www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Конституционное (государственное) право
Матвеев В.Ф. ΠΡАΒΟ ПУБЛИЧНЫХ СОБРАНИЙ Очерк развития и современной постановки права публичных собраний во Франции, Германии и Англии. С.-ПЕТЕРБУРГ. По изданию 1909 г. // Редактирование Allpravo.Ru. - 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
§ 14. Обсуждение проекта Бетман Голльвега в комиссии Рейхстага. Изменения, внесенные комиссией

Между первым и вторым обсуждением проекта в Рейхстаге прошло четыре месяца. За это время проект был рассмотрен в комиссии, которая внесла в него существенные изменения и дополнения. О своих работах комиссия представила Рейхстагу особый доклад с подробной мотивировкой всех предложенных изменений[1]. К своей задаче комиссия отнеслась весьма серьезно. На обсуждение проекта в первом чтении его было употреблено 18 заседаний, во втором чтении два заседания. Председателем комиссии был избран национал-либерал Гибер (Нiеbеr), докладчиком национал-либерал Юнк (Junk). В трудах комиссии самое деятельное участие приняли представители правительства во главе с Бетманом Голльвегом.

Те многочисленные изменения, которые внесены были комиссией в правительственную редакцию законопроекта, получили затем полное одобрение большинства Рейхстага, и таким образом вошли в закон. Это объясняется, конечно, тем, что партийный состав комиссии соответствовал партийному составу Рейхстага и таким образом, успех в комиссии заранее обеспечивал успех в Рейхстаге.

Остановимся на более существенных изменениях, внесенных комиссией, так как исчерпывающим образом нам предстоит познакомиться с ними при догматическом изучении закона 19 апреля.

Комиссия, прежде всего, постаралась ограничить сферу регламентации. По проекту комиссии устав является обязательным только для тех союзов, которые имеют целью воздействовать на политические дела, только для политических союзов. По правительственному проекту это требование распространялось на все союзы, которые имеют целью оказывать воздействие на общественные дела, следовательно было значительно шире. Все попытки дать точное определение политических дел потерпели, однако, неудачу. Правительство находило более удобным в самом законе установить, что некоторые категории союзов свободны от регламентации, и точно указать эти категории, чем суживать понятие политических дел какими бы то ни было определениями. Согласившись с этими соображениями, комиссия решила внести в закон оговорку, что политическими союзами не являются те кружки, которые организуются во время избирательной кампании для подготовки к выборам.

По отношении к собраниям комиссия точно также находила возможным ограничиваться регламентацией только политических собраний, тех, которые обсуждают политические вопросы, a не просто общественные дела. Для политических собраний сохранялось вообще требование предварительного заявления за 24 часа. Комиссия, однако, находила возможным освободить от заявления те собрания, о которых заранее объявлено во всеобщее сведение. Это освобождение само по себе не ставилось комиссией в зависимость от усмотрения центральных учреждений отдельных государств. Учреждениям этим проект комиссии предоставлял только определить порядок, которым о собраниях объявляется во всеобщее сведение. Свободными от обязательного предварительного заявления комиссия считала возможным сделать все избирательные собрания с момента объявления о дне выборов и до их окончания, a также всякого рода собрания рабочих и работодателей для обсуждения вопросов, связанных с улучшением условий труда, в особенности путем прекращения работ иди увольнения рабочих.

Для собраний под открытым небом комиссия сохраняла требование предварительного разрешения, но сокращала срок подачи просьбы о том с 48 до 24 часов до начала собрания. Проект комиссии обязывал администрацию в случае отказа в разрешении выдавать безвозмездно устроителю письменный ответ с указанием мотивов отказа. При этом, желая избежать повторения тех злоупотреблений, которые имели место в прусской практике, комиссия внесла в закон постановление, что собрание в закрытом помещении не превращается в собрание под открытым небом только потому, что лица, находящиеся вне того помещения, где происходит собрание, принимают участие в прениях, или потому, что собрание будет перенесено во двор или сад, связанный с помещением для собрания. Комиссия находила возможным предоставить центральным учреждениям отдельных государств заменять для собраний под открытым небом и для процессий предварительное разрешение предварительным заявлением. Комиссия сохраняла обязательность особого руководителя для публичных политических собраний. Устроителю собрания предоставлялось право взять эти обязанности на себя, передать их другому лицу или предоставить выбор руководителя самому собранию.

По вопросу о языке, представлявшемуся наиболее спорным, комиссия не сразу пришла к определенным выводам. При первом чтении проекта в комиссии ограничение языка на собраниях, §7 правительственного проекта, было отклонено вовсе. Этому вотуму комиссии предшествовали, разумеется, нескончаемые дебаты на тему о том, представляет ли собой Империя национальное государство, и угрожает ли германской государственной идее опасность от великопольской агитации. В конце концов при втором чтении § 7 был восстановлен, но к нему было сделано дополнение.

Ограничения свободы языка не распространялись на международные конгрессы и на собрания по поводу выборов в законодательные учреждения. Допустимость дальнейших исключений определяется местным законодательством. Кроме того, в тех местностях, где ко времени вступления в силу закона, численность коренного населения, для которого немецкий язык не является родным, по последней переписи превышает 60%, в течение 20 лет со времени вступления в силу закона допускается употребление не немецкого языка в собраниях, с условием, что за трое суток до собрания полиции будет подаваться предварительное заявление с указанием места, где будет происходить собрание и языка, на котором будут вестись прения. При этом «местностью» (Landesteil) в данном случае считается низший административный округ. Наконец, отступления от установленных ограничений допускаются с разрешения центральных учреждений отдельных государств, если этому не противоречит местное законодательство.

Принятие этой редакции, носившей характер компромисса между противоположными течениями, комиссией, объясняется тем положением, которое заняли по отношению к вопросу об ограничении свободы языка в комиссии и в Рейхстаге свободомыслящие. Их отказ поддерживать правительственную редакцию привел к отклонению § 7 в первом чтении. В дальнейшем, однако не было никакой надежды провести весь закон без этого ограничения свободы языка, на котором настаивало правительство, и консервативные элементы блока. Можно было опасаться, что из-за неудачи § 7 правительство возьмет обратно весь проект. При таких условиях, новая редакция § 7, предложенная во втором чтении, была предназначена к тому, чтобы спасти весь закон. И эта редакция, разумеется, не могла не вызвать протестов со стороны противников ограничения свободы языка. Указывалось, что выбор того или другого языка вовсе не находится в зависимости от процентного отношения жителей, для которых немецкий язык не является родным, к говорящим на немецком языке. Указывалось, что правительство ничего не выиграет от этой редакции закона, так как постановления закона не распространятся на непубличные собрания, на собрания союзов, в которых прения, во всяком случае, будут по-прежнему происходить на польском языке. Указывалось, что постановления закона заставят польское население ездить на публичные собрания в те округа, где благодаря процентной норме окажется возможным говорить на собраниях по-польски. Таким образом, население будет вынуждено делать непроизводительные расходы, исключительно для обхода закона. Указывалось, наконец, что подчиняя пользование правом собраний административным распоряжениям, проект имперского закона нарушает даже прусскую конституцию, которая требует, чтобы право публичных собраний регулировалось законом.

Защитники новой редакции указывали на то, что она представляет значительную уступку представителям не немецкой национальности. Эта уступка должна быть временного и местного характера, чтобы облегчить приготовления к полному и повсеместному восприятию немецкого языка. По истечении установленного в законе срока, никто не будет иметь права объявлять требование немецкого языка несправедливым. Местному законодательству проект предоставляет полную возможность вовсе отказаться от ограничений свободы языка. Одним словом, для тех партий Рейхстага, которые решились дать правительству требуемое им оружие для борьбы против поляков, редакция, предложенная во втором чтении представлялась вполне приемлемой.

При окончательном голосовании эта редакция и была принята в комиссии большинством 16 против 12 голосов, консерваторами, национал-либералами и свободомыслящими, против центра, с.-д., поляков и эльзасцев.

Распущение собрания представителем полиции признается обоснованным по проекту комиссии, кроме случаев, предусмотренных в правительственным законопроекте также если в собрании обсуждаются предложения, носящие характер призывов к преступным деяниям. Если собрание было распущено полицией, то согласно проекту, устроитель собрания мог в течение трех дней потребовать от полиции письменного разъяснения оснований для роспуска, и мог принести жалобу на незаконный роспуск в административно-судебном порядке.

Увеличивая число оснований для роспуска, и включив призывы к совершению наказуемых деяний в число таких оснований, комиссия существенно ухудшила проект по сравнению с правительственной редакцией. Еще более серьезным ухудшением является предложенный комиссией § 10 а, согласно которому лица, не достигшие 18 летнего возраста, не могут быть членами политических союзов, не могут посещать их собраний, если только собрания устраиваются не для времяпрепровождения (Veranstaltungen zu geselligen Zwecken), и наконец, не могут посещать вообще публичных политических собраний. Этими постановлениями комиссия пошла навстречу желаниям своих консервативных сочленов, и превзошла даже прусское законодательство, которое, как мы знаем, устанавливало ограничения не для всех несовершеннолетних, a только для учащихся и ремесленных учеников (Schüler und Lehrlinge), и то не по отношению ко всем собраниям, а только к собраниям политических союзов. Внутренний смысл вводимого ограничения угадать, конечно, не трудно. Дело шло о предохранении подрастающих поколений от влияния вредных учений, по крайней мере, в возрасте, предшествующем отбыванию воинской повинности. Решение комиссии не было неожиданным. Его довольно определенно предсказывал во время первого чтения проекта в Рейстаге представитель социал-демократии. Расширение оснований для роспуска и устранение несовершеннолетних комиссия желала компенсировать понижением размеров ответственности за нарушения закона. Именно высший размер наказания за устройство собрания под открытым небом без предварительного разрешения, или за появление на собрании с оружием не превосходил штрафа в 300 марок, с заменой в случае несостоятельности арестом. В более легких случаях, несоблюдение правил о предварительном извещении, и подобные нарушения обложены штрафом не свыше 1.50 марок. Между тем, по правительственному проекту за все возможные нарушения закона виновные подлежали штрафу до 600 марок, или аресту по усмотрению суда.



[1] Anlagen zu den Stenographischen Berichten des Reichstags XII Legislaturperiode I Session, № 819, Bericht der]XIV Kommission zur Vorberatung des Entwurfs eines Yereinsgesetzes, SS. 4823 u ff.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100