www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Судебная психиатрия (психопатология)
Основы учений о преступнике, душевнобольном и психологии нормального человека. Введение в курс судебной психопатологии. Приват-доцент, доктор медицины А.И. Ющенко – С.-Петербург, - издание К.Л. Риккера (Невский пр., 14) – 1913 г. – 72 с. // Allpravo.Ru - 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
ЛЕКЦИЯ ПЕРВАЯ. Введение. Значение данного курса и пределы его. Различие периодов в истории учения о душевном расстройстве и преступлении. Древний период, - средних веков и период гуманизации и возрождения

М.Г. Частный курс, который я буду иметь честь излагать в течение двух предстоящих семестров, должен ознакомить Вас в общих чертах с теми научными данными, которые обычно объединяются под именем судебной психопатологии и психиатрии и теми методами исследования, которыми эти последние дисциплины пользуются. Так как в числе слушателей курса имеются и медики и юристы, то изложение его будет по возможности общедоступным без излишних специальных терминов.

В будущей Вашей практической деятельности Вы убедитесь, что ни в одной сфере представители администрации, судебные деятели и врачи не приходят в такое тесное соприкосновение, как в области, касающейся ненормальных проявлений душевной деятельности человека и общества.

При современном состоянии уголовного судопроизводства будущим судебным деятелям представляется безусловно необходимым, хотя бы поверхностное знакомство с некоторыми фактами антропологии, криминальной психологии, и особенно с психопатологией и психиатрией. Важность специального, как обычно выражаются психиатрического, освещения уголовных вопросов признается в настоящее время всеми лучшими юристами. Метко выражено это в словах известного юриста Ван-Гамеля, сказавшего, что юристы должны обращаться к врачам не только тогда, когда они сомневаются, но и для того, чтобы научиться сомневаться.

Знакомство с психиатрическими учениями необходимо почти одинаково и криминалистам и цивилистам. Было время, когда представители гражданского судопроизводства думали, что в области личных имущественных отношений, рассматриваемых гражданским правом, главную роль играет изучение внешних проявлений ясно и свободно выраженной воли. Внутренний мир, внутренние процессы волеизъявителя мало интересовали цивилистов. Знакомство с современными учениями психопатологии и психиатрии покажет Вам невозможность такой постановки вопроса в настоящее время.

Слушатели-медики знакомятся с основами психопатологии и особенно психиатрии из обязательного курса. Здесь они могут дополнить полученные там знания с точки зрения специально судебной.

В совместном курсе юристы и медики должны найти точки опоры для взаимного понимания, чтобы в предстоящей практической деятельности по возможности избегать тех разногласий и недоразумений, которые, к сожалению, далеко не редки. Юристы упрекают часто врачей в стремлении очень многих преступников подвести под категории душевнобольных и сделать неответственными, а врачи обвиняют юристов в ненужной метафизической формалистике и в нежелании руководиться выводами точной науки и т.п. Есть доля правды и неправды на обеих сторонах. Совместное знакомство с основными учениями о нормальных и особенно патологических проявлениях душевной жизни человека должны способствовать взаимному пониманию друг друга.

Односторонним защитниками юридических догм следует напомнить, что естественнонаучно установленные факты являются самыми прочными и достоверными из знаний, доступных человеческому уму, позволяющими ему все дальше проникать в тайны природы. Не считаться с этими фактами юристы и администраторы не могут. С другой стороны и медики не должны упускать из виду, что все же многое о человеке и особенно о его психике точно еще не изучено и твердо не установлено; а между тем понятия, привычки и вообще уклад жизни людей консервативны и малоподвижны. Резко нарушать эти понятия и уклады, сложившиеся тысячелетиями, нельзя. Такое нарушение сложившихся понятий вызывает обычно неожиданное противодействие масс, сбрасывая с колеи наиболее неустойчивых.

Не забывайте еще, господа, что вся тяжесть ухода и лечения душевнобольных ближе всего касается врачей, которые действуют однако в пределах законов, применяемых, толкуемых и обычно создаваемых юристами. Судебный следственный материал собирается тоже только юристами, а обстоятельность экспертизы психиатра нередко зависит от полноты следственного материала. Следователь и вообще суд во всех сомнительных случаях обращается к экспертизе врачей, но чтобы «научиться сомневаться» в чем бы то ни было, нужно уже быть знакомым с данным вопросом.

Всякий врач, даже и не занимающийся специально психиатрией, должен быть знакомым с законами о душевнобольных, так как никто из врачей не избавлен от обязанности давать психиатрические экспертизы по требованию суда, или администрации. Обычно также неспециалистам врачам приходится первым помогать родным в устройстве судьбы близких им душевнобольных.

Сообразуясь с вышеуказанными соображениями, содержание предстоящего курса в общих чертах выразится в следующих, несколько неравных отделах: в первый отдел, являющийся введением, войдет краткая история учения о душевнобольном расстройстве и душевнобольном человеке, а также краткие сведения из истории учений о преступлении и преступнике. В этом же отделе мы остановимся и над изложением некоторых основных вопросов из общей психологии.

Во второй отдел войдут основы психопатологии, где мы выясним более подробно судебно-медицинское значение некоторых психопатологических состояний.

Следующий третий отдел составит краткое изложение основ психиатрии, по возможности с демонстрацией душевнобольных в специальном судебно-медицинском освещении. Там мы ознакомимся и с законодательством, касающимся душевнобольных вообще и душевнобольных преступников в частности, а также с современной постановкой призрения и лечения душевнобольных в Европе и в частности у нас. Мы там коснемся слегка и вопроса, имеющего огромное значение – постановки борьбы с так называемым психическим вырождением. Здесь пока вспомните только, что орган нервной и психической деятельности – нервная система, является именно тем органом человеческого организма, благодаря развитию которого человек так далеко опередил других животных в борьбе за существование. Очевидно, что расстройство деятельности именно этого органа более всего пагубно отразятся на жизнедеятельности человека. Между тем условия современной жизни предъявляют быстро усложняющиеся, нередко непомерные, требования к нервной системе, причем эта последняя вдобавок еще часто плохо питается и подвергается влиянию различных истощающих и расстраивающих ее строение и деятельность эксцессов и болезней. Под влиянием всех подобных ненормальных условия целые армии людей являются неспособными свободно нести сложную борьбу за жизнь, которая по выражению Спенсера заключается в приспособлении внутренних отношений организма к внешним. Люди с ослабленной нервной системой при современных сложных социальных условиях оказываются неприспособленными. Приблизительно около 0,4% жителей Европы страдают различными, ясно выраженными формами душевных заболеваний, а еще больший из них процент, хотя и не страдают резко выраженным психическим расстройством, все же являются инвалидами, антисоциальными элементами. Они ложатся тяжелым бременем на здоровое население, понижая своей жизнью и деятельностью его физический, социальный и психический уровень. Разумная постановка борьбы со всеми этими явлениями представляется одной из насущнейших задач здорового культурного человечества.

Прежде чем приступить к изложению современного состояния учения о душевнобольном человеке и учения о деятеле преступления – преступном человеке, мы остановимся несколько над некоторыми относящимися сюда историческими данными.

Излагать параллельно историю учения о душевных расстройствах и историю учения о преступлении – невозможно. Хотя уже давно, еще во времена классической Греции, как Вы увидите ниже, великие мыслители того времени отчасти уже объединяли учения о сущности душевной болезни и преступности, но все же до самого последнего времени развитие этих учений шло обычно в различных плоскостях знаний.

Слушателям юристам известно, что история уголовного права, предметом ведения которого является установление понятий о преступлении и наказании, делится на несколько периодов. Делят ее, например, на период, когда сам потерпевший прямо и непосредственно мстил за причиненный ему вред – период прямой личной мести; затем следует период общинно-родовой, с господством преимущественно обычая, выкупа и кровавой мести рода, племени и т.п. Следующий большой период охватывает уже эпоху развития государственности, появление и развитие писанного законодательства. В смысле наказания сначала этот период характеризуется принципами возмездия, устрашения, жестоких казней и пыток, но затем выступают принципы философских гуманных учений; наказания постепенно смягчаются и создается так называемая классическая школа криминалистов. Наконец последний период, или новейший период уголовного права, характеризуется стремлением поставить изучение преступника на естественнонаучные основы современных учений антропологии, социологии, психопатологии и психиатрии, и в основу мер борьбы с преступлениями выдвигаются преимущественно меры предупреждения, исправления и обезвреживания.

История учения о душевном расстройстве также может быть разделена на несколько периодов. Мы ничего не знаем об отношении к душевнобольным в более ранние периоды жизни человечества. Из того, что мы знаем, можно выделить древний период, - средних веков и новейший, начавшийся во второй половине XVIII столетия. Древние учения о душевных болезнях теряются в глубинах истории, но по всем вероятиям в отдаленные от нас времена, как только человек начал различать более грубые проявления сумасшествия, душевные расстройства объяснялись различным воздействием окружающих одухотворенных сил природы или божества. Этот взгляд мы находим и в Библии и в учениях древних египтян, греков и т.п. Следует сказать, что уже и в те отдаленные от нас времена некоторые преступления избавлялись от наказаний. Так по законам Моисея бессознательные преступления не карались. Такие же данные имеются относительно законов египтян и др. древне культурных народов.

В период расцвета греческой культуры, главным образом под влиянием Гиппократа и его школы, учение о душевных расстройствах достигло высокого по тому времени развития, когда душевные болезни рассматривались не как что-либо сверхъестественное, а как следствие болезненных расстройств мозга и даже всего организма. К этому же времени следует отнести и первые зачатки учения о некоторых преступлениях, как следствиях болезненной организации преступников, зависящей от наследственности и внешних условий жизни. Платон, исходя из своего учения о мировой гармонии, рассматривает преступление, как проявление дисгармонии, почему вся задача наказания должна сводиться к восстановлению гармонии. В основу наказания Платон кладет не только принципы возмездия, но и целесообразности. Целью наказания является ослабление в преступнике дурных наклонностей. Оно должно осуществляться в пределах необходимости. Платон останавливается на предупреждении преступлений и намечает учение об индивидуализации преступников.

Учения древних греков перешли к римлянам и получили у них дельнейшее развитие между прочим и с судебно-психиатрической точки зрения. По законам Юстиниана, например, преступления душевнобольных не наказывались, причем указаны и душевные болезни, освобождающие от наказания. Сюда относились dementia, insania, fatuitas, moria. В законах Юстиниана описываются уже состояния, подходящие под современное понятие аффекта, избавляющие от наказания. Слабоумные и душевнобольные лишались гражданской правоспособности. Потеря рассудка в гражданских делах сопровождалась наложением опеки. К сожалению с падением греко-римской культуры эти положительные учения сменяются мрачными учениями средневековья.

Если в настоящее время мы подходим к изучению преступника с медико-психиатрической точки зрения, обнаруживая в преступнике черты ненормальности и даде душевной болезни, то в те фанатичные века к настоящим очевидным душевнобольным подходили с уголовно преступной меркой и несчастные подвергались пыткам и смерти. Только немногие тихие душевнобольные, с угодным тогдашнему духовенству бредом, находили приют и покровительство при храмах и особенно монастырях. Бессознательные, возбужденные больные погибали в цепях, мрачных темницах, ямах и т.п. Но тяжелее всех приходилось больным, непотерявшим окончательно сознания и страдающим бредовыми идеями. Вы конечно знаете, что вообще бред душевнобольных зависит от господствующих в данное время верований и учений. В те времена человечество наиболее волновали различные фанатично понимаемые религиозные вопросы и суеверия, а потому и душевнобольные страдали преимущественно соответствующими бредовыми идеями греховности, бесоодержимости и т.п. Многие из таких больных подвергались жестоким мучениям и погибали под пыткой и на кострах по постановлению духовных и светских судей, как нераскаянные грешники. Не легче было существование и других душевнобольных. Например, больные бредом изменения личности, бредом превращения в животных и т.п. обычно скитались как звери в лесах и за ними охотились, как за дикими и хищными животными. Если душевнобольные карались как грешники и еретики, то тем более в те времена жестокие наказания применялись к лицам, подозреваемым, или действительно совершившим преступления против догматов церкви, против веры. Забыв учения Христа, учения отцов церкви, гуманные законы веротерпимости императоров Константина и Линиция, средневековое духовенство проводило учения о преступлении вообще, как о тяжком грехе, как об оскорблении божества, требуя жестокого наказания, как умилостивления, примиряющего преступника-грешника с оскорбленным им божеством. Это учение было принято и многими тогдашними юристами и в некоторых юридических сочинениях даже XIII века, преступления разделяются по типу грехов – на смертные, отпускаемые и т.п. Сообразно таким взглядам на преступления применялись и наказания, отличавшиеся крайней жестокостью: сжигание, колесование, четвертование, зарывание живым в землю и т.п. Но все эти неистовства, по словам современника, не уменьшали жестокости преступлений. В изобретении этих жестокостей преступники были более плодовиты, чем судьи в придумывании соответствующих мучительных наказаний. Но, Господа, всякая крайняя мера, достигнув известного предела, начинает сама же себе подготовлять и падение. Омраченная суевериями и угнетенная жестокостями человеческая мысль начинает пробуждаться. В XII веке, в Италии приобретают некоторое значение университеты, разум постепенно входит в свои права и начинается период истории, называемый обычно периодом гуманизации, начало которого относится к XIV веку. Представители гуманизма не только оживляют учения классической древности, но идут и гораздо дальше, начинают обосновывать учение о равенстве, о свободе науки и т.п., поднимая борьбу против порядков и жестокости тогдашних судов и судей. Тогда же начинается борьба и за участь душевнобольных, что отражается на законах тех времен. В законах Карла V, в XVI веке, уже имеются указания о приглашении судом в известных случаях врачей для определения болезни или здоровья свершившего преступление. Совершившие преступление в состоянии ясно выраженного душевного расстройства, освобождались от наказаний. В течение времени XIV-XVII веков происходит медленный, но неизменный прогресс, как в учениях, касающихся душевных расстройств, так и особенно в уголовно-юридических учениях о преступлениях и наказаниях. Из относящихся сюда криминалистов и мыслителей этого периода можно упомянуть Эйро, Ольдекоппа, Мора, Бекона, Гроцийса, Локка и др., а из врачей Вира, Закхиаса и Плятера.

Указанные и другие мыслители вырабатывают и укрепляют, хотя в лучших, просвещенных умах того времени, идеи о необходимости смягчения наказаний. Эти последние начинают рассматриваться не как меры примирения преступника с божеством, а как неизбежные меры борьбы со злом преступления – меры устрашения и исправления. Выдвигаются даже идеи о необходимости предупреждения преступлений проведением в жизнь необходимых преобразований и т.п. Начинается изучение мотивов преступлений, стремление к систематизации уголовных законов и к устранению произвола судов. Особенно много и настойчиво ведется борьба против пыток и казней за преступления против веры; кладется прочное основание учениям о свободе совести. Всем этим подготовляется почва для развития так называемой классической школы уголовного права.

Из врачей того времени Вир известен как стойкий и смелый борец за лиц, осужденных за ведовство, колдовство и т.п. Он доказывал, что обвиняемые во всех подобных преступлениях страдают грезами, больным воображением и бредом, как результатом потери рассудка. Он настаивал на освобождении таких лиц от наказаний и на лечении их.

Огромное значение в развитии учения о душевных болезнях и в частности с судебно-психиатрической точки зрения имеют труды знаменитого врача XVI века, Закхиаса. Он описал множество разнообразных физических и психических признаков душевных расстройств и классифицировал их в трех основных формах: полное уничтожение психической деятельности – insania, извращение психики – delirium и ослабление – fatiutas. В сочинениях Закхиаса можно найти зачатки некоторых современных учений о душевных расстройствах. Он между прочим описывает душевнобольных, обладающих хорошей памятью и внешне как будто разумно построенным мышлением. Это те формы душевных расстройств без бреда, или с частичным бредом, по поводу которых и в настоящее время возникают нередко разногласия между психиатрами и представителями суда и народной совести и особенно администрации.

Плятер, работавший в конце XVI и начале XVII века, оставил после себя достаточно обоснованную по тому времени классификацию душевных болезней. Он уже твердо учил, что органом душевной деятельности является мозг, от заболевания которого зависят и душевные расстройства. плятер описывает кроме определенных душевных заболеваний еще слабоумных лиц, субъектов с болезненными порывами гнева, с различными болезненными влечениями, напр. к убийству, лиц с резкими странностями, лиц порочных и т.п. У многих из таких лиц внешнее мышление может быть мало измененным, а между тем Плятер считал и их душевнобольными. В его описаниях положено начало учению, получившему со временем широкое развитие в психиатрии.

подобные учения и подготовили мало по малу почву для гуманных реформ на пользу душевнобольных, связанных с деятельностью Тука в Англии, Киаруджи в Италии, а во Франции с действительностью и учением Пинеля, с именем которого и связывается эта историческая эпоха в психиатрии, наступившая, как увидим, почти одновременно с расцветом так называемой классической школы уголовного права.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100