www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Тесты On-line
Юридические словари
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Конституционное (государственное) право
Матвеев В.Ф. ΠΡАΒΟ ПУБЛИЧНЫХ СОБРАНИЙ Очерк развития и современной постановки права публичных собраний во Франции, Германии и Англии. С.-ПЕТЕРБУРГ. По изданию 1909 г. // Редактирование Allpravo.Ru. - 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
§ 9. Первые проекты имперского закона. Исключительные законы против социал-демократии

Имперская конституция 16 апреля 1871 г. не заключает в себе никакого перечня основных прав, принадлежащих всем подданным Империи. Предположение внести в конституцию статьи, гарантирующие свободу печати, союзов и собраний, сделанное депутатом Северо-Германского рейхстага Дункером от имени прогрессивной партии (Fortschrittspartei), было отвергнуто Рейхстагом после речи представителя правительства, президента союзной канцелярии Дельбрюка (Delbrück). Последний доказывал что внесение предлагаемых статей в конституцию совершенно бесцельно. Если бы ближайший Рейхстаг и союзные правительства пожелали создать явно реакционное законодательство относительно печати, союзов и собраний, то лишняя статья в конституции все равно не могла бы этому помешать, так как пересмотр и изменение конституции не связаны ни с какой особой процедурой[1].

Специально к праву союзов относится в имперской конституции ст. 4. № 16, согласно которой надзору Империи, и имперскому законодательству подлежат постановления, касающиеся положения союзов (Veremswesen) Под общим выражением «положение союзов», имеется в виду право союзов и собраний.

Таким образом, право союзов и собраний может служить предметом общеимперского законодательства. Попытку обосновать на этой статье обязанность имперского правительства внести в Рейхстаг проект соответствующего закона неоднократно повторяли в Рейхстаге представители партий, добивавшихся издания имперского закона. Несомненно, однако, что об обязанности правительства в этом смысле говорить нет оснований. Установленная ст. 4. компетенция совершенно факультативна[2].

Вскоре после возникновения Империи неудовлетворительное состояние, в котором находилось партикулярное законодательство, регулировавшее право союзов и собраний, заставило Рейхстаг обратить на него свое внимание. Уже в 1872 г., по поводу петиции жителей Мекленбурга, Рейхстаг принял резолюцию, в которой указывал союзному совету на желательность скорейшего исполнения постановления 4 ст. имперской конституции, и выработки общеимперского закона о праве союзов и собраний. Эта резолюция союзным советом была передана имперскому канцлеру как материал для будущего имперского закона о союзах[3].

Так как союзный совет не обнаруживал стремления особенно торопиться с внесением соответствующего законопроекта, то попытка в этом направлении предпринята была самими депутатами Рейхстага. 4-го апреля 1873 г. депутатом Виггерсом внесен был весьма либеральный по характеру проект закона о союзах и собраниях. В IX комиссии Рейхстага, которой проект был передан на рассмотрение, он натолкнулся на возражения с двух сторон. С одной стороны, наиболее радикальные члены комиссии по существу высказывались против необходимости специального закона, и предлагали ограничиться простой отменой всех существующих стеснений. С другой стороны, консервативным членам комиссии проект Виггерса, казался слишком опасным. Проект оставлял вне всякого регулирования неполитические союзы и собрания, подчинял полицейскому надзору только публичные собрания, не требовал от союзов представления списка их членов, допускал участие женщин в собраниях, допускал соглашения между союзами и т. п. Представителям консервативного течения удалось при втором чтении проекта в комиссии добиться восстановления большей части этих ограничений. В таком виде проект сильно напоминал собой прусский закон 11 марта 1850 г. Отличие заключалось в том, что женщинам воспрещалось участвовать в союзах, но присутствие их на собраниях союзов особым постановлением не было воспрещено. Кроме того представителям полиции, распустившим собрание без законных к тому оснований, проект угрожал ответственностью в виде обязанности возместить устроителям собрания все расходы связанные с его устройством[4].

Проекту этому, носившему характер компромисса между представителями противоположных взглядов, не суждено было удовлетворить никого. При заключительном голосовании он был отвергнут в самой комиссии большинством 7 голосов против двух.

Таким образом, даже представителям отдельных парламентских партий не удавалось сговориться между собой относительно желательного содержания проектируемого имперского закона. Еще труднее было бы, разумеется, достигнуть соглашения на этой почве с правительством, во главе которого стоял князь Бисмарк. Еще будучи депутатом Эрфуртского парламента, в 1850 г. этот государственный деятель, не колеблясь, высказал свое отрицательное отношение к праву союзов вообще. Я думаю, говорил он тогда, что право союзов принадлежит к числу тех прав, которым гораздо чаще злоупотребляют, чем пользуются......Против вредных последствий этого права я не могу бороться одним нравственным доверием, которым представители противоположных направлений хотят бороться против всех ошибок конституции, одной лишь безграничной верой в благородство людей, которой я столько раз имел случай удивляться. Я полагаю, что свобода союзов в особенности горько может обмануть доверчивых людей. Именно в праве союзов заключено острие тех ножниц, которыми конституционная Далила отрезала кудри Самсону монархии, чтобы затем предать его безоружным вожакам демократии[5].

Этому враждебному отношению к праву союзов и собраний Бисмарк оставался верен в течение всей своей многолетней политической карьеры. И не случайно, конечно, то обстоятельство, что именно на его долю выпало проведение в жизнь, так называемого «социалистического закона» («Socialistengesetz»), направленного, против «общеопасных стремлений социал-демократии».

Закон этот, в течение 12 лет (с 1878 г. до 1890 г.), ограничивавший различные права и в частности право союзов и собраний в пределах Империи, заслуживает с нашей стороны полного внимания. Издание его вызвано было ростом социалистической агитации в первые годы существования Империи. Поводом послужили покушения на жизнь императора Вильгельма I, произведенные в 1878 г. Геделем и Нобилингом. Проект исключительного закона внесен был в Рейхстаг уже после первого покушения Геделя, совершенного 11 мая. Проект этот, однако, не встретил сочувствия в Рейхстаге и был отвергнут в заседании 24 мая. Второе покушение Нобилинга дало правительству основание возобновить уже перед новым составом Рейхстага прежний проект исключительного закона. На этот раз проект был принят Рейхстагом лишь с незначительными модификациями. в заседании 19 октября 1878 г., и уже 21 октября получил утверждение императора.

Благодаря периодическому возобновлению, закон сохранял свою силу до 10 октября 1890 г. Согласно закону, местным полицейским властям предоставлено было право запрещать и закрывать все союзы и собрания, обнаруживающие социал-демократические, социалистические и коммунистические стремления. Для запрещения собраний (§§ 9 и 10) достаточно было, чтобы полиция имела основанное на фактических данных предположение, что эти собрания созываются для распространения социал-демократических, социалистических и коммунистических стремлений, направленных к ниспровержению существующего общественного и государственного строя.

На распоряжение, которым воспрещалось собрание, также как и на распущение собраний можно было приносить жалобу только по начальству, органам надзора. При этом, предварительному воспрещению и роспуску могли, на общем основании, подвергаться и те собрания, которые созывались в период избирательной кампании по поводу выборов в Рейхстаг, или в законодательные учреждения отдельных государств. Предложение не распространять действия закона на избирательные собрания было Рейхстагом отклонено[6].

Помимо этих полномочий, которыми наделялись органы полицейской власти в Империи на все время действия закона, в нем предусматривалась еще возможность объявления в отдельных местностях «малого осадного положения». Именно, согласно § 28 закона, в местностях, где социал-демократическая и т. п. агитации грозят опасностью общественному спокойствию, центральная власть данного государства может, с разрешения союзного совета, ввести целый ряд ограничений свободы граждан, сроком не более, как на один год. Разрешение союзного совета нужно для тех государств, где такие ограничения, вообще, не допускаются местными законодательством. Ограничения эти касаются собраний, печати, свободы передвижений, права иметь оружие. Что касается собраний, то центральная власть может постановить, что собрания должны устраиваться не иначе, как с предварительного разрешения полиции. Это ограничение, однако, не может распространяться на собрания избирателей по поводу выборов в Рейхстаг или в местные законодательные учреждения. С другой стороны, в литературе было высказано мнение, что ограничения эти могут, вообще, применяться только к публичным собраниям. Всякое иное толкование, как указывает Георг Мейер, может дать закону такое распространение, которое бьет значительно дальше цели, и вовсе не имелось в виду при его составлении[7].



[1] Hirts Annalen des Deutschen Reichs, B. III, 1870. S. 751.

[2] Ha это, между прочим, вполне определенно указывает Лабанд. Перечисленные в ст. 4 имперской конституции дела подлежат, говорит этот автор, факультативной законодательной компетенции Империи. До тех пор, пока Империя не установила по этим предметам обязательных норм, местное право не только остается в силе, но может также подвергаться изменениям посредством местного законодательства, и поскольку это допускается местным правом, посредством указов. Как только имперская власть воспользуется принадлежащими ей полномочиями, местные законы теряют силу и уступают место имперским. Laband, «Das Staatsrecht des deutschen Reichs», 4 Aufl. Tübingen 1901, B. II S. 111.

[3] Сжатый, но достаточно полный очерк истории попыток издания имперского закона см. в объяснительной записке к проекту 1907 г. Drucksachen des Reichstags 1907 № 482. Стр. 14 и сл.

[4] Drucksachen des deutscheu Reichstags, I Legislaturperiode, IV Session 1873, № 239.

[5] Коhl, Die politischen Reden des Fürsten Bismark, Stuttgart 1892, B. I. S. 245.

[6] См. статью Stengel, Socialistengesetz, в его Wörterbuch des deutsehen Verwaltungsrechls, Freiburg 1890 B. II, стр. 462—6.

[7] Wörterbuch d. deutschen Verwaltungsrechts, Stengel, loc. cit.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100