www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Конституционное (государственное) право
Ивановский В. Государственное право. Известия и ученые записки Казанского университета. По изданию №5 1895 года – №11 1896 года. // Allpravo.ru
<< Назад    Содержание    Вперед >>
§ 8. Местные установления после Императрицы Екатерины II и до вступления на престол императора Александра II.

Весь период от смерти Императрицы Екатерины II и до вступления на престол Императора Александра II не представлял благоприятных условий для развития местного управления, хотя в разное время и не по одним и тем же причинам. Здесь, кстати, заметим, что вообще развитие административного строя в России идет как бы спорадически, характеризуется быстрыми поступательными движениями. Тянется довольно длинный период, иногда в столетие и более, в течение которого административная жизнь течет по раз выбранному руслу, ничуть не отступая от укоренившейся рутины, предпринимаются различные меры, по-видимому клонящиеся к улучшению существующих порядков, но в сущности меры паллиативные, мало пригодные для действительного улучшения установившегося административного режима. В то же время общественная жизнь, хотя может быть и медленно, но движется; потребности разрастаются количественно и качественно под влиянием естественного движения мысли, в особенности благодаря знакомству с более совершенными административными формами других государств, воззрения общества, или по крайней мере лучших его представителей на существующий административный режим меняются; одновременно и в самом правительстве, и по тем же причинам, происходит медленный и постепенный, но зато существенный прогресс во взглядах на существующие административные формы, все более и более увеличивается запас мотивов и оснований для радикального видоизменения этих форм и вот, рано или поздно, наступает, наконец, момент, когда происходит эта ломка учреждений и укоренившихся административных приемов, ломка, вызывающая обыкновенно против себя горячие нападки со стороны приверженцев старины, видящих в этом отрицании старинных начал чуть ли не проявление революционного духа. Но ничто уже не в силах остановить начавшегося процесса и новые административные формы завоевывают себе место на развалинах старого режима.

Таков был характер реформ в сфере управления при Императоре Петре I, Императрице Екатерине II, и при Императорах Александре I, Александре II. Такой спорадический характер развития русского административного строя, представляя известного рода выгоды, имеет и свои отрицательные черты, состоящие, между прочим, в том, что процесс быстрого и радикального преобразования целой системы учреждений, несмотря на предварительную и довольно продолжительную подготовку, вызывает все же весьма сильное напряжение деятельности правительства, требует с его стороны огромной энергии, а вследствие этого порождает и те, на первый взгляд странные, явления, которые мы называем реакцией. За быстрыми и радикальными реформами обыкновенно следует реакция; и это положение опять-таки вполне подтверждается историей развития административного строя в России. Другую замечательную черту в этой истории представляет чередование реформ высшего и местного управления, объясняемое, впрочем, вполне естественно невозможностью одновременно реформировать всю систему управления во всем ее целом; этого не могли сделать, несмотря на все желание, даже такие выдающиеся таланты и люди такой энергии, как Петр Великий.

Таким образом, если мы сказали, что после Екатерины II и до вступления на престол императора Александра II не было условий благоприятных для развития местных установлений, то объяснения этого явления следует именно искать отчасти в наступившей вслед за реформами Екатерины реакции, отчасти же в коренных реформах высшего управления.

Недолговременное царствование императора Павла не оставило больших следов в местном управлении, хотя реакционное направление все же успело обнаружиться. Оно выразилось прежде всего в сокращении числа разных образованных Екатериною установлений, в особенности тех, в состав которых входили выборные члены; так, были упразднены верхние земские суды, верхние и нижние расправы, губернские магистраты; палаты гражданского и уголовного суда были соединены в одну палату. Органы сословного дворянского и городского самоуправления, если и не были сразу уничтожены, то все же значительно ограничены; сила городового положения и жалованной грамоты дворянству во многих частях была приостановлена и сословные органы еще в большей степени, нежели ранее, были подчинены власти губернаторов.

Однако Император Павел, несмотря на кратковременность своего правления, успел все же сделать кое-что и положительное и притом в той области местного управления, которую его предшественники обыкновенно совершенно игнорировали — это именно в сфере управления крестьянского. Правда, управление крепостных крестьян осталось на прежних основаниях; однако и здесь были предприняты некоторые меры, клонившиеся к улучшению положения этих крестьян, так что все же начало правительственной деятельности, приведшей впоследствии к освобождению крестьян, следует приурочивать именно к царствованию Императора Павла За то в отношении государственных крестьян были произведены более существенные видоизменения, касавшиеся их общественного устройства и управления. Так, в волостях были образованы волостные правления, в состав которых входили волостной голова, староста и писарь; в селениях — старшины и десятские; все это были лица выборные. Сфера компетенции волостных голов и других выборных должностных лиц была весьма обширна; так, на обязанности их было возложено: обнародование законов и распоряжений, полиция безопасности и благосостояния, финансовое управление, судопроизводство по разрешению маловажных споров и тяжб; наконец, они же являлись и органами опекунского управления. Таким образом, мы видим, что в царствовании Императора Павла были положены основания крестьянского управления, на которых последнее продолжало развиваться впредь до присоединения управления государственным крестьянами к общему управлению, основанному на положении 19 февраля 1861 года.

Царствование Императора Александра I также не было благоприятным для развития местных установлений, но уже по другим причинам. Мы видели, что все внимание этого государя было сосредоточено на реорганизации высших установлений; при нем были созданы государственный совет, комитет министров и министерства; вот почему местные установления оставались как бы в тени; но и помимо этого, вновь созданные центральные установления сами по себе, по характеру уже своей организации, были направлены к проведению в управление иных начал, нежели те, которые были выдвинуты на первый план Екатериною II. Последняя перенесла, как мы видели, центр управления в местность; с учреждением министерств, он вновь перемещается в Петербург; если ранее все местные губернские установления представляли собою как бы одно целое, находились между собою в тесной связи, причем одни и те же лица были членами нескольких губернских установлений, то с учреждением министерств связь эта в значительной степени нарушается, ввиду того, что различные губернские установления подчиняются различным министерствам. Централизация управления усиливается и молодые всходы самоуправления, насажденные рукою Императрицы Екатерины, подвергаются риску умереть преждевременною смертью. А между тем всякому известно, что по крайней мере первая половина царствования императора Александра I далеко не отличалась реакционным направлением, что, напротив, как раз одновременно с учреждением министерств строились планы радикального преобразования государственного устройства. Это противоречие примиряется, или лучше сказать, объясняется отчасти самою сущностью министерской организации, невольно вызывающею централизованное управление, отчасти же политикой того времени, особенно намерениями правительства сосредоточить всю власть государственного управления в руках немногих лиц, заслуживших безграничное доверие носителя верховной власти. Все делалось с самыми лучшими целями, и самая централизация и полицейская опека министерств должны были, по мнению правительства того времени, привести к самым лучшим результатам. Вот разгадка того, почему наряду с самыми либеральными начинаниями уживались начала централизации и опеки.

С усилением централизации и правительственной опеки над местностью, не могли развиваться и органы сословного дворянского и городского самоуправления. Дворянские учреждения не были уничтожены или ограничены в своих правах, напротив, известно, что в царствование Императора Александра I жалованная грамота дворянству была восстановлена в ее прежней силе; но дворянские учреждения не могли развиваться в силу уже того, что весь административный механизм не представлял для этого благоприятных условий; выборная служба не была привлекательною для дворянства; вследствие усиления правительственного административного элемента, она не давала ни почета, ни влияния; дворянство начинает поэтому стремиться на казенные должности, по преимуществу в Петербург, в министерские департаменты и отделения; в губерниях же и уездах выборные дворянские должности попадают в руки низших слоев дворянского сословия и нередко в руки лиц, не отличавшихся ни преданностью делу, ни честностью убеждений. Все это роняло значение дворянских учреждений и вызывало многочисленные жалобы.

Не в лучшем положении находились и городские установления. Хотя городовое положение, подобно жалованной грамоте дворянству, также было восстановлено в своей силе манифестом 1801 года, но самое городское управление от этого не сделалось лучшим и требовало дальнейших изменений, которые, однако, по событиям того времени, не могли быть сделаны. Тем не менее, правительство все же предпринимало некоторые меры, касавшиеся по преимуществу сословных прав купечества, организации городского сословия и некоторых отдельных предметов городского управления, как то порядка выборов в городские общественные должности, права участия в таких выборах и проч. Между прочим обращает на себя внимание стремление правительства установить и укрепить связь между купеческим и дворянским сословиями. Ввиду достижения этой цели, дворянам было предоставлено право вступать в гильдии с присвоением им всех прав, данных торговому сословию, в том числе и права участия в городском самоуправлении, с зачислением при том службы городской в счет службы по дворянству; мало того, городским обществам было дозволено избирать на городские должности дворян и чиновников с их согласия и без записки в гильдии. Меры эти не достигали, однако, и не могли достигнуть цели: дворянство, по особому привилегированному положению, все таки держалось в стороне от деятельности городских обществ; купечество, с своей стороны, смотрело на стремления правительства ввести дворян в состав городской общины как на нарушение своих сословных прав. При существовании сословной обособленности, подобными мерами и не возможно было сблизить сословия; единственным средством в этом случае могло служить уравнение сословных прав, а не увеличение привилегий одного сословия на счет другого.

Таким образом, если в царствование императора Александра I и предпринимались некоторые меры в видах улучшения местных установлений, то эти меры отличались паллиативным и случайным характером, что объясняется, повторяем, особенным напряжением государственной энергии в области преобразований высшего управления.

Условия государственной жизни в царствование императора Николая I также не были вполне благоприятны для раз вития местных установлений. Чтобы понять это, следует прежде всего вспомнить, что уже и вторая половина предшествовавшего царствования отличалась в значительной степени консервативным характером, что продолжалось и после вплоть до шестидесятых годов настоящего столетия. Однако если в царствование императора Николая I не было произведено радикальных улучшений в области местного управления, не было положено в основание управления каких-либо новых начал, то некоторые полезные меры все же были осуществлены. К числу таких мер принадлежит прежде всего упразднение генерал-губернаторской должности в качестве постоянного и повсеместно действующего института, что произошло в 1837 году. Учреждение генерал-губернаторской должности имело в своем основании идею децентрализации управления, идею перенесения центра тяжести управления в местность. Разумное осуществление этой идеи требовало, однако, известных условий, без наличности которых и самая децентрализация могла приносить более вреда, нежели пользы; одним из важнейших условий здесь является общественная самодеятельность и самоуправление, семена которого хотя и были посеяны в царствование Екатерины II, но развитие плодов требовало еще продолжительного и старательного ухода. Это во-первых; во-вторых, весьма трудно было генерал-губернаторскую должность комбинировать в привести в полное согласие с должностью министров; между обеими должностями все время чувствовался разлад, невыгодно отражавшийся как на центральном, так и на мест-ном управлении. Упразднение генерал-губернаторской должности разом прекратило эту путаницу отношений.

Наказ 1837 года внес в местное управление более определенности, сделавши губернатора единственным, высшим начальником и хозяином губернии; упразднение генерал-губернаторской должности имело, следовательно, ближайшим результатом увеличение авторитета должности губернатора. Власть губернатора стала простираться на все части управления, только что в сфере внутреннего управления он являлся непосредственным начальником, лично ответственным, в других же сферах, напр. финансовой или судебной, на него был возложен, главным образом, контроль и лишь в некоторых случаях активная деятельность в виде утверждения напр. судебных приговоров или принятия мер обеспечения казенных интересов.

Некоторые модификации потерпели и другие установления. Так, по закону 1845 года, губернское правление — это высшее коллегиальное установление губернии по делам внутреннего управления — получило более определенную компетенцию и приобрело в значительной степени характер самостоятельного учреждения, действующего не исключительно по предписаниям губернатора. На основании общего учреждения о губерниях 1775 года «члены губернского правления должны были вспомоществовать начальнику губернии своими рассуждениями, но он властен был принять или не принять их мнения и дело решалось не по большинству голосов, а по его приказанию». Таким образом губернское правление Императрицы Екатерины II было в сущности восстановленная ландратская коллегия Императора Петра I. Иначе поставил дело закон 1845 года, признавши губернские правления установлениями, управляющими губернией именем Императорского Величества в качестве высшего установления в губернии; вместе с этим более точно была определена и компетенция этих учреждений по предметам ведомства, указаны и те случаи, в которых они могли действовать вполне самостоятельно без участия губернатора. С этого именно времени губернские правления получили характер установлений, действующих то единолично, то коллегиально, то, наконец, бюрократически. Таким образом, мы не можем не отметить того замечательного явления, что несмотря на увеличение значения и авторитета губернаторской должности, увеличилось значение и губернского правления в качестве самостоятельного учреждения, хотя и действующего под председательством губернатора. Такие явления в жизни учреждений объясняются более или менее точным разграничением их компетенции, точным указанием на круг дел, подведомственных тому или другому должностному лицу в составе даже и одного и того же учреждения.

В царствование Императора Николая I возникло и несколько новых местных установлений. Хотя условия политической жизни этого времени и не были благоприятны для быстрого развития начал самоуправления, однако мы имеем возможность наблюдать возникновение таких правительственно-земских установлений, которые подготовила почву для образования земских учреждений. Вопросы местного хозяйства и благоустройства, ведавшиеся до начала текущего столетия по преимуществу органами общей администрации, или сословными учреждениями, начинают обращать на себя все большее и большее внимание правительства. С начала текущего столетия, в особенности в царствование императора Николая I, возникают особые установления для заведывания частью санитарною, путями сообщения, общественным призрением бедных, продовольственною частью и т. д. Характерною чертой этих установлений служит их правительственно-земский состав. Удовлетворение тех или других потребностей местной жизни становится общесословною или земскою повинностью, осуществляемою отчасти путем ее натурального отбывания, отчасти при посредстве денежных сборов. Чтобы разные установления по вопросам благосостояния могли функционировать, необходимо было прежде всего организовать установления для заведования именно земскими повинностями, создать органы, на которые можно было бы возложить распоряжения по отбыванию земских повинностей и контроль за ними. Такие установления действительно и создаются в царствование Императора Николая I. До этого времени в России не существовало сколько-нибудь упорядоченного управления земскими сборами. В этой области царил полнейший беспорядок, лежавший тяжелым бременем почти исключительно на одном крестьянском сословии. В трудах комиссии для пересмотра системы податей и сборов по этому поводу мы читаем следующее: «недостаток правильно организованного управления повинностями, произвольное включение в состав повинностей предметов по случайным поводам и личным взглядам администраторов, разрозненность и недостаток системы в правилах и главное чрезмерная неуравнительность распределения и вследствие того крайняя отяготительность для податных сословий требовали скорых и решительных изменений в этой части государственного хозяйства». Насколько скоро производились изменения, необходимость которых уже ясно сознавалась, видно из того, что прошло целое полстолетие прежде нежели в замен старого устава явился новый устав 1851, поставивший дело о земских повинностях на сравнительно более прочные основания и создавший новые, специально для этой цели образованные, органы — комитеты о земских повинностях. Состав этих учреждений обращает на себя внимание; от правительства в них участвовали: губернатор в качестве председателя и начальники: казенной палаты, палаты государственных имуществ и удельной конторы с подведомственными им уездными начальниками; от сословий участвовали: предводители и депутаты дворянства, городские головы губернских городов и депутаты от прочих городов. Следовательно, состав этих учреждений был действительно правительственно-земский или вернее правительственно-сословный. Главнейшею обязанностью этих учреждений было составление проектов смет и раскладок земских денежных повинностей для каждой губернии на одно трехлетие. Порядок составления и утверждения таких смет указывает, с какою осмотрительностью правительство желало действовать в этом действительно важном вопросе. Комитеты, составлявшие сметы, не предрешали еще дела; они, в сущности, давали материал, на основании которого высшие государственные органы должны были составлять сметы; в составлении этих смет участвовали едва не все государственные установления; в самом деле, проекты смет, составленные комитетами, представлялись министрам: финансов, внутренних дел, государственных имуществ, уделов и генерал-губернаторам там, где они были. Все министры и генерал-губернаторы, рассмотревши сметы и раскладки, сообщали свои заключения министру финансов, который составлял особые табели по каждого рода повинности и общую роспись денежным сборам и расходам на земские повинности. То и другое вносилось в департамент экономии государственного совета, а отсюда в общее собрание этого совета. По окончательном рассмотрении и одобрении в государственном совете то и другое входило на Высочайшее усмотрение и, по утверждении Верховною Властью, вносилось министром финансов в правительствующий сенат для рассылки в каждую губернию выписок о следующих с нее сборах и расходах. Подобные окладные листы для каждого уезда составлялись казенными палатами и рассылались губернскими правлениями чрез городскую и земскую полицию к плательщикам для исполнения.

Отсюда мы видим, что хотя составление проектов смет и раскладок на удовлетворение местных потребностей и возлагалось на местные же учреждения с правительственно-сословным характером, но окончательное принятие этих смет и раскладок совершалось не иначе как законодательным порядком и с утверждения Верховной Власти. В этом, конечно, нельзя не видеть стремления правительства оградить имущественные интересы местного населения от произвольных поборов.

Но таковы были собственно установления и порядки, касавшиеся земских денежных повинностей. Что касается повинностей натуральных, то они вовсе не представляли сколько-нибудь правильной системы, ложась всею своею тяжестью на одном крестьянском сословии и будучи отправляемы в таком вообще виде, в каком требовало этого губернское и уездное начальство.

Недостатки системы земских денежных сборов были конечно, весьма значительны. Прежде всего самое разделение земских повинностей на государственные, губернские и частные не соответствовало самому понятию о земских повинностях, так как под последними разумеются лишь те повинности, которые обусловливаются потребностями определенной местности. Все потребности общегосударственного характера должны удовлетворяться на счет общегосударственных средств Повинности частные, задача которых удовлетворение потребностей отдельных сословий и частных лиц также не должны относиться к земским, так как предмет их не имеет общего земского характера. Но земских повинностей в истинном смысле этого слова и не могло быть, так как не было и самого земства, как целого; были лишь одни сословия, между юридическим положением которых лежала целая пропасть. Вот почему и земские комитеты, не смотря на свое название, вовсе не были земскими, заключая в себе, как мы видели, элементы — сословный и бюрократический. Сословие, наиболее обложенное всякого рода земскими тягостями, вовсе не участвовало в заведывании земскими финансами и это понятно, так как крестьяне являлись сословием бесправным и порабощенным. Нельзя сказать, чтобы и другие сословия пользовались в этом деле действительною самостоятельностью; различные комитеты и присутствия составляли, как мы видели лишь одни проекты смет и раскладок, утверждение же их зависело от высшего начальства, в чем, впрочем, можно видеть скорее выгоду, нежели недостаток, так как было бы плохою политикой предоставлять полную свободу одним сословиям облагать сборами другие, от них зависимые. Правда, чрезвычайная сложность составления и утверждения смет и раскладок и чрезмерное количество всякого рода учреждений их рассматривавших, все это не могло выгодно отражаться на деле, порождая крайнюю медленность делопроизводства.

Резюмируя все сказанное о земских повинностях и органах ими управлявших по уставу 1851 года, мы приходим к следующим выводам: 1) земские повинности были такими лишь по названию, в действительности же земского, в истинном значении этого слова, в них было очень мало; 2) всею своего тяжестью, за самым ничтожным исключением, они падали на наименее обеспеченное и несвободное крестьянское сословие; последнее не участвовало ни в назначении, ни в раскладке платимых им налогов; наибольшее значение в этой сфере принадлежало правительству, участие же дворянского сословия и промышленного класса ограничивалось одною формальною стороной; 3) таким образом, все управление земскими повинностями носило по своей форме характер сословно-бюрократический, в сущности же было чисто бюрократическим.

Несмотря на все вышеуказанные недостатки управления земскими повинностями, административный прогресс заключался в данном отношении в возникновении и некотором уже развитии идеи местных потребностей, местных сборов для их удовлетворения и участия местного населения в заведывании ими. Такие учреждения, как комитеты о земских повинностях, служили уже переходною ступенью к новому, истинно-земскому порядку местного управления.

Помимо установлений, на обязанности которых было возложено заведывание земскими повинностями в царствование Императора Николая I возникают и некоторые особые установления для заведывания теми или другими делами внутреннего благоустройства. Сюда относятся учрежденные в 1833 году «губернские дорожные комиссии», соединенные в 1848 году с строительными комиссиями; они должны были заведовать путями сообщения — поправкою дорог и дорожных сооружений. Состав этих учреждений был также сословно-бюрократический. Управление путями сообщения заставляло желать чрезвычайно многого в особенности потому, что исправление дорог и выполнение других задач сюда относящихся осуществлялось почти исключительно на счет натуральной повинности, следовательно, лежало тяжелым бременем на одном крестьянском сословии.

Особые установления были образованы и для заведывания делом народного продовольствия; сюда относились «общие губернские комиссии народного продовольствия», разделявшие свою деятельность между палатами государственных имуществ и удельными конторами. Состав комиссий был приблизительно тот же, что и других комиссий и комитетов, образованных в это царствование. Но помимо того, забота о народном продовольствии была возложена и на некоторых должностных лиц, куда относились предводители дворянства, попечители хлебных запасных магазинов и смотрители, избиравшиеся крестьянами. Управление продовольственною частью, Подобно дорожному управлению, не могло быть поставлено на надлежащие основания, пока существовало крепостное право, и пока это дело зависело почти исключительно от помещиков, а в отношении прочих крестьян от ведомства удельного и государственных имуществ.

Наконец, попечение о народном здоровье получило также особую организацию. Еще в царствование императора Павла в губерниях были образованы «врачебные управы», в состав которых входили: инспектор, хирург и акушер; обязанности этих лиц простирались как на медицинскую, так и на санитарную часть. Последняя в значительной степени была предметом деятельности и органов общей администрации, причем этим последним в особенности вменялось в обязанность принимать меры против заразительных болезней; помимо того, весьма важную роль в сфере попечения о народном здоровье продолжали играть приказы общественного призрения; к сожалению, деятельность их простиралась только на городское население, забота же о здоровье сельского населения всецело зависели от личного усмотрения помещиков. Наконец, та же забота была несколько позднее возложена на «комитеты общественного здравия» и «оспенные комитеты»; но, несмотря на все эти довольно многочисленные медицинские учреждения, дело попечения о народном здоровье заставляло желать еще очень многого; главным препятствием для успешного развития этой отрасли: внутреннего управления было отсутствие достаточного количества медицинского персонала и медицинских средств.

Установления по части внутреннего управления, образованные в царствование императора Николая I, как рассмотренные нами комитеты и комиссии, с современной точки зрения представляются, конечно, несовершенными и заслуживающими различных упреков; но с исторической точки зрения они были явлением во всяком случае прогрессивным. Возникновение таких учреждений показывало, что отдельные специальные отрасли внутреннего управления все более и более начинают привлекать внимание правительства, и что выделением таких потребностей как вышеуказанные, в качестве местных, создавался круг предметов, долженствовавших впоследствии войти в сферу компетенции земских учреждений; все эти комитеты и комиссии тем в особенности и заслуживают внимания, что они были непосредственными предшественниками земских учреждений, что в них в разрозненном состоянии были уже налицо многие элементы, из которых впоследствии развилось здание земского самоуправления путем концентрации всех этих элементов.

Сословные учреждения не претерпели в царствование Императора Николая I каких-либо существенных изменений. Созданное Екатериною II дворянское самоуправление не заключало в себе надежных задатков жизнеспособности. Дворянство по-прежнему уклонялось от службы, дворянские собрания мало посещались и дворянские должности не всегда попадали в надежные руки. Ни увеличение имущественного ценза для участия в дворянских выборах, как средство улучшить качественно состав дворянских собраний, ни специальные распоряжения, воспрещавшие дворянам начинать свою службу в столицах, ничто это не помогало делу, и дворянское самоуправление влачило довольно жалкое существование. Приблизительно то же явление наблюдается и в области городского самоуправления. Общие думы, бывшие по закону распорядительными органами, фактически нигде не существовали, в силу чего заведывание городским хозяйством находилось в руках шести гласных дум, которые, в свою очередь, были подчинены правительственным установлениям, не имея никакой самостоятельности ни в отношении расходования городских сумм, ни даже в отношении контроля за их расходованием. Одинаковые причины должны были вызывать и одинаковые следствия; в городах наблюдается то же уклонение от выборной службы, какое имело место в сфере дворянского управления.

Что касается крестьянского управления, то оно в царствование Императора Николая I, подверглось более или менее значительным изменениям. В 1837 году было образовано особое управление государственными крестьянами, тогда как ранее они ведались в общих установлениях: казенных палатах и местных полицейских установлениях. В 1837 году было образовано, как мы видели, особое министерство государственных имуществ, органами которого были в губерниях — палаты государственных имуществ, в уездах — окружные управления. Ведению палат государственных имуществ было вверено попечение о всех сторонах не только общественной, но и частной жизни крестьян. Каждая губерния была разделена в этом отношении на известное число округов, совпадавших обыкновенно с уездами и имевших во главе окружных начальников; последние и играли наиболее выдающуюся роль в отношении управления волостными и сельскими обществами государственных крестьян. В безусловном подчинении окружному начальству находились все выборные крестьянские учреждения и должностные лица: волостной голова, заседатели, сельские старшины и друг. Все крестьянское управление было проникнуто духом полицейской опеки и регламентации; правительство стремилось путем начальственных предписаний регулировать не только общественное крестьянское управление, но и самое крестьянское хозяйство и земледельческое производство. Действительной пользы от этого, однако, быть не могло, так как само начальство далеко не было сведущим в сельском хозяйстве.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100