www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Тесты On-line
Юридические словари
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Гражданский процесс
Третейское разбирательство: принципы третейского судопроизводства, особенности. Учебное пособие // Allpravo.Ru – 2005.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
3.2 Проблемы применения принципов третейского разбирательства на практике

Анализ арбитражной практики показывает, что, зачастую, дело, переданное в третейский суд, становится предметом долгого разбирательства. Причиной долгого разбирательства является отнюдь не профессионализм третейского суда, а несовершенство норм действующего процессуального законодательства, как следствие - неверная трактовка арбитражными судами принципов, неверное определение, что следует понимать под основополагающими принципами; использование пробелов действующего законодательства недобросовестными участниками хозяйственного оборота.

Поскольку третейский суд назван в статье 11 Гражданского кодекса РФ[1] в числе органов, осуществляющих защиту гражданских прав, Закон устанавливает принцип окончательности решения третейского суда и недопустимости его ревизии государственным судом. Государственный суд при разрешении вопроса об обращении решения третейского суда к принудительному исполнению не может устанавливать и исследовать фактические обстоятельства дела, рассмотренного третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу.

Приведем пример из практики:

«Фирма "Orsi International SA" (далее - фирма) обратилась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (далее - МКАС) от 31.05.2002 по делу N 120/2001 о взыскании с общества с ограниченной ответственностью "Научно-производственная фирма "Биос" (далее - ООО "НПФ "Биос") 169 210 немецких марок и 5 093 долларов США.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.10.2002 по делу N А40-33373/02-25-191Т заявление о выдаче исполнительного листа со всеми материалами и дело МКАС N 120/2001 направлено по подсудности в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, который принял названное заявление к производству.

Определением от 16.01.2003 в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения МКАС от 31.05.2002 по делу N 120/2001 о взыскании отказано.

В апелляционной инстанции дело не пересматривалось.

В кассационной жалобе фирма просит определение отменить, ссылаясь на то, что решение МКАС законно и обоснованно, у суда отсутствовали основания для отказа в выдаче исполнительного листа. По мнению фирмы, к отношениям сторон не может быть применена Конвенция о Единообразном законе о международной купле-продаже товаров 1964 года, так как Российская Федерация, на территории которой рассматривался спор, не является ее участницей. Кроме того, податель жалобы указывает на то, что суд при решении вопроса о выдаче исполнительного листа не вправе рассматривать правильность исчисления размера пеней, взысканных МКАС. Податель жалобы указывает также на то, что в решении МКАС не требуется раздельного указания об удовлетворении каждого из заявленных требований.

От ООО "НПФ "Биос" поступил отзыв на кассационную жалобу.

В судебном заседании представитель фирмы поддержал доводы кассационной жалобы и просил отменить определение суда.

Представитель ООО "НПФ "Биос" просил отказать в удовлетворении жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Законность судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, 30.10.97 фирма и ООО "НПФ "Биос" заключили контракт N 90/137 на поставку лекарственных препаратов (л.д. 14 - 16). В статье 9 контракта стороны предусмотрели, что все споры по исполнению контракта подлежат рассмотрению во МКАС. Неисполнение ООО "НПФ "Биос" обязательств по оплате поставленных лекарственных препаратов явилось основанием для взыскания с него 169 210 немецких марок по решению МКАС от 31.05.2002. Этим же решением взыскано 5 093 доллара США арбитражного сбора (л.д. 8 - 13).

Отказывая в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения МКАС, суд сослался на то, что при разрешении спора были нарушены основополагающие принципы российского права. К их числу суд отнес неприменение норм права, подлежащих применению, принцип соразмерности ответственности за нарушение обязательства, вину кредитора в увеличении размера убытков. Кроме того, суд указал на неправильное исчисление размера пеней, подлежащих взысканию, неисследованность юридического статуса иностранного лица, а также отсутствие в решении МКАС разделения взысканной суммы на задолженность и пени, как того требует статья 320 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Между тем в компетенцию арбитражного суда, рассматривающего заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, каким является МКАС, входит не проверка правильности применения норм материального или процессуального права, а соблюдение основополагающих принципов права, то есть его основных начал, которые обладают универсальностью, высшей императивностью и особой общезначимостью, поскольку только их нарушение может служить основанием для отказа в выдаче исполнительного листа.

Следовательно, неприменение норм права, которые, по мнению суда, подлежали применению при разрешении спора, не может быть признано нарушением основополагающих принципов российского права. Более того, МКАС в решении от 31.05.2002 аргументировал применение тех норм права, которыми он руководствовался. Следует отметить, что Конвенция о Единообразном законе о международной купле-продаже товаров (Гаага, 1964 год) не подлежит применению при разрешении споров с участием российского юридического лица, поскольку Российская Федерация не участник названной Конвенции. То обстоятельство, что названная Конвенция действовала в Бельгии наряду с общим гражданским законодательством, которым руководствовался МКАС, не позволяет применить ее положения в данном случае.

Суд признал нарушением принципа справедливости и недопустимости извлечения выгоды из нарушения обязательства взыскание МКАС неустойки в размере 85210 немецких марок. В какой мере взысканный размер неустойки противоречит принципу возмещения имущественного ущерба, установленного в Российской Федерации, суд не указал. Следует отметить, что неустойка начислена истцом в соответствии с условиями контракта. Предполагают ли условия контракта возмещение ущерба по принципу "punitive damage"[2], позволяющему оспаривать решение третейского суда, или представляют собой неустойку за нарушение обязательства, суд не проверял.

Что касается вины кредитора в увеличении размера убытков, то суд не указал, на основании каких доказательств сделан этот вывод. Следует отметить, что иск предъявлен в пределах срока исковой давности.

Суд также сослался на неправильное исчисление размера неустойки и неисследованность статуса иностранного юридического лица. Однако указанные обстоятельства не могут свидетельствовать о нарушении основополагающих принципов российского права.

Отсутствие в резолютивной части решения МКАС разделения взысканной суммы на задолженность и пени не противоречит требованиям Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже", который не обязывает к этому суд, разрешающий спор. Следовательно, несоответствие решения МКАС в этой части статье 320 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не может служить основанием для отказа в выдаче исполнительного листа»[3].

Таким образом, в компетенцию арбитражного суда, входит проверка не правильности применения норм материального или процессуального права, а соблюдения основополагающих принципов права.

Подчеркнем, что Закон говорит не обо всех принципах, а только об основополагающих. Поэтому при рассмотрении дела нужно выделить те принципы права, которые составляют саму сущность российской правовой системы. Нельзя, взяв ГК РФ или АПК РФ, вывести материальные или процессуальные принципы и проверять их соблюдение третейским судом[4].

Ряд ученых считают, что к основополагающим должны быть отнесены следующие принципы:

- сформулированные в Конституции РФ (главы 1 и 2);

- зафиксированные в обязательных для России международно-правовых документах;

- решение третейского суда не должно нарушать, приводить к результатам, несовместимым с действующим правопорядком.

Большинство специалистов склоняются к тому, что "противоречие публичному порядку РФ" надо расценивать как "противоречие основам правового строя страны". Например, положениям о признании частной собственности, о единстве экономического пространства, свободе экономической деятельности.

Понятие категории «основополагающие принципы российского права» сложилось в арбитражной практике.

Решение третейского суда не может быть обжаловано, если правилами этого суда, являющимися неотъемлемой частью заключенного сторонами третейского соглашения, предусмотрено, что решение данного третейского суда является окончательным и обжалованию не подлежит (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 22.04.2003). При этом само по себе неправильное применение третейским судом норм материального права при разрешении спора не может расцениваться как нарушение основополагающих принципов российского права и, соответственно, как основание для отмены принятого третейским судом решения[5]. При рассмотрении этого же дела суд указал, что под основополагающими принципами российского права следует понимать не частные нормы права, регламентирующие права и обязанности участников хозяйственной деятельности в конкретном случае, а общие принципы экономической и в том числе предпринимательской деятельности, такие как равенство участников, свобода договора, стабильность гражданского оборота, а также главные экономические традиции, нашедшие отражение не только в гражданском законодательстве РФ, но, и, в первую очередь, в Конституции РФ.

Еще по одному делу ФАС Московского округа подчеркнул, что решение третейского суда может быть признано нарушающим основополагающие принципы российского права (противоречащим публичному порядку Российской Федерации) в том случае, если в результате его исполнения будут совершены действия либо прямо запрещенные законом, либо наносящие ущерб суверенитету или безопасности государства, затрагивающие интересы больших социальных групп, являющиеся несовместимыми с принципами построения экономической, политической, правовой системы государства, затрагивающие конституционные права и свободы граждан, а также противоречащие основным принципам гражданского законодательства, таким как равенство участников, неприкосновенность собственности, свобода договора (Постановление ФАС Московского округа от 3.04.2003г.)[6].

Таким образом, под основополагающими принципами права следует понимать общие принципы экономической и в том числе предпринимательской деятельности, основы публичного порядка, а также главные экономические традиции, нашедшие отражение не только в гражданском законодательстве РФ, но, и, в первую очередь, в Конституции РФ.

Сторона третейского разбирательства настаивающая на признании решения третейского суда противоречащим основополагающим принципам российского права должна предоставить соответствующие доказательства. Как показывает практика, «решение третейского суда не подлежит отмене, поскольку заявитель жалобы не доказал, что оно нарушает основополагающие принципы российского права» (Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 3 декабря 2003 г. N КГ-А40/9394-03)[7].

Вышеописанная ситуация фактически является основанием для нарушения принципа равноправия сторон. Истец в третейском разбирательстве оказывается в несколько более худшем положении, чем ответчик. В том случае, если иск необоснованно удовлетворен, то ответчик имеет возможность при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа заявить о допущенных нарушениях и тем самым защитить свои права (не совершая никаких активных действий по оспариванию решения). Другая ситуация получается, если в иске необоснованно отказано. Истец вынужден оспаривать решение третейского суда путем подачи соответствующего заявления в компетентный суд. Такая разница вряд ли существенно ущемляет стороны, во всяком случае это неравенство выглядит мелким и незначительным в сравнении с тем, что было предусмотрено "Временным положением ...". То есть ранее, ответчик имел неограниченную возможность оспаривать решение в том числе и по существу. А вот истец не имел ни малейшей возможности оспорить незаконное решение[8].

Сохранившаяся разница это небольшая недоработка законодателя, который необоснованно сделал идентичными основания для отмены решения и для отказа в выдаче исполнительного листа. Между тем, если стороны не оспорили решение, компетентный суд должен поверять только «арбитрабильность», отсутствие нарушений основополагающих принципов российского права и, может быть, наличие третейского соглашения.

На наш взгляд, необходима выработка четких критериев и границ категории «основополагающие принципы российского права» (публичный порядок) применительно к третейскому судопроизводству. Такие критерии могли бы найти свое выражение в руководящих разъяснениях ВАС РФ об особенностях принципов третейского разбирательства для арбитражных судов.



[1] Часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. - 5 декабря 1994г. - №32. - Ст.3301; Часть вторая Гражданского кодекса Российской Федерации от 26 января 1996 г. N 14-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. - 29 января 1996г. - №5. - Ст. 410; Часть третья Гражданского кодекса Российской Федерации от 26 ноября 2001 г. N 146-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. - 3 декабря 2001г. - №49. - Ст.4552.

[2] Англ. Наказание за ущерб; Компенсация за убытки.

[3] Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 20 марта 2003 г. N А56-34456/02

[4] Машкина Т. Другой альтернативы нет // эж-ЮРИСТ. - №9. - 2004 г.

[5] Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 26 июля 2004 г. N КГ-А40/6077-04

[6] Постановление ФАС Московского округа от 3 апреля 2003 г.

[7] Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 3 декабря 2003 г. N КГ-А40/9394-03

[8] Шилов М.Г., Морозов М.Э. Комментарий к Закону о третейских судах. – М.: Норма. – 2004. – с.49.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100