www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
История государства и права
Загоскин Н.П. История права Московского государства. История центрального управления в Московском государстве. По изданию 1879 года (Известия и ученые записки Казанского университета) // Allpravo.Ru – 2004 г.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
Глава II. Думные комиссии. Дума в составе других учреждений и вопрос об отделениях Думы. Расправная Палата.

I. Временные комиссии из членов Думы. Комиcсии для ведания Москвы в отсутствие государя. – Комиссии для посольских ответов. – Специальные комиссии для дел различного рода. – II. Дума в составе других учреждений: земских и духовных соборов. – III. Неосновательность мнения об отделениях Думы. – Расправная Палата и ее вероятное происхождение.

Нередко, для целей правительственных или для преследования каких либо отдельных задач, Дума выделяла из себя часть членов своих в специальные комиссии; члены этих специальных комиссий поставим мы комиссии, назначавшиеся для «ведания Москвы» в отсутствие государя и комиссии из думных людей, назначенных царем в бытию «в ответе» с иноземными послами.

Московские цари весьма часто отлучались и столицы, или в подгородные села свои, или а подгородные монастыри для богомолья, или, что случалось особенно часто, в Троицкий Сергиев монастырь. Подобные поездки носили техническое название «походов». Обыкновенно в подобных «походах» сопровождали государя все бояре и думные люди, исключая нескольких из числа последних, которые оставлялись в Москве «дела ведать, какие прилучатся»[1]; в большинстве случаев обязанности оставленных с этою целью лиц носили техническое название «ведания Москвы». Оставленные в Москве бояре и думные люди обязаны были по очереди ночевать «в верху», т.е. в государевых хоромах, вместе с назначенною на дежурство каждого из них, по особой росписи, сменою дворян, жильцов и дьяков. Комиссии для ведания Москвы назначались даже и в случае самых непродолжительных отлучек государя из Москвы[2]. Состав чинов, назначенных к веданию Москвы, бывал не всегда однообразен. Мы видим примеры назначения с этою целью: 3 бояр, 1 окольничего и 1 думного дьяка[3]; 2 бояр, 1 окольничего, 1 печатника и думного дворянина и 3 думных дьяков[4]; 2 бояр, 1 окольничего, 1 печатника и думного дьяка и 2 думных дьяков[5]; 2 бояр, 1 окольничего и 1 думного дьяка[6]; 2 бояр и 1 думного дьяка[7]; 1 боярина, 3 окольничих и 1 думного дворянина[8]; 1 боярина, 1 окольничего, 1 думного дворянина и 1 думного дьяка[9]; 1 боярина, 1 окольничего и 1 думного дьяка[10].

Назначение лиц к веданию Москвы на время отсутствия государя шло через Разряд из которого посылались подьячие объявлять этим лицам, чтобы они ехали « в верх», т. е. в государевы хоромы; здесь государь, после напутственного богослужения, допускал их к своей руке и они вступали в отправление своих обязанностей.

При подобного рода назначениях случались местнические споры, что иногда вызывало распоряжения о том, чтобы лицам ведающим Москву «быть всем на Москве без мест»[11].

Сношения комиссии ведания Москвы с отсутствующим государем производились от имени старшего из ее членов «с товарищи» - о сем бывали особые распоряжения государя; равным образом и царские грамоты в Москву адресовались по этой же формуле[12].

Как коллегия, заменяющая государя и думу его (так как бояре и думные люди, как мы выше заметили, большею частью сопровождали государя в его походах, - комиссия во время отсутствия государя принимала доклады из приказов. Важнейшие из них она препровождала по месту пребывания царя и Думы его, незначительные же, согласно предоставленным ей на каждый данный случай полномочиям, комиссия разрешала собственною властью[13]. Так во время пребывания в конце 1674 года царя в селе Преображенском, Москву ведали боярин кн. А. А. Голицин, окольничий кн. И. П. Борятинский, думный дворянин И. А. Прончищев и разрядный думный дьяк Г. С. Дохтуров. И вот мы видим, что кн. Голицин с товарищами принимают челобитье, распоряжаются о направлении по нему дела в известный приказ, слушают доклад по этому делу из последнего и, наконец, доведя дело до конца – посылают его в село Преображенское к докладу государю «об указе», где государь и слушает его с боярами[14]. Или, в том же году, в бытность государя в походе в селе Коломенском ведающие Москву боярин кн. Г. С. Куракин с товарищами принимают доклады из Приказа Казанского дворца и «указывают» препроводить их «в поход к великому государю»[15]. Таким образом бояре и думные люди, ведающие Москву в отсутствие государя, - могут быть вполне признаны особою думною комиссиею, являющеюся за отсутствием Думы Боярской представительницею последней. Обыкновенно, как усматривается и отдельных описаний царских «походов» - с государем выезжали не только бояре и думные люди не занимающие никаких особых постов, но и все думные люди сидящие судьями по приказам, - так что в последних оставались следовательно одни дьяки и подьячие. Само собою разумеется, что подобный порядок, обусловливаемый выездом за государем всей Думы его, не мог быть в выгодах приказного управления – и вот видим случай ограничения этого обыкновения. Так, в мое 1675 года, предприняв поход на Воробьеву гору и назначив комиссию для ведания Москвы – царь распорядился оставлением в Москве также всех бояр и думных людей «которые сидят в приказах у его государевых дел, и велено им всякие дела делать, в доклад взносить спорные дела к боярам»; но вместе с тем боярам, думным людям и приказным судьям велено три раза в неделю приезжать к государю «в поход» для вершения всяких дел[16].

Весьма интересный случай учреждения думной комиссии для ведания Москвы представляется в 1654 году. В виду возникшей войны с Польшею, царь Алексей Михайлович лично выступил в поход с ратью, оставив для ведания Москвы комиссию. Из 2 бояр, 3 окольничих и одного думного дьяка; все остальные бояре и думные люди сопровождали государя в походе. Сноситься с собою указал государь именем старшего из бояр – князя М. П. Пронского «с товарищи»[17]. Но, как оказывается из дошедших до нас актов, кн. Пронский с товарищами сносится не непосредственно с государем, а с остававшимися в окрестностях Москвы царицею Марьею Ильиничною и царевичем Алексеем Алексеевичем (с последним, за детством его, конечно лишь номинально), которые и являются как бы временными правителями; важнейшие дела посылаются последними для доклада к Государю в поход, - менее же важные решаются или самостоятельно[18]. Этому временному правительству выпала на долю борьба с моровою язвою, свирепствовавшею в России летом того года; до нас дошел целый ряд актов, свидетельствующих о ходе этой борьбы, жертвою которой сделались трое из лиц, оставленных царем для ведания Москвы[19].

Переходим к комиссиям «ответным».

Под выражением «быти в ответе (или в ответех) с послами» - разумелась обязанность бояр и думных людей, назначенных к тому на каждый отдельный случай государем, вести с прибывшими в Москву иноземными послами дипломатические переговоры, составляющие предмет миссии последних. Посольскому ответу всегда предшествовал торжественных прием царем посольства в одной их палат царского двора, имевший место вскоре после прибытия послов в Москву и который носил техническое название «прием на приезде»; но на этой аудиенции послы не касались предметов миссий своих: для последней цели, через несколько дней после торжественного приема, государь указывал послам быть у бояр в ответе. Котошихин свидетельствует, что в ответе назначались два боярина, один или два окольничие и думный посольский дьяк[20]. Но, как оказывается из источников, состав ответной комиссии не всегда был однообразен: так мы имеем примеры назначения в ответе 2 бояр, 1 окольничего, 1 думного дворянина и посольского думного дьяка[21]; 2 бояр, 1 окольничего двух думных дьяков – посольского и поместного – и одного простого дьяка[22]; 2 бояр , 1 окольничего и думного посольского дьяка[23]; 2 бояр, думного посольского дьяка и простого посольского дьяка[24]; 2 бояр, 1 окольничего и 3 думных дьяков – посольского, поместного и разрядного[25]; 1 боярина, 1 окольничего и посольского думного дьяка[26]; 1 боярина, 1 окольничего и 2 думных дьяков – посольского и разрядного[27]; 1 боярина, 2 думных посольских дьяков и простого посольского дьяка[28]; 1 окольничего, думного посольского дьяка и 3 простых посольских дьяков[29]; 1 окольничего и простого дьяка поместного приказа[30]. Приехав к царскому двору для ответа, послы снова принимаемы были царем в одной из парадных палат, откуда, после обычных церемоний, удалялись в другую палату, где им надлежало находиться в ответе и бояр. Обыкновенным местом посольских ответов служила Ответная Палата; впрочем, по исключению, имели они место и в Золотой Палате, а также и в Посольском приказе[31]. Самый порядок ответа подробно описан у Котошихина и у Мейерберга; он происходит по исстари установившимся обычным формам[32]. Выслушав речи послов, ответные бояре и думные люди выходили в палату. В которой находился царь, и передавали ему сущность переговоров; государь обыкновенно высылал к остававшиеся в Ответной Палате послам объявить ми, что ответ его будет сообщен им в ругой раз, после чего послы отпускались к дворам своим[33]. Иногда ответные сидения возобновлялись до трех раз[34], причем внешний порядок их был совершенно сходен с первым заседанием. После того как ответная комиссия доводила дипломатические переговоры до окончательного результата, послы получали известный ответ по предмету миссии своей и допускались к торжественной прощальной аудиенции у царя (носившей техническое название «быть на отпуске») – после чего пускались в возвратный путь к своему отечеству.

Боярам назначавшимся к бытию «в ответе» с послами, а также получавшим и другие дипломатические поручения, всегда предоставлялось почетное звание наместников различных городов, напр. «боярин и наместник Можайский кн. В. А. Сицкой», «боярин и наместник Тверской Н. Р. Юрьев» и т. п. Большая или меньшая значительность города, почетное наместничество которого предоставлялось, всегда строго сообразовывалась с честью, с родовитостью боярина; представители более родовитых фамилий получали и почетное наместничество более значительных городов. В видах последнего существовало особое разделение городов на степени сообразно с их большею или меньшею значительностью[35].

Кроме комиссии для ведания Москвы по время отсутствия царя и комиссии ответных – из членов Думы Боярской, по указам на каждый данный случай государя, выделялись также специальные комиссии для рассмотрения какого либо выдающегося дела или случая, требующего обстоятельного и всестороннего рассмотрения; к участию в этих комиссиях иногда привлекались и лица непринадлежащие к нормальному составу Думы, но содействие которых могло быть в интересах обсуждаемого дела.

Укажем примеры подобных комиссий.

В декабре 1662 года учреждена царем особая комиссия, которой велено «сидеть о патриархове (Никона) деле и выписывать из правил». В эту комиссию назначены два духовных члена – Ростовский митрополит Иона и Рязанский архиепископ Иларион, а из светских чинов следующие: бояре кн. Н. И. Одоевский и П.М. Салтыков, думный дворянин П. К. Елизаров, думный дьяк Алмаз Иванов и (вероятно для письмоводства) дьяк Голосов[36].

Затем, в 1682 году, назначена была комиссия из членов Думы, под председательством боярина князя В. В. Голицина и с участием выборных от служилых людей различных чинов, для пересмотра всего ратного устройства, сообразно с происшедшим развитием ратного дела в других землях. Первоначальный указ об учреждении этой комиссии до нас не дошел, - но сведения об ней почерпаем мы из известного акта об уничтожении местничества; здесь сказано, что «боярам кн. В. В. Голицину с товарищи» велено узнать мнения по этому вопросу выборных от служилых людей, - «а что … учнут те выборные говорити, и от том бы о всем им боярам докладывать себя великого государя»[37].

В дополнение обзора видов Думы и различных комиссий из нее выделявшихся – должны мы указать на случаи вхождения Думы, в полном ее комплекте, в состав других органов. Так, например, уже известен нам из истории земских соборов факт вхождения Думы в состав последних; бояре и думные люди заседали здесь все поголовно, тогда как недумные чины давали на земские соборы лишь представителей своих, - следовательно Дума Боярская должна была ясно выделяться в общем составе собора. Это выделение было особенно наглядно в земском соборе 1649 года; известно что царь, Дума его и члены Освященного Собора слушали здесь чтение санкционировавшегося Уложения отдельно от выборных от других чинов служилых людей и от земских представителей. Затем Дума Боярская в полном комплекте своем, входила в состав важнейших духовных соборов. Так еще в 1455 году в церковном соборе, созванном для обсуждения вопросов чисто духовных, принимал участие «великий государь Земьский в. к. Василий Васильевич всея Руси, с своим синклитом». Затем братья царя, князья и бояре его заседали на известном Стоглавом соборе 1551 года. Известно наконец, что бояре и думные люди заседали и на церковном соборе 1666 года, на котором четыре восточные патриарха и весь русский Освященный Собор производили суд над патр. Никоном; на этом соборе члены Царской Думы, даже по местам или занимаемым, выделялись из общего состава собора.

В литературе истории русского права возбуждался вопрос о делении Думы Боярской на отделения, между которыми распределялись будто бы все дела, восходившие до этого центрального правительственного установления. Поводом к поднятию этого вопроса послужило то отсутствие в источниках юридически-определенного термина для обозначения Думы Боярской, на которое указали уже мы в начале предшествовавшей главы. Мы видели, что понятие Думы Боярской выражается в источниках или описательно, или же наименованием того помещения, в котором происходило данное заседание; а так как в царских хоромах не было определенного помещения для думных заседаний - то вследствие этого является большое разнообразие в наименованиях думы. Таким образом встречаем мы понятия: Верха, Комнаты, Грановитой Большой Золотой Палаты, Золотой средней или меньшей Палаты, Золотых Подписных Палат, Столовой Палаты, Ответной Палаты. Естественно, что в начальную пору развития науки изучения русских юридических древностей, при весьма еще небольшом количестве доступных для изучения памятников – это разнообразие могло дать повод к принятию многих их этих наименований за особые отделения Думы. В такую именно ошибку первый впал Новиков в своей статье «Московские старинные приказы»[38] - где он описывает, в качестве отдельных учреждений: Большую Думу, Золотую Расправную Палату[39], Переднюю Палату и Расправную Палату. Из новейших исследователей в тоже заблуждение впадает профес. Дмитриев, высказывающий в своей «Истории судебных инстанций» следующее положение: «Боярская Дума в настоящее время называлась: Золотою, Золотою Меньшею и Переднею Палатами, иногда Золотою Расправною и просто Палатою. Это были отделения Думы, кажется постоянные, потому что о каждой палате есть особые указы. По всей вероятности, отделения заведывали различными делами»[40].

Положение, высказанное проф. Дмитриевым, не находит себе никакого оправдания в источниках. Не находим мы и указов, свидетельствующих об отделениях Думы, - а те указы, на которые ссылается автор, говорят лишь о различных, хорошо известных лицам знакомым с русскими древностями, помещениях или палатах Московских царских хором. До последней четверти XVII стол. ни одно место источников – ни акты, ни разрядные, ни записные книги – не дает нам указаний на существование какого либо постоянного определенного отделения Думы Боярской; напротив, в Уложении весьма определенно предписывается боярм и думным людям «сидети в полате и … всякие дела делати всем вместе»[41]. Лишь в последней четверти XVII стол. возникает при Думе особое отделение, с определенным личным составом и известною организациею, для ведания расправных (т.е. судных) дел, переносимых на рассмотрение Думы из отдельных приказов. Это чисто судебное отделение, возникшее вероятно в виду необходимости придать более твердую правильную организацию судебно-инстанционной функции Думы, которая не могла правильно отправляться Думою в полном составе ее – в первые годы своего существования упоминается описательно («быть» или «сидеть у росправных дел»), а с начала последнего десятилетия XVII века получает уже постоянное и юридическое и юридически определенное название Расправной Палаты.

Первым дошедшим до нас известием о существовании уже Расправной Палаты, как особого судного отделения Думы Боярской – если не известием о первом учреждении ее, - оказывается разрядная запись, напечатанная в IV т. Дворцовых Разрядов: «189 году (1681 г.) мая в 9 день, вел. государь ц. и в. к. Федор Алексеевич, всея В. и М. и Б. России Самодержец, указал у росправных дел, и как он вел. государь изволит быть в походех, и им быти на Москве с боярином со князем Ник. Ив. Одоевским в товарищах…», - следуют имена трех бояр (кн. Ю.М. Одоевского, кн. И.П. Барятинского и кн. П.С. Прозоровского), трех окольничих (М.П. Головина, П.Т. Кондырева и кн. Д.А. Барятинского), трех думных дворян (Г.С. Караулова, А.И. Ружевского и Б.Ф. Полибина) и двенадцати думных дьяков (А. Степанова, П. Оловенникова, Л.Кондратова, А. Мискова, Н. Зотова, П. Белянинова, С. Павловского, Ф. Посникова, Е. Украинцова, А. Федорова, В. Куприянова, Л. Порецкого)[42]. В августе того же 1681 г. снова упоминается о боярах, окольничих и думных людях сидящих с князем Н.И. Одоевским «у росправных дел в Золотой Палате», - как об учреждении постоянном, с известною правильною организациею.[43] В 1689 г. видим мы уже новый состав Расправной Палаты: 14 сентября этого года указано сидеть «в Полате у росправных дел» боярину князю Як. Никит. Одоевскому, а с ним трем боярам» (М.П. Головину, кн. К.А. Козловскому и М.С. Пушкину), четырем окольничим (М.П. Измайлову, кн. Ф.И. Шаховскому, кн. Д.Н. Щербатому и кн. Ф.Л. Волхонскому), двум думным дворянам (Ф.С. Нарбекову и Ф.А. Зыкову) и двум думным дьякам (П.И. Никифорову и Я.А. Кирилову)[44]. В том же году, 14 октября, велено сидеть с боярином кн. Я.Н. Одоевским, «в Полате у расправных дел», окольничему И.С. Хитрому; в январе следующего 1690 г. – думному дьяку П. Возницину, а в мае – окольничему И.А. Мусину-Пушкину[45].Об этом составе Расправной Палаты снова упоминается в июле 1690 года: 2-го числа этого месяца цари, отправляясь из Москвы в село Коломенское, в сопровождении бояр и думных людей, оставляют на Москве боярина кн. Я.Н. Одоевского с товарищами, - «которые в Расправной Палате»[46]. В приведенном сейчас месте впервые является в источниках термин «Расправная Палата». В ноябре 1691 года видим нового первоприсутствующего в Расправной Палате: 15-го числа этого месяца велено «в Росправной Палате, с боярином со князем Мих. Черкасским с товарищи, быть думному дьяку Михаилу Прокофьеву, сыну Прокофьеву, а думному дьяку Протасью Никифорову в Росправной Палате не быть, а быть ему в Поместном приказе по прежнему»[47]. В июне 1692 г. получили указы сидеть в Расправной Палате, с боярином кн. М.Я. Черкасским: окольничий кн. П.И. Шаховский и думный дворянин И.Б. Ловчиков[48].

Вникая в места источников, сохранившие нам известия о Расправной Палате, - мы довольно близко приблизимся к разрешению вопроса о причинах ее образования. Во второй половине XVII века делаются весьма обыкновенными выезды царей из Москвы «в походы» в подгородные села свои, где они и пребывали нередко в продолжении весьма значительных промежутков времени; можно смело сказать, что начиная с конца третьей четверти XVII века, время пребывания царей в походах едва ли не превышало времени пребывания их в столице. По придворным обычаям того времени – как не трудно убедиться в том из простого перелистывания Дворцовых Разрядов – царей сопровождали в этих походах все бояре и думные люди, что не могло не отзываться весьма вредным образом на судебной деятельности Думы Боярской и на самом порядке суда, правильное течение которого должно было требовать известной постоянной организации. Этой последней цели не трудно было достигнуть, сделав комиссии, учреждавшиеся для ведания Москвы в отсутствие государя[49], постоянным учреждением, увеличив количество членов их и поручив им, во время присутствия государя в столице - ведать судные дела из приказов, а во время выездов государя в походы - сверх того ведать и Москву. Этим достигалось разом две цели, - интересы правосудия не страдали во время выезда из Москвы вместе с царем членов Думы, и вместе с тем уничтожалось необходимость в учреждении особой комиссии для ведения Москвы на случай каждой отлучки царя из столицы. Таково несомненное происхождение Расправной Палаты, как постоянной Думной комиссии или отделения для производства судных дел; оно вполне подтверждается тем, что со времени учреждения Расправной Палаты – не назначается уже в случае царских походов особых комиссий для ведания Москвы, а с другой стороны тем, что с этих пор, в случае царских походов, ведание Москвы постоянно возлагается уже на Расправную Палату[50].



[1] Дворц, Разр. IV, 1127.

[2] Так в 1665 г. была назначена комиссия для ведания Москвы во время отлучки государя в село Измайлово всего на один день.

[3] Дворц. Разр. II, 384, 473.

[4] Дворц. Разр. III, 86—87.

[5] Дворц. Разр. II, 521, 712.

[6] Дворц. Разр. I, 615, 644, 818, 857, 861, II, 9.

[7] Дворц. Разр. I, 680, 697, 724, 749.

[8] Дворц. Разр. III, 630.

[9] Дворц. Разр. III, 1013.

[10] Дворц. Разр. I, 1042; II, 70.

[11] Дворц. Разр. I, 697 – 698, III, 630, IV, 1127.

[12] Дворц. Разр I, 926, III, 413, 461, 1014.

[13] Так напр. в ноябр. 1674 года государь «сидит о всяких делах» с боярами в селе Преображенском, в то время как Москву ведают боярин кн. Г. С. Куракин с товарищами. Дв. Разр. III, 1008 — 1009

[14] Котошихин следующим образом характеризует степень полномочия лиц, ведующих Москву: «… и лучатся какие дела из полков или из городов, и они те дела кроме тайных, смотря посылают к царю в поход, а по иным делам указ чинят, не писав к царю, по которым мочно (гл. II, ст. 17)».

[15] Дворц. Разр. III. 1109, 118—1119. Дворц. Разр. III, 1013— 1015. Иногда-же видим случаи докладов царю «в походе» непосредственно из приказов — и государь слушает дела «в походе» с своею Думою (напр. Дв. Разр. III, 1111 — 1112).

[16] Дворц. Разр. III. 1409. Сравн. Дворц. Разр. III, 1095 (где в 1674 г. предписано боярам и думным людям приезжать к государю «в поход», в с. Преображенское, четыре раза в неделю «челом ударить и для сиденъя»).

[17] Дворц. Разр. III, 413.

[18] Доп. к Акт. Ист. III, №119.

[19] Доп. к Акт. Ист. III, см. целый ряд актов под № 119.

[20] Котошихин, гл. V, ст. 5.

[21] Дворц. Разр., III, 560.

[22] Дворц. Разр. III, 941.

[23] Дворц. Разр., II, 546.

[24] Дворц. Разр. III, 240.

[25] Дворц. Разр. II, 612.

[26] Дворц. Разр. I, 224 — 225.

[27] Дворц. Разр. II, 505.

[28] Дворц. Разр. III, 678.

[29] Дворц. Разр. III, 912 — 913.

[30] Дворц. Разр. Доп. III т., 86.

[31] Дворц. Разр. III, 678, 912 – 913. имеется даже пример ответа на Казенном Дворе: Дворц. Разр., II, 612. В конце XVI в. ответ в набережной Палате: Карамзин, X, прим. 111. Памятники дипломат. сношений, I, 470.

[32] «… указал государь ему быть у бояр в ответе, по прежнему посольскому обычаю…». Дворц. Разр. III, 560.

Уч. Зап. Имп. Каз. Ун. 1880 г. – О. Ю. Н.

[33] Котошихин, гл. V, ст. 4 – 6. Mayerberg: Relation dun voyage en Moskovie (Paris, 1858) II, 115 – 122. описание Мейерберга подтверждает вполне вввсе подробности приводимые Котошихиным. См. также описания ответов в Памятниках дипломат. сношений, напр. III, 380 и сл., 823 и сл. И мн. др.

[34] Наприм. Дворц. Разр. III, 9443.

[35] Памятники дипломат. снош. I, XXI. Собр. Госуд. Гр. и Дог. IV, № 116.

[36] Дворц. Разр. Доп. III т, 362 – 363.

[37] П. С. 3. № 905. Собр. Гос. Гр. и Дог. IV, № 130.

[38] Древн. Росс. Вивл. т. ХХ (изд. второе).

[39] Эту последнюю он смешивает, как оказывается из приводимого им личного состава в разл. годы этого отделения Думы, с известным Приказом Золотого Дела, - доказательство шаткости выводов Новикова по этому вопросу.

[40] Дмитриев: История судебн. инстанций, 341.

[41] Уложение, гл. Х, ст. 2.

[42] Дворц. Разр. IV, 187.

[43] П. С. З. № 885

[44] Дворц. Разр. IV, 483.

[45] Дворц. Разр. IV, 490, 523, 557.

[46] Дворц. Разр. IV, 569-570.

[47] Дворц. Разр. IV, 623-624.

[48] Дворц. Разр. IV, 693.

[49] См. выше стр. 76-80.

[50] Двор. Разр. IV, 569-570, 689, 699, 708, 721, 731 и мн. др.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100