www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Торговое право
Торговое право. Шершеневич Г.Ф. Том I. Введение. Торговые деятели. Изд.четвертое. СПб. По изданию 1908 г. // Allpravo.Ru
<< Назад    Содержание    Вперед >>
§ 36. Внешние отношения

Литература: см. § 27 и 33. Кроме того: Gorski, Die Geschäftsführung und Vertretung der offenen Handelsgesellschaft, 1889.

I. Представители товарищества. Предоставляя полную свободу определения внутренних отношений в товариществе, современные законодательства ограничивают ее в деле построения внешней стороны, что объясняется заботой об обеспечении интересов третьих лиц. Диспозитивные нормы заменяются здесь нормами повелительного характера, разнообразие внутренних отношений заменяется определенным типом, отличающимся точностью, устойчивостью. Если русское законодательство, еще не успевшее подняться до высоты западноевропейских уложений, не содержит никаких постановлений, которые бы определяли внешние отношения, зато практика, под влиянием иностранного права, отчасти под влиянием требований экономического оборота, усвоила себе те же идеи и стремится придать ту же устойчивость внешней стороне деятельности товарищества.

Товарищество как юридическое лицо нуждается для внешних сношений в представительстве. Представителями товарищества прежде всего являются сами товарищи и притом, согласно с характером данного соединения, все в равной степени, если противоположное не установлено учредительным договором. Это право представительства столь тесно связано с понятием полного товарищества, что всегда предполагается, если не соблюдены все необходимые по закону формальности, имеющие целью устранить заблуждение в третьих лицах. Закон требует, чтобы в выписке, представляемой в управу, были обозначены товарищи, которые уполномочены непосредственно править и распоряжаться делами, с приложением их подписи и печати[1]. При необходимости соответствия рассылаемых циркуляров с выпиской, подобное же указание должно содержаться и в них. Понятно, что формальность необходима в том только случае, если не всем товарищам предоставлено это право, если некоторые из них устранены от непосредственного участия. С другой стороны, отсутствие этого указания в выписке или циркулярах дает основание предположить право представительства за всеми товарищами.

Только сделки, заключенные товарищами-распорядителями, имеют силу в отношении товарищества. Действия, совершенные товарищем, устраненным от личной деятельности, являются его собственными действиями и кроме него никого не обязывают. Товарищ-распорядитель для признания полной силы за его действиями не нуждается в особой доверенности, помимо полномочия, выраженного в выписке и циркулярах. Предъявление управляющим торговым домом данной ему доверенности или другого акта полномочия при заключении каждой сделки и при совершении каждой торговой операции представляется делом, положительно не выполнимым. Поэтому и требуется обвещение товарищества, в котором означается, между прочим, подпись лиц, уполномоченных на управление домом. Подпись таких лиц, о которых объявлено в обвещениях, должна быть признаваема подписью торгового дома (или фирмы) и каждый, вступающий в сделку с товариществом, имеет полное основание верить такой подписи как подписи самого торгового дома[2].

Право представительства может быть предоставлено нескольким товарищам, притом или независимо друг от друга с равным полномочием, или сообща. В первом случае каждый распорядитель вправе самостоятельно заключать все необходимые для предприятия сделки, хотя бы они находились в противоречии со сделками, совершенными другим распорядителем. Права третьих лиц по тем и другим сделкам остаются ненарушимыми. Если же распоряжение должно было вестись сообща, то действие, совершенное одним без согласия других, не обязательно для товарищества[3].

Так как представительство распорядителя основано на полномочии, выраженном в выписке и оповестительных листах, то лишение его этого права, возможное только с общего, в том числе и его, согласия, должно пройти тот же формальный путь, сохраняя в противном случае силу в отношении товарищества за всеми сделками, заключенными устраненным товарищем.

Кроме товарищей-распорядителей право представительства может быть предоставлено посторонним лицам в качестве торговых доверенных, и деятельность их обсуждается по началам, принятым в отношении приказчиков. Такой доверенный может быть назначаем каждым товарищем-распорядителем и может быть устранен другим таким же. Но кем бы ни был он назначен, он является доверенным товарищества, перед ним обязан отчетностью, и последствия всех его действий переносятся на само товарищество, а не на одного только назначившего его товарища.

Товарищ-распорядитель, который желает своими действиями обязать товарищество, должен употреблять при этом фирму последнего, заключать сделки от его имени, а не от своего. При этом к фирме товарищества он может присоединить в подписи и свое имя, но это безразлично. Не следует, впрочем, думать, чтобы несоблюдение этого требования безусловно освобождало от ответственности товарищество, если обстоятельства дела указывают на намерение распорядителя обязать или управомочить товарищество. Труднее является вопрос о значении употребления распорядителем фирмы товарищества для собственных дел. Признать безусловную обязательность таких сделок для товарищества может оказаться чрезвычайной строгостью в отношении последнего, особенно если обнаруживается, что сделка имела мало связи с его торговым промыслом, например покупка мебели для собственной квартиры товарища. Следует решить этот вопрос в том смысле, что сделка, заключенная распорядителем от имени товарищества, не обязательна для последнего только в том случае, если для третьих лиц было ясно отсутствие всякой связи ее с предметом торговли товарищества.

Обязательства, выданные товарищем-распорядителем прямо от своего имени, не обязательны для товарищества[4].

II. Объем полномочия. Товарищ-распорядитель - не единичный торговец. Его интересы связаны с интересами других лиц, и его деятельность непосредственно отражается на имуществе последних. Поэтому невозможно допустить безграничной свободы его действий, необходимо установить известный объем полномочия. Так как соединение имеет своей задачей производство известной торговли и с этой целью образована особая имущественная масса, то естественно предположить, что распоряжение им прежде всего должно быть направлено на совершение действий, необходимых для достижения этой цели, т.е. на совершение сделок, соединяемых обыкновенно с подобной торговлей. По крайней мере такой объем полномочия необходимо должен быть предполагаем, если товарищи при соединении имели серьезное намерение достичь предназначенной цели. Конечно, товарищи могут как им угодно стеснять объем обычного полномочия, и нарушение таких ограничений повлечет за собою ответственность распорядителя перед товарищами, но для отношений третьих лиц к товариществу такие ограничения безразличны[5]. Все сделки, выходящие за эти пределы, тем самым выходят из границ данного предположения, а потому нуждаются в общем, особом на каждый раз, согласии всех товарищей, даже нераспорядителей, которое может выразиться в особой доверенности.

Указанный объем полномочия представляется сходным с объемом полномочия приказчика. Однако западные законодательства, которые ставят различные ограничения для второго в виде требования особой доверенности на совершение займов, выдачу векселей, ведение процесса, исключают их из полномочия товарища-распорядителя, деятельность которого оказывается таким образом более свободной, чем деятельность торгового доверенного[6]. Так, германский кодекс постановляет, что представительство товарищей-распорядителей обнимает все судебные и внесудебные действия и сделки, включительно отчуждение и обременение недвижимостей, а равно и назначение и отнятие прокуры; ограничение объема представительства недействительно в отношении третьих лиц. Однако нет никакого основания открывать такой простор для деятельности представителей. Третьи лица вступают в сделки с представителями определенного хозяйства, и они не вправе считать себя обманутыми, если товарищество откажется признать силу за сделкой, не имеющей ничего общею с поставленной задачей. Вручая распорядителю право представительства, товарищи вручили ему судьбу этого хозяйства, но идти дальше этого в охранении интересов третьих лиц нет основания. Право ведения прицепа икон предоставляет тому из товарищей в полном товариществе, который по силе учредительного договора уполномочен распоряжаться делами товарищества[7]. Это право распространяется и на торговых доверенных, уполномоченных по договору товарищества непосредственно управлять делами торгового дома, следовательно, оно не относится к торговым доверенным, назначенным позднее не по договору товарищества. Товарищ, не уполномоченный по учредительному договору распоряжаться делами товарищества, может искать и отвечать на суде не иначе, как по особой доверенности от прочих товарищей[8].

III. Права, приобретаемые товариществом. Сила заключенных распорядителем сделок непосредственно переходит на товарищество. За все действия, совершенные распорядителем при соблюдении указанных условий, отвечает само товарищество, и оно же приобретает в своем лице права по заключенным сделкам[9]. В осуществлении приобретенных таким путем прав и исполнении принятых обязательств обнаруживается некоторое несоответствие, обусловленное недостаточным выяснением во всех торговых уложениях природы товарищества как юридического лица. В этом качестве оно одно приобретает право, а потому оно [одно] только способно к осуществлению их, оно одно оказывается обязанным, а потому исполнение могло бы быть осуществлено только в отношении его, а не отдельных товарищей, ответственность которых представляется субсидиарной.

Действительно, западное торговое право признало, что осуществление приобретенных товариществом прав принадлежит ему одному в лице его представителей. Товарищи, устраненные от управления, не вправе предъявлять к третьим лицам требования, основанного на правах, приобретенных товариществом.

Признавая торговое товарищество юридическим лицом, мы должны признать то же положение по отношению к русскому праву, тем более, что не имеем противоположного указания со стороны закона. Таким образом, осуществление прав, принадлежащих товариществу, предъявление иска по сделкам с третьими лицами может принадлежать только самому товариществу, через посредство распорядителей или особо уполномоченных на то товарищей. Предъявление требования всяким другим товарищем должно быть отклонено третьим лицом, и исполнение последним обязательства в отношении к такому товарищу не освобождает его от ответственности перед товариществом. Далее, так как требование предъявляется от лица товарищества и сам товарищ-распорядитель является только представителем, то не может быть и речи о зачете подобного обязательства третьего лица с правом, которое оно имеет по отношению к предъявившему иск товарищу или другому кому-либо. Компенсации между правами товарищества и долгами товарищей быть не может.

IV. Ответственность товарищества. Несколько иначе поставлен вопрос относительно ответственности товарищества по обязательствам. Те законодательства, которые, как германское, не решаются признать полное товарищество юридическим лицом, обнаруживают здесь колебания в сторону то той, то другой конструкции. Товарищи торгового дома, говорит наш закон, ответствуют за все долги его вообще и порознь всем своим имуществом[10]. Мысль законодателя совершенно ясна. Кредитор товарищества имеет перед собой двух ответчиков: 1) само товарищество с его особым имуществом, составленным из вкладов, и 2) каждого из товарищей со всем его частным имуществом. Выбор ответчика предоставлен на волю кредитора. Подобное постановление, совершенно несогласное с представлением о юридической личности товарищества, хотя и принятое некоторыми западными законодательствами[11], вызвано стремлением поднять кредит товарищества, устранив опасение кредитора в трудности осуществления принадлежащего ему права, в возможности замедлений, соединяемых обыкновенно с конкурсным производством. Кредитору предоставлена возможность заранее рассчитать шансы лучшего и скорейшего осуществления права[12]. Однако такою постановкою дела нарушается представление о товариществе как юридическом лице и без достаточного основания ставится под угрозу имущество каждого товарища. При полной достаточности имущества товарищества кредитор, каприза и скандала ради, может обрушиться со своим требованием на кого-либо из товарищей и неожиданностью претензии поставить его в затруднение. С логической стороны возможно только одно решение: требования кредиторов товарищества подлежат удовлетворению из имущества их должника, т.е. товарищества, и только в случае обнаруженной недостаточности этого имущества взыскание может быть обращаемо на имущество тех, кто принял на себя ручательство за должника, т.е. на имущество товарищей. Юридические последствия предъявления иска неодинаковы, смотря по тому, обращено ли требование к самому товариществу или к одному из товарищей. Рассмотрим эти случаи отдельно.

1. Предъявление иска к товариществу в отношении подсудности определяется судом, в ведомстве которого состоит правление товарищества[13]. Предъявление иска к самому товариществу исключает возможность одновременного иска к одному из товарищей, предоставляя ему право отвода на основании 2-го п. 571-й ст. Устава Гражданского Судопроизводства. Компенсация частных требований с долгами товарищества невозможна: иску, предъявленному третьим лицом против товарищества, не могут быть противопоставлены частные требования отдельных товарищей против того же лица. Обеспечением иска служит все имущество товарищества, притом преимущественно перед частными требованиями кредиторов отдельных товарищей, но только оно; признание иска со стороны суда дает право исполнения против имущества только товарищества, но не отдельных товарищей. На частное имущество товарищей неудовлетворенное требование может быть обращено по окончании конкурса над имуществом товарищества, так что несостоятельность товарищества еще не влечет за собой открытия несостоятельности отдельных членов[14]. Отказ в иске против товарищества дает каждому товарищу ехceptio rei judicatae. Исполнением предъявленного требования совершенно прекращается обязательство по отношению ко всем участникам договора.

2. Предъявление иска к одному из товарищей в отношении подсудности определяется местом постоянного жительства ответчика[15]. Предъявление иска к одному из товарищей исключает возможность одновременного иска к самому товариществу или другому товарищу. Компенсация частных требований товарища с долгами товарищества возможна для ответчика, если именно ему принадлежит требование против кредитора товарищества, требования других товарищей не могут идти в зачет. Обеспечением иска служит все имущество товарища-ответчика, но только оно и притом в равной степени с требованиями частных кредиторов товарища. На имущество товарищества и других товарищей неудовлетворенное требование может быть обращено только после открытия конкурса над имуществом первоначального товарища-ответчика, так что несостоятельность одного товарища еще не влечет за собой открытия несостоятельности над имуществом самого товарищества. Отказ в иске против одного из товарищей предоставляет как самому товариществу, так и другим товарищам exceptio rei judicatae. Исполнение товарищем-ответчиком предъявленного к нему требования погашает самое обязательство, но порождает обратное требование к прочим товарищам.



[1] Ст. 60 Уст. Торгового.

[2] Выc. утв. мн. Гос. Сов. 12 марта 1878 г., по д. Колосовского.

[3] Реш. 4 деп. Прав. Сен. 6 ноября 1874 г., по д. торгового дома «Юнкер и К°».

[4] Реш. Спб. ком. суда 7 мая 1881 г., по д. Пискуновой.

[5] Реш. 4 деп. Прав. Сен. 1892, № 93, по д. Симанина.

[6] Герм. торг, код., § 126; итал. торг, код., § 107; исп. торг, код., § 129.

[7] Ст. 26 Уст. Гражд. Судопроизводства.

[8] Реш Гражд. кас. деп. 1877, № 255, по д. Синицина.

[9] Реш. 4 дел. Прав. Сен. 13 января 1876 г., по д. братьев Туляковых; реш. 23 января 1878 г., по д. Саатчи.

[10] Ст. 68 Уст. Торгового.

[11] Герм. торг, улож., § 128. Во Франции это вопрос спорный, см. Lyon-Caen et Renault, Tratte, т. II, стр. 190-192. Напротив, субсидиарную ответственность устанавливают: швейц. обяз. пр., § 564, итал. торг, улож., § 106, белы. зак. 1873, § 122.

[12] Башилов, «Ж. М. Ю.», 1894, № 1, стр. 28. Противоположного мнения Гольмстен, Очерки, стр. 87; Садовский, «Ж. М. Ю.», 1897, № 10, стр. 66, а также реш. 4 деп. Прав. Сен. 1894, № 663 и 664.

[13] Ст. 220 Уст. Гражд. Судопроизводства.

[14] Реш. 4 деп. Прав. Сен. 3 марта 1882 г., по д. Нарышкиных.

[15] Ст. 203 Уст. Гражд. Судопроизводства.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100