www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Торговое право
Торговое право. Шершеневич Г.Ф. Том I. Введение. Торговые деятели. Изд.четвертое. СПб. По изданию 1908 г. // Allpravo.Ru
<< Назад    Содержание    Вперед >>
§ 55. Синдикаты

Литература: Grunzel, Heber Kartelle, 1902; Liefmann, Die Unternehmerverbande, 1897; Pohle, Die Kartelle der gewerblichen Unternehmer, 1898; Rundstein, Das Recht der Kartelle, 1904; Сauwes, Les entenies commerciales et la loi penale («Ref. econ.», 1902, февраль); Martin Saint -Leon, Cartels et trusts, 1903; Raffalovich, Trusts, Cartels et Syndicats, 1903; J e n k s, The Trust l'rohlems, 1907; Янжул, Промысловые синдикаты, 1895; Исаев, К вопросу о синдикатах («Сев. Вести.», 1895, № 3); Куpминский, Союзы предпринимателей, 1899; Гольдштейн, Синдикаты и тресты, 1907.

I. Экономическое значение. Дальнейший процесс концентрации капитала, выраженный так ярко в акционерных предприятиях, приводит в последнее время к соединениям, еще более грандиозным по размеру, еще более могущественным по влиянию на народнохозяйственную жизнь. Таковы соединения предприятий, известные у нас под общим именем синдикатов, хотя они представляют большое разнообразие экономических форм.

Основная идея всех этих соединений - предотвратить последствия свободной конкуренции. Система свободной конкуренции представляет в сущности анархическое начало. Стремление нормировать производство и сбыт продуктов известного рода товаров является положительною стороною синдикатов, выдвигающею момент общественной организации над частным произволом. Стремление устранить свободную конкуренцию для обеспечения небольшой группе лиц высокой прибыли за счет потребителей составляет отрицательную сторону синдикатов, так как общественные интересы приносятся в жертву частным.

Регулирование отношения между спросом и предложением достигается различными приемами.

1. Синдикат ставит своею задачею поднятие цен на товар или удержание данной цены от дальнейшего понижения. Монополизируя фактически ту или иную отрасль народного хозяйства, синдикат устраняет действие конкуренции, вследствие чего цена товара определяется не отношением предложения к спросу, а таксой, установленной синдикалистами. Конечно, в этом случае основная цель - обеспечить себе прибыль, или поднимая ее уровень, или предупреждая ее понижение.

2. Цель синдиката, увеличение дохода, может быть достигнута не возвышением цен, а сокращением расходов. Это сокращение получается вследствие совместного понижения цены приобретаемых сырых материалов; вследствие устранения затрат на рекламы; вследствие уменьшения транспортных издержек при разделении районов рынка между членами синдиката.

3. Предупреждая перепроизводство, синдикат сдерживает размеры выбрасываемого на рынок товара, устанавливая пропорциональное сокращение производства со стороны каждого участника (остановка машин, сокращение рабочего дня, уменьшение числа рабочих).

Родина синдикатов - С.-Американские Соединенные Штаты, но в настоящее время они распространили свое действие на всю Европу, не исключая и России.

II. Юридическое понятие. Под именем синдиката следует понимать основанное на договоре соединение самостоятельных предпринимателей, имеющее своею целью устранение или ограничение действия свободной конкуренции на производство или сбыт известного рода продукта. Рассматривая признаки данного определения, находим следующее.

1. Синдикат представляет собою соединение самостоятельных предпринимателей. В союз вступают не просто отдельные лица, хотя бы и очень состоятельные, но организованные уже предприятия в лице своих принципалов. Вступая в синдикат, предприниматели не теряют своей юридической самостоятельности. Фактически тот или другой может всецело подчиняться даваемым ему синдикатом указаниям по всем вопросам его хозяйственной деятельности, но юридически каждый предприниматель продолжает оставаться вполне самостоятельным. Он своею волею направляет весь ход предприятия, сообразуясь в этом случае с директивами, даваемыми синдикатом. В каждом предприятии, вошедшем в состав синдиката, право распоряжения принадлежит всецело предпринимателю. Прекращение синдиката будет иметь своим последствием то, что каждое предприятие, работавшее до сих пор солидарно с другими, продолжит свою деятельность, но уже по собственному усмотрению.

Самостоятельность предпринимателей, вошедших в соединение, отличает синдикаты от трестов. Тресты - явление англо-американского быта. Типичным трестом является нефтяной союз, составившийся в 1882 году в Америке таким образом: 86 предпринимателей вверили свои предприятия 9 уполномоченным (trustees), получили взамен предоставленных союзу ценностей паи и устранились совершенно от дела, ограничившись получением дивиденда по паям. Следовательно, в тресте соединяющиеся предприниматели утрачивают спою хозяйственную самостоятельность; предприятия становятся частями ноной организации и подчиняются в своей деятельности указаниям, идущим всецело из центрального управления треста (board of trustees). Трест представляет собою единое хозяйственное предприятие, тогда как синдикат составляет федерацию хозяйственных предприятий.

2. Синдикаты строятся на договорном основании. Нормирование отношения предложения к спросу есть дело свободной частной инициативы, а не государственных мероприятий. Свобода договора, положенная в основу свободы конкуренции, приходит в этом высшем своем проявлении к отрицанию самой себя. Однако создающаяся монополия, с юридической стороны, не противоречит коренному принципу современного гражданско-правового строя - свободе договора.

Форма договора, которым основывается синдикат, обыкновенно письменная, ввиду важности и спорности его. Но встречаются синдикаты, избегающие намеренно письменного контракта, охраняющие силу договора честным словом. Содержание договора в главных чертах отрицательное. Оно намечает, чего не должен делать каждый предприниматель из того, что он сделал бы, руководясь требованиями конкуренции: он не должен продавать товары ниже такой-то цены; он не должен делать скидок покупателям свыше такого-то процента, он не должен покупать сырого материала кроме как у такого-то предприятия. Он не должен производить продукт свыше такого-то количества и т.д. Договор почти всегда содержит срок, на который предприниматели признают себя связанными. Отсутствие срока уже затемняет истинную природу синдиката, потому что бессрочная связь подрывает идею самостоятельности предпринимателей. Договор часто заключается под условием: каждый подписывающий контракт подчинится, если контракт будет принят и подписан не менее 60, 70, 80% всех предприятий, участвующих в данном предприятии, потому что только при этом условии достижима цель синдиката. Договор в огромном большинстве случаев соединяется с неустойкою, которая угрожает тому из членов союза, кто отступит от условий соглашения.

3. Целью синдиката является ограничение действия свободной конкуренции на производство и сбыт. Все, что направлено к возвышению размера прибыли или что имеет целью удержать прибыль на прежнем уровне, может составить задачу синдиката. Сомнение возбуждают соглашения между предпринимателями, направленные против рабочих, например соглашение не принимать рабочих, принадлежащих к социал-демократической партии, уволенных кем-либо за агитацию, празднующих 1 мая, и т.п. Цель таких соглашений - обеспечить предпринимателям полное послушание рабочих. С этой точки зрения такие соглашения не могут быть подведены под понятие синдикатов. Однако если за первым побуждением скрывается другое, - опасение за высоту вознаграждения, которая может быть поднята организованною деятельностью рабочих, то цели настоящего синдиката выступают с очевидностью. Цель синдиката определяет и личный его состав. Достижение цели, поставленной себе синдикатом, возможно только при объединении действий однородных предприятий. Однако в очень больших синдикатах захватываются нередко и смежные отрасли хозяйственной деятельности. Если цель синдиката есть поднятие уровня прибыли или предупреждение ее падения, то под синдикат нельзя подводить рабочие коалиции и союзы, имеющие своею целью обеспечение лучших условий труда или повышение вознаграждения за труд[1].

Синдикат не образует юридического лица. Он не имеет представительства. Хотя бы он и организовал «бюро представителей», - это будет представительство отдельных предпринимателей, вошедших в состав синдиката, а не представительство самого синдиката. Поэтому в нашей практике совершенно правильно был высказан взгляд, что иск может быть предъявляем таким образом организованным по договору бюро лишь на основании доверенности, данной от лица каждого предпринимателя[2].

Синдикаты могут облечься в форму товарищества. Например, они могут образовать полное товарищество, в котором товарищи вносят в виде вклада уже поставленные предприятия; они могут облечься в форму акционерного товарищества, причем предприниматели в виде учредителей вносят в дело свои предприятия (apports), получая взамен на соответствующую цену акции. Но одновременно с такой организацией синдикаты теряют свой основной тип, потому что союз самостоятельных предпринимателей превращается в самостоятельное предприятие. В этом случае синдикат и должен быть рассматриваем, с юридической точки зрения, как товарищество. Между тем существует взгляд, что синдикаты в большей части действуют в форме товариществ[3]. Для этого считают достаточным, если у синдиката создается свой орган, направляющий все дело производства и сбыта. Но для товарищества необходимо особое имущество, которое и определяет его имущественную самостоятельность. Пока этого нет, самостоятельными хозяйственно остаются предприниматели. Если же орган распоряжается всем имуществом отдельных предприятий, то синдикат приобретает ту хозяйственную и юридическую самостоятельность, которая не согласима уже с самостоятельностью предпринимателей.

III. Отношение к синдикатам со стороны законодательств. Современные законодательства еще мало приспособились к тому новому явлению народнохозяйственной жизни, которое известно под именем синдикатов. Законодатели не выяснили себе, каково должно быть их отношение к новой форме господства капитализма. Влияние членов синдикатов, с одной стороны, сдерживает руку законодателя, с другой, страх перед их силою и голос массы потребителей заставляет искать средств законного противодействия возрастающему могуществу частных предприятий. Точка зрения не найдена, и синдикаты всюду находятся в юридически неопределенном положении.

Французское законодательство революционного периода, относившееся отрицательно ко всяким вообще союзам, напоминающим о средневековых цехах и гильдиях, проявило большую суровость к попыткам соединения предпринимателей. Законом 26 июля 1793 года стачка предпринимателей (accaparement) каралась смертью. Уголовный кодекс 1810 года смягчил эту жестокость, но постановления его и до сих пор остаются в силе[4], угрожая уголовною карою тем формам соединения, которых законодатель в момент создания норм, в начале XIX столетия, даже и не предвидел. Уголовное преследование синдиката предполагает соединенное действие (par reunion ou coalition) тех предпринимателей, в руках которых сосредоточивается торговля (les principaux detenteurs) каким-либо продуктом (d'une meme marchandise ou denree), намеренно направленное к изменению цен, определяемых свободной конкуренцией. Уголовная угроза должна повлечь за собой и гражданскую недействительность запрещенных союзов. Но, стремясь дать выход твердо укрепившимся в жизни синдикатам, практика французских судов тщательно обходит уголовный закон и толкует его так ограничительно, что ему совсем почти закрывается возможность применения.

Другие государства отказались от уголовного воздействия на торгово-промышленные синдикаты. Но вместе с тем эти соединения предпринимателей остаются вне всякого законодательного нормирования. Поэтому над ними висит угроза, что суд признает их действующими contra bonos mores. Таково положение синдикатов в Германии, где они под именем картелей чрезвычайно многочисленны. И, однако, нет еще ни одного судебного решения, которое признало бы противоречие синдикатского союза с добрыми нравами[5]. Судебная практика, не отрицая гражданской силы синдикатского объединения, высказывается лишь против отдельных проявлений их деятельности.

Таково же положение вещей в Италии. За полным молчанием закона судебная практика твердо стоит на признании юридической силы за предпринимательскими соглашениями. Так, неаполитанский кассационный суд в решении от 26 мая 1903 года признал, что с точки зрения действующего итальянского права допустимы союзы предпринимателей, которые принимают названия консорциумов, трестов или синдикатов[6].

Русская жизнь при всей ее экономической отсталости уже ознакомилась с деятельностью синдикатов. Существуют синдикаты нефтяной, сахарный, каменноугольный, пароходные и др. Между тем юридическое положение синдикатов остается у нас совершенно неопределившимся.

К синдикатам могут иметь применение ст. 913 и 1180 нашего устарелого Уложения о наказаниях. Первая из указанных статей гласит: «За стачку, сделку или другое соглашение торгующих к возвышению цен на предметы продовольствия виновные подвергаются наказаниям и взысканиям, определенным в ст. 1180 Уложения». Последняя же статья следующим образом обрисовывает состав преступного соглашения: «За стачку торговцев и промышленников, для возвышения цены не только предметов продовольствия, но и других необходимой потребности товаров или для непомерного понижения сей цены, в намерении стеснить действия привозящих или доставляющих сии товары, а через то препятствовать и дальнейшему в большем количестве привозу оных, зачинщики таких противозаконных соглашений подвергаются заключению в тюрьме от четырех до восьми месяцев, а прочие, только участвовавшие в них, приговариваются, смотря по степени сего участия, или к аресту от 3 недель до 3 месяцев, или к денежному взысканию не свыше 200 рублей». Вторая из приведенных статей покрывает собою первую. Очевидно, противозаконное соглашение признается не только тогда, когда оно касается предметов продовольствия, т.е. хлеба, мяса и сена, но и других «необходимой потребности товаров». Под последнюю категорию могут быть подведены сахар, уголь, нефть, дрова. Но едва ли возможно распространить действие ст. 1180 на пароходный синдикат, где нет вовсе «товаров». Закон предусматривает повышение цен во вред потребителям, повышение цен в ущерб конкурентам с целью выбросить их с рынка. Можно ли присоединить сюда и поддержание цен на известной высоте вопреки рыночным тенденциям?

Другая стена, на которую наталкиваются синдикаты, - это ст. 1528 и 1529 т. X ч. 1. Согласно первой из них предметом договора может быть только цель, не противная законам, благочинию и общественному порядку. Следовательно, если договор подходит под ст. 1180 Уложения о наказаниях, он недействителен и с гражданской стороны. Вторая из приведенных статей признает недействительность договора, если побудительная причина к заключению его есть достижение цели, законами запрещенной. Современный «общественный порядок» построен на начале свободной конкуренции, а потому попытка устранить ее может быть рассматриваема как посягательство на этот общественный порядок. Но тот же «общественный порядок» имеет в основе своей свободу договора, и потому всякое соглашение, поскольку оно прямо законом не преграждено, должно быть рассматриваемо как согласное с установленным общественным порядком. Если синдикат имеет в виду обогатить нескольких предпринимателей за счет массы потребителей, то это можно признать не соответствующим «благочинию». Но, если синдикат ставит своею задачею предупредить расстройство известной отрасли промышленности, которой угрожает экономическая анархия, то цель его не противна «благочинию». Во всяком случае законодательный материал мало выясняет вопрос о гражданской силе соглашений, известных под именем синдикатов.

Нашей судебной практике не пришлось еще высказаться по вопросу о юридическом значении синдикатов. В 1895 году Киевскому окружному суду впервые предстояло высказать свой взгляд по этому острому вопросу. Владельцы и арендаторы свеклосахарных и песочно-рафинадных заводов, в числе около 200, заключили между собою 17 мая 1890 года нотариальный договор о количестве и порядке вывоза сахара за границу с целью (§ 1) предотвратить переполнение внутреннего рынка сахаром. Наблюдение за исполнением этого договора приняли на себя в качестве представителей 16 лиц, избранных из числа участвовавших в соглашении (§ 15). За невывоз сахара за границу в обязательные по договору сроки участники обязываются, за себя и за своих наследников, а равно и за своих правопреемников, все перед каждым и каждый перед всеми уплатой неустойки (§ 18). Один из участников умер, а наследница, к которой перешел завод, отказалась исполнять свои обязанности по договору. Это и послужило поводом к иску, предъявленному представителями синдиката к уклонившейся от договора наследнице.

Предстояло разрешение вопроса об обязательности договора, заключенного сахарозаводчиками. Принципиальный вопрос сводился к силе соглашения, направленного к созданию синдиката. Но суду не пришлось дать ответа на этот основной вопрос. Суд отклонил иск на том основании, что выступившее в качестве истцов бюро представителей не доставило доверенности на предъявление иска от всех подписавших договор. Другими словами, суд не признал единства за синдикатом[7].

Однако даже в случае решения, благоприятного для синдиката, в случае признания его законности некоторые вопросы требовали бы еще разрешения. Если синдикат законен, то договор обязателен для участников и произвольный выход ни для одного из них недопустим. Но обязателен ли договор для наследников и правопреемников? Мало обязаться в договоре за наследников и правопреемников - из этого еще не вытекает их ответственность. В самом деле, член синдиката продал свое предприятие другому лицу. На чем может быть основана обязанность приобретателя подчиняться указаниям синдиката, когда он ни в каком отношении к последнему не состоит? Возможно ли признать обязательность договора для того из наследников, которому досталось предприятие? Обязательство из договора не связано вещным образом с предприятием и потому ниоткуда не вытекает, чтобы личное обязательство наследодателя падало всею тяжестью на того наследника, который является преемником предприятия.

Если синдикаты встретят противодействие со стороны судов при взыскании договорной неустойки, они могут включить в свои договоры условие о третейском суде. Здесь возникает новый вопрос о допустимости такого обхода общего суда ввиду достижения цели, законами запрещенной[8].



[1] Такое подведение допускает Pohle, Die Kartelle der gewerblichen Unternehmer, 1898, стр. 12.

[2] Реш Киевского окружного суда по делу сахарозаводчиков («Ж. М. Ю.», 1895, № 8,стр. 196-220).

[3] Rudstein, Das Recht der Kartelle, 1904, стр. 24; Сosасk, Lehrbuch des Handelsrechts, стр. 678.

[4] Code crim., §419.

[5] Rundstein, Das Recht der Kartelle, 1904, стр. 61 и 64.

[6] Le associazioni di produttori, ehe prendono il nome di consorzi, di trusts o di sindicati.

[7] «Журн. Мин. Юст.», 1895, № 8, стр. 213-219.

[8] Австрийский уст. гражд. судопр. ставит здесь преграды третейскому суду, решение третейского суда считается недействительным, когда решением его нарушаются такие постановления закона, соблюдение коих не может быть устранено по соглашению сторон; когда сторона присуждается решением третейского суда к совершению недозволенного или воспрещаемого законом действия (§ 595, п. 6 и 7).

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100