www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Тесты On-line
Юридические словари
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Конституционное (государственное) право
Учебник государственного права. Профессора Казанского Университета В.В. Ивановского. Издание четвертое. 1913 год. // Allpravo.Ru - 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
§ 6. Общий характер развития научного мышления. Миросозерцание древних народов.

Литература. Пол Жан. История государственной науки в ее отношениях к морали. 1876.—Блюнчли. История общего государственного права и политики. 1874.—Чичерин. История политических учений. 1869—1877 г:— Митель. Идея государства. 1903. Фиге, Политические мыслители и моралисты. 1900. R. v. Моhl. Geschichte und litteratur des Staatswissenschaften. 1855-1856.—Rehm. Geschichte des Staatswissenschaft 1896. Gumplowich. Geschichte der Staatstheorien. 1905. Кох Очерки по истории политических идей. 1900.

Господствующие в настоящее время научные взгляды на государство и применяемые в этой области научные методы являются результатом продолжительной, многовековой научной работы. Самосознающий человеческий разум стремится познать природу во всех ее проявлениях. Общительная жизнь людей вообще и государственная форма ее—в особенности—становятся объектом научного внимания и исследования с древнейших известных вам времен. Но наука о государстве как и всякая наука, имеет свои возрасты, так как находится в самой тесной и неразрывной связи с характером и степенью культуры тех народов, к составу которых принадлежат политические мыслители. Если ость младенчество человека, если есть младенчество народов, то не может не быть младенчества науки; с развитием отдельных лиц и целых народов развивается одновременно и наука; в виду, однако, того, что научная мысль не может быть стесненной пределами государств и национальностей, наука следует обыкновенно за культурой тех народов, которые достигли наивысшего умственного роста. Наука имеет, так сказать, международный характер, и стремление придать ей национальную окраску свидетельствует лишь о неправильных взглядах на цели и задачи науки.

Первобытные народы, стоящие и стоявшие на низкой ступени умственной культуры, не имеют и не имели никакой науки. Слабый ум некультурного человека подавлен чувственными восприятиями, окутав обыкновенно религиозными представлениями и не обладает ни малейшей способностью критического объективного отношения к явлениям природы. Вот почему у древнейших известных нам народов Востока мы напрасно стали бы искать научных трактатов о государстве. Правда, с некоторым развитием этих народов, мы встречаем у них талантливых людей, превосходящих своими званиями и мировоззрением своих современников; но все же такое сложное явление, как государство, превосходило их познавательные способности, и если до нас дошли немногочисленные труды мыслителей древности, то все они имеют своим содержанием религиозные и этические учения. Конечно, правители государства не могли не обращать на себя внимания древних философов и моралистов; но будучи детьми своего народа и своей эпохи, эти мыслители не могли отрешиться от взгляда на правителей государств, как на лиц, постановленных самим Богом или даже имеющих божественное происхождение; признавая их таковыми, они считали для них обязанностью соблюдать нравственные требования. Таковы, напр., Гаммураби в Вавилоне, Конфуций в Китае, представители браманизма в Индии. Даже Будда, возвысившийся до критики существующего, будучи способным создать высокое нравственное учение не выработал никакой политической теории.

Европейские народы так называемой классической древности—греки и римляне, находясь в более благоприятных естественных условиях, успели быстрее культивировать свой ум и, в значительной мере освободившись от теологического тумана, они имели возможность положить основание для светской науки. Этому должен был способствовать и самый характер религиозных воззрений греков и римлян, которые не видели в своих богах грозных и неумолимых судей, карающих человеческие проступки, но наделяли их самих человеческими достоинствами и слабостями. Мыслители классической древности все же были данниками своей эпохи, разделял некоторые существенные предрассудки своих современников, и отыскивая основания для своих теоретических положений в условиях современной им общественной и государственной жизни: Идея равноправности людей, живущих в государстве, настолько была чужда пониманию древних греков и римлян, что даже такие выдающиеся умы, как Платон и Аристотель, имена которых пережили тысячелетия, принципиально мирились с уродливым явлением рабства, полагая, что одни люди, и даже целые племена, по самой природе своей призваны к господству, другие—к физическому труду и подчинению. Такие взгляды не могли не положить своего отпечатка и на сочинения названных писателей о государстве. Как Платон, так и Аристотель оставили специальные трактаты о государстве, и несмотря да то, что оба они были заражены общими предрассудками своего времени, между тем и другим обнаруживается, однако, довольно существенная разница в отношении научных целей и методов. Платон является более идеалистом, Аристотель—реалистом. Первый в своем идеальном государстве, строя схему наиболее совершенного, по его мнению, государственного устройства, не может освободиться от господствовавших в его время взглядов на взаимные отношения классов и предоставляет право участия в государственной власти только лицам, нравственно и умственно для этого приспособленным, предоставляя всем остальным нести бремя подчинения. Класс государственных людей должен быть свободен от всех негосударственных забот—материальных, семейных и проч., и потому для этого класса рекомендуются начала коммунизма. Идеальное государство Платона слишком ясно отражает на себе интересы господствующих классов; все же, что касается в нем построения идеальных, этических отношений между правителями и управляемыми, в значительной мере беспочвенно и утопично. Но если мы вспомним, что Платон жил более чем за две тысячи лет до нашего времени, то упреки делаемые ему, должны в значительной мере ослабнуть. В лице Платона государственная наука только что зарождалась. Важно уже одно то, что Платон признает существование государства, как целого, выделяет его из массы других мировых явлений и делает предметом научных изысканий. Будучи, так сказать, отцом государственной науки и не имея предшественников, на которых он мог бы опереться, Платон, конечно, и не мог поставить политическую науку сразу на надлежащую высоту. По характеру его научных воззрений он является политиком, т. е. ставит задачей создание схемы наиболее совершенного государства. Его метод отвлеченно-рационалистический, если так можно выразиться, хотя несомненно материал для построений он брал из наблюдений над действительною жизнью.

Гораздо дальше пошел ученик Платона Аристотель, превзошедший, таким образом, своего учителя. Аристотель, как сказано, реалист; он мог бы быть социологом, если бы ему были известны приемы социологического исследования. Все свое внимание он посвящает изучению действительно существующих государств и рассматривает последние, как явления природы; в этом отношении он является первым ученым, высказавшим социологический взгляд на государство, который даже и в настоящее время, не смотря на несомненную правильность, разделяется далеко не всеми. На почве наблюдений над действительной жизнью Аристотель строит уже целую систему государственной науки, затрагивающую наиболее существенные вопросы о государстве. Так, существенным признаком государства он считает отношение господства и зависимости, которые, впрочем, по его мнению, характеризуют и все жизненные явления; имеющие сложную природу. Он разлагает государство на его составные части, какими служат, по его мнению, семьи и общины; определяет цель государства, которую видит в усовершенствовании человеческой жизни; различает виды господства—частное и государственное; установляет понятие основных и простых законов, причем возвышается даже до признания того положения, что законы государственного устройства являются результатом фактически слагающихся отношений; Аристотель констатирует изменения государственных форм путем восстаний и революций в видит причину последних не только в имущественном неравенстве, но и в различии происхождения граждан, в принадлежности их к различным этническим группам; он дает классификацию государственных форм по признаку принадлежности власти одному, нескольким или целому народу, причем, каждая форма может быть правильной, полезной для блага граждан, и неправильной, опасной и вредной; правильной форме монархии противополагается тирания; аристократии—олигархия, политии —демократия. Установивши родовые типы государственных форм, делая указания на действительно существующие государства, Аристотель признает принцип разделения властей и, таким образом, за две тысячи лет установляет существенные начала современного конституционного государства; какова бы ни была форма государственного устройства, она будет благодетельной для народа только в том случае, если деятельность государственных властей основана не на личном усмотрении тех или других правителей или должностных лиц, но на твердом законе. Переход от единоличных к народным формам государственного устройства Аристотель объясняет постепенным увеличением числа лиц, способных к пониманию государственных дел. Но он входит и в более глубокое изучение вопроса о перемене форм правления, имея в виду данные психо-социологического характера. Из сказанного видно, что Аристотель по своим политическим воззрениям превосходит многих современных государствоведов, неспособных возвыситься над простой публично-правовой догматикой. Было бы гораздо лучше, если бы Аристотель остановился на своих реалистических и социологических построениях науки о государстве. Но, к сожалению, он, вслед за Платоном, хотел построить план идеального государства; для его времени это было слишком рано; социологический материал был, в сущности, еще крайне ограничен, методы научного исследования не выработаны, и потому сделаться основателем реальной политики, каким считает его Еллинек, ему в деятельности не удалось. Его идеальное государство не лучше платоновского; если проф. Гумплович также называет его и здесь реалистом, то этот реализм, применяемый Аристотелем при построении идеального государства, весьма не высокой пробы, так как все дело сводится, в сущности, к тому, чтобы существовавшие в его время греческие формы государственного устройства возвести на степень идеала, со всеми их несовершенствами, в виде рабства и бесправия большинства государственных граждан. В этих построениях Аристотель, подобно Платону, заплатил дань своему времени, от предрассудков которого он не мог освободиться, несмотря на всю замечательную для того времени эрудицию.

Среди писателей древнего Рима мы напрасно стали бы искать представителей науки о государстве. Рим прославился своими Юристами и ораторами, имена которых и до сих пор пользуются заслуженною известностью, Римское право еще и теперь повсюду в Европе и в других частях света составляет предмет преподавания в высших юридических школах и факультетах. Преследуя исключительно практические цели, римские юристы ее касались научного вопроса о государстве, и даже такие выдающиеся из них, как Цицерон, не идут в государственных понятиях далее греческих мыслителей. Отрывочные суждения о государстве по греческим образцам—вот все, что можно иногда найти у римских юристов и философов.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100