www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Конституционное (государственное) право
Матвеев В.Ф. ΠΡАΒΟ ПУБЛИЧНЫХ СОБРАНИЙ Очерк развития и современной постановки права публичных собраний во Франции, Германии и Англии. С.-ПЕТЕРБУРГ. По изданию 1909 г. // Редактирование Allpravo.Ru. - 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
§26. Собрания и сборища. Право манифестаций. Проект Лефаса. Право собраний и осадное положение

Если оставить в стороне все постановления закона, которыми ограничивается, собственно, свобода слова на собраниях, то ограничения права собраний, сохранившиеся в законе и имеющие действительное значение, будут весьма немногочисленны. Наиболее существенным является, конечно, запрещение собраний на улицах и дорогах. Мы уже приводили заявление президента совета министров Клемансо, указавшего, что запрещение это систематически нарушается и что такие нарушения не вызывают протестов со стороны администрации. Фактически, следовательно, и это ограничение, по крайней мере, для сельских местностей, не имеет большого значения. С точки зрения закона, однако, собрания на улицах и дорогах являются преступными. Участие в таком собрании очень легко может быть квалифицировано не как нарушение 7 ст. закона о собраниях 1881 г., a как нарушение известного закона о сборищах 7 июня 1848 г. Теоретически различие между сборищем (attroupement) и собранием на улице или на дороге представляется далеко не отчетливым. Мы видели, что кассационный суд по делу депутата Наlgouet признавал для наличности собрания необходимым, чтобы оно было специально созвано, intentionnellement formee. Ho при отсутствии предварительного заявления решить вопрос о том, было ли собрание намеренным или случайным, не так легко. С другой стороны, главное различие между собранием и сборищем не в порядке созыва, a в самом характере того и другого. Собрание ставит своей задачей обсуждение, сборище же имеет обыкновенно более демонстративный, более активный характер и легко переходит в действие. Различие это представляется более или менее бесспорным, но в применении к отдельным случаям могут возникнуть сомнения. Между тем различие в санкции в том и в другом случае оказывается далеко не маловажным. Участие в собрании на улице или на дороге обложено штрафом до 16 фр. или тюремным заключением до пяти дней, между тем за участие в сборище, хотя бы и невооруженном, если только оно не рассеялось после второго предостережения, закон 7 июня 1848 г. (ст. 5) угрожает тюрьмой от 15 дней до 6 месяцев.

Это различие в санкции объясняется, конечно, не только различием самых преступных деяний, но и различием в тех исторических условиях, при которых вырабатывались соответствующие карательные нормы. В бурную эпоху 1848 г. собрания на улицах и площадях представляли несравненно большую угрозу для общественного порядка, чем в период мирного укрепления третьей республики. Тем не менее, различная оценка законодателем преступных деяний, столь близких одно к другому, несомненно, свидетельствовала о некоторой несогласованности законодательства. Первое время после издания закона о публичных собраниях 1881 г. существовало предположение устранить эту несогласованность и распространить на участников собраний на улицах и дорогах постановления закона 1848 г. о мятежных сборищах[1]. Намерение это, однако, не получило осуществления. Наказания за участие в уличных собраниях не только не были повышены до уровня, установленного законом 1848 г., но, по свидетельству Клемансо, во многих случаях и вовсе перестали применяться. И в последнее время в парламенте все настойчивее раздаются голоса, требующие не только отмены карательной санкции уличных собраний, но и признания за населением независимо от права собраний права манифестаций.

Вопрос о признании законодательным путем права манифестаций был выдвинут в палате при обсуждении действий полиции во время уличных беспорядков в Париже 20 января 1907 г. На следующий же день после беспорядков, вызванных закрытием биржи труда, социалистическая фракция внесла в палату запрос о действиях полиции и потребовала признания его неотложности. Мотивируя запрос, депутат социалист Вальян (Vaillant) заявил, что истинная республика не существует до тех пор, пока рабочий класс не имеет возможности путем манифестаций непосредственно изъявлять свою волю (exprimer die rectement sа volonte). До тех пор, пока рабочие вынуждены полагаться исключительно на демонстрации своих уполномоченных и представителей, желания их не выражены достаточно полно и всесторонне. Вот почему мы считаем,— говорил Вальян,— что кроме свободы собраний и союзов, как необходимое дополнение ее, должна существовать свобода манифестаций, свобода непосредственных и публичных рабочих и социалистических демонстраций.

Хотя в речи Вальяна и упоминается об «истинной республике» (1а vrаіе republique), но по саму существу дела очевидно, что он исходил не из государственной, a исключительно из классовой точки зрения. Право манифестаций Вальян рассматривал как средство воздействия со стороны рабочего класса и руководящей им социалистической партии на буржуазные классы населения. В такой конструкции право манифестаций являлось как бы постоянной угрозой, постоянным memento mori всему буржуазному строю и в то же время военным смотром пролетариату. Правительство, ищущее опоры во всем населении, считающее себя уполномоченным всего народа, a не одного какого-нибудь класса, не могло, разумеется, стать на такую точку зрения. По мнению Клемансо, в отношении манифестаций не следовало бы, вообще, говорить о праве. Речь может идти только об известной терпимости со стороны администрации. Для осуществления свободы собраний,— говорил Клемансо[2],—достаточно четырех стен. Но с того момента, как вы выходите на улицу, положение меняется. Улица не принадлежит только вам, она принадлежит всем. На улице вы сталкиваетесь с несомненно принадлежащим всем правом передвижения. Не отрицая допустимости манифестаций, Клемансо настаивал на необходимости в каждом отдельном случае предварительных сношений с администрацией. Он не отказывал в разрешении манифестаций в тех случаях, когда устроители представляли достаточные гарантии соблюдения порядка. В данном случае, устроители парижской манифестации 20-го января не нашли нужным предварительно сообщить правительству о своих намерениях, правительство же считало нужным принять все меры для охраны порядка. В результате произошло неизбежное столкновение[3].

Палата одобрила заявления правительства огромным большинством 463 голосов против 58. Через несколько дней после этих дебатов и как бы в ответ на речь Клемансо депутат Lefas внес проект закона, регулирующего право манифестаций[4].

Автор проекта указывал, что манифестации неправильно смешиваются во Франции с беспорядками и с мятежом. Не отрицая права и обязанности полиции охранять уличное движение, подчеркивая необходимость особых мер предосторожности со стороны законодателя против возможных беспорядков, автор проекта тем не менее требовал, чтобы свобода граждан была поставлена выше административного произвола. В настоящее время манифестации разрешаются и запрещаются без всяких оснований, исключительно в зависимости от усмотрения местных властей. Этому порядку следует положить конец и, строго отграничивая манифестации мирные от насилий и возмущений, следует признать за гражданами право манифестаций.

Предложенный Лефасом проект закона о праве манифестаций более или менее приближается к регламентации права собраний по закону 1881 г. Различие лишь в некотором усилении предосторожностей и более сложной формальной процедуре подачи заявления. Согласно проекту, за 48 часов до предполагаемой манифестации должно быть подано заявление о ней за подписью десяти лиц и с указанием дня и часа манифестации, a также предполагаемого маршрута (itineraire). Маршрут должен получить одобрение администрации; никакая манифестация не может продолжаться после захода солнца; подписавшие заявление обязаны поддерживать порядок, не допускать нарушения законов, воспрещать речи или действия, противные общественному порядку и благопристойности, останавливать призывы к преступлениям. Продолжительные остановки на дороге, остановки перед частными жилища-ми воспрещаются. Равным образом воспрещаются песни, возгласы и эмблемы оскорбительного характера, так же как и призывы и подстрекательства к насилиям. Министру внутренних дел предоставляется воспретить манифестации в пределах одной общины, но не долее, чем на месяц и не в виде постоянной меры.

Нарушение закона о манифестациях, согласно проекту, обложено лишь простыми полицейскими штрафами (peines de simple police), также как и нарушение закона о собраниях. Однако, в случае возникновения беспорядков, манифестация может быть распущена, с применением закона 1848 г. о сборищах, который вообще остается в силе.

В заседании 25 января 1907 г., Палата Депутатов, по предложению автора проекта и с согласия правительства, не высказавшегося, однако, по существу проекта, признала проект неотложным и передала его для рассмотрения в комиссию общего управления (commission d'adminlstration generale)[5].

Дальнейшая судьба этого любопытного проекта пока неизвестна. Можно думать, что ему суждено остаться в архивах Палаты Депутатов. Признание права манифестаций может и в настоящий момент казаться еще слишком смелым шагом даже для Третьей Республики. Мы видели, что она широко предоставляет своим сторонникам и противникам свободу слова. Признать право манифестаций значило бы предоставить тем и другим также и свободу действия, a при том напряженном характере, который получает с ростом индустриализма классовая борьба, при необходимости считаться с впечатлительным темпераментом нации, такой шаг многим может казаться рискованным. И здесь, однако, практика, без всякого сомнения, идет впереди законодательства, и манифестации самого разнообразного характера не составляют во Франции какого-нибудь необычайного явления. По мере же смягчения тех острых разногласий, которые разделяют всю современную Францию на враждебные лагери, практика в этом отношении станет еще более либеральной и потребность в законодательном регулировании исчезнет сама собой.

Наш очерк современной постановки права публичных собраний во Франции был бы не полон, если бы мы не упомянули о возможности временного запрещения публичных собраний, как следствия объявления осадного положения.

На основании действующего до настоящего времени закона 9 августа 1849 г. (ст. 9)[6], с момента объявления осадного положения военная власть получает право воспрещать собрания, которые она признает способствующими возбуждению беспорядка или его поддержанию (qu'elle juge de nature a exciter ou a entretenir le desordre).

Полное значение это постановление закона 1849 г. могло получить, разумеется, только тогда, когда при нормальных условиях свобода собраний была, действительно, обеспечена законом, т.е. после закона 30 июня 1881 г. До этого времени закон об осадном положении ничего не прибавлял к имевшимся уже в распоряжении администрации полномочиям.

Но законодательство Третьей Республики обставило введение осадного положения существенными гарантиями. Согласно закону 3 апреля 1878 г.[7] осадное положение может быть объявлено не иначе, как в случае непосредственно угрожающей опасности, возникающей вследствие внешней войны или вооруженного восстания (insurrection a main аrmее). При введении осадного положения соблюдается законодательный порядок, требуется согласие палат. В случае отсрочки или перерыва между двумя сессиями палат президент республики может, правда, объявить осадное положение и самостоятельно, с одобрения совета министров, но при этом закон предоставляет палатам собраться без созыва в двухдневный срок. В случае же роспуска палаты депутатов и до полного окончания новых выборов, осадное положение может быть объявлено президентом республики с одобрения совета министров лишь в случае внешней войны, в тех местностях, которым угрожает неприятельское вторжение, кроме того, в качестве необходимого условия закон ставит здесь немедленное производство выборов и созвание палат в возможно скорейший промежуток времени (ст. 3). Предельною нормою этого промежутка, как указывает проф. Дерюжинский, опирающийся в этом случае на Th. Reinach и его сочинение De l'etat de siege, являются три месяца[8]. Тотчас по собрании палат они постановляют о сохранении осадного положения или об его отмене. Если одна из палат не соглашается на сохранение осадного положения, то осадное положение снимается. Существенно отметить, что в законе, или в президентском декрете, объявляющем осадное положение, должны быть точно указаны местности (коммуны, округа и департаменты, где оно получает применение a также продолжительность его действия). Введение осадного положения обставлено во Франции всеми гарантиями, какие способно дать участие в решении этого вопроса народного представительства. Вытекающая из объявления осадного положения возможность приостановки свободы собраний ставится благодаря этому, хотя и косвенно, в зависимость от согласия народного представительства. В необходимости этого согласия заключается существенная и основная гарантия против возможных злоупотреблений со стороны исполнительной власти, против произвольного и необоснованного применения чрезвычайных мер.



[1] Bequet, Repertoire du droit administratif, t. II, p. 408, Attroupement.

[2] Chambre der Deputes, Seance 21 janvier 1907, Journal officiel, 22 janvier, p.p. 114, 115.

[3] Ibidem.

[4] Chambre des Deputes, Seance 25 janvier 1907, Journal officiel, 26, p. 183-4.

[5] Ibidem.

[6] Loi du 9 aout 1849 sur l'etat de siege. См. статью Etat de guerre, etat de paix et etat de siege, M. Block, Dictionnaire de l’administration francaise, 3 ed. Paris, 1891, p. 1074 et suiv. Сравн. Дерюжинский, Habeas Corpus Act, Юрьев, 1895, гл. V «Приостановка и осадное положение».

[7] Loi relative а l'etat de siege 3 — 4 avril 1878. Текст закона у Dalloz, Jurisprudence Generale, 1878, p. IV, p. 27

[8] Дерюжинский, ор. cit. стр. 381, примечание.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100