www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Конституционное (государственное) право
Ивановский В. Государственное право. Известия и ученые записки Казанского университета. По изданию №5 1895 года – №11 1896 года. // Allpravo.ru
<< Назад    Содержание    Вперед >>
§ 22. Преимущества или прерогативы субъекта верховной власти.

Под именем преимуществ или прерогатив субъекта верховной власти в России разумеется совокупность тех внешних отличий, признаков и условий, благодаря которым личность государя ставится выше каждого отдельного члена государства и приобретает особенное, исключительно — привилегированное и недосягаемое для других положение. К числу таких преимуществ относятся следующие: 1) свобода от подчинения общим законам и безответственность государя; 2) неприкосновенность личности государя; 3) содержание на счет государственных средств; 4) организация особого Императорского Двора; 5) употребление Императорских регалий и титула.

1) Свобода от подчинения общим законам; по правилу «princes legibus solutus est», и как следствие отсюда безответственность монарха составляет прерогативу представителей монархической власти не только в государствах абсолютных, но и в конституционных. Это объясняется тем положением, что монарх есть источник всякой власти: что власть всех учреждений, как административных, так и судебных заимствуется от него, и что поэтому в государстве нет таких учреждений, которые были бы компетентны судить государя. Для него существует лишь суд истории и его собственной совести. Но признавши принципиально безответственность монарха, конституционные монархии выработали особого рода гарантии в видах предупреждения фактического нарушения закона со стороны монарха. Главнейшею из таких гарантий является необходимость контрасигнования всех распоряжений монарха соответствующими министрами, в связи с их ответственностью. Ничего подобного не существует в монархиях неограниченных, где ответственность министров является лишь юридической, и где каждый из них отвечает лишь за свои собственные деяния.

Сходство между неограниченными монархиями и конституционными заключается все же в том, что монарх лично не подлежит ответственности ни за свои деяния в области государственной жизни, ни за уголовные преступления, если бы таковые были им совершены. Но западноевропейские конституции предусматривают вопрос частногражданской ответственности монарха; когда последний, в качестве частного лица, вступает в частногражданские имущественные отношения и сделки; в таких случаях монарх может быть привлечен к ответственности, как частное лицо; и объясняется это тем обстоятельством, что самая ответственность монарха в этом случае лишь имущественная, не касающаяся вовсе личности монарха; при этом, как известно, и личное участие истца или ответчика в гражданском процессе не обязательно; тот и другой могут поручить ведение дела любому лицу.

Неподчинение монарха общим законам именно и обозначает безответственность монарха, но не то, чтобы монарх нравственно не был обязан исполнять им же самим изданные законы. Впрочем, наше законодательство, как мы видели, в некоторых наиболее важных случаях прямо указывает на обязательность законов для монарха; таковы законы о престолонаследии и об исповедании православной веры.

2) Неприкосновенность личности государя находится в связи с его безответственностью, так как монарх потому именно и безответствен, что личность его неприкосновенна. Но так как фактически неприкосновенность монарха, как физического лица, все же может быть нарушена, то следствием принципа неприкосновенности является исключительная уголовная защита, предоставляемая монарху. Покушение на жизнь, здоровье и честь государя являются более тяжкими преступлениями,. нежели те же преступные деяния, совершаемые в отношении отдельных членов государства; поэтому они подлежат и более строгому наказанию. В уложении царя Алексея Михайловича это правило впервые получает наиболее точное выражение, хотя de facto в сознании народа и правительства оно существовало и ранее. Петр Великий Расширил понятие преступления против особы государя, относя сюда всякий неодобрительный отзыв о государе и установивши «слово и дело». Екатерина II понятие это несколько сузила, отменив «слово и дело». На основании действующего законодательства[1] «всякое злоумышленное и преступное действие против жизни, здравия или чести Государя Императора и всякий умысел свергнуть его с престола, лишить свободы и власти верховной или же ограничить права оной, или учинить священной особе Его какое-либо насилие, подвергают виновных в том смертной казни».

Неприкосновенность личности монарха со всеми ее последствиями признается и конституционными монархиями.

Западноевропейские кодексы при этом обыкновенно различают два вида преступлений, направленных против особы монарха: 1) измену (Hochverrath) – преступление, состоящее в нападении на политические права монарха и 2) преступления, направленные на самую личность монарха (Majestatsbeleidigung)[2] Даже президент французской республики, как глава государства, пользуется теми же прерогативами безответственности и личной неприкосновенности[3].

3) Содержание на счете государственных средств составляет одну из важнейших прерогатив монарха не только в государствах с неограниченной монархической властью, но и в конституционных монархиях; глава исполнительной власти в республиках пользуется той же прерогативой. Существенную отличительную черту этой прерогативы в государствах абсолютных составляет то, что размер содержания государя вовсе не определяется; определяется лишь размер содержания Императорского Двора вообще и затем содержание государыни, наследника и всех прочих членов царствующего дома. Размер содержания государю в России определяется по усмотрению самого представителя верховной власти. Такой порядок назначения содержания был указан еще в регламенте Штатс-контр-коллегии, где было сказано, что «никому Его Величества тайных и кабинетных расходов ведать не надлежит... Его Величество устанавливает, сколь много на свои собственные расходы изволит брать, не отдавая в том отчета никому»[4]. Напротив, в государствах конституционных размер этого содержания определяется законодательным порядком и не может быть уменьшен без согласия монарха, и увеличив без согласия народного представительства.

4) Государю принадлежит право на особый Двор, представляющий совокупность лиц, окружающих государя и имеющий своей специальной задачей отправлять службу при его особе. Хотя служба эта, по существу, является, таким образом, службою лично государю, ей присваивается тем не менее значение службы государственной. Вся совокупность лиц, отправляющих эту службу, входить в состав особого министерства Императорского Двора. Подобного рода учреждения существуют и во многих других монархических государствах, при чем в организации двора наблюдаются различия, соответствующие международному положению государств и их историческим традициям[5]. Придворная служба не носит однако характера службы государственной, хотя иногда ей и присваиваются некоторые преимущества последней[6].

5) К преимуществам чисто внешнего свойства относится право на употребление Императорских регалий — короны, скипетра, державы, трона, порфиры, титула, герба и печати. Все эти регалии выражают символически различные свойства и качества верховной власти: корона есть символ величия; скипетр — символ справедливости, мудрости и милости, держава — символ владычества над землей; трон — символ божественного происхождения власти; порфира — символ царственного достоинства.

Внешние преимущества и отличия присваиваются представителям монархической власти и в конституционных государствах: так, в Германских государствах такими отличиями служат: корона, меч и скипетр[7], щит, печать[8] и проч. То же мы встречаем и в других государствах. Некоторыми внешними преимуществами пользуются даже и президенты республик[9].



[1] Улож. о наказ. ст. 241.

[2] Schulxe. I, 188, Das Staatsrecht des Konigreichs Bayern. S. 24. (Marquardsen) Schulze, Das St. Recht. des Konigreich Preussen. S. 40 flg. Goos and Hansen, Das St. Recht. des Kon. Danemark. 40 flg. Ulbrich. Das St. R, d. osterreichisch-ungarischen Monarchie. S. 18. Gaupp. Das St. R. des K. Wurtemberg. S. 56. Brusa. Das St. R. d. K. Italien. 95. Все цитаты, за исключением первой, сделаны по изд. Marquardsen’a.

[3] Simonet, Trate elem. d. droit. public. p. 124.

[4] П. С. З. № 3303.

[5] Gareis, Allg. St. Recht. 49. Marquardsen’s Ausg.

[6] Gaupp, Das St. Recht des Kon. Wurttemberg. 60 ibid. Seydel, Das St Recht d. Kon. Bayern. 25 ibid.

[7] Schulze, Lehrb. d. deutsch. Staatsrechts I, 194.

[8] Seydel, Das St. Recht d. K. Bayern. 25.

[9] Simonet, Traite elementaire. 122.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100