www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Конституционное (государственное) право
Матвеев В.Ф. ΠΡАΒΟ ПУБЛИЧНЫХ СОБРАНИЙ Очерк развития и современной постановки права публичных собраний во Франции, Германии и Англии. С.-ПЕТЕРБУРГ. По изданию 1909 г. // Редактирование Allpravo.Ru. - 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
§ 24. Позднейшие изменения в законодательстве о собраниях. Закон 28 марта 1907 г.

Закон 1881 г. является и до настоящего времени действующим законом относительно права собраний во Франции. За время, протекшее с его издания, закон этот дважды подвергался изменениям, оба раза в целях расширения свободы и устранения тех стеснений, которые из предосторожности были внесены в него.

Первое такое изменение заключалось в отмене ст. 7, устанавливавшей запрещение клубов. Мы уже отмечали что это запрещение клубов в законе 1881 г. имело значение только напоминания o прежних законодательных определениях по тому же вопросу. Запрещение клубов являлось как бы данью прошлому и в закон о собраниях было включено лишь до разрешения вопроса о регламентации права союзов. Когда, 20 лет спустя, министерство Вальдека Руссо решилось, наконец, распространить и на союзы тот же самый явочный порядок, который законом 1881 г. был применен к собраниям, то при обсуждении законопроекта, ставшего законом 1 июля 1901 г. об ассоциациях и религиозных конгрегациях, вместе с окончательной отменой ст. 291 — 294 Уголовного Кодекса предложено было отменить и ст. 7 закона 1881 г. Отмена этой статьи по заявлению Вальдека Руссо в Сенате, есть логическое последствие признания законодательством общего принципа свободы союзов.— Напрасно сенатор Беранже старался воскресить прежние страхи перед клубами, повторяя традиционные аргументы об опасности клубов в виду их постоянного характера. Напрасно вопрос об отмене ст. 7 был выделен и, по его требованию, подвергнут специальному голосованию. Сенат большинством 162 голосов против 58 высказался за полную отмену ст. 7.[1] и таким образом клубы в настоящее время могут организовываться на общих основаниях с прочими союзами.

Следующее более крупное изменение в законе 1881 г. заключалось в отмене предварительного заявления, произведенной законом 28 марта 1907 г. В виду того, что с этой отменой связан переход от так называемого «явочного порядка» к системе «свободного устройства собраний» мы остановимся на истории этого закона несколько подробнее.

Издание его было вызвано обстоятельствами, не имеющими прямого отношения к той области, в которой пользование правом собраний представляет наибольшую ценность, именно к области политической. Закон 1881 г., как мы старались показать, был законом либеральным, применение его не вызывало особых нареканий со стороны отдельных политических партий, или отдельных групп населения. Незначительное количество дел, вызванных нарушениями постановлений закона, свидетельствовало скорее всего о том, что с одной стороны постановления эти не казались слишком стеснительными, с другой стороны и администрация не придавала большого значения их буквальному выполнению. Опыт 25-ти-летнего применения закона показал, что представлявшееся наиболее стеснительным требование предварительного за 24 часа заявления администрации о собрании, для самой администрации далеко не имеет такого важного значения, какое придавалось ему в 1881 г. Фактически администрация всегда осведомлена о многолюдных публичных собраниях, которые могут представлять какую-нибудь угрозу для общественного спокойствия. Если же собрание такой угрозы не представляет, то администрация с своей стороны, не заинтересована особенно в том, чтобы иметь за ним специальное наблюдение. По этим соображениям администрация перестала дорожить сохранением в законе требования обязательного предварительного заявления. Тем не менее, требование это, вероятно, еще долго сохранялось бы в законе, как воспоминание о предосторожностях, казавшихся некогда столь необходимыми, если бы отмена его не вызывалась некоторыми привходящими соображениями.

На министерство Клемансо, стоявшее у власти в 1906—7 гг., и, в частности, на министра вероисповеданий Аристида Бриана выпала трудная задача проведения в жизнь крупнейшей законодательной реформы, подготовленной всей предшествующей историей Третьей Республики, — отделения церкви от государства. В отличие от своих непосредственных предшественников у власти, кабинета Комба, министерство Клемансо чуждо было всякого специфического духа антиклерикализма. Не отступая от начал закона, кабинет Клемансо и в частности Бриан стремились осуществлять его в жизни с наименьшим ущербом для авторитета церкви, в духе благожелательной терпимости. Переход к новому порядку должен был совершиться по возможности незаметно, без всяких столкновений с церковью и с оставшимся верным ей населением. Правительство стремилось к тому, чтобы отнять у защитников воинствующего католицизма и скрывавшейся за ними монархической реакции, всякие поводы для протеста, всякую возможность фанатизировать верующих возгласами о новых гонениях, которым якобы подвергается католическая церковь и ее служители. Сохраняя сущность дела, министерство Клемансо решилось пожертвовать внешними формами, в некоторых случаях даже престижем власти, обнаруживая при наличности сопротивления готовность идти на уступки. В частности, правительство настойчиво стремилось к тому, чтобы переход к новому строю отношений между церковью и государством не сопровождался хотя бы временной приостановкой в отправлении культа. Наоборот, католическое духовенство всячески искало возможности обвинить правительство именно в стремлении помешать правильному, регулярному отправлению культа, чтобы тем самым вызвать против правительства негодование широких слоев населения.

Законом 9 декабря 1905 года в целях организации богослужения верующим каждой общины предоставлялось составлять особые вероисповедные ассоциации (associations cultuelles), уполномоченные которых ведали бы все дела, касающиеся церкви в данной общине. Католическое духовенство не пожелало воспользоваться этим средством. Закон остался без исполнения. Новый закон 2—3 января 1907 г.[2], изданный исключительно вследствие неудачи первого закона, в 4-й ст. разрешил верующим обеспечивать отправление богослужения путем устройства уже не специальных вероисповедных ассоциаций, a обычных союзов по закону 1 июля 1901 г., или же, приравнивая отправление богослужения к публичным собраниям, путем устройства публичных собраний по закону 30 июня 1881 г. о публичных собраниях. Иначе говоря, высший предел притеснений церкви сводился к требованию предварительного за 24 часа заявления властям о предстоящем богослужении. Несоблюдение этого требования, помимо ответственности согласно закону о собраниях, влекло за собой приостановку выдачи содержания тем священнослужителям, за которыми оно еще сохранялось и которые будут отправлять богослужение там, где эти формальности не выполнены (ст. 3).

Последствия, указанные в этой последней статье, наступали лишь в том случае, если требования ст. 4 не будут исполнены в течение месяца со дня обнародования закона. Однако, немедленно за его опубликованием стало известно, что духовенство вовсе не намерено ему подчиняться. Правительству, таким образом, предстояло готовиться к тому, чтобы с февраля 1907 г. начать открытую войну с духовенством, потребовать повсеместного составления протоколов, привлекать виновных к суду, словом, вернуть страну в то возбужденное состояние, которое она уже пережила во время составления инвентарей церковных имуществ.

При таком положении дела немедленно после возобновления парламентских заседаний в январе 1907 г. представителями различных парламентских фракций внесен был в Палату Депутатов проект нового закона о собраниях[3]. Истинная цель проекта — устранить назревающий конфликт между правительством и духовенством — несколько замаскировывалась составителями проекта. «Мы предлагаем вам,—писал Эттьен Фланден в докладе, которым сопровождалось представление проекта[4],—завершить дело, начатое законодателем в 1881 г. Мы думаем. что для республики настал момент положить предел незаслуженному недоверию, проникнуться широким либерализмом соседних наций, признать за народом, хозяином своих прав, полную свободу собраний для всех граждан, приверженцев всех партий, последователей всех учений, верующих всех исповеданий, с единственным ограничением не нарушать общественного порядка (ne pаs troubler l'ordre public).

Проект должен был, по мысли его составителей, вполне заменить собой закон 1881 г. Он состоял всего из четырех статей. Публичные собрания объявлялись свободными от всяких предварительных формальностей, в форме разрешения, заявления или какой бы то ни было иной (ст. 1). Собрания на улицах и дорогах оставались запрещенными по-прежнему (ст. 2). Администрации предоставлялось право распускать собрания в случае беспорядка, переходящего или угрожающего перейти в насильственные действия (au cas de tumulte degenerant, ou menacant de degenerer en violences ou voies de fait). При этом отказ повиноваться распоряжениям представителя администрации вызывал ответственность в форме штрафа от 16 до 200 франков (ст. 3). Закон 1881 г. и все постановления, противоречащие новому закону, отменялись (ст. 4)[5].

Самым ценным в этом проекте было, конечно, уничтожение предварительного заявления. Правительство получало, благодаря проекту, возможность почетного отступления в конфликте с католическим духовенством. Вот почему, оно в лице Бриана охотно согласилось признать неотложность законопроекта, который и был после этого передан на рассмотрение особой комиссии[6].

Доклад комиссии был представлен Палате уже 25 января[7]. Рядом с приведенным проектом, исходившим от группы депутатов различных республиканских фракций, комиссии пришлось рассмотреть еще два проекта закона о праве собраний. Один исходил от социалистической фракции Палаты и был подписан наиболее видными ее представителями: Гэдом, Жоресом, Руанэ, Прессансэ, Вальяном и др., другой же исходил от правительства. Особенности проекта социалистической группы заключались в том, что, во-первых, объявлялись дозволенными собрания на улицах и дорогах, если они не препятствуют движению; во-вторых, на обязанности мэров возлагалось предоставлять помещение для собраний гражданам, изъявившим на то желание в установленной форме.

К этому последнему проекту комиссия Палаты отнеслась не сочувственно. «Улица, — говорилось в докладе, — принадлежит всем проходящим, и едва ли они будут довольны, если найдут ее занятой митингами, как бы ни были сами по себе интересны те религиозные, политические и социальные проблемы, которые будут подвергаться обсуждению». Что же касается помещений для собраний, то комиссия полагала, что исполнение требований проекта следует предоставить инициативе общинных властей[8].

В отличие от обоих проектов, обязанных своим происхождением парламентской инициативе, правительственный проект не имел в виду полной отмены закона 1881 г., a ограничивался лишь отменой требования о предварительном заявлении, которая, как мы видели, представлялась для самого правительства весьма желательной. Так как проект Фландена в отдельных постановлениях мог вызывать разногласия, то комиссия довольно быстро согласилась снять его с обсуждения и поставить на его место проект, исходивший от правительства.

Благодаря этому соглашению между правительством и комиссией, успех правительственного проекта был обеспечен. Обсуждение его в Палате Депутатов дало, однако, возможность защитникам проекта, исходившего от социалистической группы, вызвать весьма интересные дебаты по самому существу вопроса.

Официальный оратор фракции Гескьер (Ghesquiere) в своей речи указал на то, что требования, выставленные социалистами, до известной степени уже осуществлены на практике. Силою событий, по его словам, правительство уже вынуждено было признать не только право публичных собраний на улицах, но и право манифестаций. То и другое право необходимы для политического воспитания масс. Что же касается предоставления помещений для собраний, то требование это Гескьер мотивировал тем, что ори противодействии со стороны влиятельных в мелких общинах лиц, преимущественно местного духовенства, найти помещение для собрания бывает подчас невозможно. Устраивать собрания приходится в кабаках и в кафе, и это несомненно вредно отражается на благосостоянии населения[9].

Отвечая Гескьеру, министр президент Климансо прежде всего заявил, что собрания на улицах и дорогах (sur la vоіе publique) устраиваются фактически без затруднений. «Каждый раз,— говорил он,— когда мне приходится видеться с моими избирателями, я устраиваю несколько собраний на улицах. И в действительности, я не думаю, чтобы в настоящее время кто-нибудь из вас, или из ваших друзей (Клемансо имел в виду социалистов) подвергся преследованию за устройство собрания на улице». Однако, по мнению Клемансо, могут явиться случаи, когда такие собрания на улицах будут представлять известную опасность. Предоставлять же мэрам разрешать такие собрания для каждого отдельного случая Клемансо находил неудобным, в виду неизбежных обвинений в партийности.

По вопросу о помещениях Клемансо заявил, что мэры, правильно понимающие свои права и обязанности, и без особого предписания закона должны предоставлять помещения, которыми они располагают, гражданам для устройства собраний. Затруднение заключается лишь в том, что таких помещений может и вовсе не быть. Мэрии в селах обыкновенно недостаточно поместительны, a предоставление школ для собраний уже по гигиеническим соображениям следует признать нежелательным. Клемансо предложил авторам законопроекта другой путь. Вместо того, чтобы обращаться за помощью к правительству, он рекомендовал им взять на себя путем организации специальных союзов, инициативу постройки нужных для этой цели зданий и обещал им содействие правительства[10].

Возражения Клемансо, как видно, не носили принципиального характера. Поэтому, после сделанных в заседании 30 января депутатом Вилльмом (Willm) указаний на случаи недопущения собраний со стороны мэров, Клемансо, a за ним и комиссия согласились на внесение в законопроект статьи, обязывающей мэров предоставлять гражданам какое бы то ни было помещение для собраний[11]. Против этого было выдвинуто возражение прогрессистом Рибо. Последний настаивал, что обязанность мэров можно установить лишь там, где имеются специальные помещения. При отсутствии же специальных помещений, которое являлось общим правилом, вопрос, по мнению Рибо, следовало предоставить на усмотрение общинных властей. В противном случае, новый закон явится нарушением их автономии[12].

Отвечая Рибо, Жорес заявил, что автономия общин представляет ценность не сама по себе, a лишь постольку, поскольку ею обеспечивается свобода граждан. Поэтому, принцип автономии не может служить оправданием для ограничения этой свободы, в частности свободы собраний. Далее, Жорес указал, что смысл предлагаемой статьи заключается в установлении обязанности мэров предоставлять помещение для собраний всем партиям, если только они предоставляют его одной.

Окончательная редакция статьи, принятая Палатой Депутатов после всех этих прений, была такова: в каждой общине, где имеется какое бы то ни было помещение, принадлежащее общине (un local ou un emplacement communal) и обычно предоставляемое для публичных собраний, мэр обязан предоставить его в распоряжение граждан, чтобы обеспечить им свободное пользование правом собраний. Особая статья, принятая по предложению депутата Empereur'a, предусматривала солидарную ответственность организаторов собрания за повреждение помещения.

Таким образом, кроме двух статей, предложенных правительством и отменявших требование предварительного заявления о собраниях, в проект попало еще две статьи, касающиеся предоставления помещений и ответственности за их повреждения, и наконец, 5 статья, распространявшая применение закона на Алжир.

В таком виде законопроект поступил на рассмотрение Сената. В заседании 14 февраля 1907 г. министр вероисповеданий Бриан открыто заявил, что главная цель законопроекта — избегнуть столкновения с духовенством, на почве несоблюдений им требований закона о собраниях 1881 г. и закона об отправлении культа 1907 г. Мы стремимся,— говорил он,— обеспечить отправление культа в условиях, которые по необходимости окажутся законными, каково бы ни было положение, занятое французским духовенством[13].

С этой точки зрения единственно важным в проекте было упразднение предварительного заявления для собраний. Все остальное представлялось безусловно лишним. Так именно и посмотрел на дело Сенат. Прежде всего из проекта было выброшено указание на то, что публичные собрания могут свободно происходить «во всякое время». Составители проекта в палате имели в виду, что церковные службы происходят иногда и ночью, и желали заранее обеспечить их от административного вмешательства. В Сенате, однако, было указано, что законом 9 декабря 1905 г. свобода отправления культа обеспечена вполне, и ожидать препятствий для устройства ночных богослужений нет оснований. Между тем, устройство обыкновенных публичных собраний в ночное время Сенат совершенно естественно признавал нежелательным[14].

Статьи, касающиеся обязанностей мэров предоставлять помещения для собраний, вызвали в Сенате возражения с нескольких точек зрения. Указывалось, что этими статьями нарушается самостоятельность общин, которые не обязаны предоставлять свои здания всем гражданам. Указывалось, что таким путем фактически восстанавливается предварительное заявление, и что предложенные статьи во всяком случае лишены практической санкции.

По веем этим соображениям статьи, касающиеся предоставления помещения для собраний, были выброшены из проекта. Комиссия Палаты Депутатов предложила палате вотировать окончательно проект в таком виде, тем более, что при обсуждении проекта в Сенате, министр-президент Клемансо изъявил готовность особым циркуляром рекомендовать мэрам предоставлять помещения для собраний[15].

27-го марта 1907 г. законопроект вторично рассматривался в Палате Депутатов. От имени социалистической фракции депутат Констан требовал восстановления статей, выброшенных Сенатом. На этот раз, однако, требование это вызвало протест со стороны Клемансо. Последний заявил, что он отказывается от своего намерения дать мэрам циркулярное предписание. Я не могу, — говорил Клемансо, — взыскивать с мэров за то, что они пользуются своим правом. Чтобы установить обязанность мэров, нужно выработать соответствующую статью закона, которая сопровождалась бы санкцией. Если же санкции нет, и никто не отваживается ее предложить, это значит, что вообще не хотят довести до конца мысль, положенную в законе[16].

Как видно, Клемансо несколько изменил свои взгляды на дело со времени первого обсуждения проекта в палате. По-видимому, в этом следует видеть результат той агитации, которая как раз в то время начиналась на левом фланге французских социалистов под флагом антипатриотизма и связывается с именем Эрве (Неrvе). На такое предположение наводит нас заявление самого Клемансо в той же речи. Быть может,— сказал он,— я недостаточно либерален, но если бы я был мэром и Эрве потребовал бы у меня школу для устройства антипатриотической лекции, я отказал бы ему[17].

После новых возражений Констана, ничего не прибавивших к существу дела, Палата приняла проект в редакции Сената. Проект стал законом 28 марта 1907 г. Вот его окончательная редакция:

Ст. 1. Публичные собрания, каков бы ни был их предмет, могут происходить без предварительного заявления.

Ст. 2. Постановления, содержащиеся в законах 30 июня 1881 г., 9 декабря 1905 и 2 января 1907 г., поскольку они находятся в противоречии с настоящим законом, отменяются.

Ст. 3. Особым указом в порядке верховного управления будут определены условия, в которых настоящий закон, и закон 2 января 1907 г. будут применяться в Алжире и в колониях.

Мы умышленно уделили много внимания дополнительному проекту социалистической фракции относительно предоставления помещений для собраний. Неудача этого проекта не лишает его, по нашему мнению, большого теоретического интереса. Как указывалось во введении к настоящей работе, большинство теоретиков государствоведов — Иеллинек, Гирке, Эсмен, склонны придавать праву собраний, как и другим правам той же группы, исключительно отрицательный характер, склонны конструировать их как право граждан на невмешательство со стороны власти в сферу их личной свободы. Отсюда и противопоставление этих прав правам политическим в собственном смысле. В проекте социалистической партии несомненно обнаруживается иная точка зрения на природу права собраний. За государством признается не только обязанность не вмешиваться в пользование гражданами правом собраний, но еще обязанность обеспечить за ними пользование этим правом, иначе говоря обязанность к известным положительным действиям. То обстоятельство, что и правительство, и Палата Депутатов сочли возможным хотя бы временно присоединиться к этой точке зрения, указывают как нам кажется, что ей принадлежит будущее. Впоследствии мы будем иметь случай познакомиться с подобной же попыткой, предпринятой в 1905 г. английскими либералами в Палате, Лордов.



[1] Seance du Senat, 22 juin, 1901, Journal officiel, 23 juin, p. 1067.

[2] Loi concernant l’ехеrсісе pulilic des cultes Journal officiel, 2—3 janvier 1907.

[3] Проект был подписан депутатами — Etienne Flandin, Francois Aragot, Pierre Baudin, Benazet, Buisson, Dubief, Legrand, Locrois, Muteau, Rabier, Joseph Remach, Ribot ot Siegfrid.

[4] Chambre des Deputes, seance 15 janvier 1907, Journal officiel, 16 ianvier, p. 35.

[5] Ibidem.

[6] Ibidem.

[7] Chambre des Deputes, seance 25 janvier 1907, Rapport fait au nom de la commission chargee d'examiner le projet de loi relatif aus reunions publiques, par E. Flandin, Journal officiel 26 janvier 1907. p. 185.

[8] Ibidem.

[9] Chambre des Deputes, Seance 29 janvier 1907, Journal officiel 30 ianvier p. 248.

[10] Ibidem, p. 249.

[11] Chambre des Deputes, Seance 30 janvier, Journal officiel 31 janvier, p. 276.

[12] Ibidem.

[13] Senat, Seance 14 fevrіеr 1907, Journal Officiel, 16 fevrier, p. 424.

[14] Rapport de M. Etieinne Flandin ä la Chambre des Deputes, Journal Officiel 8 mars 1907, p. 601.

[15] Ibidem.

[16] Chambre des Deputes, Seance 27 mars 1907, Journal officiel, 28 р. 859.

[17] Ibidem.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100