www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Конституционное (государственное) право
Мухамет-Ирекле А. Юридические аспекты природопользования. – М.: НИА-Природа, 2002. – 340 с.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
§ 15

Механизм действия, например, все того же «подопытного» автору водного права состоит в том, что право человека и всего общества на благоприятную среду обеспечивается через осуществление права требования от водопользователя исполнения юридической обязанности сохранить качество окружающей среды. Последний же, в силу экономических законов, заложенных в самом процессе материального производства (к примеру, получение большего количества прибавочного продукта меньшими затратами), объективно не расположен к правомерному (значит, экономически затратному!) поведению в водных отношениях. Согласно указанного, например, авторам идеи размещения на озере Байкал ЦБК можно поставить 5 за эффективность, а за природоохранную часть – 2.

В советское время само государство было природопользователем и работало в общественных интересах, поэтому негативные последствия его деятельности были терпимы. Российское же государство таковым не является, но и не может укротить природопользователя по социально-экономическим (и своекорыстным) соображениям. Никому не секрет, что сегодня, к примеру, для водопользователя сброс сточных вод, являющихся на самом деле жидкими отходами, в водные объекты выгоднее строительства дорогостоящих очистных сооружений. В нефтедобыче, как уже говорилось дважды (в Западной Сибири и в Башкирии), процветает практика закачки в недра вод, в том числе и сточных, чтобы поднять наверх нефть и т.д. Словом, природопользователи экономят за счет россиян.

Получается, что сегодня право общества на благоприятную окружающую среду реально может быть обеспечено только через осуществление права требования от государства исполнения юридической обязанности сохранить качество окружающей среды вместо природопользователя. Да, именно вместо природопользователя, который объективно не расположен к правомерному поведению. Несмотря на то, что у государства имеются распоряжении разнообразные институты (экспертиза, нормирование, лицензирование, контроль, надзор, правосудие, исполнительное производство, сами госслужащие), оно, в силу ряда причин, среди которых на первом месте корыстные интересы должностных лиц органов государства, не может (и не хочет) напрягать природопользователя.

Схематично это выглядит следующим образом. Вначале, есть некое обязывание в норме права. К примеру, содержащееся в ст. 92 Водного кодекса Российской Федерации, что «водопользователи обязаны: рационально использовать водные объекты, соблюдать условия и требования, установленные в лицензии на водопользование». Затем следует правоотношение, в котором водопользователь несет общую юридическую обязанность, в соответствии со ст. 36 Конституции Российской Федерации, «не наносить ущерба окружающей среде и интересам иных лиц». Общество же, в свою очередь, имеет право на благоприятную окружающую среду (ст. 42 Конституции Российской Федерации и преамбула и ст. 3 Водного кодекса Российской Федерации). Завершиться все должно «реализацией права». Однако, к сожалению, не в таких желанных (гипотетических) формах как «исполнение юридических обязанностей» или «соблюдение запретов» со стороны водопользователя, а, в силу ранее сказанного об экономических законах получения прибавочного продукта, только в форме «применение предусмотренных мер юридической ответственности» со стороны органов государства, в том числе и специально уполномоченных в этой сфере. Если же случится «применение права», то следом необходимы и «наказание» и «возмещение», в противном случае внутренняя логика, связывающая в единое целое структурные элементы нормы права будет нарушена, что не может не сказаться на ее эффективности. Реальность же далека от сказанного. Ниже будет показано, что на практике только в 10% случаев действенность правовой нормы подкреплялась ее санкцией. Другими словами, специально уполномоченным государственным органом в 90% случаях официально зарегистрированных фактов нарушения закона в сфере природопользования мер юридической ответственности к правонарушителям не применялось. В итоге, все сказанное делает заведомо неэффективным такое «правовое регулирование» отношений природопользования.

Таким образом, согласно описанной внутренней природе механизма действия права в отношениях природопользования, вдобавок к тому, что природопользователь соблюдать и исполнять требования действующего российского законодательства, в силу экономических законов, как говорится, не склонен, так еще и само общество до определенного времени (до проявления последствий экологического правонарушения) не должно мешать ему осуществлять неправомерные действия, что как бы предопределено самой природой права пользования природными объектами (природой вещного права).

Далее, даже если бы государство и начало работать «как положено» (это, как говорилось, может проявиться лишь на этапе такой формы реализации права как «применение»), то и в этом случае цель обеспечения права людей на благоприятную окружающую среду на практике не могла быть достигнута. Почему? Дело в том, что до принятия Федерального Закона от 10 января 2002 г. №7-ФЗ «Об охране окружающей природной среды» в действующем экологическом законодательстве (ст. 81 Закона РСФСР от 19 декабря 1991 г. «Об охране окружающей природной среды») состав экологического правонарушения, в том числе и административного, определялся как материальный. Чем это было плохо? А в том, что для органов государства применение мер административной ответственности является наиболее эффективным и оперативным юридическим инструментом реагирования на правонарушения. При обнаружении должностным лицом некоего противоправного поведения природопользователя оно обязано тут же его пресечь. Поэтому логично определять составы административных проступков как формальные, чтобы не связывать по рукам органы государства, что и не было сделано в указанном случае. Несмотря на то, что в новом природоохранном законе такого нет, судебная практика остается при «прежнем мнении».

Например, указанное ранее постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. №14 «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения» в п. 13, разграничивает составы административного правонарушения, которые порой очень близки к составам уголовного преступления только их по значимости последствий правонарушения – «крупный ущерб, существенный экологический вред». Тот же подход к важному для целей правоприменения вопросу остался в п. 9, что «эксплуатация промышленных, сельскохозяйственных, коммунальных и других объектов с неисправными очистными сооружениями и устройствами, отключение очистных сооружений и устройств», «нарушение правил транспортировки, хранения, использования минеральных удобрений и препаратов, совершение иных действий, повлекших загрязнение водоемов и водных источников и причинивших существенный вред, должны квалифицироваться по соответствующей части ст. 250 Уголовного кодекса Российской Федерации».

Значит, юридическая (административная) ответственность за правонарушение, определенная законодателем в виде материального состава может последовать уже только после нанесения ущерба окружающей среде. При этом заметим, что такой путь вообще тупиковый, так как сегодня нет всех устраивающих способов расчета экологического (и морального) вреда и реально может быть возмещен экономический вред в виде прямого ущерба, рассчитанный лишь по результатам ликвидации экологического бедствия и т.д. Что означает – человек, его здоровье никак не защищены в такой юридической конструкции, которую трудно назвать «правовым регулированием». Причина в сказанном ранее – россиянин еще не цель государства.

Следовательно, в этих условиях особенно важно эффективное правоприменение. Повторимся, что указанная специфика механизма действия права, когда основная нагрузка приходится на органы государства состоит в том, что из всех форм реализации права на благо «экологических» интересов человека и общества может реально работать только форма «применение». Может быть, как-то чувствуя эту ответственность государство, опять же в соответствии с советской традицией, продолжает узурпировать прерогативу исключительного субъекта применения права? Хорошо это или плохо (ниже еще вернемся к этому вопросу более подробно)?

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100