www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Муниципальное право
Городское самоуправление (Городовое положение 1870 года) // Эпоха великих реформ. Г.А. Джаншиев. По изданию 1900 г. // Allpravo.Ru, 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
VII. Ограничения произвола полицейской власти. – Обязательные постановления думы

В числе типичнейших черт дореформенного быта была крайняя неопределенность власти начальства, олицетворяемой главным образом в виде ближайшего полицейского чина. Если такое ценное благо, как личная свобода, не было ограждено положительным законом от произвола полиции до издания Судебных Уставов, то нечего было и думать об ограждении обывателей от неосновательных требований полиции которая, располагая судьбою и исполнительною властью de jure благодаря неопределенности закона, захватывая de facto еще и законодательную налагала на население такие денежные и натуральная повинности которые не имели оправдания в законе. «К обязанностям полиции — писал один из членов Воронежской комиссии,— между прочим относится наблюдение за чистотою и порядком, за постройками и мощением улиц, за биржевыми извозчиками и трактирными заведениями, за свежестью припасов и здоровьем скота и проч. Все эти функции такого рода, что составляют прямую обязанность города. Если они до сих пор возлагались на управление, совершенно чуждое общественному элементу, то, конечно, потому, что на города смотрели до настоящего времени, как на малолеток, неспособных к самоуправлению и к самосохранению и требующих за собою ухода няньки. Эту последнюю должность и занимает у нас до сего времени городская полиция. Какие же из этого проистекают последствия? Постоянные недоразумения и столкновения между думою и полициею, неприязнь, если только не вражда, между последнею и городским населением. Из чего и выходит, что полиция, к числу обязанностей которой относится соблюдение тишины и порядка в обществе, нередко служит поводом к нарушению оных. Иначе и быть не может. Чиновник городской полиции, определяемый правительством без ведома и согласия общества и не подлежащий контролю общественного мнения, не сочувствует пользам этого общества я без опасения имеет возможность действовать иногда по своему произволу, прикрываясь на всякий случай волею высшего начальства. Чтобы действительно вызвать город к самостоятельности и самоуправлению, нужно положить прочный фундамент этому прекрасному зданию, именно охранением личности от произвола городских администраторов, и, тем возвысив его в собственных глазах, внушить ему понятия права и долга, из которых родится убеждение, что каждый член общества должен ставить интерес общественный если не выше, то, по крайней мере, наравне с своим личным интересом. Достигнуть таких результатов, и то не в близкой будущности, возможно лишь с подчинением городской полиции или городскому управлению, или думе; иначе закон, охраняющий личность от произвола, как бы он ни был написан, до тех пор не будет иметь у нас силы, пока наблюдение за исполнением его не будет предоставлено тому самому обществу, для охранения прав и благосостояния которого самая полиция учреждается»[1].

В каком виде находилось благоустройство городов в дореформенное время и каков был нравственный уровень полиции, слишком хорошо известно, чтобы нужно было об этом распространяться; здесь только имеем в виду отметить полную беспомощность городских дум для ограждения обывателей от незаконных требований полиции. Чтобы дать понятие о размерах этого явления, достаточно обратиться к истории московского городского хозяйства. Справедливо указывая на то, что сознание бессилия своего и бесплодности своей деятельности отнимало всякую энергию у общественного деятеля, г. Щепкин так характеризует даже реформированное Положением 1862 г. городское хозяйство. «В настоящее время московское общественное управление,— пишет он накануне городской реформы 1870 г.,— имеет единственное право — делать свои постановления, касающиеся городской жизни и благоустройства, a затем весь действительный склад жизни, весь городской порядок находится вне его влияния, почти всецело завися от усмотрения полицейского начальства, которое во всех своих распоряжениях руководствуется данными ему административной властью инструкциями помимо каких бы ни было постановлений думы». Это положение поясняет он наглядным примером. Руководствуясь законом, возлагающим на думу заботу о возможной необременительности налогов, в последние годы дума, сообразуясь с состоянием городской казны, признавала возможным назначать процентный налог не более 9% с чистого дохода и считала такой размер не особенно обременительным. На деле же оказывалось, что процентный налог был не единственный для домовладельцев и что, как высказалась сама дума, отправление различных натуральных повинностей было в значительной степени усилено полицейскими распоряжениями, и она сильно отягощает недвижимую собственность, вызывая расходы, быть может, гораздо большие, нежели прямые налоги, взимаемые в виде процентного сбора»[2]. Указывая на крайне обременительную и часто совершенно бесплодную для города тяготу, налагаемую полициею на домовладельцев в виде преждевременной очистки мостовых от снега, думская комиссия писала: «Эта повинность обходится до половины подоходного сбора, платимого в думу, и даже более. Несмотря, однако, на всю тяжесть ее, владельцы терпеливо исполняют ее и вывозят снег в размерах громадных, превосходящих действительную в том надобность. И к чему все это делается? A сколько для такой очистки требуется рук, сколько тратится денег, которые могли бы быть употреблены более производительно? Спешная сколка снега весною падает тяжелым налогом не на одних домовладельцев, но более или менее на всех жителей. От раннего прекращения в городе санной езды в то время, как она продолжается в поле, множество санных подвод, приезжающих в Москву- с разными припасами и нередко из дальних мест, возвращаются обратно по невозможности ехать на санях по городу. Вследствие этого цена припасам преждевременно увеличивается, и дороговизна держится продолжительнее, чем она держалась бы при обыкновенной распутице»[3].

Треповская полиция в Петербурге, как известно, еще более щеголяла декоративными эффектами преждевременной весны без пользы для населения и с крайним обременением для него. Отсюда первые столкновения петербургской полиции с новыми мировыми судьями, которые старались ввести часто фантастические требования полиции в границы закона. Отголосок этих памятных, порою глухих, порою открытых столкновений мы находим в материалах истории городского самоуправления. В естественном требовании суда, чтобы согласно ст. 29 Уст. о нак. обращенные полициею к гражданам домогательства были основаны на законе, не привыкший стесняться законом петербургский обер-полициймейстер Трепов видел для администрации (полиции) «положение крайне невыгодное (!), так сказать, невозможное (?) в отношении к обществу и суду»[4].

Этот ненормальный порядок вещей, если не вполне, то в значительной мере был уничтожен городскою реформою 1870 года, предоставившею думам, по соглашению с полициею, установлять обязательные постановления по городскому благоустройству. Этим путем жители было хоть несколько ограждены от незаконных притязаний полиции[5].



[1] Материалы, 1, 81.

[2] «К сожалению,— добавлял М. П. Щепкин,— этот стародавний порядок продолжается в Москве доныне» (1882 г.). Г. Щепкин мог бы то же самое сказать и 13 лет спустя, когда московская дума весною 1895 г. вынуждена была принести жалобу на московскую полицию, обязавшую домовладельцев с громадными издержками к вывозке снега и преждевременному (начала марта) оголению мостовой.

[3] Назв. соч. Щепкина, 22.

[4] Т. III н. Материалов, стр. 453.

[5] До последнего времени, т.е. оглашения разъяснения Государственного Совета по делу Келлер (см. № 195 «Русск. Ведом.» 1895 г.), администрация, неправильно толкуя смысл Положения об усиленной охране 1881 г., издавала без согласия дум обязательные постановления по городскому благоустройству. Московская полиция ежедневно штрафовала сотни извозчиков, напр., за езду по левой стороне улиц, за произнесение ругательств и т. п. И все это на основании Пол. об усилен. охр. Нужно думать, что в виду разъяснения Государственным Советом, что означенное Положение имеет в виду только охрану государственного порядка и борьбу с политическими преступлениями, все эти постановления будут отменены или самою издавшею властью, или Сенатом, куда, по разъяснению Госуд, Совета, могут отныне быть приносимы жалобы.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100