www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Конституционное (государственное) право
Матвеев В.Ф. ΠΡАΒΟ ПУБЛИЧНЫХ СОБРАНИЙ Очерк развития и современной постановки права публичных собраний во Франции, Германии и Англии. С.-ПЕТЕРБУРГ. По изданию 1909 г. // Редактирование Allpravo.Ru. - 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
§ 17. Оценка закона 19 апреля; данные, касающиеся его применения на практике

Не останавливаясь на дальнейших постановлениях закона 19 апреля, содержащих отмену прежних законодательных актов, действовавших в отдельных государствах, обратимся теперь к выяснению общего значения этого закона. Вопрос этот представляется, как мы могли уже заметить, в высшей степени спорным. В пылу политической борьбы оценка закона противоположными политическими партиями была далеко не одинакова. В то время, как правительство и верное ему большинство видели в этом законе существенную уступку либерализму, центр, социал-демократия и национальные группы не находили достаточно сильных выражений, чтобы заклеймить и самый закон, и тех кто оказывал поддержку его проведению.

Самый закон явился продуктом компромисса между партиями, вошедшими в консервативно-либеральный блок. Он представляет из себя соединение довольно разнородных по духу постановлений, и огульное суждение о нем неизбежно было бы односторонним.

Вопрос, поэтому, необходимо расчленить. Прежде всего, в законе, несомненно, имелись постановления, представлявшие собой не расширение, a стеснение свободы. Сюда относятся постановления о языке собраний и ограничения для несовершеннолетних. Эти постановления являлись ухудшением действовавшего права для всех государств, за исключением Саксонии и некоторых мелких государств, где они применялись и раньше. Во всех остальных статьях закон представлял несомненное улучшение, некоторый шаг вперед для Пруссии, Саксонии и других северогерманских государств. Полномочия администрации ставились в более определенные рамки, возможность обжалования ее распоряжений безусловно расширялась, a самая сфера, на которую распространялся ее надзор, заметно суживалась. Ограничения прав женщин исчезли безвозвратно. Трудно решить, в какой степени постановления закона можно считать шагом вперед для южно-германских государств — Бадена, Вюртемберга, Гессена etc. Закон создавал здесь регламентацию, до тех пор неизвестную, и во многих отношениях стеснительную. Центральной власти данных государств предоставлялось, однако, отказаться от тех ограничений, без которых она благополучно обходилась до сего времени.

Вполне естественно ожидать, что правительства этих государств воспользуются в этом случае своим правом, которое предоставлено им §§ 6 и 9 закона и, таким образом, предварительное заявление для собраний не будет введено там, где оно до закона 1908 г. не применялось. С другой стороны, и для южно-германских государств имперский закон создает некоторые улучшения. Так например, после издания этого закона, полицейская власть в Бадене не может уже воспретить заранее собрания, или немедленно распустить его, потому что оно противоречит государственным законам или нравственности или угрожает государству или общественной безопасности. Между тем, такие неопределенные полномочия принадлежали, как мы уже знаем, полицейским властям в Бадене в силу § 11 закона 21 ноября 1867 г.[1]

Разумеется, чтобы судить о значении закона, необходимо познакомиться с его применением на практике. Закон 19 апреля 1908 г. действует еще слишком недавно, чтобы об его применении можно было произнести окончательное суждение. Некоторые данные для такого суждения, однако, уже имеются. Именно, в Пруссии министр внутренних дел фон-Мольтке, немедленно после утверждения закона императором, позаботился, во-первых, издать указ, который должен был заполнить пробелы, предоставленные самим законодателем усмотрению центральных органов государств, входящих в состав Империи, и, во-вторых, издать инструкцию представителям правительства на местах, регирунгспрезидентами, с указаниями о порядке применения закона. Оба эти документа заслуживают с нашей стороны полного внимания[2].

В указе, заполняющем пробелы закона, министр внутренних дел, прежде всего, устанавливает порядок, при котором предварительное заявление полиции о публичном собрании может быть заменяемо объявлением о нем во всеобщее сведение. Министр разъясняет, что объявление это должно производиться таким способом, чтобы полиция, при должном внимании с ее стороны, могла своевременно быть осведомлена о готовящемся собрании. По указанию министра, предварительное заявление полиции может быть заменено или объявлением в газетах, или расклейкой особых объявлений на столбах и зданиях. Объявление в газетах должно быть сделано на немецком языке. Общее указание газеты, в которой должны печататься эти объявления, зависит от ландрата, в городах от местного полицейского учреждения, в Берлине от президента полиции. Для каждой общины должны быть указаны по крайней мере две газеты, в которых могут быть сделаны объявления, из них одна, по крайней мере должна быть ежедневная. Самая форма объявления также предусмотрена указом. В объявлении должен быть общий заголовок — публичное политическое собрание, и затем должно быть указано время и место собрания, a также имя, место жительства и жилище (Wohnort und Wohnung) устроителя собрания. Объявление это должно быть напечатано таким образом, чтобы, при правильной рассылке газеты, нумер с объявлением мог попасть в руки компетентного полицейского учреждения, по крайней мере, за 24 часа до начала собрания. Для газет, выходящих в самом месте собрания, достаточно, если соответствующий номер газеты выйдет в свет за 24 часа до начала собрания.

Другой способ замены предварительного заявления полиции расклейкой объявлений на столбах также регламентирован министерским указом. Объявление должно быть также на немецком языке, и содержать в себе те же сведения, что и объявление в газетах. Объявление должно быть вывешено у столба для объявлений, находящегося возле полицейского участка, по крайней мере за 24 часа до начала собраний.

Во второй части своего указа министр внутренних дел определяет те местности, где независимо от того, имеется ли в них 60% населения, для которого немецкий язык не является родным, допускается употребление на собраниях определенного в самом указе для каждой данной местности особо языка. Итак, для округа Кенигсберга и Гумбиннена дозволенным является употребление литовского языка, для тех же округов и Алленштейна употребление мазурского языка, для округа Франкфурта на Одере и Лигвиц — вендского языка, и наконец для округа Мальмеди в Аахенском районе употребление валлонского и даже французского языка. Характерно, что министр внутренних дел не нашел возможным воспользоваться своим правом для разрешения собраний на польском языке. Таким образом, собрания с прениями на польском языке оказываются допустимыми лишь там, где для 60% населения по переписи 1900 года немецкий язык не является родным. Таких округов (Kreis) в Пруссии насчитывается 50, причем они распределяются следующим образом: в Regierungsbezirkе Allenstein таких округов 3, в Regierungsbezirkе Danzig 3, в Маrienwerder — 3, в Познани 19, в Бромберге 7, в Оппельне 12, и в Шлегвиге 3. В этих округах, с соблюдением требований § 12 закона, прения на собраниях могут вестись не на немецком языке[3].

Министр внутренних дел в своем указе предоставил, впрочем, Regierungspräsident'aм, и президенту полиции в Берлине в особых случаях разрешать употребление не немецкого языка в публичных собраниях. Однако в виду того значения, какое придается вопросу о языке собраний правящими кругами Пруссии, трудно думать, чтобы представители местной администрации использовали свои полномочия, в частности, в смысле облегчения устройства польских собраний.

Отношение правительства к постановлениям имперского закона наиболее определено формулировано в упомянутом уже циркуляре министра внутренних дел, изданном накануне вступления закона в силу, 13 мая 1908 г., и обращенном к представителям центральной власти на местах регирунгспрезидентам. Этот весьма обширный циркуляр содержит в себе обстоятельный комментарий имперского закона и вытекающих из него обязанностей представителей полиции. Циркуляр проводит сопоставление между полномочиями полиции по отношению к союзам и собраниям, как они формулированы были в законе 11 марта 1850 г. и какими они являются по закону 19 апреля 1908 г. При этом министр внутренних дел обращает внимание представителей центральной власти на местах на то обстоятельство, что имперским законом имелось в виду не только создать единое для всей Империи право союзов и собраний, но и освободить имперских подданных от всех ненужных ограничений. Поэтому, даже поскольку закон предоставляет возможность административного вмешательства в союзы и собрания, это вмешательство отнюдь не должно носить мелочной характер, не должно раздражать попусту, a может применяться лишь тогда, когда этого действительно требует охрана важных государственных интересов, и только в пределах, необходимых для достижения этой цели. Администрация не должна делать попыток хотя бы косвенно нарушить предоставленное всем гражданам право союзов и собраний. Циркуляр указывает на то, что во время обсуждения закона в Рейхстаге были высказаны многочисленные жалобы на злоупотребления со стороны администрации

Приводились факты, когда принадлежность к союзам или участие в собраниях определенных политических партий вызывали притеснения со стороны полиции в занятиях различными промыслами, когда содержатели гостиниц отказывались предоставлять свои помещения для таких собраний под давлением угроз различными притеснениями со стороны полиции, или когда они действительно лишались полицией различных преимуществ за допущение таких собраний. Я ожидаю, писал по этому поводу министр внутренних дел фон Мольтке, что в будущем для таких жалоб не будет оснований, и обращаю внимание на то, что согласно разъяснению, которое статс-секретарь Бетман Голльвег дал в комиссии Рейхстага, притеснения со стороны администрации частных лиц только за то, что они принимают участие в определенных союзах и собраниях, представляют собой злоупотребление со стороны администрации.

По отдельным пунктам закона министр внутренних дел особенно подчеркнул, что хотя полиция имеет право удалять иностранцев из публичных собраний, но мера эта но должна затрагивать прав имперских подданных. Поэтому, распущение собрания только в силу того, что на нем кроме имперских подданных присутствуют иностранцы, безусловно недопустимо. Далее циркуляр отмечает, что несоблюдение правил о предварительном заявлении о собраниях не дает по новому закону основания для роспуска собрания и может дать лишь повод для привлечения виновных к ответственности. Указывая на то, что новый закон освобождает целый ряд собраний — избирательные собрания, промышленных рабочих, подмастерьев и т. д. от обязанности предварительного заявления, циркуляр прибавляет, что полиция может посылать своих представителей в эти собрания, если только они являются публичными собраниями для обсуждения политических вопросов. Далее выясняется, что собрания рабочих пользуются льготой нового закона, лишь если они обсуждают конкретные вопросы, касающиеся данного предприятия. Если же положение рабочего класса обсуждается вообще, то такие собрания не освобождаются ни от предварительного заявления, ни от надзора. Вопрос об освобождении от надзора на основании нового закона собраний во время стачек следует по указанию министра разрешать с осторожностью, избегая недопустимого и ненужного вмешательства в борьбу между работодателями и рабочими на почве применения законов о союзах и собраниях.

Обращаясь к вопросу о предварительном воспрещении собраний, министр внутренних дел находил, что такое воспрещение является кроме случаев предотвращения непосредственной опасности для жизни и здоровья участников возможным лишь тогда, когда заранее будет установлено, что собрание преследует уголовно наказуемую цель. Простое опасение полиции, что собрание может повести к нарушению уголовных законов, или к нарушению общественной безопасности и спокойствия, не оправдывает предварительного воспрещения собрания, хотя бы это опасение было подкреплено фактическими данными.

По вопросу о различии между собраниями под открытым небом и в закрытом помещении циркуляр указывает, что если особые обстоятельства дают основание считать перенесение собрания из закрытого помещения в сад или во двор заранее подготовленным, и таким образом свидетельствуют о сознательном обходе закона, то в таком случае собрание нельзя уже рассматривать, как происходящее в закрытом помещении, и в устройстве его без разрешения следует видеть нарушение закона.

Относительно полномочий полиции циркуляр отмечает, что новый закон не предоставляет полиции права требовать от председателя собрания сведений об личности оратора. Поэтому, полиция может требовать таких сведений только в особых случаях, например, когда ей нужно установить совершение преступного деяния.

По поводу предоставления подобающего места на собраниях представителям полиции циркуляр рекомендует избегать мелочных пререканий. В особенности не следует добиваться, чтобы представителю полиции непременно дано было место возле председательского стола. Указывая на то, что закон 19 апреля дает вполне исчерпывающее перечисление оснований для роспуска собраний, циркуляр вообще исходил из той точки зрения, что забота о поддержании порядка прежде всего лежит на руководителе собрания, и что поэтому представитель полиции должен пользоваться предоставленным ему правом роспуска лишь в том случае, если председатель собрания не останавливает нарушений закона, или если его попытки в этом направлении остаются безрезультатными. Письменное сообщение об основаниях для роспуска должно выдаваться в возможно скором времени (mit grösster Beschleunigung) так как оно составляет основу для эвентуального обжалования.

Циркуляр обращает внимание на различное решение вопроса о несовершеннолетних в старом прусском и в новом имперском законе. Прусский закон запрещал учащимся и ремесленным ученикам посещение собраний политических союзов. Имперский закон расширяет это ограничение, распространяя его на всех несовершеннолетних до 18 летнего возраста и на все политические собрания. Новый закон однако не считает присутствие несовершеннолетних достаточным основанием для роспуска собраний.

В заключение циркуляр рекомендует регирунг с президентом в виду предстоящих выборов в ландтаг, и начала избирательной кампании, немедленно ознакомить подчиненных им должностных лиц с законом и с инструкциями. Требование это в особенности относилось к тем представителям полиции, которые являются ее уполномоченными на собраниях. В частности, в виду выборов в ландтаг рекомендовалось обратить внимание на льготы, предоставляемые законом избирательным собраниям.

Все соображения по поводу применения нового закона на практике министр внутренних дел предлагал представить ему в особом докладе к 1 апреля 1909 г.

Изложенные распоряжения прусского министра внутренних дел, как это можно заметить, не свидетельствуют о намерении правительства отказаться на практике от тех облегчений, которые действительно внесены в имперский закон. Облегчения эти нельзя, конечно, считать вполне достаточными. Борьба за свободное право союзов и собраний не может считаться законченной с изданием имперского закона 19 Апреля 1908 г. Прогрессивные партии будут продолжать начатое дело по-прежнему. Но во всяком случае, для Пруссии этот закон, оставляя в стороне ограничения свободы языка и прав несовершеннолетних, составляет некоторый шаг вперед, упрощая регламентацию, и устраняя ненужные стеснения.



[1] См. Friedenthal «Das öffentliche Vereins und Versammlungsrecht in Deutschland», стр. 165.

[2] Первый из, них носит название Verordnung vom 8 Mai 1908 zur Ausführung der §§ 6 Abs. l, 12 Abs. 4 und 21 des Reichsvereinsgesetzes vom 19 April 1908, a второй Ministerialerlass vom 13 Mai 1908. Оба на печатаны y Goehrke, op. cit. стр. 98, 102 и сл.

[3] Перечисление округов см. y Goehrke, op. cit. стр. 68.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100