www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Конституционное (государственное) право
Матвеев В.Ф. ΠΡАΒΟ ПУБЛИЧНЫХ СОБРАНИЙ Очерк развития и современной постановки права публичных собраний во Франции, Германии и Англии. С.-ПЕТЕРБУРГ. По изданию 1909 г. // Редактирование Allpravo.Ru. - 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
§ 11. Помещения для митингов. Проект 1905 г. о предоставлении школьных помещений для митингов. Прения в Палате Лордов. Охрана порядка на митингах. Билль Роберта Сесиля. Пределы свободы слова

В прениях по поводу закрытия Трафальгар сквера для митингов ораторы оппозиции стояли в сущности на такой точке зрения: публичные митинги признаются либеральной партией, от имени которой выступали и Рэссель и Гаркут, не только полезными и желательными, но даже необходимыми. Либеральная партия требовала, что бы государство обеспечивало гражданам, принадлежащим к беднейшим классам, фактическую возможность пользоваться свободой собраний. Государство должно позаботиться о том, чтобы для собраний всегда было место, и для этого должно предоставить в распоряжение желающих устраивать собрания без различия партий принадлежащие ему, или короне, парки. Беднейшему населению страны, лондонским рабочим, говорил депутат Рейд (Reid) должна быть предоставлена возможность обсуждать свои нужды привычным способом, заявлять о них во всеуслышание, в надежде, быть может, напрасной, что эти нужды будут выяснены, и что к удовлетворению их будут приняты меры[1].

Консервативная партия, располагавшая большинством в Палате Общин, не возражала по существу против пользования парками для митингов. Она только утверждала, что в основе такого пользования вовсе не имеется юридического притязания, что допущение этих митингов зависит вполне от усмотрения правительства, которое во всякое время может их прекратить.

Только отдельные ораторы консервативной партии находили возможным требовать прекращения митингов в парках вообще. Мнение их не имело решающего значения и, по миновании острого периода, митинги в Трафальгар сквере стали беспрепятственно допускаться вновь. Так обстоит дело и в настоящее время. И для приезжающего в Лондон иностранца не последнюю достопримечательность этого города составляют многочисленные и многолюдные митинги, устраиваемые самыми разнообразными партиями, группами и кружками, политическими, религиозными и даже научными, в воскресные дни чаще всего в Гайд-Парке, a иногда и в Трафальгар сквере.

Мысль, что на государстве лежит обязанность обеспечить населению фактическую возможность пользоваться свободой собраний, мысль которую отстаивали ораторы либеральной партии во время парламентских дебатов 1888 г., не была окончательно заброшена партией. В 1905 году одним из членов ее, принадлежавшим к верхней палате, лордом Берклэром (Burghclere) внесен был проект облегчения устройства публичных митингов — Public Meetings Facilities Bill. Сущность этого проекта, близкого по идее к тому проекту, который в 1907 г. отстаивала социалистическая фракция во французской Палате Депутатов, заключалась в предоставлении во время избирательной кампании, a также и вне этого периода, на известных условиях, школьных помещений для публичных собраний.

Прения по проекту в Палате Лордов открылись в заседании 23 мая 1905 г. Автор предложения, Берклэр, указал прежде всего, что расширение избирательного права на сельских рабочих, последовавшее в 1884 г., создало необходимость политических собраний в селах. Помещение школы оказывается единственным местом, подходящим для этих собраний. Между тем, заведующие школами, по большей части духовные лица, в целом ряде случаев, указанных Берклэром, отказывали в предоставлении помещений школы для собраний, когда собрания устраивались для поддержки либеральных кандидатов. Необходимо, говорил оратор, чтобы сельские рабочие, которые не являются, в конце концов, наиболее образованною частью избирателей, имели возможность выслушать обе стороны в тех сложных политических вопросах, по которым парламент дал им право и обязанность подавать голос. Еще в 1892 г. Палата Общин приняла по предложению того же Берклэра резолюцию, в которой указывалось на желательность издания соответствующего билля. Согласно закону о приходских советах, Parish Council Act, 1894 г., школьные помещения обязательно предоставляются для приходских собраний. Особенно сильным аргументом для Берклэра, как и для французских социалистов, было соображение о крайней нежелательности устройства собраний в трактирах, с точки зрения борьбы с алкоголизмом. Предлагаемый билль достаточно гарантирует интересы школы, так как за исключением периодов избирательной кампании школьные помещения могут быть предоставляемы для собраний не более двух раз в год. Необходимость же издания закона доказывается тем, что за 1904—5 год докладчику в пределах одного графства известно 84 случая отказов в предоставлении школьных помещений для собраний. В некоторых случаях заведующие школами требовали за помещение такую высокую плату, которая равнялась отказу[2].

Отвечая Бэрклеру, архиепископ Кентерберийский выразил полное согласие с основной идеей проекта. Он защищал только представителей духовенства от огульных обвинений в пристрастии к тем или другим политическим партиям. Далее он указал на некоторые существенные пробелы в проекте. Школьные здания во многих случаях составляют собственность частных лиц, с правами которых следует считаться. Пользование школьными зданиями для собраний должно быть строго ограничено местностями, где нет других подходящих помещений. Собрания не должны мешать не только светскому обучению, но и религиозному. Архиепископ сомневался в том, насколько удобно давать разрешение вопроса о предоставлении школы для собраний на усмотрение местного школьного совета, Board of Education, как бы опасаясь, что эти советы недостаточно охраняют интересы религиозного воспитания. От имени правительства при первом обсуждении проекта выступил маркиз Лондондерри, президент школьного совета (President of Council, and President of Board of Education). Он точно также указывал на необходимость считаться с правами собственников зданий. Аналогичный проект, представленный после резолюции Палаты Общин в 1892 г. Дайком (William Hart Dyke) прямо исключал из сферы своего применения школьные помещения, принадлежащие частным лицам. Лондондерри напомнил, что когда в 1902 году рассматривался закон о воспитании Education Bill, то правительство в обеих палатах отклоняло поправки в духе предложенного теперь законопроекта, и тогда же указывало, что эти поправки должны быть предложены в виде самостоятельного проекта. Таким образом, принципиальное сочувствие правительства проекту несомненно. Отдельные постановления его требуют, однако, детального рассмотрения, для чего правительство предлагало передать проект в особую комиссию — select commitee. После возражений Берклэра, и лидера оппозиции в Палате Лордов, графа Спенсера, доказывавших, что передача в особую комиссию, в виду несложности вопроса, не является необходимой, правительство согласилось на уступку, и проект в обычном порядке должен был подвергнуться второму чтению и затем перейти на рассмотрение комитета всей палаты[3].

В заседании 29 июня 1905 г. Палата Лордов должна была приступить к детальному рассмотрению билля в комитете всей палаты. В виду принципиального сочувствия, заявленного от имени правительства Лондондерри, можно было ожидать, что проведение билля не встретит особых затруднений, тем более что сам автор проекта, лорд Берклэр, заранее соглашался на все поправки, которые не нарушают самой идеи проекта. Правительство, однако, внезапно изменило свое отношение к проекту. Маркиз Лондондерри заявил, что ознакомившись с отдельными постановлениями проекта, правительство находит его редакцию, в общем, неудовлетворительною. В виду этого, правительство решает сохранить по отношению к проекту нейтралитет. Оно отказывается вносить поправки и, вообще, принимать участие в обсуждении проекта, который, по его мнению, является несовершенным, В противном случае оно приняло бы на себя ответственность за его содержание перед другой палатой. Правительство не обязано исправлять проекты, возникающие в среде членов парламента. Автор проекта может или взять его обратно и представить снова в исправленном виде, или же настаивать на проекте в его настоящей редакции. В последнем случае, однако, автор проекта должен иметь в виду, что если проект перейдет в нижнюю палату без поддержки правительства, то в виду краткости срока, остающегося в распоряжении парламента в настоящую сессию, у проекта весьма мало шансов превратиться в закон. Предстоящее обсуждение проекта в Палате Лордов может уяснить путь для улучшения проекта. Члены кабинета, однако, не имеют в виду принимать участия в этом обсуждении[4].

Такое отношение правительства к проекту вызвало сильнейшее недоумение в рядах оппозиции. Правительство, говорил граф Спенсер, заявило о своем сочувствии принципам, положенным в основание билля. В ближайшем будущем предстоят общие выборы. Проведение билля до этих выборов представляет существенную важность, и в это время правительство отказывает ему в своей поддержке[5].

Розберри указал на несущественный характер тех затруднений, на которые ссылается правительство, Предполагать, что Палата Лордов не в состоянии во время обсуждения исправить недостатки, о которых идет речь, значит трактовать эту палату, как собрание людей, в умственном отношении стоящих ниже среднего уровня (аs an assembly below the average of intellect as compared with the rest of mankind). Достойно ли такое отношение к палате того высокого уважения, на которое она вправе рассчитывать? Правда, что правительство и себя признает совершенно неспособным справиться с таким сложным законопроектом[6].

Отвечая на эти нападки, министр иностранных дел лорд Лансдоун объяснил позицию, запятую правительством по отношение к законопроекту, исключительно тем соображением, что ввиду краткости времени, остающегося в распоряжении парламента, на проведение билля в настоящую сессию нет никакой надежды[7].

Несмотря на такие определенные заявления со стороны правительства, Палата Лордов перешла к постатейному рассмотрению проекта, превратившись для этого в комитет всей палаты. При постатейном обсуждении была отвергнута поправка маркиза Бристоля, который предлагал не ограничивать применение закона случаями, когда не имеется других подходящих общественных зданий для публичных собраний, и сделать, таким образом, пользование школьными зданиями для публичных собраний правилом, a не исключением[8]. Другая поправка, суживавшая применение закона, ограничивавшая круг лиц, могущих требовать помещение школы для собрания, депутатами данного округа, кандидатами в депутаты и их ответственными агентами, была, наоборот, принята палатой[9]. Дальнейшие поправки касались, главным образом, вопроса о размерах вознаграждения за помещение и о порядке его определения.

В заключение билль был принят во втором чтении с несущественными изменениями[10]. При третьем чтении билля, происходившем в заседании 14-го июля 1905 года, граф Февершам (Feversham) воспользовался случаем, чтобы выразить принципиальный протест против билля, и удовольствие по поводу отказа правительства поддерживать его. По мнению Февершама, билль этот вовсе не вызван практической необходимостью. Докладчик, лорд Берклэр, не в состоянии был подтвердить свои соображения ссылкой на какие бы то ни было жалобы, поступавшие от частных лиц по поводу того, что им было отказано в помещении общественной школы для публичного собрания. Фактически, помещения этих школ, обыкновенно, предоставляются для публичных собраний. Другое дело школы, построенные и содержимые на средства частных лиц. Под этими школами оратор подразумевал все школы, находящиеся в ведении духовенства, a не школьных советов. По его мнению, авторы проекта больше заботились о политической агитации, чем об интересах приходских школ. Он не думал, чтобы интересам воспитания народа соответствовало превращение школы в арену политической агитации[11].

Причина отрицательного отношения к биллю правительства и некоторых консерваторов, от имени которых говорил Февершам, заключалась, по-видимому, в нежелании усиливать средства, находящиеся в распоряжении противника, т.е. либеральной партии, накануне общих выборов. Усиленная агитация, без сомнения, понизила бы влияние консервативной партии в сельских округах. При таких условиях правительство предпочитало отложить предлагавшийся Берклэром проект ad Calendas graecas. Принятие проекта Палатой Лордов в третьем чтении было, по существу, не более, как благородным жестом. В Палате Общин этому проекту не суждено было дождаться даже первого чтения. На проекте лорда Берклэра можно с наглядностью убедиться в тех трудностях, с какими сопряжено в настоящее время пользование правом законодательной инициативы членами парламента. В самое последнее время, однако, но уже при новом составе Палаты Общин и при либеральном кабинете Асквита, благодаря инициативе лорда Роберта Сесиля, удалось провести законодательным путем акт, заключающий в себе косвенное призвание права собраний, которое, как мы знаем, как бы игнорируется английским правом. Акт этот был окончательно принят Палатой Общин, в последнем заседании ее в 1908 г., 19 декабря, после того как он уже был ею одобрен ранее, и подвергся лишь незначительным изменениям в Палате Лордов. Задача билля, предложенного лордом Робертом Сесилем, заключалась, по его собственному разъяснению, в том, чтобы установить наказуемость всяких попыток «срывать митинги», часто практиковавшихся в последнее время. При отсутствии такого специального билля, достаточно небольшой кучки людей, желающих помешать митингу, чтобы митинг, в действительности, не мог состояться, и чтобы свобода слова была, таким образом, существенно умалена. В окончательной редакции, билль устанавливал ответственность каждого лица, нарушающего порядок (disturbing) в публичном собрании, или призывающего других лиц к таким нарушениям с целью помешать правильному ходу собрания. Виновные подлежат ответственности в порядке суммарной юрисдикции. Максимум наказания для них установлен в форме штрафа до 5 фунтов стерлингов, или тюремного заключения до 1 месяца. Если же данное деяние имело место на политическом собрании, устроенном во время парламентских выборов, то лица, совершившие его, признаются виновными в «противозаконных приемах» («illegal practice») и ответственность может быть значительно повышена.

Предложенный Робертом Сесилем билль вызвал против себя ряд возражений. В заседании Палаты Общин 17 декабря, депутат Рэдфорд заявил, что устройство беспорядков на митингах представляет для многих своего рода спорт, на подобие игры в футбол. Он полагал, что с применением предложенных мер не следует торопиться. В среде рабочей партии проект вызвал разногласия. Одни члены ее (Ward) поддерживали проект вполне охотно, другие полагали, напротив, что сами устроители митингов должны принимать меры для предотвращения беспорядков, и что достаточно предоставить распорядителям собрания право удалять нарушителей порядка. Депутат Крукс (Crookes) выразил опасение, что наказанию могут подвергнуться лица, позволившие себе критически отнестись к речам ораторов. Сомнения по поводу билля выражались и представителями либеральной партии, тем более, что билль требовалось рассмотреть и принять в двух заседаниях. Депутат Мортон настойчиво убеждал Палату Общин отложить принятие билля, предостерегая ее от такого ускоренного, «панического» законодательства. Большинство Палаты Общин разделяло, по-видимому, мнение инициатора билля, который доказывал, что практика срывания митингов составляет серьезное нарушение свободы граждан, так как публичные митинги являются существенною частью английских конституционных порядков[12].

Издание акта 1908 г. обусловлено было причинами временного и случайного характера. На составление его повлияла и тактика, усвоенная за последние годы руководительницами женского движения, суффражистками.

Закон этот, на практике, несомненно, может подать повод к злоупотреблениям, на которые указывалось при обсуждении его в Палате Общин. По существу, однако, закон этот не ограничивает свободу собраний, а, напротив, обеспечивает ее. Острие постановлений закона направлено не против тех, кто желает пользоваться свободой собраний, кто желает осуществить свое право, a исключительно против желающих помешать такому осуществлению. С этой точки зрения, акт 1908 г. можно рассматривать как один из первых шагов законодательства по новому пути, в целях обеспечения веем гражданам реальной возможности пользоваться своими правами.

Английское право не знает специального законодательства, которое ограничивало бы свободу слова на собраниях. Здесь действуют те же общие начала, что и по отношению к печатным произведениям.

В Англии всякий человек может публично высказывать все, что двенадцать его соотечественников (т.е. присяжные заседатели, перед судом которых он является ответственным) не находят достойным порицания; но он должен быть наказан, если выскажет что-нибудь достойное порицания (т. е. то, что достойно порицания по мнению двенадцати его соотечественников)[13].

Таким образом, свобода слова сдерживается в должных границах перспективой ответственности перед судом присяжных. Введение исключительного положения, в той форме, в какой оно известно Англии, приостановка Habeas Corpus Act'a, в противоположность континентальным его формам, не связывается ни с какими ограничениями свободы собраний. Исполнительная власть, как мы могли убедиться, всегда может принять на свою ответственность чрезвычайные меры, до предварительного воспрещения собраний включительно, но при этом она принимает на себя обязательство доказать перед судом, что к принятию таких мер ее побуждала необходимость охранять личную и общественную безопасность[14].



[1] Hansard, vol. 322, p. 1922.

[2] Hansard, Parliamentary Debates, 4 ser. vol. 146, p. 1089, and. ff.

[3] Parliamentary Debates, IV серия, т. 146, стр. 1105.

[4] Parliamentary Debates, IV Серия, т. 148, стр. 482.

[5] Ibidem, стр. 486.

[6] Ibidem, стр. 489.

[7] Ibidem, стр. 490.

[8] Ibidem, стр. 492.

[9] Ibidem, стр. 498.

[10] Ibidem, стр. 506.

[11] Parliamentary Debates, 4 ser., vol. 149, p.733.

[12] Прения в Палате Общин в заседаниях 17 и 19 декабря 1908 г. за неимением пока (март 1909 г.) парламентских отчетов за Декабрь, изложены на основании сведений Times, (weekly edition), 25 Decembre, 1908.

[13] Дайси, Основы государственного права Англии, русск. перевод, стр. 276 примечание. Самая формулировка заимствована из процесса Rex v. Cutbill State Trials, т. 27, стр. 642, 675.

[14] Изучение той постановки, накую право публичных собраний получило в Северо-Американских Соединенных Штатах, не входит в задачу нашего исследования. Небезынтересно, однако, отметить, что в этом случае можно установить полную аналогию между тем, что нам пришлось констатировать в Англии и регламентацией права публичных собраний, создавшейся в новом свете. В напечатанной в июле 1888 г. в The Law Quarterly Review статье Эдмунда Беннета, Public meetings and public Orders (стр. 257—265) автор высказывает мнение, что хотя практика по отношению к публичным собраниям в Соединенных Штатах, вообще, либеральнее, чем в Англии, хотя американские должностные лица больше уклоняются от вмешательства в незначительные беспорядки, чем в Англии, хотя, наконец, в некоторых штатах понятие незаконного собрания установлено законодательством, и для наличности этого преступления требуется определенное число участников, тем не менее, в общем, английское общее право и общее право С. А. Соединенных Штатов в этом вопросе совпадают. Приведенные Беннетом примеры, заимствованные из судебной практики отдельных штатов, свидетельствуют о том, что северо-американские суды неоднократно для разъяснения юридических спорных вопросов подкрепляют свои мнения ссылками на авторитет английских юристов, считая их вполне подходящими и к американским условиям. Именно такую ссылку сделал в 1849 г. судья Daly при разбирательстве дела о беспорядках в Нью-Йорке, известного под именем Astor Place Riot, Наконец, известный нам акт о мятеже (Riot Act) применяется в Соединенных Штатах так же, как в Англии.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100