www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Конституционное (государственное) право
Матвеев В.Ф. ΠΡАΒΟ ПУБЛИЧНЫХ СОБРАНИЙ Очерк развития и современной постановки права публичных собраний во Франции, Германии и Англии. С.-ПЕТЕРБУРГ. По изданию 1909 г. // Редактирование Allpravo.Ru. - 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
§ 4. Первые акты Учредительного Собрания

Исходным пунктом и программой для всей дальнейшей деятельности Учредительного Собрания служила декларация прав человека и гражданина 26 Августа 1789 г. Непосредственно права собраний она не затрагивала. Косвенное признание этого права можно однако вывести из провозглашенной в декларации свободы слова; право свободно сообщать свои мысли и свои мнения — одно из наиболее ценных прав человека, говорится в 11 статье декларации.

Каждый гражданин может, следовательно, свободно говорить, писать и печатать, отвечая лишь в случаях злоупотребления этой свободой, предусмотренных законом.

Признание свободы слова имеет для права собраний принципиальное значение. Но само по себе признание это еще не определяет тех границ, в каких может и должно осуществляться право собраний. Потребность в установлении таких границ почувствовалась Учредительным Собранием весьма скоро.

Не лишено интереса то обстоятельство, что прежде чем Учредительному Собранию удалось заняться положительной стороной этого права, объективный ход событий заставил его обратить внимание на возможные злоупотребления им, и на необходимость особых мер для борьбы с такими злоупотреблениями.

Таким образом, первым законодательным актом Учредительного Собрания, имеющим отношение к праву собраний, оказался закон о чрезвычайных полномочиях исполнительной власти во время беспорядков, loi martiale 21 октября 1789 г.

Появление этого закона вызвано было тем обстоятельством, что под влиянием целого ряда причин, из которых на первом месте следует поставит недостаток съестных припасов, беднейшее население Парижа осенью 1789 г. было в крайне возбужденном состоянии. Случаи самосуда толпы, самоуправства над лицами, подозревавшимися, правильно или неправильно, в сокрытии съестных припасов, в искусственном повышении цен, повторялись все чаще и чаще. После одного из таких случаев, убийства булочника Франсуа, собрание представителей парижской коммуны в заседании 21 октября 1789 г., постановило довести об убийстве до сведения Учредительного Собрания и просить об издании специального закона о чрезвычайных полномочиях власти в этих случаях[1]. Учредительное Собрание отнеслось к этому ходатайству сочувственно. Против издания закона возражали только два оратора — Робеспьер и Мирабо, причем резко отрицательно отнесся к законопроекту только Робеспьер, видевшие причину беспорядков в существовании дворцового заговора против революции.

Несмотря на эту оппозицию проект был принят Учредительным Собранием. «Принимая во внимание, — говорилось во введении к нему, — что свобода укрепляет государства, тогда как распущенность (lісеnсе) разрушает их; что свобода не заключается в праве действовать по своему желанию (loin d'etre 1е droit de tout faire), a существует только для повиновения законам, что если в спокойные времена это повиновение достаточно обеспечивается обычной государственной властью, то могут наступить трудные эпохи, когда народные массы, взволнованные агитацией, зачастую преступного характера, становятся орудием интриг, не сознавая того, что в эти критические моменты требуются чрезвычайные меры, чтобы охранять спокойствие и права всех, — Национальное Собрание приняло и объявляет настоящий закон»[2].

Законом этим на обязанность общинных должностных лиц, в силу полномочий, которые они получили от общин и под страхом личной ответственности возлагалось объявить о предстоящем применении военной силы в случаях, когда общественное спокойствие находится в опасности (ст. 1). О предстоящем применении военной силы жители города предупреждались путем выставления красного флага в окне городского дома, и на улицах. С момента выставления красного флага всякие сборища с оружием или без оружия становятся преступными и должны быть рассеиваемы силой (ст. 3). Закон предусматривал возможность переговоров между общинным должностным лицом и толпой, для чего последняя должна была выделить депутацию из 6-ти человек, для изложения своих требований и представления петиции, после чего толпа должна была разойтись.

Закон о применении военной силы против сборищ имел, разумеется, лишь косвенное отношение к праву собраний. По существу, он направлен лишь против крайних злоупотреблений в пользовании этим правом. Предметом непосредственного внимания учредительного собрания право собраний стало впервые в заседании 1 декабря 1789 г., в связи с обсуждением законопроекта о новой общинной организации. В этом заседании комиссия по выработке закона предложила внести в него следующую статью: Гражданам предоставляется мирно составлять частные (particulieres) собрания в числе не свыше 30 человек для выработки петиций общинным, департаментским или окружным властям, законодательному собранию или королю[3]. Ограничение численности членов собрания 30-ю свидетельствовало, конечно, о том, что чувство страха перед свободной организацией населения пересиливало в составителях законопроекта стремления к свободе.

Предложение ограничить число участников в собраниях вызвало резкую критику со стороны Мирабо.

«Невооруженные люди, — говорил он, — имеют право собираться в каком им угодно числе, чтобы делиться между собой своими знаниями, сообщать о своих желаниях и т. д. Препятствовать им в этом — значит нарушать права человека». Депутат Дюпор (Duport) прибавил к этому, что свобода собраний обеспечивается уже принятым законом о применении военной силы, 21 октября 1789 г., так как этот закон запрещает только сборища мятежного характера и, следовательно, допускает мирные собрания. По предложению Дюпора, проект был возвращен в комиссию[4], и в окончательной редакции ограничение числа участников собрания отпало. Таким образом, право собраний впервые обеспечивалось в законе об общинном устройстве 14 декабря 1789 г. (ст. 62). «Граждане, пользующиеся активным избирательным правом, — говорилось в этой статье, — имеют право собираться мирно и без оружия в частные собрания для выработки адресов и петиций общинным учреждениям, департаментским и окружным властям, законодательному собранию или королю, с условием сообщать (donner avis) общинным должностным лицам о времени и месте собраний, и не посылать в качестве депутатов для представления петиций и адресов более десяти граждан»[5].

Для правильного понимания этой статьи необходимо иметь в виду, что предусматриваемые ею частные собрания по мысли законодателя должны были строго отграничиваться от собраний жителей общин, созывавшихся в особом порядке, и представлявших установленную власть, autorite constituee. В этих последних собраниях могли принимать участие только граждане, принадлежащие к данной общине. И согласно ст. 24 того же закона, по окончании выборов должностных лиц, граждане не имели права ни продолжать собрание, ни собираться в качестве общинного собрания, en corps de la commune, не будучи созваны главным советом общины. Последний, однако, не имел права отказывать в созыве собрания, если этого требовало определенное число граждан.

Таким образом, в первом законодательном акте Учредительного Собрания, трактующем право собраний, право это рассматривается исключительно, как политическое право, и пользование им предоставляется только избирателям. Ограничивая, таким образом, круг участников собраний, Учредительное Собрание твердо устанавливает явочный порядок их созыва. В инструкции новым органам местного управления, директориям департаментов, 12 — 24; августа 1790 г., на них возлагается забота о том, чтобы гражданам не чинилось препятствий (qn'ils ne soient pas troubles) в праве собираться мирно и без оружия, если те, кто намерены собраться, уведомят общинных должностных лиц о времени, месте и предмете собрания[6].



[1] Buchez et Roux «Histoire parlementaire de la Revolution» t. III, p. 191.

[2] Buchez et Roux, op. cit., т. III, стр. 206—207.

[3] Moniteur Universel, l Decembre 1789, p. 412.

[4] Moniteur, loc. cit.

[5] Loi municipale 14 Decembre 1789. См. Faustin Helie, Les constitutions de la France, Paris 1875, p. 61 et suiv.

[6] Цит. v G. Dubois, Commentaire de la loi du 6 juin 1868 sur les reunions publiques, Paris 1869, стр. 27.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100