www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Тесты On-line
Юридические словари
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Конституционное (государственное) право
Ивановский В. Государственное право. Известия и ученые записки Казанского университета. По изданию №5 1895 года – №11 1896 года. // Allpravo.ru
<< Назад    Содержание    Вперед >>
§ 11. Период Московский.

Как положение княжеской власти, так и ее деятельность, значительно изменилась с объединением русского государства, закончившимся в XVI веке. Относительно самых причин, под влиянием которых произошло объединение русского государства и установление единодержавия высказываются различные мнения. Так, Костомаров, как известно, объяснял установление единодержавия в России влиянием татарского владычества, утверждая, что самодержавная власть московских царей была не чем иным, как продолжением исчезнувшей власти ордынских ханов; многие другие, напротив, признают, в этом случае, главное влияние за Византией[1]; Романович-Славатинский полагает, что идея самодержавия есть органическое, самопроизвольное создание русской жизни, естественный продукт тех реальных мотивов и сил, которыми была обставлена история русского народа; проводниками этой идеи явились великие князья и цари московские, которые «поняли стихийные стремления и упования народных масс — слиться в единое политическое и национальное целое и своей мощной энергией и осторожной осмотрительностью реализовали эти стихийные стремления и упования, создав великую нацию и крепкое русское государство[2]». В качестве причин или факторов, влиявших на объединение русского государства и установление единодержавия, приводят также: богатства московских князей, их уменье ладить с татарскими ханами и возможность задаривать их подарками, их вообще личные качества: предприимчивость, бережливость[3] и проч., содействие со стороны духовенства и тяготение населения к Московскому княжеству, ввиду возможности отыскать там наибольшую безопасность. Но признавать за какой-либо одной из приведенных причин исключительное влияние на образование единодержавия едва ли возможно; скорее всего предположить совокупное влияние всех этих и других факторов; не следует упускать из виду также и того, что окончательное объединение государства не обошлось без значительной борьбы: многие княжества надо было покорить силою оружия, освободиться. от татарского владычества, подавить самостоятельность городских общин, какими были, напр., Новгород и Псков. Таким образом процесс образования в России монархической власти вовсе не представляет чего-либо исключительного, не находящего себе примера в других государствах. Процесс этот, как в западной Европе, так в значительной степени и в России характеризуется борьбою между социальными элементами за политическое преобладание. Как бы то ни было, но в XVI веке в России, взамен прежней раздробленности власти, установляется и упрочивается единодержавие; во главе государства становится одно лицо — неограниченный монарх; самое название князя заменяется названием царя.

Вновь установившийся в России политический порядок характеризуется теми же основными чертами, какие определяют существо абсолютной монархии вообще. Государственная власть сосредоточивается исключительно и безраздельно в руках одного лица; носителями ее являются московские цари; им подчиняются все земли, бывшие ранее самостоятельными и вошедшие теперь в состав одного русского государства; прежние споры и междоусобицы из-за обладания престолом исчезли, так как круг лиц, имевших право на занятие престола, значительно сузился, и самый порядок преемства власти сделался более определенным.

Отношения великого князя, впоследствии царя, к народу в корне изменились: если ранее народ принимал участие в государственной деятельности, решал сам в лице своих выдающихся представителей важнейшие вопросы государственной жизни, контролировал деятельность князя и, в случае недовольства им, призывал к себе другого князя, то теперь вся полнота власти сосредоточилась в руках царя; народ стал в исключительно подчиненное положение; о прежних вечевых порядках не могло уже быть и речи. Но если значение народа с наступлением Московского периода умалилось в отношении политическом, то в отношении административном оно сохранилось. Время от времени, представители верховной власти считают нужным обращаться к народу, выслушивать его мнения по важнейшим государственным вопросам и созывать для этого земские соборы. Это уже не веча, не свободные народные собрания предшествовавшего периода, но лишь учреждения совещательные, созываемые временно, по воле носителя верховной власти, и дающие свои мнения или делающие постановления не обязательные для представителя этой власти.

Административное значение народа проявлялось, однако, и в более реальной форме, в непосредственном участии в государственном управлении. Если государство объединилось и сформировалось в политическом отношении, то в отношении административном предстояла еще трудная и продолжительная организационная работа: надо было создать органы, подчиненные субъекту верховной власти — государственные учреждения, на которые могло бы быть возложено осуществление и проведение в жизнь воли субъекта верховной власти. Ввиду этого московские князья и цари в трудном деле внутреннего управления считают необходимым обратиться опять к народу, к земщине; в ней стремятся найти опору против административной неурядицы. Мы видим наибольшее развитие и распространение земских выборных должностей именно в тот исторический момент, когда организация государственной власти в России впервые достигла наибольшего упрочения, т.е. в эпоху Ивана Грозного.

Отношения субъекта верховной власти к своим органам, сравнительно с предшествовавшим периодом, также изменяются. В основании отношений между удельными князьями и их служилыми людьми лежало начало свободы; теперь оно заменяется началом обязательной подчиненности; служилое сословие теряет свою свободу, будучи прикреплено к служебному тяглу; служилые люди становятся «холопами Московского царя». Начало несвободы с течением времени распространяется и на другие сословия — городское и крестьянское, которые прикрепляются к тяглу финансовому.

Период Московский есть период упрочения организации государственной власти и административного строения государства; этим объясняются весьма многие явления государственной жизни этого периода; многие из них были непосредственно невыгодны для населения, но они были необходимы в видах административного строения государства, в видах установления в государстве административного единства.

Публичный характер в деятельности представителя государственной власти выступает в Московский период на первый план, хотя и черты частноправового характера не исчезают, обнаруживаясь, как в воззрениях правителей на свою власть, так и в системе управления, в особенности местного.

Носители верховной власти Московского периода присваивают себе также внешние отличия и преимущества, отличающие их от их предшественников и более соответствующие достоинству и величию неограниченных государей. Они стремятся уподобить свою власть власти византийских императоров, усваивают их регалии, веровование и помазание на царство. Условия придворной жизни, придворный церемониал организуются также на манер византийский, с большой торжественностью и блеском; одним словом, московские цари стремятся окружить себя такими внешними отличиями, которые вполне соответствовали бы существу их самодержавной власти.



[1] Г. Дьяконов в своем сочинении «Власть Московских государей» обстоятельно разъясняет, насколько действительно велико было в этом отношении влияние Византии и греческого духовенства. Идея о божественном происхождении княжеской власти была впервые введена в обращение духовенством.

[2] Система русского госуд. права. Вып. I. 40, 47 и др.

[3] В качестве первого собирателя русской земли принято обыкновенно считать Ивана Калиту; но проф. Сергеевич в своей книге «Русские юридические древности» доказывает, что он вовсе не был собирателем: «Калита, говорит он, самый решительный проводник взгляда на княжение, как на частную собственность князя, со всеми его противогосударственными последствиями, а не основатель государственного могущества Москвы», стр. 52.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100