www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
История государства и права
Беляев И.Д. Лекции по Истории Русского Законодательства. Публикуется по второму изданию (1888 год) // Allpravo.Ru - 2004.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
Состав земщины (классы русского общества): бояре, купцы, черные люди. Вольные люди. Рабы.

Общинная жизнь, проглядывающая в образе городского устройства и поселения, является в полном своем развитии в земских отношениях городских жителей друг к другу и к обществу. Эти отношения и по прибытии князей остались почти неизменными. Все жители на Руси разделялись издревле на старейших (больших) и молодших (меньших). Эти два вида подразделялись на три разряда: бояр, купцев и черных людей.

Бояре составляли первый класс общества — аристократию. Они принадлежали, по происхождению своему, к знаменитым фамилиям в обществе и составляли коренное, старшее население городов; они же были главными землевладельцами—собственниками. Такие землевладельцы существовали не у одних славянских племен на Руси, но и у всех славян; так, у Сербов были свои бояре, называвшиеся волостелями. Богатство, обширные владения, a также сосредоточение управления в руках бояр, очень рано отделили их роды от массы других граждан; но, не смотря на это, они все-таки оставались в тесных связях с остальным народонаселением. Бояре жили не отдельно от земцев, a также в посадских улицах и были членами уличанских общин; поэтому и интересы их были тесно связаны с интересами той городской общины или улицы, к которой их род принадлежал. Обидеть боярина — значило обидеть целую улицу, и она вся подымалась за боярина; и наоборот — обесчестить чем-либо улицу — значило обидеть тот боярский род, который к ней принадлежал. С прибытием варяго-русских князей во многих городах эти отношения бояр к остальному народонаселению сильно изменились; однако ж в городах самостоятельных ясно обозначаются все еще следы старых отношении. Так напр. в Новгороде, Пскове и др. каждый конец города, каждая улица, составлявшие отдельную общину, имели свои боярские роды, и отношения их к общине остались почти неизменившимися. Сами князья в важных случаях обращались к боярам за советом; земцы же считали бояр своими руководителями, тем более что многие из них жили на земле бояр, или были у них в долгу. В Новгороде бояре назывались вящими, лучшими, передними людьми - названия чисто общинные, a не родовые. Слово «боярин», без сомнения, появилось в Новгороде одновременно с словом вящшие, лучшие люди, и происходит от прилагательных— «болий», «больший». Как и когда образовались в новгородском обществе большие люди или бояре - мы не знаем; знаем только, что новгородцы разделялись постоянно на больших и меньших людей, и что еще перед призванием Рюрика в летописи упоминается о старейшине Гостомысле, который собирал владельцев новгородской земли, «сущих пол ним», на совет о приглашении князей. Следовательно, большие люди, владельцы, бояре — были в новгородской земле до Рюрика. Знаем также, что в Новгороде народ, черные люди, меньшие люди — не были безгласною толпою, порабощенною большими людьми, а принимали деятельное участие на вече; следовательно, бояре, большие люди не были особенным племенем победителей, a принадлежали к тому же племени, к которому и остальные граждане, происходили из того же народа. Знаем еще, что в Новгороде, при чисто общинном устройстве, каждый конец, каждая улица, составляли свою общину; в каждой же новгородской улице были свои бояре, находившиеся в связи с своими уличанами; следовательно, бояре происходили из уличан же, составляли с ними одно, и были только лучшими людьми из уличан. Притом, по общему устройству русской земли, поземельное владение разделялось на общинное и частное. Общинная земля принадлежала всей общине и члены общины могли только пользоваться ею, и пользовались только те члены, которые или не имели средств приобрести участки земли в полную собственность, или не могли охранять ее и потому довольствовались общинною землею. Частную же поземельную собственность приобретали все имевшие средства к приобретению и охранению своих поземельных владений. Следовательно, приобретение земли в полную собственность было первым признаком, отличающим частных собственников от общинников. Таким образом, первыми древнейшими боярами в Новгороде были большие землевладельцы, имевшие в своей собственности большие поземельные владения. Известно, что Новгород был первоначально славянскою колониею в земле Финнов и постоянно распространял свои владения посредством торговли и колонизации между Финнами; следовательно, приобретение земли было возможно только силою через оттеснение Финнов, a посему и на охранение приобретенной земли от притязаний старых хозяев требовались также силы и средства; стало быть, если какое-нибудь частное лице имело столько силы и средств, чтобы приобрести землю и защищать ее от нападений старых ее хозяев, то тем самым это лицо приобретало перевес над другими своими согражданами и такой человек, естественно, делался лучшим, большим, влиятельным членом той общины, к которой он принадлежал. И действительно, по всем, дошедшим до нас, известиям, начиная с XVI в., новгородские бояре прямо называются огнищанами, т. е. людьми, имеющими свое собственное огнище. Огнищем же еще в настоящее время, в северном крае Руси, называются земли, занятые кем-либо под пашню посредством выжигания леса; следовательно, название бояр огнищанами прямо указывает на них, как на землевладельцев-собственников, т. е. таких людей, которые сделали себе собственными средствами огнище, расчистив дикий лес под пашню и населив занятое место земледельцами. Эти земледельцы получали землю под условием признания власти огнищанина и обязывались производить земледельческие работы, как на себя, так и на них.

Купцы. Первое известие о купцах мы встречаем в летописи под 907 г., в словесном договоре Олега с Греками, где, между прочим, говорится только о гостях, т. е. о купцах, приезжающих в Константинополь для торговли[1]. Далее, купцы в первый раз под этим именем являются в договоре Игоря с Греками в 945 году, где, между послами от князя и от бояр, упомянуты послы от купцов[2]. Это свидетельство Игорева договора ясно показывает, что купцы составляли уже и в то время особый класс общества, особенное сословие, если можно так выразиться. Следовательно, и тогда не всякий, кто продавал и покупал, назывался купцом, но только тот имел это название, кто постоянно занимался торговлею; в противном случае не было бы надобности и даже возможности отправлять особое посольство от купцов. Князь и бояре, как видно из самого договора, также торговали. В договоре сказано: «А великий князь русский и боляре его да посылают в Греки к великим цярем Гречьским корабли, елико хотят, со слы и гостъе, яко же им установлено естъ». (Лавр. сп., стр. 24). Отсюда ясно, что кроме князя, бояр и его дружинников, торговлею занимались и другие люди, для которых она составляла промысел, и которые, поэтому, назывались купцами, торговцами; a особое посольство от купцов показывает, что этот класс был довольно многочислен и имел свое значение в государственном устройстве, составлял корпорацию, которая хорошо понимала свои выгоды и умела ограждать их посольством в то время, когда князь и бояре ограждали свои выгоды своими посольствами. Встречая же в договоре в посольских именах от купцов между скандинавскими именами и чисто славянские[3], мы должны заключить, что купцами на Руси были Славяне и Скандинавы, a от этого двойного состава купеческое сословие было тем сильнее и многочисленнее. Союз лиц разноплеменных — Скандинавов и Славян, показывает, что купеческий класс тогда уже имел свое определенное устройство, свои сословные интересы, которые были настолько ясны, что соединяли в одно целое людей разноплеменных. Это соединение, конечно, было общинное, ибо только община не обращает внимания на разноплеменность. Более ясное подтверждение этому мы увидим во 2-м периоде, a теперь скажем только, что купцы составляли свои общины (сотни), которые имели своих выборных старост (сотских). Общинный характер купечество сохраняло не только дома, но и во время разъездов торговых по чужим землям: для безопасности торговля велась не иначе, как караванами. Члены этих торговых общин были соединены клятвой (ротой) и назывались ротниками; их караваны носили название дружины, a караванные начальники — старост. Итак, в древнем русском обществе, при самом образовании государства, купцы имели уже общественное значение, принимали участие в общественных делах и пользовались почетом даже от чужеземцев[4].

Черные люди (молодшие люди). Так назывались земледельцы и разные ремесленники, жившие в селах, или же по городам особыми слободами или улицами[5]. Название черных людей мы взяли из последующего периода; в описываемое же нами время этого названия не встречается в древних памятниках и черные люди постоянно называются людинами, или гражданами. Людины также, как и купцы, делились на общины, которые в городах назывались улицами, слободами, a вне города — селами, деревнями и починками. Об общественном устройстве этого класса в 1-м периоде русского законодательства мы не имеем определенных указаний и можем заключить о нем только по свидетельствам памятников, относящихся ко 2-му периоду; памятники же эти постепенно и ясно свидетельствуют, что слободы, села и деревни черных людей всегда имели общинное устройство, т. е. свои веча и сходки и своих начальников. К черным людям в городах относились: во первых торговцы не записанные ни в какую купеческую общину, во вторых ремесленники и в третьих разные чернорабочие люди. В селах же к черным людям принадлежали земледельцы и сельские промышленники, жившие на землях, принадлежавших общинам, или частным владельцам. Черные люди в городах, если занимались торговлею, то причислялись к купеческой общине и ведались купеческими старостами. Но принадлежность их к купеческой общине основывалась только на единстве их занятий с купцами. В управлении ими к купеческим старостам присоединялся еще тысяцкий, который был одним на весь город. Кроме того, они имели общинные сотни, управлявшиеся сотниками, избиравшимися из своей среды. Черные люди, как городские, так и сельские, непременно тянули к какой-либо городской черной сотне, или сельской общине, и непременно должны были иметь оседлость, т. е. дом и известную долю городской, или сельской земли, что в городах называлось двором, a в селах обжею или вытью. Люди же, не имеющие определенной доли общинной земли, или не причисленные ни к какой общине назывались изгоями, и оставались в этом положении до тех пор, пока не получали определенной доли земли и не причислялись к какой-либо общине. Черные люди считались полноправными людьми в русском обществе, имели своих представителей и свой голос на вече, в селах точно также крестьянские общины имели своих старост, свое земское управление и суд. Каждый член общины имел голос на сельском вече, участвовал в выборе начальников, раскладке податей и других общественных делах; но черные общины, как городские, так и сельские, будучи «молодшими», починялись почти всегда «старейшим», т. е. боярам и купцам и шли за ними; так напр., в Новгороде и пригородах каждая улица и каждый конец имели своих бояр и своих купцов, с которыми за одно действовали и черные люди в общественных делах. По закону черные люди были поставлены в некоторую зависимость от своих старших уличан; в уличанских общинах они не имели выборных из своего класса старост, a подчинялись тысяцкому, выбираемому на весь город. В селах же большая часть крестьянских поселений была на землях богатых землевладельцев — бояр или купцов; следовательно, тамошние черные общины были уже в большей или меньшей зависимости от своих вотчинников. Впрочем, юридические права меньших или черных людей относительно общественных дел были почти одинаковы с правами старших или вящших людей и на вече они имели также силу и голос.

Таким образом, земские жители наших древних городов и селений разделялись главным образом на три класса или на три сословия: бояр, купцов и черных людей или людинов. Но кроме этих трех классов были еще два — вольных людей и рабов. И те и другие не имели никакого участия в общественных делах: вольные люди потому, что не имели никаких общественных обязанностей, a рабы потому, что не считались личностью.

Вольные люди не имели общественной организации, не несли общественных повинностей и потому не имели никакого участия в общественных делах; они не имели даже земли на свое имя. Вече и власти не имели прямого отношения к вольным людям, за ними признавалось только личное право. Вольный человек состоял под покровительством законов, которые защищали его от обид. Кто же принадлежал к числу этих людей? Во-первых те, которые, не выделились еще из семьи и состояли еще под властью родителей, или того старшего родственника, которого семья признала своим домохозяином. Они оставались на правах вольных людей до тех пор, пока не поступали в члены общины. Они могли требовать суда и защиты, когда их кто либо обижал, a равным образом и сами отвечали, когда являлись нарушителями чужих пряв. Далее этого отношения вольных людей к власти и закону не простирались. Им предоставлена была полная свобода заниматься чем хотят, жить, как знают и там, где их примут, для них были открыты все русские владения. Во вторых, к вольным людям принадлежали также те, которые не вступали в члены ни в одну из общин — это совершенные бедняки, или люди, начинавшие только разживаться. Они ходили из края в край, добывая себе пропитание ручною работою и разными мастерствами. Это были, большею частью, самые неспокойные и буйные люди; из их среды выращивались отчаянные пьяницы, гуляки, кулачные бойцы, мошенники и т. п. Это были пролетарии в полном смысле слова. К счастию русской земли, эта бродячая и буйная масса людей далеко не вся находилась в бесприютном положении. Наибольшая часть этой неугомонной вольницы, перебесившись и наскучив свою бесприютностью, с летами старалась где-нибудь приютиться и осесться, следовательно, вступить в первый вольных людей: одни из них делались работниками у зажиточных хозяев, другие поступали в подсуседники. Положение было уже не прежнее — бесприютное и бродячее, они были уже недалеки от вступления в члены общин, и последние, если находили их людьми мирными, заботящимися о хозяйстве, всегда охотно принимали в свою среду, наделяли участками земли и на первые годы с значительными льготами в податях и повинностях.

Рабы (челядинцы) или невольники также не были членами общин, потому что не признавались за лиц и составляли частную собственность своего владельца, который мог продавать их, закладывать, дарить и даже убивать[6]. В первом периоде на Руси было очень, много невольников, так как в это время особенно много велось воин и все военнопленные, как известно, делались невольниками. В договоре Олега с Греками видно, что Русские в его время скупали невольников для торговли, так что Греки в договорах с Русскими должны были назначить определенную цену для выкупа своих, находившихся в рабстве у Руссов. Святослав, исчисляя своей матери товары, идущие в Болгарию, говорит: «Из Руси же скора и воск, мед и челядь» (Лавр. сп., стр. 36). Греческие и арабские писатели также свидетельствуют, что Русские торговали невольниками в Греции, в западной Европе (в Апене, куда приходили по Рейну), Камской Болгарии и Хозарии.

Таким образом, русское общество, в первом периоде законодательства, делилось на три разряда: к первому принадлежали бояре и купцы — классы, составлявшие общественное устройство в тесном смысле, сюда же относились и черные люди; ко второму — вольные люди и к третьему — невольники или рабы. Два последние разряда не имели никакого влияния на общественный ход дел.



[1] «Иже придут гости, да емлют месячину на 6 месяц...». Лавр. сп., стр. 25.

[2] В договоре так сказано: «Купец Адупн Адулбъ, Иггивлад, Олеб Фрутан, Гомол, Куци, Емиг, Турбид, Фурстен, Игельд, Турберн, Моны, Руальд, Свень, Стир, Алдан, Тилена, Пубьксар, Вузлев, Синко, Борич, Бруны, Роалд, Гунастр, Фрастен.

[3] Таковы следующие имена: Куци, Тилепа, Синко, Борич и несколько других.

[4] Константин Порфирородный в своей книге «О церемониях» свидетельствует, что вместе с великою княгинею Ольгою в императорском дворце были приняты 44 русских купца, и два раза обедали там за особым столом вместе с послами и получали подарки: в первый раз по 12 милиарезий, a во второй по 6 милиарезий на человека. A по свидетельству Игорева договора, гости или купцы подписывали даже договоры с греками, также, как и послы. В договоре сказано, что один экземпляр договора был подписан греческими императорами, a другой княжескими послами и гостьми. Вот слова договора: «Мы же свещанием все написахом на двое харатью, и едина харатия есть у царства нашего, на ней же есть крест и имена наша написана, и на другой слы ваши и гости ваши». Лавр сп., стр. 27.

[5] О том, что земледельцы жили по городам, свидетельствует описание осады Коростеня Ольгою, где, между прочим, Ольга говорит Коростенцам: «а все, гради вагш предашася мне, и ялися по дан, и делают нивы своя и земле своя» (Лавр. сп. стр. 30). О ремесленниках, живших по городам, мы имеем свидетельство в прозвищах новгородских концов - Плотницкого и Гончарского.

[6] В случае побега или пропажи челядина, хозяин мог отыскивать его, как вещь, себе принадлежащую. В договоре Олега с Греками сказано: «…погубиша челядин, и жалуют, да ищють и обретомое да имуть е». (Лавр. сп., стр. 18).То же подтверждено в договоре Игоря: «.... аще ускочит челядин от Руси.... да поймутъ и; аще не обрящется... две половоце за челядин». (Лавр. сп., стр. 25). Даже за убийство раба взыскивал только хозяин, a не община.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100