общими для них и отражают родовые признаки всех правоотношений. Следовательно, при системном подходе к исследованию правоотношений необходимо рассмотреть как их специфические признаки, которые присущи отдельным правоотношениям или их группам, так и общие и родовые признаки правоотношений, которые сближают разные правоотношения между собой и характеризуют их как некоторую целостность. Взяв в органическом единстве названные две группы признаков и свойств правоотношений, можно дать более полную их характеристику. Остановимся теперь на том, что, прежде всего, сближает разные правоотношения между собой и является общим для них.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100