www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Теория государства и права
Бекбаев Е.З. Проблема начала в теоретическом познании правовой системы (попытка обоснования). Астана. 2009.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
3. 2. Общая характеристика субъективного права и юридической обязанности

Как показали в юридической науке специальные исследования А. В. Мицкевича,[59] Мицкевич А. В. Субъекты советского права. М. – 1962, 214 с.) Н. И. Матузова [57, 58] и ряда других ученых, вопросы субъективного права и юридической обязанности были предметом изучения еще в римской юриспруденции, а также в последующем, как в европейских системах права, так и в США. Наибольшее развитие и обоснование они получили в германской юриспруденции и в трудах российских юристов досоветского периода и в советской юридической науке. Вместе с тем, субъективное право и юридическая обязанность вызывали и продолжают вызывать среди практиков и ученых споры и разные взгляды, которые оказывают свое влияние на решение множества других проблем правовой науки. Были даже отдельные попытки отвергнуть категорию субъективного права, однако они не получили какую-либо серьезную поддержку в юридической литературе. Возражая против этой тенденции С. Ф. Кечекъян отмечал: «Субъективное право, т. е. право отдельных лиц, составляет совершенно необходимое понятие правовой системы и правовой науки». [31, с. 48]. Кечекъян С. Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М.: - 1959. 188 с. /. Против указанной тенденции выступал и А. А. Пионтковский, подчеркивая, что субъективное право не есть устарелое или ненужное понятие. [60, с. 110]. Пионтковский А. А. Актуальные проблемы общей теории социалистического права. – В кн.: «Проблемы советского государства и права в современный период. М.: -«Наука», 1969.

В настоящее время категории субъективного права и юридической обязанности являются общепризнанными в юридической науке, хотя и остаются разные толкования их содержания теми или другими авторами.

Споры о содержании субъективного права и юридической обязанности в юридической науке являются закономерными. Вопросы о субъективном праве и юридической обязанности относятся к узловым в правоведении, где сосредоточиваются взгляды по главным проблемам правовой системы – что есть предмет данной науки и как проявляются различные правовые феномены. Та или иная характеристика субъективного права или юридической обязанности затрагивает социальные интересы всех субъектов правовой сферы. Отчасти потому выяснение понятия права в субъективном смысле составляет трудный и спорный вопрос в учении о праве и правоотношениях. В юридической литературе дано множество определений субъективного права, а также юридической обязанности. Например, «...субъективное право есть притязание на исполнение обязанности обязанным» - считает Ф. В. Тарановский [37, с.155]. Тарановский Ф. В. Энциклопедия права. 3-е изд. – СПб, Издательство «Лань», 2001. –560 с. /.

«Оно есть та сфера внешней свободы, которая отводится отдельному лицу нормами объективного права» - определяет субъективное право Е. Н. Трубецкой. [3, с.156]. Трубецкой Е. Н. Энциклопедия права. СПб,: Издательство «Лань», 1998. – 224 с./

И. А. Покровский определяет право «в субъективном смысле как необходимое средство для осуществления индивидуальной самодеятельности и самоутверждения.» [49, с.112]. Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. Изд. 3-е, стереотип. М.: «Статут», 2001. – 354 с. /.

«Субъективное право определяет установленную законом меру возможного поведения, обеспеченную обязанностью других лиц» - отмечает Р. О. Халфина. [30, с. 235]. Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении, М.: 1973, 352 с./

Несмотря на множество своих определений, субъективное право обладает некоторыми общими, родовыми чертами, сохраняющими свое значение при любых условиях. Поэтому, как бы мы не определяли и рассматривали субъективное право, «...бесспорным и несомненным остается одно – оно всегда означает для лица определенную правовую возможность, дозволенность, управомоченность, особое разрешение или полномочие, исходящее от государства и гарантируемое им. Этот признак является родовым, общим для всех типов субъективного права; разница лишь в объеме, характере и степени гарантированности этих возможностей». [57, с. 97]. Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. (теоретические проблемы субъективного права). Издательство Саратовского университета. 1972. – 294 с. /.

Далее в целях подробного раскрытия вопроса изложим мнение Н. И. Матузова как одного из авторов, наиболее глубоко исследовавших теоретические вопросы субъективного права и юридической обязанности. Как полагает Н. И. Матузов, в основе субъективного права лежит и выступает его ключевым моментом категория возможности. Именно возможность, в разных своих проявлениях и формах, выступает таким свойством субъективного права, без которого оно немыслимо как явление. Возможность делает субъективное право как раз социально полезным и необходимым для человека или группы людей, превращает в практически ценный правовой институт. Через возможность пролегает основная связь между субъектом и государственным механизмом, связь между теми, кто закрепляет в праве и гарантирует определенные возможности, и теми, кто пользуется субъективными правами. В соответствии с этим в юридической литературе сложилось также определение субъективного права как установленной и гарантированной государством меры возможного поведения лица. Что же касается юридической обязанности, она является «другой стороной» субъективного права. В известном смысле можно сказать, что юридическая обязанность – это своеобразная «плата» за субъективное право. Пользуешься определенными правами - несешь бремя соответствующих юридических обязанностей. При этом содержание и структура юридической обязанности субъекта раскрывается через категорию «необходимость». Если в правовой сфере содержание и структура субъективного права раскрываются через категорию «возможность», то именно категория необходимости наиболее точно и глубоко выражает объективные тенденции и закономерности развития общества и действующих в нем юридических обязанностей субъектов правовой сферы.

Таким образом, в совокупности категории «возможность» и «необходимость» характеризуют в целом те перспективы, которые открываются перед каждым субъектом в правовой сфере, раскрывают потенциал удовлетворения запросов и потребностей через пользование субъективными правами и выполнение юридических обязанностей. Через субъективное право и юридическую обязанность носители государственной власти устанавливают в законодательстве не только меру поведения, но и его конкретный вид. В субъективном праве и юридической обязанности речь не идет о мере всякого поведения, а лишь конкретно-определенного. Субъективное право и юридическая обязанность есть не только обеспеченная, но и определенным образом ограниченная возможность и необходимость, они всегда указывают определенные направления деятельности субъектов, определенную линию их правомерного поведения. Субъективное право в любом случае означает для того, кто им обладает, определенную правовую возможность, известное полномочие, разрешение на совершение того или иного действия или на требование определенного поведения со стороны других лиц. Юридическая обязанность в любом случае означает для того, на кого она возложена, определенную правовую необходимость, известное требование определенного поведения или запрет на совершение определенного действия. Вот почему категории «возможность» и «необходимость» положены в основу определения субъективных прав и юридических обязанностей. Если сущность субъективного права и юридической обязанности во многом выражает волю государства, государственной власти, то содержание образуют именно конкретные юридические возможности и предписания, правомочия и запреты, которые предоставляются и гарантируются различным субъектам правовой сферы. Именно это обстоятельство имеет решающее значение при характеристике субъективного права и юридической обязанности, за которыми всегда непосредственно стоят интересы того или иного субъекта. Признание за субъектами правовой сферы определенных прав и обязанностей, защищаемых государственной властью, является главным путем удовлетворения интересов и потребностей общества. Вот почему проблема субъективных прав и юридических обязанностей является постоянно злободневной и актуальной. Субъективное право и юридическая обязанность в миниатюре отражают характер взаимоотношений людей в обществе и их связь с государством. Субъективное право и юридическая обязанность являются не только важными, но и объективно необходимыми правовыми институтами. Их существование обусловлено политическим стремлением государственной власти определить юридическими средствами меру возможного и необходимого поведения субъектов правовой сферы, определить, установить и официально закрепить в объективном праве не только известную степень самостоятельности участников общественных отношений, но и пределы их должного поведения, ответственность друг перед другом и государственной властью. В противном случае субъективное право и юридическая обязанность утратили бы свою качественную определенность и перестали бы быть тем, чем они являются. Важно, каким содержанием они наполнены, какие отношения опосредуют и выражают. Сущность субъективных прав и юридических обязанностей состоит во взаимосвязях субъектов, мере и объеме свободы, которые признаются возможными и необходимыми для людей. Субъективное право и юридическая обязанность по своей структуре и содержанию – сложные, многоплановые понятия. Они соединяют в себе различные юридические признаки и свойства, которые рассмотрим ниже по отдельности применительно к субъективному праву и юридической ответственности.

Структура субъективного права. Структура субъективного права выступает как взаимосвязь различных по характеру возможностей субъекта, их взаимное расположение и соподчинение, как форма организации содержания субъективного права, его внутреннего единства и строения.

Возможность, являясь наиболее общей чертой субъективного права, проявляет себя по-разному в разных случаях. В субъективном праве она может выражаться, во-первых, в возможности пользоваться определенным социальным благом, то есть в праве удовлетворять свои интересы и потребности; и в возможности действовать, то есть в праве на собственное поведение управомоченного; и в возможности требовать, то есть в праве на должное поведение со стороны других лиц; и, наконец, в возможности защиты, то есть в праве обратиться к компетентным органам государства и привести в действие механизм принуждения, если право нарушено (притязание). Таким образом, субъективное право выступает как право-пользование, право-поведение, право-требование, право-притязание, которые Н. И. Матузов описывает следующим образом.

Возможность пользования социальным благом. Возможность пользоваться определенными социальными благами – экономическими, духовными, политическими – является тем необходимым элементом субъективных прав, который органически скрепляет все остальные элементы-возможности, придает им практически реальный смысл. Этот элемент наиболее полно отражает цель, материальную сущность и действительную социальную ценность субъективного права. Субъективное право – это, прежде всего, инструмент пользования материальными и культурными благами, удовлетворения интересов и потребностей, право на участие в управлении государственными и общественными делами, на доступ к социальным ценностям. Субъективное право всегда и во всех случаях предоставляет возможность пользования определенным социальным благом. Именно в этом состоит и проявляется цель субъективных прав и особенно наглядно видно основное направление развития субъективных прав в обществе. Здесь также отчетливо проявляется зависимость субъективных прав от состояния экономического, политического и культурного развития самого общества. Обладать тем или иным субъективным правом – это, прежде всего, значит иметь возможность пользоваться тем или социальным благом. В противном случае субъективное право не имело бы никакого смысла, ибо оно становится юридической абстракцией, не имеющей никакой ценности сама по себе.

Распространенное в юридической литературе определение субъективного права как вида и меры возможного поведения, являясь, безусловно, верным, остается, тем не менее, формально-юридическим. Оно берет только одну сторону явления – внешнюю, а не внутреннюю, не субстанциальную. Мало сказать, что носитель субъективного права может вести себя определенным образом. Надо показать, что это дает субъекту в обществе. При ближайшем рассмотрении субъективного права оказывается, что оно всегда означает, в конечном счете, возможность пользоваться определенным социальным благом, а не просто меру возможного поведения, которое является юридическим средством для этого. То или иное поведение, те или иные дозволенные действия представляют ценность не сами по себе, а лишь постольку, поскольку направлены на обеспечение законных и официально признанных другими субъектами правовой сферы интересов и потребностей субъекта. Пустые, лишенные всякой социальной пользы действия нет необходимости вводить в содержание субъективного права. Социальная ценность субъективных прав в значительной мере определяется тем, на что они направлены, то есть объектами. Субъективное право, его сущность раскрывается через формулу: «право на что». Это «что» и означает то социальное благо, в отношении которого лицу предоставляется известная правовая возможность. Субъективное право означает лишь возможность пользования благом, в том числе и фактическую, реализующуюся. Благо же, как таковое, независимо от конкретного его вида, формы, материального субстрата, служит лишь объектом субъективного права, а не его элементом. Субъективное право есть полномочие на использование блага, средство, обеспечивающее это использование. Что же касается самих благ, их характера, свойств, назначения, то они могут быть самыми разнообразными. Под благом понимаются не только материальные, но и духовные, культурные, политические и иные ценности. В качестве социального блага могут выступать такие объекты основных прав и свобод человека и гражданина как жизнь, свобода, честь, достоинство, имущество, тайна переписки и личной жизни и т. д. Благо есть та или иная ценность, способная удовлетворить потребность, запрос, интерес человека. Общественная ценность субъективного права в решающей степени определяется тем, какое благо оно предоставляет, какие возможности, интересы, потребности обеспечивает субъекту. Предоставление субъективных прав и возможностей (равно как и возложение обязанностей) есть не только способ регулирования взаимоотношений между людьми, способ определения вида, меры, образа их поведения, но и способ удовлетворения их материальных и духовных запросов, потребностей, способ обеспечения разнообразных запросов субъектов. Тем самым субъективное право само является особым социальным благом, а правотворчество становится особым видом деятельности по распределению этих благ.

Субъективные права создают в правовой сфере юридические предпосылки и возможности пользоваться теми благами, которые вытекают из природы общества, позволяют субъекту активно участвовать в государственной и общественной жизни, развивать свои дарования, совершенствовать свою личность. При этом материальное содержание субъективных прав, их реальность, осуществимость, гарантированность - отражают характеристику общества, роль государства и т. д.

Субъективное право есть всегда право на что-то, на какую-то ценность – материальную или духовную, право на пользование определенным благом в обществе. Это предполагает полномочие совершать определенные действия и требовать соответствующих действий от других лиц. Поэтому задача расширения субъективных прав означает не просто увеличение «меры возможного поведения», а также расширение доступа к общественным благам, возрастание возможностей использования социальных благ.

Возможность действия. Практически субъективное право выступает как возможность определенного поведения самого управомоченного лица – носителя, обладателя правомочия. Эта возможность обеспечивается нормами объективного права и юридической обязанностью другого лица или лиц. Обязанности, корреспондирующие субъективному праву, могут, в случае необходимости, принудительно осуществлены с помощью механизма государственного воздействия. Возможность действовать означает, что носитель субъективного права может вести себя определенным образом, самостоятельно избирать законные средства, пути и способы достижения целей, удовлетворять свои интересы, потребности, пользоваться социальными благами, претендовать на действия других лиц. На все это он управомочивается законом и иными нормативными правовыми актами именно путем наделения его субъективным правом. Всякое субъективное право ставить его обладателя в такое положение, при котором он может юридически действовать в своих личных интересах, а закон будет на его стороне, если, конечно, эти интересы не противоречат закону.

Субъективное право есть мера возможного правомерного поведения, но не всякое возможное поведение есть субъективное право. Простая возможность совершения тех или иных действий еще не образует того, что в юридической литературе принято называть субъективным правом. Это значит, что в субъективном праве заключена не любая, а только особого рода возможность, возможность, закрепленная в объективном праве, официально признанная государством, обеспеченная обязанностью других лиц и гарантируемая государством. Возможности нельзя рассматривать как субъективные права, если они официально не признаны и не гарантируются государственной властью, если на кого-либо не возложена обязанность обеспечивать эти возможности. Юридически не закрепленных, а значит не обеспеченных законом и обязанностями других лиц возможностей у человека или группы людей очень много, но они не представляют собой субъективных прав. Необходимо поэтому различать простую дозволенность чего-либо, означающую отсутствие ограничения или запрета со стороны государства и иных лиц, и субъективное право, предполагающее возможность, установленную законом. Юридическая и фактическая возможности в правовой сфере не совпадают. Область дозволенного далеко не охватывается и не исчерпывается субъективными правами, последние гораздо уже.

Субъективное право – это такая возможность, которая обеспечена юридической обязанностью других лиц. Однако главными в субъективном праве являются все же правомерные действия самого управомоченного лица, а не обязанности других лиц. Обладатель субъективного права уполномочивается, прежде всего, на совершение собственных правомерных действий, в том числе и через посредство правомерных действий других лиц, то есть исполнение обязанностей контрагентов. Содержание субъективного права следует раскрывать не только через обязанности других лиц, а, прежде всего, через правомерные действия самого носителя субъективного права. Нельзя также сводить субъективное право только к притязанию, те есть к возможности привести в действие механизм государственного принуждения и тем самым обеднять содержание субъективного права. При таком подходе получается, что если нет притязания, то нельзя говорить о наличии субъективного права. Такая точка зрения неприемлема потому, что она не отражает действительного содержания субъективных прав. Возможность требования, притязания, вплоть до применения государственного принуждения, есть важнейшее и необходимое качество субъективного права, без которого оно не является правом. Однако это есть такая возможность, которая не всегда реализуется в действительности только принуждением, поскольку юридические обязанности в большинстве случаев соблюдаются добровольно и сознательно, без применения государственного принуждения. Поэтому отсутствие притязания не есть отсутствие самого субъективного права. Принудительная сила субъективного права – это одно из возможных его состояний, особый момент развития субъективного права, который может и не наступить. Нельзя во всех случаях связывать наличие или отсутствие субъективного права с наличием или отсутствием требования, притязания, обращенного к другим лицам, или сводить его к простой возможности защитить или осуществить с помощью государственной власти. Обладателям субъективных прав в большинстве случаев нет необходимости требовать от окружающих совершения или не совершения известных действий или без конца защищаться от нарушителей. Они могут спокойно всю жизнь, без помех со стороны, пользоваться принадлежащими правами, удовлетворяя свои интересы и потребности, не противоречащие закону. И от этого субъективные права не перестают быть таковыми, и их ценность нисколько не умаляется (право на собственность, труд, образование и т. д.). Справедливо то, что субъективное право шире «возможности заставить», оно находит свое выражение и в возможности самому пользоваться имуществом и в возможности пользования своими действиями или действиями других лиц, не прибегая к тому, чтобы заставлять их с помощью государства что-либо делать или не делать. Возможность «заставить» сопровождает субъективное право, но не исчерпывает его сущности. При осуществлении многих субъективных прав не возникает никакой надобности ни требовать совершения известных действий обязанной стороной, ни тем более прибегать к содействию органов государственной власти. При таких обстоятельствах все зависит от собственного поведения самого носителя субъективного права, от его личного желания и волеизъявления. Именно это является характерной чертой субъективных прав, выражающих взаимоотношения субъектов.

Возможность требования. Как отмечалось, заключенная в субъективном праве юридическая возможность выражается, прежде всего, в возможности совершения правомерных действий самим субъектом, в разрешенности или дозволенности вести себя определенным образом. Это является главным и определяющим в субъективном праве. Однако возможное или дозволенное поведение носителя субъективного права всегда опирается на соответствующую корреспондирующую обязанность другой стороны, то есть на должное, юридически закрепленное, требуемое поведение обязанного лица или лиц. Без этого субъективное право немыслимо. Там, где есть субъективное право, всегда и неизбежно должна существовать юридическая обязанность как его противоположный полюс. При этом, если сущность субъективного права нельзя сводить к «возможности заставить», с другой стороны, нельзя и недооценивать эту возможность. Обеспеченность субъективного права обязанностями других лиц как раз делает его реально осуществимым и отличает от других социальных возможностей. Через противостоящие обязанности субъективное право, в конечном счете, только и может быть реализовано. Определение субъективного права исключительно как возможности требовать должного поведения от обязанных лиц или как притязания преодолевается нахождением его действительного места в соотношении с другими элементами, составляющими содержание субъективного права. Назначение юридической обязанности – дать возможность осуществиться субъективному праву, ибо последнее не может быть без этого реализовано. Возможность требовать определенных действий от обязанного субъекта вплоть до применения государственного принуждения является хоть и не главным, однако необходимым признаком субъективного права. При этом совсем не обязательно то, чтобы притязание на самом деле имело место, достаточно, чтобы оно сохранялось как возможность.

Видеть в действиях обязанного лица сущность субъективного права на том основании, что субъективное право может не иметь ровно никакого значения без обязанности другой стороны, не совсем верно. Не отрицая значения юридических обязанностей, лежащих на других лицах, и возможности предъявления к ним определенных объективным правом требований, главную роль все же нужно отводить собственному поведению носителя субъективного права, а не обязанной стороне. Государство не только не препятствует активности носителя субъективного права, но и создает необходимые условия для претворения правомерных устремлений субъекта, поощряя его инициативу и активность. Во многих случаях само государство является обязанной стороной, носителем определенной юридической обязанности. Однако это не означает, что в правовой сфере юридические обязанности как должное, необходимое поведение, как инструмент обеспечения субъективных прав уже утратили свое значение. Пока имеется субъективное право, будет иметь место и категория юридической обязанности. Правовое регулирование общественных отношений неизбежно порождает соответствующие правовые связи и правоотношения, в которых их участники выступают как соотносящие друг с другом стороны с взаимными субъективными правами и юридическими обязанностями. Однако это не означает всегда противоположности их интересов. Требование, обращенное к обязанному лицу, есть форма или вид поведения управомоченного, способ обеспечения его интересов. Поэтому «возможность заставить» - не есть цель, а есть средство. Это побуждает к тому, чтобы на первый план выдвигать поведение носителя субъективного права, а не обязанного, то есть активную сторону. При этом возможность требовать определенных действий от обязанных лиц была и остается вполне самостоятельным элементом субъективного права. Обеспеченность обязанностью отличает субъективное право от простой не запрещенности или иного поведения, не гарантируемого правом.

Возможность защиты. Если требование, обращенное к обязанной стороне, добровольно не исполняется, то вступает в действие четвертая из заключенных в субъективном праве возможностей – возможность использовать механизм государственного принуждения. Субъективное право – мера гарантированной государством возможности, и эта гарантированность как раз и должна обеспечивать надлежащую защиту и реализацию субъективного права. Обладатель субъективного права в случае нарушения его права или неисполнения обязанным лицом лежащей на нем обязанности всегда может обратиться к содействию государства, которое в любом случае должно обеспечить исполнение закона и восстановить справедливость. Верно то, что субъективное право не сводится к притязанию, но столь же очевидна и бесплодность попыток представить субъективное право лишенным принудительной силы. Причем принуждение может носить как прямой, так и косвенный характер. Ошибочно думать, что всякое добровольное исполнение обязанности есть результат угрозы принуждения, однако наивно полагать, что при всяком добровольном исполнении обязанности мы имеем дело с выражением действительно «доброй воли». Это значит, что сила принуждения действует на обязанное лицо не только тогда, когда оно привлекается к ответственности, когда его «заставляют», но и до этого, когда такая угроза является потенциальной; она постоянно тяготеет над обязанным, побуждая к должному поведению. Возможность защиты или притязания является самостоятельным, а не сопутствующим, не побочным элементом субъективного права. Другое дело, что к этой возможности нельзя сводит все содержание субъективного права, видеть в нем главный элемент субъективного права. Способность быть осуществленным в порядке принуждения является существенным, а потому необъемлемым свойством субъективного права. Однако особенность этого свойства состоит в том, что оно проявляется при известных условиях, до наступления которых право имеет не исковый характер. И поскольку притязание является лишь одним из возможных состояний субъективного права, отсутствие притязания не означает отсутствия субъективного права. При этом вряд ли можно согласиться как с мнением о том, что субъективное право в любом его проявлении приобретает характер притязания, поскольку это происходит далеко не во всех случаях. Нельзя также согласиться и с мнением о том, что нет необходимости специально выделять притязание как одну из возможностей, заключенных в субъективном праве. В принципе, конечно, можно даже все возможности, заключенные в субъективном праве, представить, как одну общую возможность действовать – идет ли речь о поведении самого носителя субъективного права, о возможности требования к обязанному лицу или лицам, о возможности обращения за защитой к государству. Однако такое соединение этих разных возможностей не способствует более глубокому изучению и пониманию субъективного права. Напротив, необходима дифференциация этих возможностей и их самостоятельное исследование, что способствует более детальному изучению субъективного права. В данном случае будет правильным подход, согласно которому необходимо исходить из органического единства всех возможностей субъективного права.

Таким образом, содержание субъективного права и его структура включают в себя четыре различных аспекта категории возможности: а) возможность пользоваться определенным социальным благом; б) возможность определенного поведения самого управомоченного; в) возможность требовать соответствующего поведения от других лиц; г) возможность прибегнуть в необходимых случаях к мерам государственного принуждения. Значение и роль каждой из указанных четырех возможностей может изменяться в зависимости от особенностей того или иного субъективного права, специфики правового отношения, в рамках которого оно может находиться, а, в конечном счете – характера того общественного отношения, которое опосредствуется ими. Было бы неверным ставить вопрос о том, какая из этих возможностей является главной. Все они главные, если рассматривать субъективное право как органически-целостное явление и как важнейшую социальную ценность и достояние субъекта. Необходимо также не противопоставлять одни элементы другим, а брать их и рассматривать их в тесном единстве, взаимосвязи, во всем богатстве содержания субъективного права. Все эти элементы являются общей правовой возможностью. Единство указанных четырех возможностей и составляют содержание субъективного права и его структуру. Носитель такого правомочия называется управомоченным. Эта индивидуальная компетенция, которой наделяется субъект в форме предоставления ему субъективного права, поддерживается и гарантируется государством. Средством его закрепления служат нормы объективного права, закон. Как утверждает Н. И. Матузов и ряд других ученых, субъективное право всегда существует в рамках определенного юридического отношения, в котором ему противостоит (корреспондирует) чья-либо обязанность. Содержание субъективного права нельзя исчерпать одной какой-либо из возможностей, а в зависимости от характера и вида субъективного права и правоотношения центр тяжести может перемещаться на один из возможных вариантов. При этом единство указанных четырех элементов субъективного права не устраняет необходимости их раздельного анализа, выявления роли каждого из них и их соотношения. Это требуется для более глубокого уяснения сущности субъективного права, наиболее полного и всестороннего раскрытия его содержания. Категория возможность, используемая для характеристики субъективного права, имеет правовое содержание и выражает дозволенность, разрешенность, допустимость со стороны государства. Возможно – значит, дозволено, санкционировано, гарантировано. Категория необходимости есть его парная категория. Единство содержания субъективного права вовсе не мешает его дифференциации в необходимых случаях. Разложение субъективного права на отдельные элементы вовсе не запутывает или усложняет вопрос, а, напротив, делает его более четким и ясным, способствует более глубокому и разностороннему познанию данного явления. Дело в том, что субъективное право заключает в себе не просто общую или глобальную возможность, а различные по характеру и формам аспекты возможности, которые определяют соответственно и разные виды поведения носителей субъективного права. Вообще вопрос о структуре и содержании субъективного права имеет принципиальное значение и затрагивает сущность взаимоотношений между субъектами и государством и обществом, сущность правового регулирования общественных отношений.

Что касается структуры юридической обязанности, как отмечает Н. И. Матузов, в содержании юридической обязанности можно выделить следующие четыре разновидности необходимости: а) необходимость совершения определенных действий; б) необходимость воздержания от совершения известных действий; в) необходимость требовать совершения либо не совершения тех или иных действий от других лиц; г) необходимость нести ответственность за неисполнение предписанных действий. В зависимости от вида и характера конкретной обязанности на первый план может выступать тот или иной ее аспект. [58, с. 153]. Матузов Н. И. Правовая система и личность. Издательство Саратовского университета. 1987. – 295 с./.

Предложенная Н. И. Матузовым структура юридической обязанности достаточно полно и удачно раскрывает ее сложное содержание. Поскольку юридическая обязанность по существу есть обратная сторона субъективного права, поэтому по сравнению с ним вряд ли юридическая обязанность может быть более простой. Необходимость совершения определенных действий или необходимость воздержания от совершения известных действий закрепляется объективным правом в целях осуществления или не воспрепятствования осуществлению субъективного права. Необходимость требовать соответствующего поведения со стороны других лиц основана на конституционных положениях и вытекает из обязанностей соблюдать конституцию, законы и другие нормативные правовые акты. Главным образом это относится к субъектам юридических обязанностей в области публичного права, прежде всего, к обязанностям государственных органов и должностных лиц. Поскольку в их обязанности входит не только самим соблюдать законы, но и обеспечивать соблюдение законности гражданами, учреждениями и организациями, всеми субъектами правовой сферы, то они обязаны требовать это и от других. В определенной мере это можно и отнести к гражданам, которые не только сами являются субъектами обеспечения законности, но этого могут требовать от всех других субъектов, особенно от государственных органов и должностных лиц, хозяйствующих субъектов, субъектов бизнеса. Что касается необходимости нести ответственность за неисполнение предписанных действий, то это тоже вытекает из закона. Быть ответственным за надлежащее исполнение обязанностей – распространяется на каждого субъекта правовой сферы. Причем, это ответственность именно юридическая, связанная с угрозой применения государственного принуждения. Везде, где речь идет об обязанностях и их исполнении – неизбежно присутствует ответственность за надлежащую их реализацию. Юридические обязанности носят субъективный характер, то есть принадлежать определенным лицам и в известной мере зависят от их воли и сознания, главным образом в плане их реализации. Безличных, абстрактных, не принадлежащих никому обязанностей также не существует, хотя бывает и так, что порой трудно найти конкретного субъекта юридической обязанности. Социальная сущность юридических обязанностей заключается в выраженной в них государственной воле, а указанная четырехзвенная структура юридической обязанности определяет ее содержание.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100