www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Конституционное (государственное) право
Матвеев В.Ф. ΠΡАΒΟ ПУБЛИЧНЫХ СОБРАНИЙ Очерк развития и современной постановки права публичных собраний во Франции, Германии и Англии. С.-ПЕТЕРБУРГ. По изданию 1909 г. // Редактирование Allpravo.Ru. - 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
§ 16. Постановления закона 19 апреля, их важнейшие особенности

Мы познакомились с историей имперского закона 19 апреля 1908 г. Нам остается теперь подвергнуть ближайшему рассмотрению весь закон в той окончательной редакции, которая была принята Рейхстагом в третьем чтении, и получила санкцию верховной власти. При этом нужно иметь в виду, что дополнения внесенные комиссией Рейхстага привели, с одной стороны, к расширению закона — в правительственном проекте было семнадцать параграфов, a в законе 19 апреля двадцать пять параграфов, a с другой стороны к изменению его внешнего вида. Нумерация отдельных параграфов в законе и в проекте совершенно не совпадают. Знаменитый § 7 проекта — ограничение свободы языка оказался § 12 закона.

В дальнейшем нам неизбежно придется допустить некоторое повторение сказанного раньше, так как содержание закона 19 апреля складывается из содержания правительственного проекта и дополнений комиссии, о которых была речь выше. Тем не менее, в виду того, что закон 19 апреля составляет акт, которому без сомнения суждено долгое время оставаться действующим правом Германской Империи более детальное изучение его представляет серьезный интерес[1].

Итак, согласно § 1 закона, все имперские подданные имеют право соединяться в союзы и сходиться на собрания для целей, не противоречащих уголовным законам. Полицейским ограничениям право это подлежит лишь постольку, поскольку такие ограничения содержатся в данном или в других имперских законах. Общие определения местных законов применимы лишь постольку, поскольку дело идет об устранении не-посредственной опасности для жизни и здоровья участников данного собрания.

Из текста § 1 следует заключить, что право союзов и собраний не предоставлено иностранцам. Законодатель рассматривает право союзов и собраний, как право политическое, которое может быть предоставлено только имперским подданным. Участие иностранцев в союзах и в собраниях может быть ограничиваемо администрацией по ее усмотрению. Во всяком случае, устанавливая такие ограничения, администрация не должна нарушать прав имперских подданных. Таким образом, по разъяснению, данному Бетманом Голльвегом в комиссии Рейхстага, администрация может принять меры против иностранцев, присутствующих на собрании имперских подданных, но не должна принимать из-за их присутствия какие либо меры против самого собрания[2]. Вообще же, с точки зрения имперского правительства, пользование правом союзов и собраний в Империи может быть предоставлено лишь подданным тех государств, которые, с своей стороны, признают это право за живущими в их пределах германскими подданными.

Внесенное комиссией Рейхстага указание на то, что полицейским ограничениям право союзов и собраний подлежит лишь поскольку они основаны на имперских законах, должно означать, что ограничения права союзов и собраний не полицейского характера, вытекающие из частноправовых отношений, или из особых дисциплинарных отношений и т. п. законом не затрагиваются. Попытка добиться признания всяких ограничений свободы участия в союзах и собраниях, установленных в договорах, соглашениях и т. п., недействительными, как находящихся в противоречии с добрыми нравами (gegen die guten Sitten) не имела успеха в комиссии. Бетман Голльвег воспользовался случаем, чтобы заявить, что чиновники пользуются в Германии свободой союзов и собраний, чему доказательством служат многочисленные союзы чиновников. Но администрация должна иметь право удерживать чиновников от участия в союзах и собраниях, цели которых находятся в противоречии с самым существом чиновничества[3].

Что касается указания § 1 на применение общих полномочий полиции, также внесенного комиссией, то наиболее существенным следует признать ограничение полиции в праве предварительно воспрещать собрания, в силу принадлежащих ей общих полномочий. Случаи воспрещения собрания для устранения непосредственной опасности, грозящей участникам собрания, должны оказаться весьма редким исключением. Всякие другие основания для предварительного воспрещения собрания безусловно противозаконны.

§ 2 закона, также обязанный своим происхождением комиссии, предоставляет администрации право закрывать союзы, цели которых противоречат уголовным законам. Распоряжение о закрытии может быть обжаловано в административно-судебном порядке. Обжалование производится на общем основании, для Пруссии порядок обжалования определяется законом о местном управлении 30 июля 1883 г. ст. 127 и сл. Об окончательном закрытии союза объявляется во всеобщее сведение.

Согласно § 3 каждый союз, имеющий целью воздействовать на политические дела (политический союз), должен иметь правление и устав. Правление обязано в течение двух недель после основания союза представить устав и список членов правления местному полицейскому учреждению. Относительно выполнения этого требования выдается безвозмездно удостоверение. О каждом изменении в уставе союза, или в составе правления в течение двух недель с момента изменения должно быть сообщено администрации. Устав и изменения в нем должны представляться на немецком языке. Исключения из этого правила допускаются лишь с разрешения Высшего административного учреждения. (В Пруссии разрешение может быть дано Regierungspräsident'ом, в Берлине обер-президентом).

Существенно припомнить, что неполитические союзы свободны от формальностей, предписанных § 3. Но самое разрешение вопроса о том, является ли данный союз политическим, имеет ли он целью оказывать воздействие на политические дела, по прежнему принадлежит суду. Необязательно, чтобы союз уже оказал такое воздействие. Достаточно, чтобы оно входило в его намерения. Совершенно безразлично, какими средствами он намеревается оказывать такое воздействие[4].

Представления списков всех членов союза по закону не обязательно и для политических союзов. § 4 освобождает от выполнения этих формальностей и те группы, которые соединяются лишь на время (Personenmehrheiten diе vorübergehend zusammentreten), чтобы по поручению избирателей принять подготовительные меры по случаю выборов, основанных на законе или на административном распоряжении, в общественные учреждения. С момента официального назначения дня выборов, и до их окончания эти кружки не должны рассматриваться, как политические союзы.

Таковы постановления закона, касающиеся исключительно права союзов. Собственно к праву собраний относятся §§ 5-16 закона. Согласно § 5, желающий устроить публичное собрание для обсуждения политических вопросов, должен представить заявление за 24 часа до начала собрания по крайней мере, с указанием места и времени собрания полицейскому учреждению. Последнее немедленно выдает безвозмездно расписку в принятии заявления. От этой формальности, согласно § 6, освобождаются во-первых собрания, о которых объявляется во всеобщее сведение. Порядок этого объявления во всеобщее сведение устанавливается центральным учреждением данного государства. Далее от предварительного заявления освобождаются собрания избирателей по поводу выборов в общественные учреждения, основанных на законе или на административном распоряжении, со дня официального объявления о дне выборов, и до их окончания. Наконец, от предварительного заявления освобождались собрания промышленных мастеров (Gewerbetreibenden) подмастерьев, фабричных рабочих, владельцев и рабочих рудников, солеварен, подземных копей, для обсуждения соглашений и союзов, направленных на достижение более благоприятных условий труда, или вознаграждения за труд, в особенности путем прекращения работы или увольнения рабочих.

До сих пор изложенные постановления касались исключительно собраний, устраиваемых в закрытых помещениях. По отношению к этим собраниям закон 18 апреля, в общем, носит несомненно либеральный характер. Если собрание не имеет в виду обсуждение политических вопросов, то для него не требуется никаких формальностей; для политических собраний требуется заявление, но в противоположность прусской практике, в самом законе сделаны оговорки, предупреждающие возможность превращения этого заявления в просьбу о разрешении.

Несколько иначе ставится вопрос относительно собраний под открытым небом и процессий. Здесь необходимо подать просьбу о разрешении по крайней мере за 24 часа до начала собрания, с указанием места и времени собрания. Разрешение выдается письменно. В нем может быть отказано лишь в том случае, если от предполагаемого собрания или процессии можно ожидать нарушения общественной безопасности. В случае отказа устроителю немедленно выдается безвозмездно мотивированный ответ.

И здесь, однако, комиссия Рейхстага, как мы уже видели, позаботилась о том, чтобы не повторялись те злоупотребления, которые постоянно имели место в Пруссии. Согласно § 8, собрание, устроенное в закрытом помещении, не должно рассматриваться как собрание под открытым небом только потому что лица, находящиеся вне помещения, где происходит собрание, принимают участие в прениях, или из-за того, что собрание перенесено во двор или в сад, связанный с помещением, предназначенным для собрания.

Принимая это добавление, комиссия Рейхстага имела в виду указать на несоответствие закону судебной практики, именно решения Oberverwaltungencht'a 24 января 1905 г., которым было признано, что собрание в закрытом помещении превращается в собрание под открытым небом, как только хоть одно лицо, находящееся вне помещения, примет участие в прениях, или если оратор обратится к публике, находящейся вне помещения[5].

Центральным учреждениям отдельных государств предоставляется определять (§ 9), при каких условиях они считают возможным заменить для собраний под открытым небом и процессий просьбу о разрешении предварительным заявлением, или публичным объявлением. Обыкновенные похоронные процессии, свадебные процессии, где они являются общепринятыми, не требуют предварительного разрешения. Центральным учреждениям отдельных государств предоставлено право постановлять, что и другие процессии не нуждаются в предварительном разрешении и даже заявлении, a также устанавливать, что процессии, которые должны пройти несколько местностей, могут получать разрешение или сделать заявление полицейскому учреждению только одной местности.

Относительно порядка ведения собрания § 10 закона устанавливает для публичных политических собраний обязанность иметь руководителя. Устроитель собрания может принять руководство собранием на себя, передать его другому лицу, или же предоставить выбор руководителя собранию. Руководитель или, пока он не назначен, устроитель, должен заботиться о порядке и спокойствии в собрании. Он уполномочен объявить собрание распущенным. Согласно § 11, никто не должен появляться в, публичном собрании или в процессии, которая должна иметь место « на улицах пли площадях, вооруженным, если только он не имеет права на ношение оружия по должности (vermöge öffentlichen. Berufs) или не имеет разрешения появляться с оружием.

Постановления об языке собраний заключаются в § 12 закона. Прения во всех публичных собраниях должны вестись на немецком языке. Из текста закона видно, что это требование распространяется не только на политические собрания, но на все вообще публичные собрания, какие бы вопросы на них ни обсуждались. Ограничение это не применяется к международным конгрессам, к собраниям избирателей для выборов в Рейхстаг и в законодательные учреждения отдельных государств и имперской области Эльзаса-Лотарингии с момента официального объявления о дне выборов до их окончания. Допустимость дальнейших исключений определяется законодательством отдельных государств. В тех местностях, a под термином местность здесь разумелась низшая административная единица, где ко времени вступления закона в силу, т.е. к 15 мая 1908 года имеются группы коренного (alteingesessene) населения, для которых немецкий язык не является родным, и где эти группы населения, по данным последней переписи, превосходят 60% всего населения, там в течение первых 20 лет со времени вступления закона в силу дозволяется дополнительное употребление на собраниях не немецкого языка, с условием, что о собрании будет подаваться устроителем заявление за трое суток до начала собрания местному полицейскому учреждению с указанием языка, на котором будут происходить прения. Дальнейшие исключения, если противное не будет оговорено в местном законодательстве, допускаются с разрешения центральных учреждений отдельных государств.

Полномочия представителя полиции на собраниях определяются §§ 13—14 закона. В правительственном проекте (§ 8) предполагалось предоставить полиции право посылать представителей только на такие собрания, для которых законом устанавливается предварительное заявление, публичное объявление или необходимость предварительного разрешения. Но вообще право полиции посылать своего представителя во все публичные собрания казалось составителям правительственного проекта совершенно неоспоримым. Комиссия Рейхстага, разделявшая эту точку зрения, нашла более целесообразным не упоминать особо о том, что полиция имеет право посылать представителей на публичное собрание.

Таким образом, § 13 закона получил такую редакцию: уполномоченные, которых полицейское учреждение командирует в публичное собрание, подходящее под §§5, 6, 7, 8, 9, 12 закона, должны заявить о себе, с указанием своего звания, руководителю или, пока он не назначен, устроителю собрания.

Им должно быть отведено в собрании подобающее место. При этом полицейское учреждение не должно посылать более двух уполномоченных.

Представители полиции уполномочены объявить собрание распущенным, с указанием мотивов к тому, по одному из следующих оснований: 1) если не представлено удостоверения о том, что о собрании своевременно подано заявление. Здесь имеются в виду собрания, в которых прения происходят не на немецком языке и о которых должно быть подано заявление за трое суток до собрания. 2) Если на собрание не было дано предварительного разрешения (имеются в виду собрания под открытым небом). 3) Если представителям полиции затруднен доступ на собрание. 4) Если вооруженные лица, не уполномоченные появляться с оружием и присутствующие на собрании, не будут удалены. 5) Если в собрании обсуждаются предложения (Anträge oder Vorschläge), содержащие в себе призыв или возбуждение к совершению преступлений или проступков, преследуемых не только в порядке частного обвинения[6]. 6) Если ораторы, которые вопреки запрету пользуются не немецким языком, не будут по требованию представителей полиции лишены слова руководителем или устроителем собрания.

Если собрание было распущено, то полицейское учреждение обязано письменно сообщить руководителю собрания опирающиеся на фактические данные основания для роспуска, если он заявит об этом требование в течение трех дней. Согласно § 15, роспуск собрания можно обжаловать в административно-судебном порядке, как и закрытие союза. Во всяком случае, если собрание распущено, то согласно § 16 все присутствующие обязаны тотчас же удалиться.

Таковы постановления закона, касающиеся специально собраний. § 17 относится одинаково к союзам и к собраниям и устанавливает запрещение для лиц, не достигших 18-летнего возраста быть членами политических союзов, посещать собрания таких союзов, если только они устраиваются не для развлечения, и вообще присутствовать на публичных политических собраниях.

Ответственность за нарушение закона регулируется §§ 18 и 19 закона. Штрафу до 150 марок, с заменой арестом при несостоятельности, подлежат: 1) Председатели и члены союзов, не выполнившие постановлений относительно представления устава и списка членов. 2) устроители и руководители собраний, не выполнившие требований относительно предварительного заявления или объявления. 3) Устроители или руководители собрания, отказавшие представителю полиции в предоставлении подобающего места. 4) Лица, не удалившиеся немедленно после объявления собрания распущенным. 5) Председатели и члены правления союза, допустившие в состав членов союза лиц, не достигших 18-лет-него возраста. 6) Лица, не достигшие 18-летнего возраста, присутствующие на собрании вопреки запрещению закона. Штрафу до 300 марок, с заменой арестом в случае несостоятельности, подлежат: 1) Устроители и руководители собраний под открытым небом, не получившие предварительного разрешения. 2) вооруженные лица, появляющиеся в собрании или в процессии без особого разрешения. 3) Устроители, руководители или ораторы в собраниях, прения в которых ведутся не на немецком языке.

Постановления закона 19 апреля, согласно § 20, не должны применяться к собраниям, установленным законом или созываемым компетентными учреждениями.



[1] Наиболее обстоятельный комментарий закона 19 апреля принадлежит Goehrke «Das Reichsvereinsgesetz vom 19 April 1908» Dortmund 1908, 2 Aufl. См. также Delius, Deutsches Vereins und Versammlungsrecht in privat und öffentlich rechtlicher Beziehung, unter besonderer Berücksichtigung des preussischen Rechts, Berlin 1908 и наконец в издании Gareis, Deutsche Reichsgesetze, Das deutsche Reichsvereinsgesetz, Textausgabe mit Vorwort, Einleitung erläuternden Ammertmngen, von dr. jur. Puschmanu.

[2] Goehrke, op. cit. стр. 23.

[3] Ibidem, S. 27.

[4] Ibidem, стр. 38.

[5] Ibidem, стр. 59.

[6] (Aufforderung o der Anreizung zu Verbrechen oder nicht nur auf Antrag zu verfolgenden Vergehen).

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100