www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Римское право
Глава по истории кодификации римского права из книги: С. В. Пахман История кодификации гражданского права / В 2 тт. – СПб.: Типография II-го Отделения Собственной Е. И. В. Канцелярии, 1876. – Т. II. – С. 1–34.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
I. СБОРНИКИ РИМСКОГО ПРАВА ДО ИМПЕРАТОРА ЮСТИНИАНА

У римлян, как и везде, первоначальной формой права были обычаи (mores majorum), как юридические правила, возникающие и развивающиеся из самой жизни народа. Но ранее или позже, наряду с ними, являются и самостоятельные распоряжения общественной власти, хотя и не отрешенные от убеждений той среды, в которой они получают обязательную силу. Такие распоряжения появляются уже с древнейших времен римской истории под названием leges regiae. Насколько в постановлении их принимали участие сенат и народное собрание, и в каком виде они издавались первоначально, изустно ли или письменно, с достоверностью сказать нельзя. Предание приписывает их лично самим царям, в особенности: Ромулу, как основателю Рима и организатору сословия патрициев, Нуме Помпилию, как организатору общего религиозного культа, и Сервию Туллию, как поборнику правь и интересов плебеев. Есть также предание, что царские законы были собраны Секстом Папирием, жившим во время последнего царя Тарквиния Гордого или вскоре по изгнании царей. Этот сборник носить название «Jus civile Papirianum» (о нем свидетельствует Помпоний – L. 2 § 2 Dig., I, tit. 2). Он был известен у римлян еще в конце республики (в одном фр. Дигестов есть указание на сочинение Грания Флакка de jure papirianoL. 144 Dig. de verb. sig. 50, 16). Вообще о царских законах сохранились лишь некоторый отрывочные сведения у римских писателей, а попытки восстановления текста этих законов и приведения их в систему принадлежать уже новому времени. Первая попытка этого рода сделана была итальянским ученым Марлиани в его соч. «Topographia antiquae Romae», 1534, с. 9, и носит теперь название Tabula Marliani. Но заслуга возможно полного и достоверного свода царских законов принадлежит бывшему проф. Берлинского университета Дирксену (1823; текст их помещен и в издании Брунса «Fontes juris romani antiqui», 3-е изд., Тюбинген, 1876, стр. 1–11). Насколько можно судить по [стр. 5] сохранившимся отрывкам, содержание законов царского периода относилось преимущественно к праву публичному и семейному (Рудорф, § 93).

Более достоверные сведения о кодификации относятся ко временам римской республики. Таков именно знаменитый сборник, известный под названием законов ХП таблиц (leges XII tabularum), хотя, к сожалению, и от него уцелели только отрывки. Скажем сначала о его составлении и изданиях, а затем о самом содержании.

Почин в составлении кодекса относятся к началу республики, именно к эпохе борьбы патрициев и плебеев. В конце 3-го столетия (292 г. от основания Рима) [в пересчете на нашу систему летоисчисления это был 461 г. до н. э., то есть первая половина V в. до н. э.] трибун Кай Теренций Арза сделал предложение о составлении и издании сборника законов, цель которого, как полагают, состояла в том, чтобы интересы и права плебеев были ограждены от преобладания и произвола патрициев определительными общеизвестными правилами. Это предложение, как свидетельствует Т. Ливий, было однако же не тотчас принято, но возобновлялось трибунами и в следующие годы, и только после упорного настояния принято было сенатом в 300 г. от основания Города [то есть 453 г. до н. э.], с тем однако же, чтобы комиссия составления законов была образована из одних патрициев. Было определено отправить предварительно нескольких лиц в Афины и греческие города Южной Италии для ознакомления с греческими законами и учреждениями. Спустя два года, когда посланные уже возвратились из путешествия, выбрано было на один год десять мужей (из патрициев) для начертания законов (decemviri legibгs scribendis). В течении года этот децемвират успел составить десять таблиц, обнимающих собою все отрасли права, как публичного, так и частного (у Ливия в кн. III, гл. 34 законы XII таблиц прямо названы «fons omnis publici privatique jurisvelut corpus omnis romani juris»); по рассмотрении и утверждении их в народных комициях, эти законы были вырезаны на десяти медных досках, которые и были выставлены на форуме во всеобщее сведение. Но народ не вполне удовлетворился этим трудом, и потому на следующий 304 год был избран новый децемвират, [стр. 6] в состав которого входили уже не одни патриции, но отчасти и плебеи (четыре или пять лиц). Составлены были две таблицы, как бы в дополнение к первым десяти, но только в 303 году были приняты центуриями, по предложению консулов Валерия и Горация. Так образовалось двенадцать таблиц, отчего и самые законы получили название leges duodecim tabularum.

Судя по тому, что с целью составления сборника законов было отправлено особое посольство в Грецию, можно полагать, что в основу законов XII таблиц легли законы греческие. В пользу такого мнения говорят почти все римские писатели даже в смысле прямого заимствования или перевода (таково, например, мнение одного из римских историков второй половины VI века Секста Аврелия Виктора; вот его слова: «populus decemviros legibus scribendis creavit, quieas ex libris Solonis in latinum sermonem translatas duodecim tabulis exposuerunt»). Подтверждением этого служит отчасти и известие об одном греке (Гермодоре), который приглашен был децемвирами в качестве переводчика. Цицерон в своем сочинении «de legibus» (II, 25) указывает также, что некоторые законы XII таб. были заимствованы из законов Солона. Из римских юристов весьма важно и свидетельство Гая, написавшего комментарии к XII табл.; он прямо говорит, напр., что иск о размежевании заимствован из закона греческого. Есть, впрочем, указания и на то, что многие из законов XII таблиц происхождения туземного; так напр., закон о jus vitae et necis, предоставленный отцу относительно детей, причисляется к законами Ромула (Collatio legum rom. mosaicarum, tit. IV, c. 8; Dion. Hal. II, 26, 27). Но, с другой стороны, нельзя согласиться с тем крайним мнением, будто греческое право не оказало никакого влияния на законы XII таблиц. Различные мнения об источниках XII таблиц сводятся к тому, что при составлении их были приняты в соображение и заимствованы многие постановления, касающиеся преимущественно охранения н вообще внешней стороны юридических отношений; что же касается внутренней их стороны, в особенности в сфере частного права, то она была нормирована не по иноземному образцу, в согласии с туземными постановлениями и обычаями.

[стр. 7] Известно, что полного текста законов XII таблиц мы не имеем. Сохранились лишь отрывки, в числе не более 105 законов, у некоторых древних писателей, например, у Цицерона, Секста Помпония, Феста (в его словаре), Авла Геллия, Веррия Флакка, и весьма немногие указания о том, к которой из таблиц относится тот или другой отрывок. Тем не менее делаемы были попытки восстановить как текст, так и приблизительно саму систему XII таблиц. Наиболее удачной признается попытка, сделанная еще в начале 17 века Яковом Годофредом (Jacques Godefroi, 1616 г.); другое весьма важное по этому вопросу исследование, отличающееся строгостью научной критики, принадлежит Дирксену (1824 г.), который однако же разделяет, за исключением частностей, взгляд Годофреда. Взгляд этот состоит в том, что предметы законов XII таблиц распределяются так, что на каждый предмет приходится, по две таблицы, исключая две последние, как дополнительные; но такое распределение представляется отчасти искусственным и не чуждо натяжек (мнение Рудорфа; Пухта прямо утверждает, что в XII таблицах не было никакой системы). Рассмотрим же вкратце содержание XII таблиц, при соображении указанной систематики:

1) В первых двух таблицах заключаются законы о гражданском процессе, но так, что первая из них нормирует производство in jure, а вторая in judicio, сообразно делению древнего процесса на две стадии: установление дела принадлежало сановнику (magistratus juridicundo), а решение его – выборному судье (judex). Сообразно с этим и самим таблицам даны особые названия: первой – tabula de in jus vocando (первый фрагмент и начинается словами: «si in jus vocat, ito»), а второй – tabula de judiciis.

2) Таблица III-я имеет предметом долговое право; т. е. отношение несостоятельных должников к их кредиторам, [стр. 8] здесь между прочим нашло себе место правило о рассечении тела должника на части (partis secanto). В таблице же IV-й находим правила о семейной власти отца над детьми и мужа над женой. Для сопоставления этой таблицы с предыдущей указывали (Годофред) на то, что и должник как бы подчинен власти кредитора, но, понятно, сходство здесь слишком отдаленное, чтобы ради систематики подводить под одно понятие институты, принадлежащие к различным отраслям гражданского права.

3) Таблицы V и VI: в первой говорится о наследстве и опеке, во второй о собственности и владении. Связь между ними объясняют тем, что обширная власть над имуществом составляет существо правил и тех и других законов – власть, которая в З-м фрагменте V таблицы выражена в известной формуле: uti legassit super pecunia tutelave suae rei, ita jus esto. Но и это довольно слабый аргумент для того, чтобы под одну рубрику подводить институты разнородные.

4) Таблицы VII и VIII также сопоставляются, как содержащие в себе законоположения об обязательствах, хотя и относятся к совершенно различным ветвям этой части права. В 7-й таблице, состоящей из 12 фрагментов, заключаются те законные обязательства, которые вытекают из реальных сервитутов и существо которых сводится к ограничениям хозяев недвижимых имений в пользу соседей. В 8-й же таблице, обнимающей в себе 27 фрагментов, помещены правила о деликтах и вытекающих из них обязательствах, главное содержание коих сводится к денежным пеням; здесь же между прочим, именно во фрагменте 18-м установлен высший размер процентов (foenus unciarium).

8) Таблицы IX и Х относятся к предметам публичного и священного права (jus publicum и jus sacrum). В первой из них обращает на себя особенное внимание правило, коим воспрещается предоставление частных привилегий: privilegia ne inroganto, предписывается в первом фрагменте. Во второй же заключаются правила, не имеющие отношения к гражданскому праву, напр. о погребении мертвых.

6) Две последние таблицы суть лишь дополнительные: ХI-я составляет дополнение к первым пяти таблицам, а ХII-я к остальным. В первой из них помещено, между прочим, правило, по которому патрициям запрещено вступать в брак с плебеями – правило, названное Цицероном iniqua, inhamanissima lex.

[стр. 9] Законы XII таблиц, хотя были вызваны по-видимому причинами временного свойства, именно борьбою плебеев с патрициями, но сохраняли силу и авторитет весьма долго и в то время, когда вызвавшие их причины утратили всякий жизненный смысл (во времена Августа о законах XII т. говорили (Т. Ливий), как о современном источнике права публичного и частного; Гай, живший во II в., писал комментарии на законы XII т., как на законы действующие). Причину этого замечательного явления ближе всего было бы искать в свойственном римлянам консерватизме (ср. Муромцев, О консерватизме, 1875), но ее одной было бы недостаточно без внутренних достоинств закона: вероятнее всего, что римляне дорожили этим уставом потому, что им упрочен был принцип автономии в частном быту: всякое распоряжение частного лица как в области обязательств, так и на случай смерти, считалось законом – jus esto; а перевес субъективного начала под объективным и составляет одну из отличительных черт римского частного права (ср. Иеринг).

Авторитет XII таблиц не простирался, однако, до того, чтобы ими преграждалось дальнейшее развитие права в самых разнообразных источниках. Они не препятствовали прежде всего тому, чтобы понтифексы, дававшие как частным, так и должностным лицам ответы о судебных делах и формах, равно как и по вопросам материального права, развивали мало-помалу, наряду с lex (XII табл.), свою особую доктрину. Первое руководство к судебным действиям, в виде сборника судебных формул, составлено было одним из замечательных государственных мужей, Аппием Клавдием Цеком (Caecus), потомком децемвира того же имени; но этот сборник был обнародован его бывшим scriba, Кнеем Флавием (Gnaeus Flavius) в 480 году в эдикте, составленном им в качестве судебного эдила, и потому получил названы jus civile Flavianum. В дополнение его, уже спустя сто лет (350 г.) составлена была подобная же книга Секстом Элием (Aelius Paetus) [стр. 10] и названа по его имени jus Aelianum. Но наряду с теми юридическими понятиями, которые вращались в области римского национального jus civile, и, следовательно, служили не более как развитием начал XII таблиц, мало-помалу стала выступать новая система юридических идей, сложившихся под влиянием сношений с другими народами. При расширении италийского господства, старое гражданское право, основанное на XII таблицах и сборниках формул, несмотря на множество частных изменений, оказалось слишком узким для гражданского оборота. В сфере домашних отношении семейного и наследственного права оно было еще, при некоторых изменениях, удовлетворительно; но для внешнего имущественного оборота, особенно в области обязательств, пришлось выступить за пределы национального права и дать доступ тем началам, которыми более обеспечивалась свобода оборота и процесса. Система этих начал, носящая в отличие от римско-национальной, название права общенародного (jus gentium), мало-помалу укоренялась в юридическом быту римлян особенно при посредстве эдиктов, в которых преторы и другие представители магистратуры имели право излагать руководящие правила своей деятельности, откуда и само название jus praetorium. Между тем как распространялось господство этой новой системы права, возникала мысль и о составлении кодекса. Впервые задумал это дело Gnaeus Pompejus Magnus в 702 году; но мысль эта осталась без выполнения. Более настоятельно за дело кодификации принялся Юлий Цезарь (729–767), решившийся при посредстве Офилия (Aulus Ofilius), ученика Сульпиция, собрать и привести в систему все действовавшие в то время узаконения (см. биографию Цезаря у Светония, гл. 44, а его сотруднике см. у Помпония – fr. 2 Dig. § 44, lib. I, tit. 2), но смерть Цезаря разрушила эти планы. Такая же участь постигла подобную попытку и при Августе. Решительный шаг сделан был императором Адрианом (117–138 гг. по P. X.). Он возымел мысль соединить все преторские эдикты в один систематический сборник, [стр. 11] с тем, чтобы они таким образом были обращены в закон. Исполнение этого труда было поручено юристу Сальвию Юлиану, и самый сборник получил название Edictum perpetuum, а по имени редактора Edictum Julianum. Текст его не дошел в полном составе; поэтому на основании отрывков, встречающихся в дигестах Юстиниана и у разных писателей, делаемы были попытки восстановления текста и системы этого сборника (первые попытки принадлежат юристу Giphanius в 1596 г. и Я.Годофреду в 1653 г.). По мнению одного из лучших исследователей римских юридических систем, Лейста, в системе преторского эдикта должно различат восемь частей, каковы: 1) de jurisdictione, 2) de in integrum restitotione, 3) de actionibus in rem, 4) de actionibus in personam (de rebus creditis), 5) de interdictis, 6) de praescriptionibus, 7) de stipulationibus praetoriis, 8) de bonorum possessionibus. К этому, по мнению Рудорфа, следует прибавить еще один отдел – de missionibus. Этот замечательный сборник был предметом изучения для многих позднейших юристов, писавших на него обильные комментарии, каковы: Гай, Помпоний, Павел и Ульпиан, а система преторского эдикта не осталась без влияния и на систему самих дигестов Юстиниана.

Между тем, по мере утверждения империи, мало-помалу выступала на первый план, вытесняя собою все другие источники права, новая форма законодательства – императорские постановления (constitutiones principum), и по мере накопления их становилась настоятельной потребность собрания их также в одно систематическое целое. Работы этого рода появляются однако же не ранее конца III в. по P. X. [стр. 12] и притом сначала в виде трудов частных лиц. Таковы два сборника – Codex Gregorianus и Codex Hermogenianus. Время их составления, впрочем, в точности не известно. Первый из них заключает в себе постановления, большей частью рескрипты, до христианских императоров, и составлен вероятно во времена Диоклетиана; из него сохранились лишь отрывки в Вестготском сборнике Алариха II, о коем будет сказано ниже, так что сведения о его содержании довольно скудны. Второй сборник, служа продолжением первого, заключает в себе постановления императоров, начиная с Диоклетиана до времен Константина, и известен по тому же сборнику Алариха. Третий сборник императорских постановлений, составленный путем официальным, относится к первой половине V века и носит название Codex Theodosianus. Необходимость его была вызвана тем, что первые два сборника уже устарели, так как со времени их составления прошло около полутора века. По совместному распоряжению императоров Феодосия II (на востоке) и Валентиниана III (на западе) учреждена была в 429 г. особая комиссия, под председательством Антиоха, которой поручено было составить сборник императорских постановлений, начиная с Константина, с присовокуплением извлечений из сочинений юристов и с исключением всего, утратившего уже практическую силу. При такой двойственности задачи, работа комиссии шла безуспешно, и потому в 435 году поручено было новой комиссии ограничить труд одними постановлениями императоров без включения сочинений. Труд этот был окончен в 438 году и самый сборник получил вышеуказанное название. Он заключает в себе 16 книг, из коих десять последних (7–16) сохранились вполне, а книги 1–8 и часть 6-й известны только в извлечении, помещенном в вестготском сборнике Breviarium Alarici (на востоке этот кодекс, вместе с двумя предыдущими, вошел в состав Юстинианова кодекса). При Феодосии II (царствовавшем до 480 года), равно как при его преемниках, издавались, [стр. 13] в виде продолжения к Феодосиеву кодексу, новые постановления. Под названием Novellae, из постановлений двух императоров восточной римской империи и четырех западной, составлен был особый сборник, содержание которого в извлечении известно из того же вестготского сборника.

Таковы плоды римской кодификации до времен Юстиниана. Но очерк их был бы неполон, если бы мы умолчали о тех сборниках права, которые появились в государствах германских, основанных на развалинах западной римской империи (476 г.), но были составлены на основании источников права, имевших силу у римлян, и потому известны под общим названием Leges romanae. Поводом к составлению этих сборников было то обстоятельство, что в покоренных германцами областях жили те же римляне, которым совершенно были чужды законы и обычаи германские, а германским судам мало были доступны многочисленные источники римского права. Поэтому было найдено необходимым составить для римского населении покоренных областей особенные сборники права римского. Таких сборников, составленных в начале VI века было три: 1) Codex или Edictum Theodorici, это сборник, составленный в 800 году по повелению остготского короля Теодорика для Италии. Он состоит из 184 статей. Ему подчинялись не только римляне, но и остготы, так как и сам король считался вассалом Византийского императора и имел в своих руках только власть военоначальника. Но недолго действовал этот сборник: Юстиниан, победив остготов, ввел в Италии свое собственное законодательство. 2) Гораздо важнее по своему составу был сборник, носящий название Breviarium Alarici или lex romana Visigothorum. Вестготское государство обнимало собою южную Францию, северную Испанию и часть Италии. Король этого обширного государства Аларих II повелел в 806 году особой комиссии составить сборник, который заключал бы в себе извлечение из постановлений римских императоров и из сочинений римских юристов; оттого все источники, сохранившиеся в этом сборнике, являются в сокращении, и самый сборник назван Breviarium. Сюда, между прочим, вошли, как замечено выше, извлечения из сборников Грегориана, Гермогениана и Феодосия, [стр. 14] а из сочинений римских юристов – Pauli receptae sententiae, часть институций Гая и др. Наконец 3) Lex romana Burgundionum или Gundobada. Этот сборник составлен не позже 517 года, также для жителей римского происхождения, в королевстве Бургундском. Но он стоит несравненно ниже предыдущего сборника, так как вошедшие в него римские источники искажены до неузнаваемости. Впрочем действие этого свода было кратковременно, потому что вскоре пало само королевство и место Гундобады заступил сборник Алариха.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100