www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
Судебная психиатрия (психопатология)
Основы учений о преступнике, душевнобольном и психологии нормального человека. Введение в курс судебной психопатологии. Приват-доцент, доктор медицины А.И. Ющенко – С.-Петербург, - издание К.Л. Риккера (Невский пр., 14) – 1913 г. – 72 с. // Allpravo.Ru - 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
ЛЕКЦИЯ ЧЕТВЕРТАЯ. Депин и его учение о значении эмоций. Ломброзо и его школа «преступный человек». Бенедикт и его учение о нейрастении. Новые горизонты в изучении преступлений. Учение о вменяемости и задачи психиатра при решении этого вопроса.

Эту главу мы начнем с Депина, одного из серьезных основателей современной криминальной психологии. Главный его труд относится к 1868 г. и касается изучения преступников и душевнобольных. Выводы Депина основаны на изучении большого материала, сопровождаются интересными психологическими гипотезами, не потерявшими своего значения и ныне.

Человек при посредстве органов чувств приходит в общение с внешним миром и познает его. Благодаря памяти он удерживает приобретенные познания, а размышлением открывает соотношения явлений и законы природы. Что касается поступков человека, то они регулируются не разумом, потому что мысли, рассуждения и действия находятся под доминирующим влиянием чувств и эмоций. Характер, нрав, наклонности и наконец поступки и действия людей подчиняются влиянию эмоций и инстинктов, а эти последние являются проявлением существа органической природы человека и передаются по наследству. Культура и воспитание могут совершенствовать и укреплять, или наоборот ослаблять способности, но не создавать их, если данный субъект не получил основы для них по наследству. Среди инстинктивных свойств есть одно высшее – нравственное чувство, при помощи которого человек различает доброе и злое. Так называемая свобода воли является по существу свободой нравственного чувства. Эта сила, при помощи которой человек может выбирать между добром и злом и «делает выбор после обсуждения озаренного чувством нравственного долга». Нравственное чувство, или внутренний голос, появляются последним в животном царстве. Кто из людей не обладает нравственным чувством от рождения, или утратил его по болезни, тот лишен и свободы воли, а следовательно его нужно признать неответственным м за свои поступки и действия. Многие преступники лишены нравственного чувства, лишены способности противостоять своим извращенным влечениям, причем эти свойства их обусловлены особенностями их организации. Этих органических преступников, или преступников по существу, Депин отличает от других преступников, как преступников по страсти, случайных и т.п.

Из исследователей, много сделавших по изучению преступников, следует назвать еще Томсона. Томсон между прочим учил, что склонность к преступлению есть признак вырождения, что она наследственна, что среди преступников очень часты душевные расстройства и что преступность состоит в близкой, родственной связи с психопатией, эпилепсией, дипсоманией и т.п. Томсон уже полагал, что существует особая, низшая порода людей, приближающаяся по своим свойствам к дикарям. Эта порода и дает преступный класс, отличающийся не только психологическими, но и физическими особенностями. При вскрытии преступников находят такие изменения в большинстве их органов, какие не встречаются при тех же условиях у непреступных людей.

Полагаю, что изложенного достаточно, чтобы Вы увидели что учение Ломброзо и его школы не явилось чем либо новым, неожиданным. Вы сами сумеете теперь оценить значение Ломброзо и дать ему подобающее место в истории уголовного права. Редко кто имел столько противников и поклонников, как покойный ныне Ломброзо. Мы, оставаясь на объективной точке зрения, можем сказать, что новых учений и идей Ломброзо почти не создал, но он сумел популяризировать идеи антропологической школы, объединить возле них огромные кадры работников. Материал, собранный им и его учениками по исследованию преступников, колоссален. Нельзя умолчать, что не всегда он собирался с должной научной точностью и объективностью, а нередко сопровождался поспешными выводами; но справедливость же требует прибавить, что Ломброзо не был упорен в отстаивании своих гипотез и сам менял их под влиянием новых фактов. В IV издании своего «преступного человека» он говорит, что от исследований его камня на камне может не остаться, но идеи никогда не умрут. Когда страсти начинают укладываться, история отводит подобающее и несомненно почетное место деятельности Ломброзо и его учеником в созидании современных уголовно-антропологических учений.

В 1876 году вышло первое издание труда Ломброзо «Преступный человек», а в 1878 году он вышел уже сильно переработанным вторым изданием. В обоих изданиях собран большой материал по изучению преступников с анатомической, биологической и психологической точек зрения. Оставляя в стороне разбор представленного материала, мы упомянем только о некоторых выводах и гипотезах, приводимых Ломброзо: существует особая разновидность человека – преступный тип, отличающийся анатомическими, физиологическими и психологическими особенностями. Эту разновидность, этот тип Ломброзо изучает с естественнонаучной точки зрения и видит, что подобно тому как существуют, например, чужеядные растения, поедание животными представителей своей же породы и т.п., так и в человечестве наблюдается нечто похожее – преступный тип. Явление это атавистическое, соответствующее как бы состоянию дикаря. Тип преступного человека есть такая же разновидность среди здоровых и непреступных людей, как кафр и готтентот среди современного культурного общества. Нужно сказать, что несколько раньше Лоброзо Паран-Дюшателе занимался изучением проституток Парижа, как особого профессионального класса людей, причем нашел у них характерные анатомические и психологические особенности. Несомненно, что и эти исследования Дюшателе имели влияние на Ломброзо.

Учение Ломброзо о преступном человеке, как явлении атавистическом, напоминающем дикаря, сразу встретило возражения со всех сторон. Прежде всего известно, что дикари, как это утверждает, напр., Реклю и др., вовсе не лишены нравственных чувств, а нередко одарены ими даже в относительно высокой степени. Главное же дело в том, что понятие о преступном очень условно и относительно. Это касается всех видов преступлений и даже убийств.

В 1884 году появилось третье, снова сильно измененное издание «преступного человека», в котором уже Ломброзо не настаивает на исключительно атавистических чертах преступника и значительно склоняется к той точке зрения, что врожденный преступник является нравственно помешанным. В четвертом издании Ломброзо обращает особое внимание на связь преступности с эпилепсией и считает, что преступный человек есть и нравственнопомешанный и эпилептик. Далее, Ломброзо, склоняясь перед критикой, уже не решает возражать и против односторонности теории об особом типе преступника. Он соглашается с тем, что преступность и вырождение сестры, и.е. возвращается, как Вы видите, к основным идеям Мореля и др. Здесь мы прекратим дальнейшее рассмотрение общих выводов и идей Ломброзо и только кратко и отрывочно, коснемся огромного материала, собранного им по анатомии, физиологии и психологии преступников. Не забудем, что по учениям Ломброзо каждый вид преступников отличается еще своими особыми свойствами. Убийцы, воры, мошенники – эти типы различные с антропологической точки зрения. Из анатомических особенностей, оставив в стороне устройство внутренних органов, особенно мозга, мы сейчас остановимся только на наружных, анатомических особенностях преступников: сильно развитая средняя затылочная ямка, резко выступающий лобный гребень, ясно и даже резко покатый лоб, очень развитые надглазничные дуги, большие скулы и излишне развитая нижняя челюсть. Преобладание то больших, то очень уж малых черепов среди преступников, аномалии в швах, соединяющих различные кости черепа, ассиметрии в устройстве последнего. Аномалии в устройстве зубов, неба, ушей, носа. Редкие волосы на бороде и вообще малая растительность на лице. Сильно развитые грудные железы у мужчин, аномалии в развитии половых органов, удлиненные руки и т.п.

Из физиологических аномалий отметим некоторые, общие для различных групп преступников: повышенная живучесть при очень неблагоприятных условиях жизни, расстройства в перенесении боли – то понижение, то повышение. Расстройство рефлексов вообще и сосудодвигательных в частности. Преобладание левшей. Повышенная склонность к жестикуляции и т.п.

Из психических особенностей преступников, отмеченных Ломброзо, можно указать на непостоянство самочувствия и вообще не повышенную эмотивность, расстройства инстинктивных чувствований и особенно ослабление нравственного чувства. Склонность к самоубийству, бравированию жизнью, тщеславности и мечтательности. Развращенность, влечение к вину, к половым эксцессам, играм и т.п. Односторонность в мышлении, выражающаяся между прочим и в однообразии приемов при совершении преступлений, недостаточная предусмотрительность, повышенная наклонность к фантазированию, суеверию, пользованию различными жаргонами, кличками и т.п. Ослабление, или полная неспособность к систематическому труду, леность и т.п.

Вы помните, что некоторые из указанных признаков отмечались еще Причардом и особенно Морелем. В настоящее время уже никто не сомневается, что все признаки «преступного типа» встречаются и у людей не совершавших преступлений. Мы можем их теперь рассматривать только как признаки вырождения.

Ломброзо и его школа много посвятила труда изучению этиологии преступлений, об этом мы поговорим в своем месте ниже, а здесь только упомянем, что причины преступлений в общем оказываются те же, что и причины вырождения: социальные условия, болезни, особенно сифилис и отравления, особенно алкоголизм.

Мы не будем останавливаться и на вопросе, которым Ломброзо также много занимался, - средства борьбы с преступностью. Из классификации преступников, предложенных Ломброзо и его учениками, только ознакомимся с классификацией Ферри, который делит преступников на сумасшедших и полусумасшедших, привычных и случайных.

Школа Ломброзо популяризовала идеи позитивной школы, способствовала проникновению их в среду врачей, юристов и вообще широких слоев общества. Произведено много исследований в этом направлении, создано много различных гипотез, не которых мы останавливаться не можем.

Закончим кратким упоминанием еще о работах Бенедикта. Последний учил, что в основе организации профессиональных преступников лежит нервная слабость, нервное истощение, или нейрастения в физическом, умственном и нравственном отношениях. Эта нейрастения бывает прирожденной или приобретенной. Вызывается она расстройствами питания нервной системы, появляющимися вследствие бедности, излишеств, болезней, отравлений и вообще различных ненормальных условий индивидуальной и общественной жизни. Конечно не всякий нейрастеник совершит преступление. Для этого нужен еще ряд соответствующих условий среды, в которой нейрастеник живет.

В заключение нотируем еще раз, что современная позитивная антрополого-социальная уголовная школа уже не ограничивается юридически-абстрактными учениями преступлений и наказаний, но полагает в основу своей деятельности изучение преступности в широком смысле этого слова и в частности стремится изучать природу преступников, индивидуализируя каждый случай, с точки зрения психофизической организации преступника, а также со стороны физических и социальных условий, среди которых он жил.

В настоящее время судебное следствие не может уже ограничиваться установлением виновности преступника и внешним выяснением мотивов преступления, а должно произвести объективное, всестороннее исследование самого преступника и выяснить все условия, приведшие его к преступлению. Пока в жизни дело стоит не всегда так, но оно несомненно будет скоро происходить таким образом. Преступник должен изучаться также, как больной изучается при современных условиях научной медицины.

Человечество давно искало мерило, которым должно руководствоваться в установлении законодательных мер, регулирующих жизнь и взаимоотношения людей. При современных условиях таким мерилом мы должны признать согласование законодательств, регулирующих личную, государственную и международную жизнь, с наиболее прочным из известного нам – с непреложными законами природы, управляющими как явлениями внешнего для нас мира, так и нашего внутреннего мира. Об этом мечтал уже Беккария.

Вот какая огромная задача развертывается перед нами, но мы пройдем мимо нее, так как наша задача сейчас гораздо скромнее. Мы должны иметь в виду изложение основ судебной психопатологии и психиатрии, необходимых как юристу, так и медику, чтобы помочь им разбираться как в вопросах гражданской правоспособности, так и особенно уголовной вменяемости. В последнем случае дело касается решения в каждом данном случае – ответственен ли субъект за поступки, вовлекшие его в конфликт с законом или нет.

Закон ставит вопрос об ответственности в связи с учением о свободной воле. Уже после вышесказанного, полагаю, Вам стало ясно, что категорическое решение вопроса о вменяемости трудно не только с медико-биологической, но даже и с философской точки зрения. Начиная со Спинозы, Канта, Шопенгауэра, многие философы высказываются против учения о свободе воли.

В действительных сложных условиях жизни резких границ нет и кроме средненормального человека и явно невменяемого душевнобольного существует еще много переходных состояний. Современные учения о патологических психофизических организациях выдвигают практически важный вопрос о частичной вменяемости. Например, с медицинской точки зрения нужно считать хотя и не явно душевнобольными, но людьми патологическими многих дегенератов, нейрастеников, некоторые состояния слабоумия, историков, эпилептиков и т.п. Ненормальными и с общественно-юридической точки зрения будут многие бродяги, алкоголики, проститутки, неисправимые преступники и т.п. Для всех подобных типов специальные лечебницы для душевнобольных не подходят, а современная тюрьма и каторга жестока и бесполезна для них, так как обычно окончательно губит эти патологические личности. Устройство соответствующих учреждений со строгим, но разумно и научно проведенным режимом, широко поставленными работами и лечением; выдвигается жизнью. Туда можно было бы помещать и некоторых «сознательных» душевнобольных, особенно «склонных к преступлениям».

Но мы отвлеклись в сторону и должны вернуться к учению о вменяемости. Решение его на практике значительно облегчается существованием определенных юридических норм – законов, которые точно указывают между прочим и судье и медику их права и обязанности. Понятно, что юрист не может считать себя компетентным в разрешении медицинских вопросов и должен обращаться во всех соответствующих случаях к компетенции врача. Этот же последний, не вмешивая своих личных убеждений, должен участвовать в разрешении возникших проблем своими специальными научными знаниями. Для врача дело при таких условиях обычно значительно упрощается: он должен произвести тщательное объективное исследование представленного ему субъекта, разобраться в данных судебного следствия, если нужно подвергнуть исследуемого продолжительному наблюдению и даже необходимым опытам и затем, произведши анализ всего им найденного, изложить понятным образом и не для врачей физическое состояние субъекта. Врач обязан также осветить, поскольку найденные патологические особенности данного лица могут влиять на так называемые волевые его действия вообще и в частности в инкриминируемом случае.

Врач должен, одним словом, специальным разбором и освещение добытых следствием данных помочь судьям и присяжным разобраться в следственном материала и решить вопрос о вменении. Судьи и присяжные, руководствуясь идеями права, государственной и общественной пользы, а также и велениями своей совести, могут и не согласиться с мнением врача. Обиды здесь никакой нет.

Как уже было сказано, в основу определения степени виновности а следовательно и наказуемости юристами кладется учение о свободной воли. Состояние, когда человек может выбирать между совершением и несовершение того или другого действия, определяется уголовным правом как вменяемость. Многие законодатели предпочитают перечислять признаки, когда преступления не вменяются, другие определяются более или менее ясно и понятие вменяемости. Свободное проявление воли, как условия вменяемости предполагает у субъекта: свободу суждения, т.е. способности понимать свойства и последствия своего действия и свободу выбора, т.е. способность решать – совершить или не совершить данное действие.

Согласно нашему новому уголовному уложению для того, чтобы вменить преступление, требуется достаточное умственное развитие, возможность понимать свойства и значение совершаемого, наличность сознания и способность руководить своими поступками. Это одно из удачных определений вменяемости. Значит, если врач эксперт докажет суду, что совершивший преступление по состоянию своего здоровья не обладал хотя бы одним из свойств, определяющих вменяемости, то этим будет исключена ю юридическая ответственность данного субъекта.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100