www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Тесты On-line
Юридические словари
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Теория государства и права
Бекбаев Е.З. Проблема начала в теоретическом познании правовой системы (попытка обоснования). Астана. 2009.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
3. 4. Субъективное право и юридическая обязанность в механизме правового регулирования

Для более полного рассмотрения различных сторон и признаков субъективного права и юридической обязанности необходимо также определить их место и роль в механизме правового регулирования. Функции субъективного права и юридической обязанности как компонентов механизма правового регулирования чрезвычайно важны. При самом общем подходе можно признать, что без субъективного права или юридической обязанности невозможен сам процесс правового регулирования, немыслима никакая юридическая регламентация деятельности людей и их общностей.

Сложный и многогранный процесс правового опосредования общественных отношений не может быть осуществлен без закрепления в позитивном праве и последующей реализации соответствующих прав и обязанностей субъектов. При всей своей громадной значимости только нормы права сами по себе не способны урегулировать должным образом общественные отношения и достичь той цели или того эффекта, на которые рассчитывал законодатель. Это может быть достигнуто лишь с помощью и посредством привлечения также ряда других необходимых правовых рычагов и звеньев, среди которых субъективное право и юридическая обязанность занимают свое незаменимое место. «Правовое регулирование, - пишет Л. С. Явич, - не может быть осуществлено при помощи отдельно взятой юридической нормы». [61, с. 13]. Явич Л. С. Проблемы правового регулирования советских общественных отношений. – М:, 1961. –172 с. Установление нормы права – это лишь начальный, притом не главный момент правового воздействия государственной власти на общественные отношения. Одного этого факта недостаточно, чтобы эффективно регулировать поведение субъектов и ввести их деятельность и отношения в нужные рамки. Правовая норма имеет безличный, отвлеченный характер, и, будучи просто изданной, она еще не может подчинять волю конкретных лиц общей воле государства. Необходимы дополнительные юридические рычаги, обеспечивающие эффективность правовых норм и нужный результат. Одними из таких рычагов являются субъективные права и юридические обязанности тех, чье поведение нуждается в регулировании, на кого рассчитаны правовые нормы. Во многом в предоставлении прав и возложении обязанностей, в практическом их осуществлении, проявляется регулирующее воздействие права в жизни общества. Субъективное право и юридическая обязанность относятся к тем звеньям механизма правового регулирования, которые выражают в определенной мере действие, осуществление, реализацию норм объективного права. Следует отметить, что при исследовании субъективного права и юридической обязанности в юридической литературе доминирует несколько абстрактный подход. Между тем, значение субъективного права и юридической обязанности в правовой системе определяется их местом и ролью, как в составе правоотношений, так и в составе правового статуса субъектов. Субъективное право и юридическая обязанность как принадлежности субъектов правового пространства несут на себе, по крайней мере, двойную нагрузку и имеют две свои модификации. Как было показано ранее, субъективное право и юридическая обязанность могут служить, во-первых, элементами правоотношений и, во-вторых, элементами правового статуса субъектов. Однако при исследовании вопросов субъективного права и юридической обязанности в юридической литературе традиционно придают главенствующее значение их роли в составе общественных отношений, подлежащих правовому регулированию. Тем самым несколько в тени остаются вопросы субъективного права и юридической обязанности в рамках правового статуса субъектов. Следствием такого абстрактного подхода в юридической литературе является мнение о том, что субъективные права и юридические обязанности не могут находиться вне правоотношений. Например, даже сторонник «компромиссной» точки зрения Н. И. Матузов полагает, что «никакие субъективные права, в том числе и основные (конституционные), не могут существовать вне всяких правовых связей и отношений, в «чистом виде», вне корреляции их с соответствующими юридическими обязанностями». В обоснование своей точки зрения он поддерживает тезис об общих, или общерегулятивных правоотношениях, которые неизбежно складываются между субъектами в правовой сфере. Как полагает Н. И. Матузов, указанные правоотношения, порождаемые действием, главным образом, конституционных норм, отражают реальную картину действительности и позволяют решить проблему абсолютных и неотчуждаемых прав, которые не укладываются в привычную схему «классического» правоотношения и квалифицируются часто как «элементы правоспособности» или интерпретируются как общие нормы, а тем самым «лишаются качества субъективных прав». Он также считает, что правоотношения общерегулятивного характера есть реальный факт, который является совершенно очевидным. Действительно, никакое субъективное право не может не коррелировать соответствующей юридической обязанности, если они являются элементами правоотношения. Однако сказанное вовсе не означает то, что в действительности дело ограничивается только этим. Как уже отмечалось ранее, субъективное право может и не коррелировать юридической обязанности. Например, говорилось о том, что субъективное право в рамках одного правоотношения вовсе не должно и обычно никак не коррелирует юридической обязанности в другом правоотношении. Если носителем субъективного права и юридической обязанности является один и тот же субъект, то они соответственно никак не могут быть элементами одного и того же правоотношения. Если обратиться к формальной логике, то суждение о том, что «никакие субъективные права не могут существовать вне правовых отношений, вне корреляции их с соответствующими юридическими обязанностями», равноценно суждению о том, что «все лебеди имеют белое оперение». В правовой системе и в механизме правового регулирования значение субъективного права и юридической обязанности не ограничивается только их местом и ролью как элементов разнообразных и многочисленных правоотношений. Тезис о том, что субъективное право и юридическая обязанность обязательно коррелируют между собой и составляют элементы правоотношения отражает не только сущее, но и должное. Кроме того, данный тезис отражает лишь один из аспектов соотношения субъективного права и юридической обязанности в рамках правовой системы. Как уже отмечалось, тезис об обязательном обеспечении каждого субъективного права одного соответствующей юридической обязанностью другого, выражает желательное, необходимое условие эффективности действия правовой системы. Однако указанное требование на практике не всегда реализуется в полной мере. Нередко бывает и так, что в силу самых различных причин некоторые субъективные права оказываются не обеспеченными соответствующей юридической обязанностью, и наоборот. Даже в том случае, если на практике законодателю удалось достигнуть в обществе полного соответствия субъективных прав одних юридическим обязанностям других, необходимо учитывать следующее. Нельзя путать или отождествлять факты обеспеченности субъективных прав одних юридическими обязанностями других с фактами корреляции субъективных прав и юридических обязанностей сторон в правоотношениях. При всей своей внешней одинаковости, указанные факты имеют существенные различия. Во-первых, обеспеченность субъективных прав одних юридическими обязанностями других является также результатом или следствием правотворческой деятельности, тогда как корреляция субъективных прав и юридических обязанностей сторон правоотношения имеет место в рамках процесса реализации права. Эффективность тех или иных правовых норм в немалой степени зависит от того, какие предписания они содержат, на что управомачивают, к чему обязывают, какие возможности открывают или закрывают перед субъектами. Особенностью правового регулирования является то, что оно осуществляется путем наделения субъектов правовой сферы, в том числе и участников общественных отношений, юридическими правами и обязанностями, охраняемыми государством. Роль субъективного права и юридической ответственности в механизме правового регулирования и в развитии общественных отношений универсальна. В одних случаях они предоставляют возможность или необходимость правомерного поведения самим управомоченным и обязанным субъектам, в других – позволяют требовать совершения необходимых действий со стороны других лиц, в-третьих – позволяют обращаться в соответствующие государственные органы за защитой, наконец, обеспечивают возможность пользоваться определенным социальным благом. Важно и то, что субъективное право и юридическая обязанность преимущ0есчтвенно играют активную роль, связаны с практической деятельностью людей, в отличие от норм позитивного права, носящих по преимуществу статистический характер.

Субъективные права и юридические обязанности имеют и более широкое значение в механизме правового регулирования. Их можно рассматривать и как специфическую форму руководства обществом, как способ социального контроля и управления, инструмент координации деятельности людей. Путем предоставления субъективных прав и возложения юридических обязанностей государство определяет основные направления деятельности членов общества, объем их социальных возможностей и свободы, сферу дозволенного и недозволенного, правомерного и неправомерного. Через взаимные права и обязанности людей и их объединений обеспечивается необходимый правопорядок и организованность в обществе, создаются юридические предпосылки для участия человека в общественной жизни, в управлении государством, в использовании материальных и духовных благ. Субъективные права и юридические обязанности – это специфические формы осознания действительности, особые средства закрепления определенных видов волевого поведения за определенными социальными слоями и группами и их составляющими индивидами. В категориях субъективных прав и юридических обязанностей находят свое выражение и политические, правовые идеалы общества. Субъективные права и юридические обязанности играют также важную мотивационную роль, выступают как эффективные стимулы поведения людей, создающие заинтересованность у них в соответствующих действиях, в использовании своих возможностей. Они влияют на активность и инициативу людей, помогают каждому осознать свое место и роль в обществе, свое значение как субъекта общественных отношений, ориентируют людей в конкретной жизненной ситуации. Важнейшая функция субъективного права и юридической обязанности заключается в том, что они служат юридическим средством распределения социальных благ и удовлетворения потребностей людей, а не просто определителем вида и меры их поведения. Социальное назначение субъективного права и юридической обязанности состоит и в координации человеческого поведения в связи с обладанием тем или иным социальным благом. В государственно-организованном обществе субъективное право и юридическая обязанность выступают как необходимые, хотя не единственные средства удовлетворения социальных интересов и потребностей людей. В этом заключается главная общественная ценность и необходимость данных правовых феноменов, а также их социально-политическое значение. Именно через субъективные права и юридические обязанности нормы объективного права воздействуют на общественные отношения, регулируют поведение людей. Таким образом, субъективные права и юридические обязанности лежат в самой основе правового регулирования, являются одним из его ключевых моментов. Через права и обязанности оказывается возможным нормативное правовое воздействие на поведение людей и коллективов. Государственно-правовое регламентирование общественных отношений выражается не только в предоставлении субъективных прав и возложении юридических обязанностей на субъекты правового пространства, участников общественных отношений. Урегулировать общественные отношения – не означает просто установления четких прав и обязанностей у субъектов данных отношений. Необходимо также создать механизм правового регулирования и обеспечить эффективную работу данного механизма. В юридической литературе механизм правового регулирования рассматривается, например, С. С. Алексеевым как «взятая в единстве система правовых средств, при помощи которой обеспечивается результативное правовое воздействие на общественные отношения». [15,с. 365]. Алексеев С. С. Право: азбука-теория-философия: Опыт комплексного исследования – М.: «Статут», 1999. – 712 с. /. Эта система правовых средств включает в себя, в частности, такие основные звенья как, юридические нормы; правовые отношения, субъективные права и юридические обязанности; акты реализации прав и обязанностей; индивидуальные предписания, акты применения права. [15, с. 365-366]. Поддерживая в принципе указанное определение понятия механизма правового регулирования, другой крупный исследователь данной проблемы Н. И. Матузов выделяет в механизме правового регулирования шесть компонентов, находящихся между собой в тесной взаимосвязи, согласованности, выступающих в то же время как самостоятельные подсистемы и звенья. [57,с.52]. Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. (теоретические проблемы субъективного права). Издательство Саратовского университета. 1972. – 294 с. /. Первым компонентом механизма правового регулирования являются, как уже отмечалось, юридические нормы, образующие в свою очередь сложную относительно самостоятельную систему, содержащую внутри себя подсистемы (отрасли, правовые институты, группы норм и т. д.). Это основа правового регулирования, его нормативная база. Второй компонент – правоотношения, возникающие в силу действия указанных норм и составляющие в целом сложнейшую и обширнейшую сеть юридических взаимосвязей между людьми и их объединениями. Третьим компонентом признаются субъективные права и юридические обязанности, которые непосредственно определяют конкретные виды и границы поведения субъектов в регулируемых отношениях. Эти права и обязанности также представляют подсистему в системе. Следует отметить, что С. С. Алексеев, характеризуя внутреннюю структуру механизма правового регулирования, выделяет в нем в качестве самостоятельного компонента субъективные права и юридические обязанности вместе с правоотношениями. Как отмечалось выше, без категории субъективных прав и юридических обязанностей невозможно никакое правовое регулирование, немыслим вообще процесс опосредования правом общественных отношений. Если в процессе юридического воздействия на общественные отношения необходимо найти те правовые категории, которые позволяют увидеть в самой правовой сфере особенности действия права, то особая роль в решении этого вопроса принадлежит категориям субъективного права и юридической обязанности. Субъективное право и юридическая обязанность играют в механизме правового регулирования специфическую и в известной мере самостоятельную роль. Этим объясняются, например, попытки вывести субъективное право и юридическую обязанность из пределов правоотношений, поскольку их значение оказалось невозможным объяснить лишь в рамках понятия «элементы правоотношения». Как уже отмечалось, субъективное право и юридическая обязанность служат также компонентом правового статуса самых разных субъектов. Тот факт, что субъективное право и юридические обязанности занимают свое особое место в рамках правоотношений еще не говорить о том, что это два компонента механизма правового регулирования не следует рассматривать вне правоотношений. Для этого не является достаточным основанием и то, что в качестве особого компонента механизма правового регулирования называются индивидуальные акты и акты применения права. Акты применения права также признаются самостоятельным компонентом механизма правового регулирования. Они занимают в нем важное место и служат средством перевода общих правил поведения и общих прав и обязанностей в конкретные предписания и конкретные субъективные права и юридические обязанности участников общественных отношений. Пятым компонентом механизма правового регулирования рассматриваются юридические факты, без которых правовые отношения и во многих случаях субъективные права и юридические обязанности не могли бы возникнуть, измениться или прекратиться. Взятые в целом, юридические факты, как и предыдущие компоненты механизма правового регулирования, представляют подсистему в системе, имеют свою собственную классификацию и структуру. [57, с. 60]. Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. (теоретические проблемы субъективного права). Издательство Саратовского университета. 1972. – 294 с. /. Шестым компонентом и необходимым условием всего процесса правового регулирования рассматривается организаторская деятельность государства, государственных органов, должностных лиц и других субъектов, обеспечивающих практическое функционирование всего комплекса правовых средств и его эффективность. Без такой сознательной и целенаправленной деятельности регулирование общественных отношений просто невозможно. Эту деятельность называют правообеспечительной деятельностью. Такова, по мнению Н. И. Матузова, в общем структура механизма правового регулирования в обществе. [57, с. 60]. Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. (теоретические проблемы субъективного права). Издательство Саратовского университета. 1972. – 294 с. /.

Отличительной чертой механизма правового регулирования является ее внутреннее единство. Оно определяется, прежде всего, единством самого предмета правового регулирования – системы общественных отношений, а также единством государственной воли, единством основных целей и задач общества, единством действующей правовой системы, единством и сочетанием интересов личности, общества и государства, единством организационного управления обществом, единством требования законности и т. д. Поэтому все компоненты правового механизма в обществе характеризуются должной внутренней согласованностью и целенаправленностью, требованием отсутствия каких-либо неустранимых противоречий, определенной эффективности воздействия на общественные отношения. Механизм правового регулирования представляет, таким образом, своеобразный набор юридического инструментария, находящегося в распоряжении государства и используемого им для закрепления, охраны, регулирования, развития и совершенствования общественных отношений. Этот инструментарий есть лишь часть общей системы управления обществом и может рассматриваться в качестве сложной и непрерывно действующей системы, представляющей своеобразный живой социальный организм, находящийся в постоянном изменении и обновлении. При этом можно различать механизм правового регулирования в узком и широком смыслах. В узком смысле в этот механизм Н. И. Матузов включает только указанные выше шесть компонентов, «без чего невозможно регулирование общественных отношений как жесткое и властное их нормирование государством и государственной властью». В широком смысле механизм правового регулирования, как полагает ученный, охватывает собой не только указанную выше систему правовых средств (ядро), но и всю совокупность правовых явлений общества, оказывающих влияние на сознание и поведение субъектов. В юридической литературе проводится также различие между категориями правового регулирования и правового воздействия. Предполагается, что не всякое правовое явление выполняет в правовой сфере функцию непосредственного регулирования общественных отношений, но каждое из них не может не оказывать на них того или иного воздействия. Место и роль каждого элемента или компонента в правовой системе различны и имеют свою специфику. Право не сводится к только прямому велению или запрету. Существует множество тонких и весьма эффективных правовых средств, оказывающих воздействие на поведение людей. Однако проводимое различие между правовым воздействием и правовым регулированием нельзя доводить до их противопоставления. Если указанные выше шесть компонентов составляют собственно механизм правового регулирования, то вся совокупность юридических явлений равнозначна и совпадает по существу с понятием правовой действительности, или правовой системы. Являясь собирательной и общей категорией, правовая система охватывает собой весь тот арсенал юридических средств и специфических правовых явлений, которые составляют правовую реальность всякого государственно-организованного общества. Субъективное право и юридическая обязанность являются компонентами, как механизма правового регулирования, так и компонентами механизма правового воздействия, хотя роль данных компонентов при этом не одинакова. В первом случае субъективные права и юридические обязанности определяют меру конкретного поведения субъектов, а во втором случае могут оказывать общее, стимулирующее и мотивационное воздействие, подобно таким правовым явлениям как правосознание, правовая культура, правопорядок и т. д. Как полагает ряд авторов, правовое регулирование всегда означает правовое воздействие, но правовое воздействие не всегда означает правовое регулирование, поскольку регулирование – лишь одна из форм воздействия права на общественные отношения, далеко не охватывающая все иные формы. С этой точки зрения субъективные права и юридические обязанности оказывают на общественные отношения, как регулирующее воздействие, так и иное, например, мотивационное, оценивающее, превентивное, идеологическое воздействие самим фактом своего существования. Однако такое разграничение правового воздействия и правового регулирования не дает еще четкого и однозначного критерия для их различения. Можно согласиться с тем, что правовое воздействие на общественные отношения гораздо шире правового регулирования общественных отношений. Продолжая данное разграничение, можно также полагать, что правовое регулирование есть, прежде всего, правомерное и положительное воздействие указанных ранее юридических феноменов на общественные отношения. Вряд ли можно утверждать, что правовое регулирование может производиться или осуществляться с помощью противоправных действий и средств, призвано оказывать целенаправленное негативное воздействие на общественные отношения. Не имея четкого и однозначного критерия для различения правового регулирования и правового воздействия, естественно, невозможно прийти к общему мнению об их содержании, структуре и всех иных аспектах. Без такого критерия можно оспорить, например, тезис о наличии в составе механизма правового регулирования только шести правовых феноменов, поскольку при этом отказывается, что все остальные звенья правовой системы не участвуют в правовом регулировании. Тогда правосознание, правовая культура, правопорядок и все остальные компоненты правовой системы оказываются «за бортом» механизма правового регулирования и причисляются к элементам или звеньям механизма «правового воздействия». Вряд ли можно назвать безупречным или бесспорным такой подход к разграничению составляющих механизма правового регулирования. Более того, данный подход прямо противоречит ранее изложенному утверждению о том, что следует различать узкий и широкий подход к рассмотрению механизма правового регулирования и что в широком смысле данный механизм включает в себя все составные части правовой системы. При отсутствии заранее оговоренного четкого критерия разграничения категорий правового регулирования и правового воздействия можно достоверно утверждать, очевидно, только о том, что официальное правовое регулирование общественных отношений не предусматривает или не должно предусматривать использование государством и кем-либо противоправных действий, методов, инструментов и других средств. При этом условии далее можно утверждать и то, что в правовом регулировании могут участвовать любые субъекты правовой сферы и использоваться все компоненты правовой системы, применяться, в том числе, и методы общего стимулирования, превентивные, мотивационные, идеологические методы и т. д. Наряду с отсутствием четкого и однозначного критерия разграничения феноменов правового регулирования и правового воздействия, в настоящее время нет также единого общепризнанного критерия разграничения процессов правового регулирования и реализации права. Это обстоятельство имеет свои негативные последствия для теории правоотношений, которые заключаются в следующем. Как известно, многие признанные исследователи и специалисты в области теории правоотношений исходят из того, что правоотношения есть результат именно реализации объективного права. Например, Р. О. Халфина настаивает и все ее концептуальные положения о правоотношении основаны на том, что субъективные права и юридические обязанности являются непременно атрибутами правоотношений и принадлежат сторонам или участникам правоотношения. Однако, при таком подходе не совсем ясен вопрос о роли и месте тех субъективных прав и юридических обязанностей, которые не принадлежат сторонам правоотношения. Речь идет, в частности, о субъективных правах и юридических обязанностях, которые в юридической науке и практике рассматриваются как элементы правового статуса человека и гражданина, государственных органов и должностных лиц, юридических лиц. Как отмечалось, сторонник «компромиссной» точки зрения Н. И. Матузов исходит из того, что никакие субъективные права, в том числе и основные (конституционные), не могут существовать вне всяких правовых связей и отношений, в «чистом виде», вне корреляции их с соответствующими юридическими обязанностями. Для доказательства своей точки зрения он выдвигает тезис об общих, или общерегулятивных правоотношениях, которые неизбежно складываются между субъектами в правовой сфере. Он также считает, что правоотношения общерегулятивного характера есть реальный факт, который является совершенно очевидным. Кроме того, как полагает Н. И. Матузов, указанные правоотношения, порождаемые действием, главным образом, конституционных норм, отражают реальную картину действительности и позволяют решить проблему абсолютных и неотчуждаемых прав, которые не укладываются в привычную схему «классического» правоотношения и квалифицируются часто как «элементы правоспособности» или интерпретируются как общие нормы, а тем самым лишаются качества субъективных прав. Конечно, можно полагать, что более широкий подход к правоотношениям позволяет преодолеть односторонность в трактовке данной проблемы. Мнение Н. И. Матузова и других ученых о необходимости расширить понятие правоотношений и признать существование так называемых общих правоотношений, возникающих из действия конституционных норм, и правоотношений, конкретизирующих первые в результате применения норм текущего законодательства, исходит из следующего. Между государством и гражданами и иными субъектами существуют не просто отношения, а правовые отношения и связи. Эти правоотношения носят особый характер и лежат в основе всех иных, в частности, конкретно-отраслевых правоотношений. Они возникают уже в силу правового института гражданства, то есть «принадлежности» субъекта тому или иному государству. Правоотношения общего характера складываются по поводу наделения граждан основными правами и свободами, обязанностями, в связи с их охраной и защитой, участием граждан в осуществлении государственной власти, в пользовании им социальными благами. Если конституционные права и свободы граждан являются всеобщими, абсолютными и неотчуждаемыми, то и правоотношения, их опосредующие, выступают как общие, статистические и бессрочные, охватывают всех граждан, являющихся носителями указанных прав и обязанностей. Одним из основных доводов в пользу отрицания общих правоотношений, а также субъективного характера входящих в них прав, служит то, что якобы этим правам в рамках указанных правоотношений не противостоят никакие и ничьи юридические обязанности. Однако это возражение ошибочно по ряду причин. В правовой сфере субъективных прав без соответствующих им юридических обязанностей не должно быть и обычно не бывает. Где есть субъективное право, там всегда существует корреспондирующая ей юридическая обязанность. Другое дело, что субъекты таких обязанностей могут быть не указаны в конкретно взятой отдельной правовой норме. Юридические обязанные субъекты перед носителем субъективного права могут быть указаны в других нормах закона или же в нормах иного нормативного правового акта. Так, в соответствии со статьей 16 Конституции Республики Казахстан, каждый человек в силу своего рождения наделяется такими основными правами и свободами, как право на жизнь, свободу, собственность и т. д. Однако юридические обязанности государства и общества, корреспондирующие этим правам и свободам человека и гражданина, закреплены в других статьях Конституции Республики Казахстан, а также в иных законах. Теоретическое и практическое значение общего правоотношения, возникающего непосредственно из конституции или иного закона, состоит в том, что оно закрепляет и характеризует определенную юридическую связанность сторон, определяет и закрепляет правовой статус гражданина и человека, других субъектов правовой сферы. То обстоятельство, что конкретные адресаты конституционных обязанностей не всегда индивидуализированы в самой конституции, приводило одних к тому выводу, что субъективные права могут существовать вне правоотношений. Другие полагали, что закрепленные в конституции права не есть субъективные права, а всего лишь «элемент» правоспособности граждан. Обе эти точки зрения являются не совсем корректными, а главное, они не соответствуют достоверно установленным фактам. Субъективному праву, если оно есть на самом деле субъективное право, всегда противостоит определенная юридическая обязанность. Такая связь между носителями субъективного права и юридической обязанности представляет собой правоотношение, правовую связь между субъектами. В обществе существует тесное гармоническое единство прав и обязанностей. Это единство выражается как в том, что каждый гражданин (субъект) одновременно наделен определенным комплексом прав и обязанностей (правовым статусом), так и в том, что праву одного субъекта всегда соответствует юридическая обязанность другого субъекта. В последнем случае между субъектами существует правовая связь или правоотношение. Важно то, что субъективные права одних обеспечиваются юридическими обязанностями других, через которые они и могут быть осуществлены практически. Четкая и ясная позиция в определении двухстороннего характера юридической связи между субъектом правового пространства и государством имеет важное значение для показа характера государства, которое является носителем не только властных полномочий, но и в лице своих органов и должностных лиц выступает также в качестве правообязанного субъекта, в качестве основного гаранта субъективных прав других субъектов. Например, основным правам и свободам гражданина и человека соответствует обязанность государства обеспечивать реализацию этих прав и свобод, защищать их в необходимых случаях от посягательств со стороны других лиц. Это имеет прямое отношение к выводу о том, что конституционные права и свободы находятся и не могут не находиться в составе определенных правовых связей и отношений между государством и гражданами. За более широкий подход к правоотношениям активно выступают представители (государственного) конституционного права, поскольку узкоцивилистическая трактовка правоотношений, как только конкретных, ведет к тому, что в такой ведущей отрасли права как государственное (конституционное), правоотношения как бы исчезают. Складывается парадоксальное положение, когда нормы права есть, субъективные права и юридические обязанности есть, а правоотношений нет. Конституционные нормы действуют и являются обычно нормами прямого действия. Закрепленные в них права и обязанности имеются и являются абсолютными и неотчуждаемыми, а правоотношений не возникает, поскольку субъективные права и обязанности в данном случае относятся к правовому статусу, в частности, человека и гражданина. Ясно, что такая теоретическая конструкция не отражает реальную картину правовой действительности, противоречит многим фактам и обстоятельствам, научным данным о праве, субъективных правах и обязанностях, правоотношениях, в частности, тому факту, что всякому субъективному праву соответствует юридическая обязанность. Взаимодействующие между собой права и обязанности не могут не порождать соответствующих правоотношений. Собственно, связь права и обязанности есть простейшая модель правоотношения. Вопрос о возможности или невозможности существования субъективных прав вне правоотношений, а также вопрос о признании или не признании общих правоотношений имеют принципиальное значение и затрагивают целый ряд других важных правовых проблем ( вопросы правового статуса, механизма правового регулирования, реализации субъективных прав и т. д.). Поэтому не случайно дискуссии вокруг этих вопросов имеют особую актуальность. По данным вопросам Н. И. Матузов, сопоставляя высказывание С. С. Алексеева о том, что «так и не удалось убедительно доказать, что субъективные права могут существовать вне правоотношений» и высказывание Л. С. Явича о том, что «наличие субъективных прав и юридических обязанностей, выходящих за рамки конкретных правоотношений, не нуждается в настоящее время в дополнительных доказательствах», говорит о «прямо противоположных позициях» или расхождениях. [57, с. 181]. Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. (теоретические проблемы субъективного права). Издательство Саратовского университета. 1972. – 294 с. /. Однако при более детальном рассмотрении указанных тезисов, можно полагать, что расхождений между ними не обнаруживается. Далее сам Н. И. Матузов говорит о том, «...что Л. С. Явич, как видим, не говорит о наличии прав, выходящих за рамки всяких правоотношений, а только конкретных» [56, c.81]. Если же к этому добавить, что С. С. Алексеев к правоотношениям относит как «конкретные», так и «общие» правоотношения, все становится на свои места и противоречия снимаются. Кроме того, Н. И. Матузов считает, что против общих правоотношений выдвигается еще тот аргумент, что, мол, это не правовые отношения, а правовые связи, и что следует различать связь и отношение. Он полагает, что «вряд ли на этом пути можно найти удовлетворительное решение проблемы. Даже и разграничение связей и отношений ничего в принципе не дает. Задача в данном случае заключается не в том, чтобы воздвигнуть какую-то стенку между правовыми связями и правовыми отношениями, а в том, чтобы вскрыть и показать юридическую природу этих связей и отношений, их роль, значение и последствия. Всякое правовое отношение есть правовая связь, точно так же как всякая правовая связь есть правовое отношение. Противопоставление или даже поиск какого-то принципиального различия между ними представляются малоплодотворными и неоправданными. В философской литературе понятия связи и отношения рассматриваются в сущности как равнозначные. Таким образом, в принципе правовые отношения и правовые связи - одно и то же. Другое дело, что сами эти связи (отношения) могут быть различными – общими и конкретными, постоянными и временными, простыми и сложными, строго индивидуализированными и не вполне индивидуализированными, с заранее определенным составом связанных или относящихся друг к другу субъектов или с неопределенным, возникающим в силу тех или иных юридических фактов или непосредственно из закона, по вертикали и по горизонтали и т. д. Эти правовые связи (отношения) так же разнообразны, как разнообразна сама жизнь с ее взаимодействующими субъектами». [57, с. 181-182]. Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. (теоретические проблемы субъективного права). Издательство Саратовского университета. 1972. – 294 с. Здесь можно лишь констатировать, что различение правовых связей и правоотношений проводится именно для устранения «какой-то стенки» между ними, для более глубокого проникновения в проблематику правоотношений. Более того, речь идет именно о том, что сами эти связи и отношения могут быть различными, разнообразными как сама жизнь. С этой точки зрения, как представляется, данная точка зрения никоим образом не противоречит взглядам Н. И. Матузова, а, напротив, направлена на поддержку и развитие ее основных положений. Сторонники общих правоотношений понимают под правоотношениями всякие отношения, регулируемые правом. Это верно. Всякое общественное отношение, так или иначе урегулированное правом, принимает правовую форму и выступает уже как правовое отношение. По-другому не может быть в государственно-организованном обществе, где абсолютное большинство наиболее важных и существенных отношений опосредствуется правом, то есть получает юридической оформление и закрепление, в результате чего и возникают разнообразные правовые связи, отношения и состояния. Более того, некоторые отношения (например, государственные, административные, процессуальные) выступают только как правовые. В ином качестве они не могут существовать. Таким образом, в самом широком смысле к правовым отношениям и связям могут быть отнесены все те отношения и связи, так или иначе связанные с воздействием права. Правовые отношения и связи в широком плане представляются как всеобщие связи и институты и отношения, возникающие на основе и под воздействием права в государственно-организованном обществе, а не рассматриваются только в узком смысле, по типу только конкретных правоотношений, как должник-кредитор, продавец-покупатель, заказчик-подрядчик и т. д. Например, между государством и гражданами всегда существовали и существуют юридические отношения и связи уже в силу самого правового института гражданства. Данный факт никто и никогда не отрицал в юридической литературе. Сеть прав и обязанностей, правоотношений является той постоянной «юридической средой», в которой находятся субъекты правовой сферы или правового пространства. Задача заключается не в том, чтобы отказаться от познания и классификации этих разнообразных отношений и связей, а в том, чтобы найти их действительное место в механизме правового регулирования, в закреплении правового статуса субъектов, выявить особенности, роль и значение. Как полагают сторонники общерегулятивных правоотношений, правоотношения общерегулятивного характера складываются и существуют, во-первых, между государством и гражданами (по поводу гражданства, наделения человека и гражданина основными правами и свободами, а также юридическими обязанностями, определения правового статуса субъектов, его защиты и гарантирования); во-вторых, между самими гражданами как носителями субъективных прав и обязанностей (по поводу использования предоставленных им возможностей, взаимного признания и уважения прав и обязанностей); в-третьих, между гражданами, с одной стороны, и государственными органами и должностными лицами, организациями и учреждениями, с другой стороны (по поводу осуществления прав и обязанностей, полномочий, соблюдения законности и т. д.). Эти общерегулятивные отношения признаются именно правовыми, поскольку когда субъект выступает в качестве носителя общего субъективного права, то это означает, что оно находится в специфическом положении по отношению к всем другим лицам. Общему праву субъекта всегда корреспондируют определенные юридические обязанности, а общим юридическим обязанностям – соответствующие субъективные права. Если этого не видеть, то совершенно непонятным становится социальный смысл и юридический характер указанных субъективных прав и обязанностей. Нетрудно заметить, что в таком случае права и обязанности будут выглядеть лишь в роли деклараций, не имеющих юридических гарантий и не обладающих правовой природой. По результатам исследований Н. И. Матузова, в обобщенном виде «специфика общерегулятивных правоотношений состоит в том, что, во-первых, они возникают на основе норм конституции и других государственно-правовых актов конституционного значения (например, закона о советском гражданстве); во-вторых, носят общий, не строго индивидуализированный характер, не имеют (по крайней на одной стороне) заранее определенных субъектов; в-третьих, являются постоянными, длящимися, бессрочными; в-четвертых, опосредствуют наиболее важные, существенные и стабильные связи и отношения, складывающиеся во всяком государственно-организованном обществе (отношения власти, управления и т. д.); в-пятых, выражают общее правовое положение (состояние, статус) субъектов, их основные, общие для всех права и обязанности, взаимную связанность и взаимную ответственность между государством и гражданами, а также последних между собой; в-шестых, возникают, как и составляющие их права и обязанности непосредственно из закона, а не из тех или иных юридических фактов; в седьмых, служат основой для возникновения и функционирования разнообразных конкретных частно-отраслевых правоотношений». [57, с. 185-186]. Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. (теоретические проблемы субъективного права). Издательство Саратовского университета. 1972. – 294 с. /. В тех случаях, когда отрицаются общеправовые отношения, преимущественно оперируют категориями полностью индивидуализированных правовых связей, то есть категориями обязательственных, имущественных и им подобных правоотношений из области главным образом гражданского права. Между тем, как было показано ранее, конкретные правоотношения не являются единственно возможным видом правоотношений. Существуют и другие, лежащие в их основе, первичные, исходные, охватывающие наиболее общие и наиболее существенные отношения в правовой сфере. За рамки таких правоотношений не могут выйти никакие субъективные права, в том числе и вытекающие из закона. Признание существования общих правоотношений имеет важное значение не только для предмета конституционного (государственного) права, но и для анализа и характеристики уголовно-процессуальных и исправительно-трудовых правоотношений, для определения места и специфики действия норм уголовного права и регулируемых им общественных отношений. Приходится особо констатировать теоретическую и практическую целесообразность разграничения правоотношений на общие и конкретные при рассмотрении задач уголовного преследования, защиты прав и свобод граждан, превентивной их охраны органами суда, прокуратуры и МВД. При этом исходят их положения о том, что граждане состоят с государством в общих охранительных правоотношениях, которым соответствует обязанность граждан нести ответственность за совершение правонарушений перед государством, в том числе и уголовную. В гражданском праве О. А. Красавчиковым высказано мнение о том, что понятие так называемых правоотношений из закона должно быть изжито из науки права. [44, с. 182]. Красавчиков О. А. Юридические факты в гражданском праве. М. , 1958. – 185 с. /. Данное мнение требует определенных комментариев. Как утверждает Н. И. Матузов, правоотношения «из закона», как и охватываемые ими общие субъективные права и обязанности, которыми располагают все граждане, есть реальный факт повседневной правовой действительности. Не подлежит сомнению, что, например, правоотношения между различными административно-территориальными единицами, государственными органами, между гражданами и государством возникают не из тех или иных юридических фактов, а на основе и в соответствии с теми или иными правовыми актами, то есть из закона. [57, с. 188]. Матузов Н. И. Личность. Права. Демократия. (теоретические проблемы субъективного права). Издательство Саратовского университета. 1972. – 294 с.. Однако сразу же далее Н. И. Матузов признает, что, «впрочем, если можно считать само издание акта своеобразным юридическим фактом (что представляется несомненным), то они, следовательно, возникают и в силу этих фактов. [56,с. 188]. Итак, в результате более подробного рассмотрения вопросов субъективного права и юридической обязанности оказалось невозможным достоверно установить истинность той или иной из существующих концепций правоотношения в юридической литературе. Однако при этом было показано, что тезис сторонников «широкой» трактовки правоотношения о том, «...что праву одного субъекта всегда соответствует юридическая обязанность другого субъекта» - исходит из должного и не всегда выполняется на практике, хотя данное обстоятельство не является достаточным для доказательства несостоятельности самой этой концепции о необходимости «широкой» трактовки правоотношений. Оказалось, что проблема правоотношений – это и проблема правовых норм, их реализации, и проблема субъективных прав и юридических обязанностей, и проблема правового регулирования общественных отношений, проблема укрепления законности, правопорядка и т. д. Поэтому еще раз приходится констатировать, что она не может иметь однозначного решения и толкования. С учетом изложенного, в рамках реализации системного подхода к исследованию правоотношений обратимся к более подробному рассмотрению другого опорного тезиса в теории правоотношений, согласно которому правоотношения возникают на основе юридических фактов.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100