www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Конституционное (государственное) право
Правовые основы системы ювенальной юстиции. Учебное пособие. Исмаилов Б.И. (Ташкент) - 2002.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
2.2 Теория и практика имплентации международно-правовых стандартов прав ребенка в национальное законодательство республики Узбекистан

В современном международном праве сформировался целый комплекс международно-правовых документов регулирующих различные аспекты обеспечения и защиты прав и свобод личности. К его основополагающим договорам присоединилось большинство государств. Однако присоединение к договорам является лишь первым практическим шагом. Требуются усилия для претворения норм международного права в жизнь, для применения содержащихся в нем норм на практике.

Рассмотрение проблемы реализации положений международного права невозможно без определения ее значения в системе международного права. Любая система юридических норм, как бы блестяще она ни была разработана, не имеет права на существование, если она реально не воздействует на общественную жизнь. Право ничто, если его положения не находят своей реализации в деятельности людей и их организаций, в общественных отношениях. Сами по себе правовые нормы являются лишь выражением абстрактной возможности и долженствования к действительному поведению субъектов, а поэтому реальное содержание регулятивных свойств может проявиться лишь через процесс реализации. Иначе говоря, без осуществления права, без наполнения его норм живым практическим содержанием не может быть правового регулирования общественных отношений, являющегося функцией права. Проблема реализации правовых предписаний является центральной как для внутригосударственного, так и для международного права.

Для того чтобы более детально исследовать проблему включения международных стандартов прав ребёнка в национальное законодательство Республики Узбекистан, более подробно остановимся на общетеоретических вопросах в данной области. Примечателен тот факт, что Республике Узбекистан появился ряд публикаций в той или иной мере затрагивающих данную проблему[1].

Следует отметить, что, среди юристов занимающихся проблемами взаимоотношения международного и национального права нет единого мнения, в вопросе об определении и правовом содержании процесса взаимодействия международного и национального права, в результате которого нормы международного права включаются в систему национального права.

Термины (трансформация, инкорпорация, рецепция, адаптация, имплементация), используемые в данной связи в большинстве случаев опосредствованы подходами к взаимоотношению международного и национального права (монистическая и дуалистическая концепции)[2]. Не акцентируя внимания на сути указанных концепций, отметим, что в последнее время для обозначения процесса внедрения (включения) норм международного права и Права прав человека в особенности, наиболее распространён термин имплементация[3].

В международном праве для обозначения понятия включение (осуществление) норм международного права в национальное право, термин «имплементация» получил широкое распространение. Происшедший от английского implementation (осуществление, выполнение), термин «имплементация» прочно укоренился в международно-правовой практике. Его можно встретить в многочисленных резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН и ее органов, решениях иных международных организаций, принятых в связи с обсуждением вопросов о ходе реализации международных договоров в гуманитарной сфере.

Авторы Энциклопедического юридического словаря определяют имплементацию как – «фактическую реализацию международных обязательств на внутригосударственном уровне; осуществляется путём трансформации международно-правовых норм в национальные законы и подзаконные акты»[4].

Суверенное равенство государств, их независимость в осуществлении внутренней и внешней политики обусловили то обстоятельство, что они, являясь создателями международно-правовых норм, выступают в то же время основными субъектами их имплементации. Подавляющее большинство международно-правовых норм, содержащихся в международных документах, реализуется через национальный механизм имплементации. Однако имплементация норм международного права на национальном уровне — основной, но не единственный путь их реализации. В нормах международного права закреплены дополнительные международно-правовые и организационные средства обеспечения имплементации на международном уровне, которые в своей совокупности составляют международный механизм имплементации норм международного права.

Следует отметить, что в отличие от стран «социалистического блока» в ряде демократических государств мира, вопросы соотношения норм международного права и национального законодательства, имплементации международно-правовых стандартов прав и свобод человека стали объектом научных исследований довольно давно. В качестве примера можно привести работы Д. Анцилотти, И.Гогенфельдерна, Ф. Джессепа, В. Кауфмана, Г. Кельзена, Г. Лаутерпахта, М. Макдугала, М. Райзмана, Ш. Руссо, Ж. Сселя Л. Оппенгейма, Г. Трипеля, А. Фердроса, А. Цорна и др[5].

В советской науке международного права теоретические аспекты имплементации международно-правовых норм были исследованы недостаточно. Особенности же имплементации международно-правовых норм личных прав практически не рассматривались вообще. Видимо, такое отношение объяснялось, утвердившимися в науке идеологическими догмами и особенностями внешней политики СССР[6].

С развалом «социалистической системы», среди ученых, в той или иной степени затрагивавших проблему имплементации, можно выделить Блищенко И. П., Гавердовского А. С., Калугина В.Ю., Карташкина В.А., В.Ю., Лукашука И. И., Маткаривову Г., Миронова Н. В., Мюллерсон Р. А., Одилкориева Х.Т., Поленину С.В., Саидова А.Х., Саттарова А.Х., Тункина Г.И., Усенко Е. Т., Черниченко С.В., Зыбайло А.К., Юлдашеву Г. и др[7].

Следует заметить, что в работах указанных авторов отмечается, что сегодня имплементация норм международного права обретает всеобщий характер, и осуществляется не только в форме трансформации международно-правовых норм. Специалистами обосновывается, что инкорпорация, рецепция и отсылка к нормам международного права также являются формами имплементации международно-правовых норм в национальное законодательство[8]. Мы разделяем мнение вышеозначенных учёных. В условиях трансформации тоталитарных систем, глобализации мировых процессов, усиления влияния общепризнанных принципов и норм на национальные правовые системы, формирования системы конвенционных механизмов обеспечения и защиты прав и свобод человека, влияние международных норм на национальное законодательство всё более усиливается и в этой связи неоспоримо, что, говоря об имплементации норм международного права нельзя сводить её к одной лишь трансформации.

Соответственно можно сделать вывод, что под имплементацией норм международного права (Права прав человека соответственно) следует понимать – фактическое внедрение (включение) общепризнанных принципов и норм международного права в национальную правовую систему, осуществляемое в форме трансформации, рецепции, инкорпорации, адаптации и отсылки к международно-правовым документам.

Обретение Республикой государственной независимости повысило интерес к вопросам взаимодействия узбекского права с международным[9].

Президентом Республики Узбекистан И.А.Каримовым в качестве одного из основных приоритетов демократизации и построения гражданского общества было выделено «…безусловное соблюдение и выполнение взятых на себя международных обязательств, строгое следование требованиям Устава ООН и общепринятых норм международного права»[10].

Проблемы имплементации международно-правовых норм основных прав и свобод человека и прав ребёнка в частности в национальное законодательство — тема, сегодня широко дискутируемая[11].

Приоритет норм международного права в национальном законодательстве выступает основным вопросом и существенным содержанием теории и практики международного права.

Профессор Тункин Г.И. выделяет основной критерий соотношения принципов внешней политики государств, закреплённых в Конституции, и процессов международного права, что является решающим показателем отношения данного государства к международным обязательствам[12].

Международные договора лишь тогда могут содействовать развитию сотрудничества между государствами, когда добросовестно и в полном объеме выполняются договаривающимися сторонами. Международное право представляет собой то поле международного сотрудничества, где последующее содержание этих отношений должно находить осуществление через нормы национального (внутригосударственного) права.

В этой связи следует заметить, что законодательством Республики определены основные ориентиры в сфере имплементации международных норм. В Конституции и других законодательных актах Республики Узбекистан нашли отражение практически все признанные международным сообществом права и свободы человека: гражданские, политические, социально-экономические и культурные.

Конституция Узбекистана развивает принципиальные положения конституционного закона «Об основах государственной независимости Республики Узбекистан» от 31 августа 1991 года, где международное право определяется как важный источник суверенного государственного строительства. Тем самым Узбекистан на конституционном уровне продемонстрировал мировому сообществу свою приверженность общепризнанным принципам и нормам международного права, это позволило молодому независимому государству войти полноправным членом в самые авторитетные международные организации, и приобщению Узбекистана к международным политическим, экономическим и культурным связям.

Особый статус общепризнанных норм международного права о правах и свободах человека, подтверждается в Преамбуле Конституции Республики Узбекистан, которая гласит «Народ Узбекистана: торжественно провозглашая свою приверженность правам человека и принципам государственного суверенитета, осознавая высокую ответственность перед нынешним и будущими поколениями, опираясь на исторический опыт развития узбекской государственности, подтверждая свою верность идеалам демократии и социальной справедливости, признавая приоритет общепризнанных норм международного права, стремясь обеспечить достойную жизнь гражданам республики, ставя задачей создание гуманного демократического правового государства, в целях обеспечения гражданского мира и национального согласия принимает в лице своих полномочных представителей настоящую Конституцию»[13].

Более того, в ст.13 Конституции закреплено: «Демократия в Республике Узбекистан базируется на общечеловеческих принципах, согласно которым высшей ценностью является человек, его жизнь, свобода, честь и достоинство и другие неотъемлемые права»[14].

Узбекский законодатель, придерживаясь принципа верховенства норм международного права, определил и приоритеты законотворческой работы. В соответствии со ст. 4 Закона Республики Узбекистан «О подготовке законодательных актов Республики Узбекистан» от 30 августа 1997г.: «Олий Мажлис в своей деятельности разрабатывает и принимает перспективные и текущие планы законотворческой работы по следующим основным направлениям:

1) соблюдение прав человека и дальнейшее внедрение в жизнь

демократических принципов;

2) государственное строительство;

3) становление рыночной экономики;

4) развитие международных отношений.

В соответствии со ст.5 данного закона: «При подготовке проектов законодательных актов учитываются система и принципы законодательства, а также международные договоры Республики Узбекистан»[15].

«Внешняя политика и международная деятельность Республики Узбекистан основывается на нормах и принципах Конституции Республики Узбекистан, Законе «О международных договорах Республики Узбекистан»,. Законе Республики Узбекистан «Об обороне», «Военной доктрине Республики Узбекистан» и других законодательных актах, на принципах и целях Организации Объединенных Наций и Организации по безопасности и сотрудничестве в Европе, а также на обязательствах, исходящих из международных договоров и соглашений Республики Узбекистан, ратифицированных Олий Мажлисом Республики Узбекистан», - гласит статья 1 Закона «Об основных принципах внешнеполитической деятельности Республики Узбекистан» 1996 года.

Узбекистан заключил более 500 многосторонних и двухсторонних договоров и соглашений, присоединился к более 80 важнейшим международным конвенциям и договорам, причем более чем 60 из них имеют непосредственное отношение к проблеме обеспечения и защиты прав и свобод человека[16]. Среди них: Всеобщая Декларация прав человека, Международные пакты «О гражданских и политических правах» и «Об экономических, социальных и культурных правах», Конвенции «О ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений», «О ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин», «О ликвидации всех форм расовой дискриминации», «Против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания», «Конвенция о правах ребёнка» и ряд других.

В то же время, исходя из норм Конституции Республики Узбекистан, вряд ли можно утверждать, что общепризнанные нормы о правах человека, обладают явным приоритетом в отношении национального законодательства и являются частью действующего на территории республики права.

Конституция Республики в статье 17 закрепила приоритет общепризнанных принципов и норм международного права. Но даже в этом случае вывод о том, что в Республике Узбекистан имплементация норм международного права во внутреннее законодательство осуществляется на основе принципов монистической концепции[17], является, на наш взгляд, преждевременным, прежде всего потому, что признание государством приоритета общепризнанных принципов международного права не означает признания верховенства международно-правовых норм над национальными.

Общее, обязательное для всех государств международное право состоит из обычных норм, поскольку договоры, в которых участвовали бы все государства, отсутствуют, а для не участвующего в договоре государства его положения не имеют юридической силы. В отличие от этого общепризнанные, обычные нормы международного права создаются достаточно представительным большинством государств. В конституционном праве и судебной практике различных государств под «общепризнанными принципами и нормами международного права» понимаются принципы и нормы общего международного права, т. е. обычные нормы, признанные большинством государств, включая то, в котором они подлежат применению[18].

Обычные нормы могут формулироваться в международных договорах и даже в актах, не обладающих юридической силой, например в резолюциях международных организаций. Статус общепризнанных они обретают в результате последующего признания их в качестве таковых. Всеобщая декларация прав человека является резолюцией Ассамблеи ООН и потому обладает силой рекомендации, тем не менее, ее положения признаны в качестве норм общего международного права. На нее ссылаются государства, их суды и Международный суд ООН как на доказательство существования обычных норм с соответствующим содержанием.

Несмотря на то, что принципы права «также выступают средством» регулирования общественных отношений, они, тем не менее, проявляют себя через нормы права, «нуждаются в конкретизации, не выходят напрямую на гипотезы и санкции, без чего трудно говорить об определенности правового регулирования»[19]. Поэтому прямое действие, скажем, принципа уважения прав человека и его основных свобод, равно как и других общепризнанных принципов международного права, представляется вряд ли возможным в силу их общего характера. Они не являются само исполнимыми, и это должно быть учтено законодателем, поскольку «служат идейной основой функционирования и развития международного права»[20] и не содержат конкретных, четко определенных правовых границ.

Признание общепризнанных принципов международного права несамоисполнимыми, отсутствие единства в воззрениях на определение самого понятия «общепризнанный принцип международного права» привели не только к трудностям в оценке соответствия им национального законодательства, но и к различному пониманию соотношения международного и национального права.

Что касается общепризнанных норм международного права, то большинство из них (особенно нормы о правах человека) имеют конкретное содержание и могут быть пригодны для прямого действия в системе национального права. Для применения общепризнанной нормы судом важно установить наличие признания ее страной суда.

Представляется целесообразным при уяснении содержания того или иного общепризнанного принципа международного права обращаться и к его общепризнанным нормам. Например, в случае, если какая-либо из общепризнанных норм, содержащихся в Пакте о гражданских и политических правах, не нашла отражение в действующем законодательстве страны (а такие пробелы, как будет указано ниже, действительно существуют), судья, тем не менее, обязан обеспечить ее соблюдение, и в качестве альтернативы (первый вариант — ссылка непосредственно на статью Пакта) судья мог бы обосновывать свое решение ссылкой на такой общепризнанный принцип международного права, как принцип уважения прав человека и его основных свобод, из которого вытекает, что «уважению» подлежат все общепризнанные права человека, включая содержащееся в норме, которую надлежит применить.

Безусловно, для применения обычных норм международного права нужна особенно высокая квалификация судей. Думается, было бы целесообразно сосредоточить рассмотрение связанных с этим дел в высших судах страны, оставив последнее слово за Верховным и Конституционным судом. Нижестоящие суды могли бы руководствоваться их решениями при рассмотрении аналогичных дел как судебными прецедентами.

Хотя признание приоритета общепризнанных (обычных) норм международного права не входило в намерение законодателя, есть основания предположить, что в Республике Узбекистан общепризнанные нормы о правах человека стоят, по крайней мере, на уровне конституционных норм.

Конституция Республики Узбекистан не только гарантирует соблюдение всего комплекса закрепленных международным правом прав и свобод человека, и являются международными обязательствами нашего государства, но и предусматривает возможность использования международно-правового механизма их защиты.

Республика Узбекистан является участницей основных универсальных международных договоров в области прав человека. Согласно закону Республики Узбекистан «О международных договорах Республики Узбекистан» от 25. 12 1995 г. ст.27 «Международные договоры Республики Узбекистан подлежат неукоснительному и обязательному соблюдению Республикой Узбекистан в соответствии с нормами международного права».

В соответствии со ст. 28. закона «Президент Республики Узбекистан в соответствии с Конституцией Республики Узбекистан обеспечивает соблюдение заключенных республикой договоров, соглашений и принятых ею обязательств.

Правительство Республики Узбекистан разрабатывает меры по выполнению международных договоров Республики Узбекистан и определяет министерства, ведомства и должностных лиц, на которые возлагается ответственность за исполнение обязательств по международным договорам Республики Узбекистан.

Правительство Республики Узбекистан, министерства и ведомства, другие государственные органы, в компетенцию которых входят вопросы, регулируемые международными договорами Республики Узбекистан, обеспечивают выполнение обязательств, принятых по договору со стороны Узбекистана, наблюдают за осуществлением принадлежащих Республике Узбекистан прав, вытекающих из таких договоров, и за выполнением другими участниками договоров их обязательств.

Правительство Республики Узбекистан осуществляет контроль за выполнением обязательств по международным договорам Республики Узбекистан»[21]. Постановление Кабинета Министров Республики Узбекистан № 473 «О порядке подготовки проектов международных договоров и выполнения обязательств Республики Узбекистан по международным договорам» от 12 декабря 2000г. явилось одним из основных подзаконных актов направленных на реализацию указанной нормы.

В соответствии, с Постановлением Кабинета Министров Республики Узбекистан № 473 определён порядок Обеспечения выполнения обязательств Республики Узбекистан по международным договорам. «Министерства и ведомства, ответственные за реализацию обязательств Республики Узбекистан по международным договорам, в месячный срок после получения уведомления Министерства иностранных дел Республики Узбекистан о дате вступления в силу международного договора, а при временном его применении - после его подписания, в необходимых случаях, разрабатывают мероприятия по его выполнению и представляют их на утверждение (рассмотрение) Кабинета Министров Республики Узбекистан» (п.9)

Министерства и ведомства, ответственные за реализацию обязательств но многосторонним международным договорам (конвенциям), в двухмесячный срок после уведомления о дате их вступления в силу для Республики Узбекистан, а при временном их применении - после принятия такого решения, разрабатывают в установленном порядке необходимые мероприятия по ним и представляют их в необходимых случаях на утверждение (рассмотрение) Кабинета Министров Республики Узбекистан (п.10)

Ответственные министерства и ведомства, национальные исполнительные органы информируют Кабинет Министров Республики Узбекистан о ходе и результатах исполнения обязательств по международным договорам в соответствии с разработанными мероприятиями (п. 12)

Наблюдение за исполнением международных договоров Республики Узбекистан осуществляется Министерством иностранных дел Республики Узбекистан (п.13)

В случае нарушения обязательств по международным договорам Республики Узбекистан другими его участниками, Министерство иностранных дел или другие заинтересованные министерства и ведомства совместно с Министерством иностранных дел представляют Президенту Республики Узбекистан и в Кабинет Министров Республики Узбекистан предложения о принятии необходимых мер в соответствии с нормами международного права» (п.14).[22]

Из вышеизложенного вытекает, что международно-правовые договоры являются частью действующего на территории республики права. Хотя Законом не провозглашен приоритет ратифицированных и вступивших в силу международных договоров Республики Узбекистан перед нормативными актами всех уровней, есть основания предположить, что в иерархии нормативных актов международные договоры, ратифицированные Республикой, стоят на втором после Конституции месте. Это явление присуще не только таким давним конституционным системам, как, например, в США, но и новым, таким, например, как во Франции, ФРГ[23].

Приоритет ратифицированных международных договоров Республики Узбекистан призюмируется исходя из содержания ч.1 ст. 13 Конституции.

В то же время следует отметить, что в законодательной практике Узбекистана за исключением общих норм о приоритете норм международного права, специальных норм обязывающих реализовывать международно-правовые нормы, практически нет.

Сравнительно-правовое исследование опыта развитых демократических стран в сфере конституционного закрепления приоритета норм международного права, показывает, что в конституциях государств, прямо записано, что общепризнанные принципы и нормы международного права составляют часть национального права (в том числе конституционного), а в случае расхождений с нормами национального законодательства имеют перед ним приоритет. В ст.55 Конституции Франции 1958 года закреплено: «Договоры или соглашения, должным образом ратифицированные или одобренные, имеют силу, превышающие внутренние законы…». Подобные постановления известны и правовым системам других государств. Основной закон ФРГ признает «нерушимые и неотъемлемые права человека как основу каждого человеческого сообщества, мира и справедливости в мире» (ст. 1.2) [24]. Более того согласно ст.25 Основного закона ФРГ: «Всеобщие правила международного права являются составной частью права Федерации. Они имеют преимущества перед законами и непосредственно порождают права и обязанности для жителей федеральной территории»[25].

Аналогичный подход превалирует в конституциях ряда стран СНГ. Белорусский законодатель уровнял силу национального законодательства и международно-правовых норм. В соответствии со ст. 21 Конституции Республики Беларусь «государство гарантирует права и свободы граждан Беларуси, закрепленные в Конституции, законах и предусмотренные международными обязательствами государства»[26].

Конституция Российской Федерации поставила общепризнанные нормы международного права на высшую ступень: «В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией» (ч. 1 ст. 17)[27]. Как видно, международные нормы о правах человека поставлены даже перед Конституцией. Они являются составной частью правовой системы Российской Федерации, т. е. признаны имеющими прямое действие (ч.4 ст. 15 Конституции Российской Федерации).

В конституционной практике реализации указанного положения велика роль конституционных судов. Так в соответствии со ст. 5 закона «О Конституционном суде Республики Беларусь» 1994 г.: «Конституционный суд Республики Беларусь дает заключения о соответствии нормативных актов всех уровней, «международных договорных и иных обязательств Республики Беларусь Конституции и международно-правовым актам, ратифицированным Республикой Беларусь»[28]. При выявлении такого несоответствия Суд может признать данный нормативный акт неконституционным.

Вопрос о конституционности договора может быть поднят только на том основании, что он заключен вопреки порядку, установленному Конституцией, т. е. в так, как это предусмотрено статьей 46 Венской конвенции 1969 г. По этому основанию может приниматься судами в соответствии с их правовой системой признание договорных обязательств, не «утративших силу», а не подлежащих применению. Такой подход в принципе соответствует международному праву и по нашем мнению может быть отражен в законе «О Конституционном суде Республики Узбекистан».

Можно предположить, что в данном случае речь все же идет о не вступивших в силу международных договорах. Но Конституция и конституционные законы должны не подразумевать правило, а четко его устанавливать.

Анализ отечественного законодательства в сфере закрепления и реализации примата норм международного права над национальным показывает, что отраслевое законодательство республики в основном исходит из признания приоритета норм международных договоров перед национальными законами.

Здесь речь идет только о приоритете применения, когда договор устанавливает «иные правила» лишь для конкретного случая, не влияя на действие правил закона в целом, т. е. делает из него исключение для определенной ситуации. В последнем случае договор не обладает приоритетом над законом, ибо речь идет о приоритете применения в конкретном случае. Это дает основания считать, что имеются в виду «иные правила», которые отменяют или изменяют правила закона, а не делают исключения для конкретного случая.

Приоритетное применение международных договоров в конкретных ситуациях четко закреплено, например, в таких нормативных актах, как Трудовой, Земельный Кодексы. Приоритет такого применения распространяется на правила всех вступивших в силу международных договоров Республики Узбекистан (хотелось бы добавить: «… и опубликованных в установленном порядке»), поскольку правила таких договоров объявлены частью права Республики Узбекистан, следовательно, подлежат непосредственному применению (если они рассчитаны на такое применение).

Что касается всех международных договоров Республики, не подлежащих ратификации (согласие на обязательность которых было выражено, например, подписанием или утверждением), то, очевидно, что такой договор и закон, имеющие совмещенный предмет регулирования, будут существовать параллельно. Поэтому представляется целесообразным пользоваться не юридическим принципом lex posterior derogat priori (последующий акт отменяет предыдущий), а таким вариантом непосредственного применения, как совместное применение.

Но нормы законов Республики Узбекистан не свидетельствуют о том, что суды могут применять международные нормы о правах человека в случае пробелов в национальном законодательстве или коллизии с международным договором о правах человека. Статья 112 Конституции Республики Узбекистан предписывает судам при осуществлении правосудия руководствоваться только законом, т. е. данная конституционная норма фактически сводит на нет (для судей) правило о непосредственном применении всех международных норм.

Однако в любом государстве, права и свободы человека могут быть защищены эффективно лишь тогда, когда в случае их нарушения пострадавшие имеют возможность обратиться за судебной защитой своих прав, в том числе предусмотренных международными обязательствами государства[29].

Хотя органы правосудия могут выносить решения только на основании национальных законов, это, по нашему мнению, не мешает им при этом руководствоваться формулировками соответствующих международных договоров, особенно если такая формулировка расширяет или конкретизирует то или иное право гражданина, закрепленное в Конституции или законе.

Ведь конституционная норма о правах и свободах граждан в Республике Узбекистан, нисколько не препятствует судам при рассмотрении конкретного дела в полном мере руководствоваться ее международно-правовым пониманием. Пренебрежение таким пониманием может повлечь за собой нарушение принципа pacta sunt servanda и будет подтверждено международным контрольным органом (например, Комитетом по правам человека), куда гражданин Республики Узбекистан может обратиться в случае нарушения его прав, предусмотренных общепризнанными нормами международного права, закрепленными в Пакте о гражданских и политических правах.

Судебная практика нашей страны по этому вопросу крайне незначительна и сосредоточена только в Верховном суде республики. Это объясняется традиционно осторожным отношением судей к международному праву.

Как утверждают некоторые ученые[30], и с ними здесь нельзя не согласиться, смысл положения о приоритете договора перед законом состоит в том, что если невозможно путем толкования согласовать содержание правил договора с правилами закона, то в данном конкретном случае подлежат применению правила договора. Однако это не отменяет нормы закона, которая подлежит применению во всех случаях, когда не противоречит договору. А заключение таких договоров согласно закону о международных договорах влечет за собой изменение или отмену соответствующих законов, и согласие республики на их обязательность выражается путем ратификации.

Ратификация международных договоров Республики Узбекистан осуществляется в форме Постановления Олий Мажлиса Республики Узбекистан. Значит, в случае коллизии с договором или пробела в национальном законодательстве судья при вынесении решения может опираться непосредственно на этот закон.

Ратификационный Олий Мажлисом международно-правовой документ не превалирует над другими законами, но это не мешает договорам фактически иметь преимущество над внутренними законами. Этого результата достигают путем толкования, так как предполагается, что национальный законодатель не имел намерения создать ситуацию для нарушения договорных обязательств государства.

Граждане республики, равно как иностранцы и лица без гражданства, находящиеся на ее территории, должны знать, что для них реализация их общепризнанных прав и свобод начинается «снизу», с решений судов и других государственных органов.



[1]Cм.: Бобо=улов И. Хал=аро щу=у= ва миллий щу=у=//Щаёт ва =онун,1999,№6,Б.42-44 ;Норбутаев Э. Защита прав человека в области отправления уголовного правосудия // Демократизация и права человека1999,№1.С.113-117; Saidov A. Le Droit Ouzbek. Tashkent.1998.-100p; Yakubov A. On the Problem of capital punishment in the Repablik of Uzbekistan// Demokratization and Human rights 1999.№1 Р.87-92; Implementation of the international legal human rights norms and standards in the national legislation of the Republic of Uzbekistan. -T.:National centre of human rights 1998. -92p; Решетов Ю. Инсон щу=у=лари ва одил судлов //Демократлаштириш ва инсон щу=у=лари 1999,№1 Б.31-35.;Саидов А.Х., Султонов С. Ызбекистон Республикаси Конституцияси ва инсон щу=у=лари.-Т.:Адолат,1998.-177 б.; Saidov A. The international legal instruments on human rights and the national legislation of the Republic of Uzbekistan// Democratization and Human rights 1999.1 Р.81-84.; Саидов А.Х. и др. Права человека. (учебник-хрестоматия).-Т.УМЭД.2001.-448с;Умаров Т. Жисмоний шахснинг щу=у=ий ма=оми //+онун щимоясида 2002.№ 2.Б.11-14.и др.

[2]См.:Блищенко И.П. Международное и внутригосударственное право.-М.:Юридическая литература,1986, С.45; Гавердовский А. С. Имплементация международного права.-Киев. :Наукова думка,1987.-341с.; Карташкин В.А. Права человека в международном и внутригосударственном праве.М; 1995.- С.36-58; Зыбайло А.К вопросу о соотношении международного и национального права (теоретические аспекты)//Белорусский журнал международного права 1999.№1,С.65-69; Черниченко С.В.Теория международного права. В двух томах.-М.:НИМП.1999.-334с. и др.

[3]См. к примеру: Одил=ориев Щ.,Маткаримова Г.Хал=аро ва миллий щу=у=:ызаро муносабат щамда таъсир. // Давлат ва щу=у=. 2000.№ 1. Б.62-65; Юлдашева Г.Некоторые вопросы теории имплементации международных правовых норм в национальное законодательство.//Общественные науки в Узбекистане. 1999.№ 9-10. С.32-36. и др.

[4] См.:Энциклопедический юридический словарь.-М.:ИНФРА-М.1998.С.118

[5] Anzilotti D. Curs de droit international. Roma, 1929. p. 456; М.Mc.Dugall and М. Rayzman Human Rights in the World. An introduction to the study of international Human Rights, third edition. NVST, Martin Press, 1990.-452р;Tripel H. Voolkkereht und Landesreht.Leipzig.1899.-327p; Hohenveldern I.S.Transformation or Adaptation of International Law into Municipal Law.//The International and comparative Law Quartterly.№12.1992.P.123-125; Zorn A. Jrundzuge des Voolkkereht.Leipzig.1903.-278p; Трипель Г. Международное и внутреннее право. -М.:Клаусъ,1899.-564с; и др.

[6]См. к примеру: Авдеева С.В. Система конституционных прав и свобод граждан СССР //Проблемы конституционного права: перестройска и конституционная реформа.- Саратов, 1990. С.38-48;Аркадьев А; Яковлев И. Пакты о правах человека //Сов. гос-во и право. - 1967. №3. С.34-37; Агеев А.А. Административное право и права человека //Сов. гос-во и право. 1991. № 5. С.143-145; Аметистов Э.М. Защита прав и свобод человека внесудебными органами //Обеспечение прав и свобод человека в национальном праве: Сб.обзоров. М., 1989; Батыр К.И. Декларация прав человека и гражданина 1789г. //Сов. государство и право. - 1980. № 2. С.108-110; Безлепкин Б.Т. Новые гарантии конституционных прав граждан //Правоведение.1988.№ 4 С.39; А. С. Гавердовский Имплементация международного права.-Киев.:Наукова думка,1987.-124с; Карташкин В.А. Международная защита прав человека (Основные проблемы сотрудничества государств).-М.: Международные отношения. 1976.-76с; Миронов Н.В.Международное право: нормы и их юридическая сила.-М.:Юридическая литература.1960-67с;. Тункин Г.И.Реализация международно-правовых актов. //Сов. Гос. и право.№3-4,1989. С.87-96.и др.

[7]См. к примеру: Блищенко И.П.Международное и внутригосударственное право.-М.:Юридическая литература,1986, С.45; Гавердовский А. С. Имплементация международного права.-Киев. :Наукова думка,1987.-341с.; Калугин В.Ю. Международный механизм имплементации международного гуманитарного права//Белорусский журнал международного права и международных отношений 1999 №.1. С.76-80; Лукашук И.И. Нормы международного права в правовой системе России.-М.:Изд-во Спарк,1997.-143с.; Мюллерсон Р. А. Права человека: идеи, нормы, реальность.-М.:Юридическая литература.1991.-68с;Одил=ориев Щ.,Маткаримова Г.Хал=аро ва миллий щу=у=:ызаро муносабат щамда таъсир. //Давлат ва щу=у=. 2000.№ 1. Б.62-65.; Зыбайло А.К вопросу о соотношении международного и национального права (теоретические аспекты)//Белорусский журнал международного права 1999.№1,С.65-69; Черниченко С.В.Теория международного права. В двух томах.-М.:НИМП.1999.-334с.

[8]Черниченко С.В.Теория международного права. Т.2.-М.:НИМП.1999.С.340с.; Калугин В.Ю. Международный механизм имплементации международного гуманитарного права//Белорусский журнал международного права и международных отношений 1999 №.1. С.76-80; Лукашук И.И. Нормы международного права в правовой системе России.-М.:Изд-во Спарк,1997.-143с. и др.

[9]См. к примеру: Маткаримова Г. Имплементация жараёни. //+онун химоясида.1999, № 9.С 36-40; Инсон хукуклари, универсал хужжатлар. -Т: Ўзбекистон. 1996. С.94-111 б; Норов В. И; Хакимов Ш. Ф. Международное сотрудничество и развитие законодательних основ прав человека в Республике Ўзбекистан. – Т.: Фан, 1996.- 67 б; Рахмонкулов Х. Р; Рахмонов А.Ф. Права человека: история и современность.-Т.:Мир экономики и права,1998.-167 б; Саидов А.Х; Султонов С. Ўзбекистон Республикаси Конституцияси ва инсон хукуклари.-Т.:Адолат,1998.-177 б; Саидов А.Х.и др. Право прав человека.-М.:ИгиП РАН.2002.-89с; Юлдашева Г.Некоторые вопросы теории имплементации международных правовых норм в национальное законодательство.//Общественные науки в Узбекистане. 1999.№ 9-10. С.-32-36.

[10]См.:«Основные направления дальнейшего углубления демократических преобразований и формирования основ гражданского общества в Узбекистане»/Доклад Президента И.Каримова на девятой сессии Олий Мажлиса //Народное слово, 30 августа 2002. С.2.

[11] См к примеру: Blum P. Rights and vocacy and Dissemination. 1996, 231; Bruxelles: Bruyiant, 1994; Doswald-Beck L; Vite S. Le droit international humanitaire et le droit des droits de l’homme // RICR. N. 800. Mars-avril 1993. P. 105; Claude, Richard P. and Burns H. Weston, editors. Humas Rights in the world Community: issues and actions, second edition. Philadelphia, Pennsilvanya: University of Pennsilvanya Press, 1992; Forsythe D. P. Human Rights and Peace: international and national dimensions, Lincoln; University of Nebraska Press, 1993; Guide to International Human Rights Practice edited for the Procedural Aspects of International Law Institute in collaboration with the International Human Rights Law. Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 1992; Hamin H. Guide to International Human Rights Practice. Second edition. 1995, 223; Зыбайло А.Проблема прямого действия общепринятых норм международного права в Республике Беларусь.//Белорусский журнал международного права 1999.№1.89-96 с. и др.

[12] Тункин Г.И. Конституция общенародного государства. Вопросы теории.-М.:Политиздат, 1979. С.318.

[13] Конституция Республики Узбекистан -Т.: Адолат, 1999. С.3.

[14]Комментарий к Конституции Республики Узбекистан –Т.:Узбекистан.2001. С.97-112.

[15] Комментарий к Конституции Республики Узбекистан –Т.:Узбекистан.2001. С.31.

[16] Некоторые из них в книге: Узбекистан и международные договора по правам человека. -Т.: Адолат, 1998.-615 с.

[17]См.: Артемова В. Н., Мариков О. П. Особенности и тенденции развития правотворческого процесса в сфере прав человека //Правотворческая деятельность в Республике Беларусь. -Минск: 1997. С. 220.

[18] Лукашук И. И. Международное право в судах государств. СПб; 1993. С. 134—135.

[19] Общая теория государства и права / Под ред. В. В. Лазарева М., 1994. С. 120.

[20] Лукашук И. И. Международное право. Общая часть. М., 1996. С. 123.

[21] Новые законы Узбекистана . 1996. № 4. С.54.

[22]См.:Постановление Кабинета Министров Республики Узбекистан «О порядке подготовки проектов международных договоров и выполнения обязательств Республики Узбекистан по международным договорам» от 12 декабря 2000г. № 473. С.4-17.

[23] См. к примеру: Конституции мира. 1 том, -Т.:Академия МВД Республики Узбекистан, 1997.- 452 с.

[24] Конституции зарубежных государств. -М.: Ксендз. 1996. С. 153.

[25] Конституции мира. 1 том, - Т.: Академия МВД Республики Узбекистан, 1997.- 452 б.

[26]Конституция Республики Беларусь. С. 84—85; -Минск.:Ведомости Национального собрания Республики Беларусь. 1997. № 25-26. Ст. 465.

[27] Конституция Российской Федерации. -М.:ИНФРА М.1997. С. 8.

[28] Павлова Л. В. Влияние международного права на реформирование правовой системы Республики Беларусь//Канстытуцыйны працэс у Рэспублiцы Беларусь.-Гродно: 1996.-56с.

[29] Павлова Л. В. Влияние международного права на реформирование правовой системы Республики Беларусь // Канстытуцыйны працэс у Рэспублiцы Беларусь. –Гродно, 1996.С.64.

[30] См. напр.: Лукашук И. И. Конституция России и международное право // Московский журнал международного права. 1995. № 2; Браво Л. Ф. Применение международного права в правопорядке европейских стран // Российский ежегодник международного права — 1995. СПб; 1996. С. 138; Гомиен Д; Д.Харрис Д. и Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия: права и практика. -М.:ИНФРА. 1998г. С.56-59; Холдин Р., Хауэрд Х. Инсон щу=у=лари. Кириш. Таржима. -Вена.: 1997 – 76 б.; Хаманева Н.Ю. Охрана прав граждан в зарубежных странах: институт омбудсмена: (сравнительный аспект): Сб.обзоров) АН СССР. ИНИОН. Отд. гос-ва и права.М.,1991.- 154 с; Хартли Т.К. Основы права Европейского сообщества.-М.:Наука.1998.-342с.и др.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100