www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
История государства и права
Беляев И.Д. Лекции по Истории Русского Законодательства. Публикуется по второму изданию (1888 год) // Allpravo.Ru - 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
Обычаи и характер новгородской общины

Обычаи новгородские можно разделить на общественные и семейные. Из общественных замечательны, как принадлежность одних Новгородцев, кулачные бои и повольничество. О кулачных боях свидетельствует Густынская летопись; в ней о Новгородцах сказано: «в коеждо лето на том (Волховском) мосту людие сбираются, и раздельшеся на-двое, играющее убиваются»[1]. В этих кулачных боях Новгородцы принимали участие не как попало и не в рассыпную, a общинами. Например, жители одного конца или улицы выступали против жителей другого конца стеной на стену. Это показывает, что между самими общинами существовала тесная связь и единство, потому что только при таком единстве и при полном отсутствии разъединенности общинное начало проникает в обычаи. Другим характеристическим явлением новгородской жизни было — повольничество. Оно было из древнейших учреждений Новгорода, незнакомое другим славянским племенам на Руси. Повольничеством, в Новгороде назывался обычай молодых людей ходить вольницей по рекам и морям, на чужую сторону, пробовать там свое удальство и находчивость и производить подчас грабежи. В Новгороде вся земля была общественная и только тот считался членом общины, кто имел землю, a у кого ее не было, тот не мог быть членом общины. Так, дети до тех пор не были членами общины, пока не получали земли. Эта-то масса людей к называлась, вольными или гулящими людьми. Они пользовались правом свободы, правом труда и покровительством закона, но в делах управления не принимали никакого участия — они не несли общинных повинностей, от них требовалось только подчинение закону. Какой-нибудь богатый из них, как напр. известный Васька Буслаев, ходит по улицам и кричит: «кто хочет в повольники». На зов его собираются богатые и бедные и составляется, таким образом, дружина. Члены — повольники были связаны между собою клятвами и договорами, поэтому назывались ротниками. Они ходили по нескольку лет и возвращались на родину или богатыми, или оборванными, a иногда и совсем пропадали без вести. Свидетельства об этом обычае в наших летописях встречаются не раньше XII столетия и преимущественно относятся к походам и грабежам по Волге, Каме и Заволочью; но тем не менее они указывают на древний обычай, существовавший в дорюриковское время, когда походы новгородской вольницы, конечно, были обширнее. Наши повольники езжали по морю; так, напр., они были в Померании, откуда вывезли множество пленников, чему служат доказательством названия — «Прусская улица», «Волотовский погост» в Новгороде. Скандинавские саги представляют нам прямое свидетельство о древности сего обычая в Новгороде. В одном из них рассказывается, что Новгородский государь, Реггвид, в молодости постоянно занимался морскими разбоями и покорил многие места по Западной Двине. Здесь он воевал с разными народами в продолжении семи лет, не возвращаясь на родину, так что в Новгороде думали, что он уже умер. Очевидно, что этот обычай был совершенно одинаков с таковым же обычаем в Скандинавии, где викинги или короли моря, сыновья королей и ярлов, обыкновенно начинали свое поприще морскими разбоями и повольничеством. Они обыкновенно хоронились в каком-нибудь из морских заливов и зорко стерегли проходившие с товарами корабли и грабили их. Наши повольники в своих походах также никому не спускали. Даже и своих иногда грабили и убивали. Случалось и так, что они, прибыв в какое-нибудь место, распродавали или променивали свои товары, a потом брались и за грабеж. Впрочем, из повольников нередко выходили люди и опытные; так, нам известно из истории, что некоторые из них были тысяцкими, воеводами и даже посадниками новгородскими. Повольники, большею частию пускавшиеся на удачу, открывали Новгородцам новые пути для торговли и для распространения владений. Лучшим тому доказательством служит то, что ни одно из славянских племен на Руси не распространено так широко своих владений, как Новгородцы с своими повольниками.

Теперь скажем о семейных обычаях Новгородцев. Древние Новгородцы имели брачный обряд, который состоял в том, что родственники приводили невесту к воде и отдавали ее жениху. Договорное начало при совершении брачного союза имело влияние на положение в семействе и обществе. Вступая в семью по договору женщина уже никак не могла быть рабою мужа, но делалась равной ему. Вследствие этого женщины пользовалась уважением. Особым было положение — вдовы. При жизни мужа женщина не могла занимать общественной должности, хотя в семье она могла вести торговлю и владеть своим имуществом независимо от мужа, но после смерти все переходило в ее руки. Вдова мать заступала для своих детей место отца; в случае же вторичного замужества, она теряла право на имущество первого мужа, которое переходило тогда во владение детей с учреждением опеки. Дети при матери не имели права быть на вече, если не отказывались от отцовского дома. Что женщины могли принимали участие в общественных делах, это мы знаем из примера сказочной Амельфы Тимофеевны и исторической Марфы Борецкой (Посадницы), дети которых хотя и были посадниками, но главою Новгорода была сама Марфа. Должно заметить, что Марфа не была исключением в Новгороде, не одна она пользовалась такими правами, ибо мы знаем что Иван III, покорив Новгород, нашел в нем много таких вдов, и посещал их официально, по расписанию. По этому образчику можно судить о том, каким высоким значением пользовались женщины в Новгороде. Семьи в Новгороде были независимы и каждая представляла отдельного и самостоятельного члена общины, без всяких ограничений и стеснений рода; каждая семья дробилась на несколько семей, как скоро вырастали сыновья и обзаводились своим хозяйством.

Характер новгородской общины. Все дошедшие до нас памятники — русские и иностранные, говорят одно, что новгородское племя было самым деятельным и предприимчивым из всех славянских племен, живших на Руси. Внимание Новгородцев преимущественно было обращено на торговлю и колонизацию в соседних племенах. Живя на торговом пути, занимая местность, представлявшую большие удобства по близости к морю и по множеству озер, соединенных друг с другом рекам, они еще в древнее время воспользовались своим удобным положением и завели торговлю с Византиею. О большом торговом пути через новгородские земли очень рано упоминают Нестор, Константин Порфирородный и Адам Бременский. По их словам, этот путь был известен северным народам Европы с давнего времени; по нем, обыкновенно, ходили из Балтийского моря в Неву, потом в Ладожское озеро, потом реками Волховом, Ловатью, отсюда волоком до Днепра, потом но Днепру, и наконец в Черное море. Новгородские Славяне, жившие почти при начале сего пути и, так сказать, владевшие ключом этой торговли, естественно, всего скорее должны были принять в ней сильное участие; но имея соперниками Кривичей, Новгородцы не могли сделаться здесь господствующим торговым народом и посему обратились в другую сторону, на север и восток от своих владения, в земли, заселенные финскими племенами — Корелою, Заволочьскою Чудью, Весью, Mерью и Муромой, где на далекое пространство им не представлялось соперников, a между тем речное и озерное сообщение открывало новый, важный торговый путь в Камскую Болгарию, бывшую в близких торговых сношениях с мусульманскою Азиею. В странах Корелы, Веси, Чуди, Мери и Муромы Новгородцы, начав дело торговлею, окончили колонизациею всего этого края и подчинением тамошних финских племен, чему прямым доказательством служат, как названия тамошних городов — Ладога, Ростов, Белоозеро, Суздаль, Торжок и др.— так и чисто новгородско-славянское население с общественным устройством Новгорода. Вообще, по свидетельству скандинавских саг, нашего летописца Нестора и арабских историков и географов, Новгородцы в VIII и в начале IX века были сильным и богатым народом на Руси. Они торговали с мусульманскою Азиею через Болгарию и Хозарию и с западной Европой через Скандинавию; их владения занимали весь северный край нынешней России от Северного океана до Оки и, может быть, до устьев Угры, и от западной Двины и Балтийского моря до Камской Болгарии, Уральских гор. и даже до р. Оби. Но, по свидетельству тех же историков, внутреннее устройство новгородского общества далеко не соответствовало богатству, торговым связям и силе, или пространству владений. Общинные начала, благодетельные для Новгородцев в прежнее время и много способствовавшие к распространению новгородского могущества, явно стали оказываться недостаточными, когда Новгород усилился и, когда на основании общинных начал, подчинил себе и принял в состав своего народонаселения элементы финский, соседних славянских племен, a частию скандинавский. Эта разрозненность элементов населения по общинным началам, с правами более или менее одинаковыми, необходимо должна была вести к раздорам и междуусобиям, которые, усиливаясь год от году, не могли быть прекращены одними общинными средствами; ибо самое вече, этот главный судья в общине, в таких случаях распадалось на партии и, вместо суда и управы, усиливало междуусобия и беспорядки Несогласие в общине достигло высшей. степени в половине IX в. Нестор так описывает состояние новгородской общины в то время: «Я воста род на род u не бе в них правды u беша в них усобицы u начаша воевати сами на ся». Такое опасное положение сильного и богатого общества не могло быть продолжительным и должно было вызвать к особым сильным мерам для водворения тишины и порядка. Эти меры были следующие: созвано было в 862 году вече из Новгородцев, Кривичей и Чуди, на котором было решено искать себе князя, который бы владел ими, рядил по ряду и судил по праву, т. е. был бы судьею и решителем общественных раздоров на основании прав и обычаев, вытекающих из жизни народа. Это решение веча и последовавшее затем приглашение варяго-русских князей дали новое направление общественной жизни сперва в Новгороде, a потом и в других славянских племенах на Руси.



[1] Скандинавская сага Рольфа, сына Гаутрекова, говорит о древности кулачных боев в Новгороде; по ее словам, у новгородского государя Гольдсдана было двенадцать бойцов злых и неукротимых, которых не брало железо.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100