www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
История государства и права
Хрестоматия по истории русского права. Составил М. Владимирский-Буданов. Выпуск третий, издание третье. 1888 г. // Allpravo.Ru - 2005.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
Указная книга ведомства казначеев.

(Мы даём такое название первому сборнику по его содержанию. Во времена Грозного, когда система Приказов еще не вполне организовалась и не развивалось, в руках казначеев и дворецких сосредотачивалась огромная масса дел (см. прим. 2 к Суд. Ц.), впоследствии разделенная по многим Приказам, преимущественно же доставшееся судным. Все помещенные в этой указной книге статьи найдены в приписках к рукописям Судебника (как установил сам Судебник в ст. 98). Но настоящий состав указной книги - искусственный; он создан археографической комиссией, которая заимствовала статьи из печатных изданий Судебника: Татищева, Башилова, Сенатского и из его рукописных экземпляров. Надобно думать, Что при такой искусственности состава указной книги, в неё вошли узаконения чуждым ведомству казначеев; такими может быть следует считать 1,18 и 19. См. о Приказах: Котошихина: О России гл. 7, Древн. российск. вивлиоф. ХХ ( «Московские старинные приказы») стр.277-421); Неволина: П. С. С. VI, стр. 139 и след.; Дмитриева: «Ист. суд. инст.» 120-140, Троцины: «История суд. учреждений в России»стр. 73-118, Рождественского; «Обз. великой ист.» 398 и след., Хлебникова: «О влиянии общества на организацию государства в царский период»,стр. 171-177, 366-348.).

I. Летом 7058, приговорил царь государь с митрополитом и со всеми боярами: в полках быть княжатам и детям боярским с воеводами без мест, ходить на всякие дела со всеми воеводами, для вмещения людям; и в том отечеству их унижения нет: которые будут вперед в боярах или в воеводах, и они считаются по своему отечеству. A .воеводам в полках быть: большой полк, да правая рука, да левая рука, по местам; a передовой полк да сторожевой полк меньше одного в большом полку большого воеводы; a до правой руки и до левой руки, и в большом полку до другого воеводы дела нет, с теми без мест. Кто с кем в одном полку послан, тот того и меньше. A воевод государь прибирает рассуждая их отечество; и кто того городился, то может ратный обычай содержати[1].

II. Лета 7060 апреля...., по цареву и великого князя слову Ивана Васильевича всея Руси, дана выпись Андрею Берсеневу да Хозяину Тютину о том, что не велено священническому и иноческому чину, по священным правилом и по соборному уложению[2], в корчмы входить, ни в пьянство упиваться, ни празднословить, ни лаят, и им того бречи накрепко по всей Москве. И которые священники, и дьяконы, и иноки, забыв страх Божий и презрев священная правила, и царскую заповедь, и соборное уложение, начнут по корчмам ходить, и начнут в пьянство упиваться, и по двором и по улицам скитаться пьяные, или начнут сквернословить, или матерны лаят кому, на соблазн мирским человеком, или пьяные начнут биться и драться: и им таких безчинников, попов и дьяконов и черенцов иметь, да и заповедь на них царскую иметь, по земскому обычаю, или и с простых людей безчинников и бражников заповедь емлют; да отсылают тех черенцов в монастыри к архимаритом и игуменом, и они их смиряют по монастырскому чину; a попов и дьяконов отсылают к поповским старостам, и они о тех безчинниках святителям возвещают, и святители их исправляют по священным правилам; a на котором чернеце не возможно заповедью поправить, и взят заповедь на том, кто его напоит, a чернец отослать в монастырь, и они его смиряют по монастырскому обычаю[3]. Да по цареву же и великого князя слову, Андрею да Хозяину велеть по торгом кликать: чтобы православные христиане, от мала и до велика, именем Божиим во лжи не клялись и царский крест не целовали, и иными подобными клятвами не клялись, и матерно бы не лаялись, и отец и мать скверными речами друг друга не упрекали, и всякими бы неподобными речами скверными друг друга не укоряли[4], и бород бы не брили и не обсекали, и усов бы не подстригали[5], и к волхвам ,бы и к чародеем и к звездочетам волхвовать не ходили, и у пол бы чародеи не были[6]; a которые безчинники, забыв страх Божий и царскую заповедь, начнут именем Божиим во лжи клялись, или крест целовали, и отцом и матерью укорялись, и скверными речами лаят, или начнут бороды брить и обсекать, или усы подстригать, и к чародеем и к волхвом и к звездочетом ходить волхвовать, и к полям чародеи приводить, и в том на них доведут и обличены будут достоверными свидетели: и тем быть от царя и великого князя в великой опале, по градским законам, a от святителей им же быть в духовном запрещении, по священным правилом[7].

III. Память царя и великого князя казначеем, Федору Ивановичу Сукину да Хозяину Юрьевичу Тютину. Приговорил царь и великий князь со всеми бояры[8]: которые люди у вас в которых делах обвинены и стоят в истцовых исках на продаже, и те бы люди стояли на продаже во ста рублях в месяц; a которые люди стоят на продаже меньше ста рублей, или больше, и те бы люди стояли по тому же расчету. A на которых людях и в месяц истцов иску поправить нельзя, и вы бы тех людей, в истцовых исках, выдавали истцом головою до выкупа; a больше бы месяца ответчики в истцовых исках на правеже не стояли. A которые люди добьют челом о переводе, и дать срок деньги перевести[9] и на другой месяц, a больше того срока не давать, для волокиты людские[10].—Такую память прислал дьяк Данило Вылузга, за своею приписью, лета 7063 мая в 5 день.

IV. Память царя и великого князя казначеем, Федору Ивановичу Сукину да Хозяину Юрьевичу Тютину. Царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси приговорил с боярами: которые люди выберут, у кого служить добровольно без крепостей, a пойдут от них прочь с отказом, или без отказу, и те люди, у которых они служили, начнут на них искать сносов, на кого-нибудь: и тем людом, у которых они служили, на тех людей суда не давать, потому что у него служил добровольно, и он его не хотя от себя отпустить, да на нем ищет сносу; a что у него пропало, то у себя сам потерял, того для, что добровольному человеку верит и у себя его держит без крепость.—И казначеем, Федору Ивановичу да Хозяину Юрьевичу велеть то в Судебник написать, a в города, которые им приказаны судить, к выборным головам послать, чтобы они добровольных людей судили по сему приговору[11].—Такую память прислал казначеем дьяк Иван Безсонов, за своею приписью, лета 7064 октября в 11 день.

V. Лета 7064 августа в 21 день, приговорил государь царь и великий князь Иван Василевич всея Руси со всеми боярами:

1. Шлются с суда на обыск, и посылают в обыск, и в обысках многие люди лжут семьями и заговоры[12] великими, иные говорят по истцу, a иные по ответчике, и по тем по лживым обыском посылают в другие обыскивать, и те же люди говорят иные речи; и на суде истец или ответчик шлются на многие люди, на иных в слух, a на иных в видение и в ведомо, и против того шлются в послушество; и за теми за лживыми обыски и за послушеством дела не вершатся, a иным присуждали поле и крестное целование: и в тех бы делах поль не присуждать, a обысков не отстаивать, шлются в послушество[13].

2. Пошлются истец или ответчик в слух, и в ведении в ведомо, a против того ответчик или истец шлется в послушество: и судьям в том поль не присуждать, a посылати обыскивать[14], по ищеиным речам или по ответчиковым, теми людьми, на которых на многих людей истец слался, или ответчик, опричь их родов[15] и заговоров; a велеть обыскивать старостам и целовальником накрепко, да по тем обыском и вершить, без поля и без целования.

3. A которые истец и ответчики тянутся перед боярами и во всех приказах, a шлются в обыск на многие люди безымянно[16], и в тех делах пошлют бояре обыскивать с Москвы, к старостам и к целовальником[17]: и старостам и целовальником велеть ездить к обыском многим людям и лучше всем, князем и детям боярским, и их приказчиком и крестьянам, и архимаритом и игуменом, и попом и дьяконом; a из городов с посаду лучшими людьми[18] обыскивать с лица на лицо, a за очи обыскных людей не писать; a речи бы свои обыскные люди писали сами; a которые люди грамоте умеют, и те бы руки прикладывали, a отцы бы их духовные к тем речам руки прикладывали же[19].

4.А скажут в обыску обысканные люди не одни речи, иные люди говорит как истец, a другие как ответчик и по которому человек, как истец или как ответчик, в обыске скажут больше людей, человек пятьдесят, или шестьдесят, и по тому по большому обыску истца или ответчика оправить, a по меньшему обвинить, без поля и без целования[20]; a после того[21] сыскать, в котором городе владыка есть, или архимарит или игумен, и будет в тех местах, где обыск был, и о том им государь прикажет, чтобы того сыскали и разведали вправду, которая половина солгала, и по тому лживых казнить, по приговору, как и в разбойных делах[22].

5. A скажут в обыску поровну, половина обыскных людей по истцу, a другая по ответчику, и по тем обыскам того дела не вершит, a посылает других на обыск; a велит обыскивать старостам и целовальникам опричь тех людей, иными многими людьми, про то, которая половина солгала[23]: и на которую половину доведут, что она солгала; и из тех людей, изо ста человек, выбрав приказчиков и крестьян лучших людей, человек пяти или шести бить кнутом, a игуменов и попов и дьяконов отсылать к святителю; a есть и прогоны и проест и волокита правому, и что будет убытков в том деле, опричь истцовых исков, и то взят на тех, на которых лож доведут; a которых людей попытают[24], по ложному обыску, и тем людям взяти на них бесчестье вдвое, для лжи, чтобы вперед не лгали[25].

6. A которые люди в обысках в одном деле двои речи говорят, и из тех, людей, изо ста человек, выбрав лучших людей приказчиков и крестьян, пяти или шести бить кнутом, a игуменов и попов и дьяконов отсылали к святителю; a есть и прогоны, и что будет убытков в том деле, опричь истцовых исков, и то взяти на тех, которые двои речи говорят[26].

7. A пошлется в суде истец или ответчик в слух или в обыск и в видение и в ведомо не на многих людей, человек на пят или на шест именно[27], a против того пошлется в послушество, a верить будет тем людям не мощно: и теми людьми не обыскивает, a вершит дело по суду и по делу, что положено на суде.

8. А пошлется на суде истец или ответчик на боярина, или на дьяка, или на приказного человека, кому можно верить, посмотрят по делу; и тое правды не оставлять, a как скажут, по тому и вершит без поля и без целования[28].

9. A пошлется на суде истец или ответчик из виноватого, хотя на одного человека: и тое правды не отстаивать, что скажет, по тому и винит, без поля и без целования; a хотя невеликим словом не договорит и тем обвинит[29].

10. A боярам, и дьяком, и всем приказным людям, и дворянам, приказал, чтобы они приказали в своих селах накрепко, чтобы в обысках люди их и крестьяне не лгали, a говорили вправду; a сыщется то, что люди их и крестьяне солгут в обысках, и самим боярам и детям боярским от государя быт в великой опале, a людям их и крестьянам быть казненным, как и в разбойных делах[30].

11. A сведает боярин, или дьяк и всякой приказной человек, или дворянин и всякой сын боярской, что в обыску люди их и крестьяне лгали: и им сказать вправду государю, и в том ему государя опалы нет[31], a дело сыскав вправду вершит.

12. A старостам[32] ратные и разбойные дела делать, и обыскивать в тайных и в разбойных и во всяких делах вправду, по цареву и великого князя крестному целованью, другу не дружит, a недругу не мстит. Да и того старостам беречь и сыскивать накриво, чтобы семьями и заговоры стакався в обысках не по делам не говорили; a кто учил семьями и заговоры в обысках говорить не по делам, и старостам сыскав о тех семьях и заговорах отписывает к государю, кто семьями и заговоры в обысках говорят неправду. Да и самим старостам, что ведают и мимо обыскные люди, отписывает к царю государю вправду.

13. A начнут старосты танинные и разбойные дела делать и обыскивать во всяких в танинных и в разбойных делах и во всяких обысках обыскивать ложно, не по государеву наказу; или начнут другу дружити, a недругу мстити, или не начнут того беречь и сыскивать, которые семьями и заговоры в обысках говорят неправду, и не начнут к государю на те семьи[33] и заговоры отписывает: старость казнить без милости.

14. A посылать к старостам и к целовальником грамоты, с седельщики, запечатав: и старостам, сыскав вправду всякими сыски, и написав, и прикласть всем[34] свои руки (а кто грамоте не умеет, и отцом их духовным в их место рука приложит), да запечатав своею печать, прислать с тем, кто к ним грамоту привезет; a старостам печать свои писать именно в грамотах, каковы их печать, и седельщик или ездок отдаст боярам в ту Избу[35], из которых пошлют. A седельщиком со старостами не обыскивать и никоторого дела с ними не делать, a возити грамоты для своей езды.

15. A до судятся в котором деле до поля, a станет бити челом ответчик, но ему стоят у поля не мощно, чтобы присудили крестное целование: и поле отставит, a дати на волю истцу, хочет сам целует, или ему даст. A учтет бити челом ищет, и по тому же дать ответчику на волю[36].

16. Да написати в Судебник к холопью суду: которому холопу дадут отпускную с боярского докладу, или у кого старая отпускная без боярского докладу, и тем холопам у старых у своих государей не служити; a станет которой холоп служит с отпускною у старого государя, и та его отпускная не в отпускную[37].

17. A кто ищет полоняника в холопы, которого полону нибуди, и утяжет его многими свидетели: и тот полоняник ему холоп до его живота, a детям его не холоп; a будут дети у того полоняника, и те полоняников дети ему не холопы и детям его не холопы же. A которой полоняник поймет робу, или какова крепость на себя даст, и тот полоняник, как и прочие, холоп[38].

18. A духовной суд: которая жена у мужа умрет, a напишет в духовной мужа своего в приказчики: и тому мужу в приказчиках не быть, a та духовная не в духовную, потому что жена в его воле, что ей велити писать, то она и пишет[39].

VI. Лета 7065 августа в 5 день, царь и великий князь Иван Васильевич Всея Руси приговорил со всеми бояре: в московских городах вотчичем, которые вотчичи выкупают вотчины, под лесом и под рощами за землю цену платят, как за пашенную землю, a за лес за всякой царь и великий князь цену велел отставить[40]. A которые вотчичи начнут вотчины выкупати у монастырей, по духовным грамотам, a начнут бить челом о мере, a духовные будут подписаны и запечатаны, a будет прежде того, докуда те духовные не вершены, о том не били челом, что в духовной на вотчину цена написана велика, от вотчичев ухитряючи: и по тем духовным вотчичем меры не давати, a платити им цена во духовным грамотам, что в духовной цена написана[41]. A которые вотчичи бьют челом о том, докуда духовная не запечатана и не совершена: и тем вотчичем на вотчины давать мерщиков, и выкупит вотчины по мере, чего вотчина стоит.—Да велел сесь приговор в Судебник написати.

VII. Память царя и великого князя казначею Хозяину Юрьевичу Тютину. Царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси приговорил с бояр: на служилых людей править долги денежные и хлебные[42] по кабалам, и по памятям, и по духовным грамотам, в пять лет, истину деньги без росту, a хлебы без насуну, розчетчи на пять жеребьев, сколько на ком какого долгу не будет, с Рождества Христова от лета 7066 по Рожество Христово до Лета 7071[43]; a по старым кабалам, по Рожество Христово лета 7066, на прошлые лета все росты государь отставил, и вперед старым ростом не бытии[44]. A y кого которые служилые люди начнут занимать деньги в рост, или хлебы в насыпь, в те же правежные пять лет, a до урочных лет в тех в новых долгах не выплатятся[45]: и вперед, от лета 7071 с Рожества Христова, новые долги на служилых людей правит вся истина сполна да вполы, на деньги рост, a на хлебы вполы насыпь, как идет на пять шестой, и правежи на них давать всегда[46]. A которые заемщики в те лета, от лета 7066, не станут в той пять лет платится по годом, и сколько кто кому деньгами и хлебом изволочит, a будет на службе или в отъезде год или два: и как появятся в том городе, где кто судим, и на тех велит долги править на те годы вдруг на все, сколько годов кто на службе или в отъезде был; а вперед, до урочных лет, досталной долг править на них по тому же, розчитая на пять жеребьев, сколько на ком какого долгу на год имеется пятый жеребей взяти[47]. A которые люди будут на службах или в отъезде, в те урочные лета, все пять лет: и как появятся, где кто в котором городе судим, и на тех велити после тех урочных лет, от лета 7071 с Рожества Христова, править весь старый долг сполна без росту же. A на ком будет долг, на служилых людей, сто рублей, и на тех тот долг правити два месяца; a больше того долгу будет, или меньше, и в тех долгах на правежи стояти по расчету. A неслужилым людям стояти на правежи, в долгах, во сто рублей в месяц, по прежнему приговору[48]. A по рядным грамотам на всех людях, правит сполна всегда[49]. A на неслужилых людях долги велит править, по старым кабалам, в те же урочные лета все сполна без росту. A которые неслужилые люди начнут занимать деньги в рост или хлебы в насыпь, в те же правежные Лета: и на тех на неслужилых людях в тех новых долгах правеже давать всегда, a рост на них и насыпь на хлебы велит править, как идет на пять шестой, сполна; a не выплатятся в тех новых долгах в те урочные в пят лет, и те на них долги после урочных лет правит сполна, деньги и хлебы истинна, a рост и насыпы вполне же, как идет на пять шестой[50]. A кто у кого возьмет деньги в займы безкабально и без памяти, или кто у кого займет на ссуду что-нибудь, и на суде того не попрется: и на тех деньгах, с суда, велит правит сполна, и правеже на них давать всегда[51]. И боярам, в своем Приказе, в долгах всем людям давать управа по сему государеву указу[52]; и из своего Приказа, во все города, к наместникам и ко всем судьям, разослать грамоты, чтобы Приказу его всем людям тот государев приговор ведом был, и управу всем людям давать в долгах поровну, по сему государеву уложенью. A к окольничему к Федору Ивановичу Умнову велит отписать память того же дня, часа того, казенному дьяку, за своею прописью, что до него се память дошла.— Такову память прислал казначеем дьяк Леонтей Офутин, за своею приписью, лета 7066 декабря в 25 день.

VIII. Доклад за Алексееву приписью Адашева. Доложит государя царя и великого князя: которые отпускные, до сего уложенья, без боярской печати в без дьячьей подписи в прежних летах даны до уложенья[53], и те отпускные в отпускные ли?—A Алексеева припись: казначеем велит записать, что с отпускною у того государя не служит[54].

IX. Летом 7066 января в 11 день, память государя царя и великого князя боярину князю Дмитрию Ивановичу Немово с товарищи. Послан к нему преж сего царев и великого князя указ[55], в старых долгах, и в новых займах, и в ростах; и царь же, и великий князь приговорил о закладных вотчинах: которые люди занимали деньги у кого ни будь, a в тех деньгах закладывали вотчины свои за рост пахот, и тем людям, которые вотчины свои закладывали, a ныне будет можно тем заемщиков платится в ту правежную пять лет, от лета 7066 с Рождества Христова до лета 7071 до Рождества Христова: и князю Дмитрию Ивановичу с товарищи теми людьми велит платиться в ту же пять лет, по государственному указу, по расчету, в колко у кого чья вотчина заложена. A взятие нa заемщике на первой год заемных денег, по расчету, пятой жеребей, a вотчина отдать тому, кто вкладывал; и вперед в том долгу велят платится по годом, до урочных лет, беспереводно, ежегодно. А та вотчина закладная тому, кому из закладу каковую вотчину выдадут, держать за собою, доколе своему должнику[56] выплатить, a y него в ту же пять лет тое вотчину за рост пахать[57], a не заложить ни y кого, ни продать, ни променять, ни в приданные ни по душе не отдать, доколе все деньги выплатить. A которые люди не начнут вперед заемных денег платить в ту пять лет, ежегодно, по уложенью, по годом, по расчету: и на тех людях велеть деньги править по годам; a не можно будет которым вперед в ту пять лет платится, и у тех людей те вотчины велеть взимать да отдавать тем же людям назад, в их деньгах пахать по старине. A кто возьмет свою вотчину, по сему государственному указу, и долгу своего заплатит тому, у кого займовал, на первой год пятой жеребей, a не весь долг, да тое же свою вотчину, взаем из закладу, продаст кому иному, опричь того, кому он должен был, a долгу своего всего сполна, вотчину свою продав, не заплатить: и на том заемщике велеть долг по кабале правит весь сполна; a не будет того заемщика в лицах, и те деньги по кабале велеть доправить на том, кто у того его заемщика тое закладную вотчину купил. A будет на том купце, опричь тое вотчины, которую он купил, тех денег, у кого она была заложена за рост пахати, до правите не можно: и та вотчина у того купца взят да отдать тому, по его кабале, у кого она в закладе была за рост пахати; a тому купцу, в его деньгах, дать правеже на того, у кого он ту вотчину купил; a не можно будет на том продавце денег допросить, и того продавца выдает ему головою до искупи. A не будет «то в лицах, и у того купца, которой закладную вотчину купил, деньги пропали, потому: купит вотчина сыскивая и в тех книгах рассмотрят, где вотчинные купли и закладные у которых дьяков в книгах заказаны[58]; a впредь будет появится продавец его на лицах, и тому на него в его деньгах дат управа, как и во всяком долгу, во всем правеже всегда. A кто ныне, с Рожества Христова Лета 7066, захочет вотчину свою заложит и за рост давать пахать, тому воля; a захочет выплачивается в ту пять лет пятую свою выть, и тем велит потому же оплачивает пятую выть, a на кабале подписывает, и заемщиком на тех давать пристава, что у них пятую выть имеет, a вотчину держать за собою, доколе все деньги заплатит. A вотчичем в вотчинах управа давать по суду, a o выкупе закладной по сему же приговору.—И боярину князю Дмитрию Ивановичу с товарищи, в закладных вотчинах, своего приказу всем людям управа давать по сему государеву указу; да и по городам, которые у них в суде, с прежним с ростовым приговором[59], o сем государеве указе разослать грамоты, чтобы государев приговорить о ростах и о закладных вотчинах всем людям сведем был. A к окольничему Федору Ивановичу Умному велит отписать, чтобы эта память до него дошла. A припись у памяти дьяка Леонтия Офутина.

X. Летом 7066 февраля в 17 день, боярин князь Иван Ондреевич Булгаков приказал дьяком Юрию Баженину да Василию Мелентьеву, a велел записать в тетрадь памяти ради, что царь и великий князь приказал им боярам своим словом[60]: в которых делах велят бояре послать с суда на обыск к выборным го-ловам, к губным старостам[61], грамоты, и того в тех грамотах не писать, чтобы присылали за обыскным списком людей и губные бы старосты за списки обыскных людей на Москву не присылали[62]; и обыскных списков губных старост, и суда их списков, перед обоими истцы не чести, a верит, велел государь по тем списком губным старостам, каковы они списки пришлют за своими руками и за печатями, и за обыскных людей руками, и по тем списком и управа чинит, как в тех списках будет написано. A которые старосты сами грамоте умеют, a писать не умеют, и о том к ним писать в грамотах велел, чтобы старосты велели, в свое место, ко всяким списком руки прикладывают отцом своим духовным и обыскными людьми; да. потому и тем списком верит же и управа им чинит. A чтобы, за обыскным списком, однолично людям проесть и волокиты не было.

XI. Марта в 9 день, боярин князь Иван Ондреевич Булгаков приказал дьяком Юрию Баженину да Василю Мелентьеву, государевым словом, что в борзых и в гонных собаках суда не давать никому; a в дворовых в чепных собаках суд давать велел, и цену велел чинить дворному кобелю рубль и пошлины с того велел иметь.

ХII. Лета 7067 сентября в 1 день, царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси приказал казначеем о суде: сентября с 1 числа, которые люди начнут у кого занимать деньги и кабалы на себя начнут давать за рост служит, и кто на ком взыщет по служивой кабале, и ответчик кабалу оболживит, a скажет, что он сына боярского служивый сын, и про то государь велел сыскивать: будет тот человек, которой кабалу оболживит, сына боярского служивого сын лет больше пятнадцати, a будет службе государевой не служить и в десятке не написан[63], a та будет на него кабала, по которой взыщут, писана в тех летах, как ему минуло пятнадцать лет, и по тем кабалам государь приговорил на детей боярских суд давать и вершить те дела по новому Судебнику[64]. A кто на кого положит служивую кабалу, и будет тот человек сына боярского служивого сын, меньше пятнадцати лет: и те кабалы государь приговорил отставливать, и суда по тем кабалам давать не велел; a велел государь те кабалы вершить по своему государеву прежнему уложению, по новому[65] Судебнику. Да государь же приговорил: кто боярской человек[66] поймает на Москве какого человека ни буди, a назовет его государя своим холопом, или скажет, изымал кого по заказу чьему, a того не скажет, какая у государя у его на того человека, кого поймает, крепость, или в скольких рублях кабала, или про татьбу именно не скажет, чего на нем опричь крепостей искать, да начнет просит срока до государя своего, или в чье место поймал, с крепостями поставить: и государь приговорил: тех людей, кого кто поймал, дать на поруку по кабале в пятнадцать[67] рублях, a в кабале или в крепости дать тому человеку, кто поймает, на сто верст семь дней; a будет государя своего скажет в поместье, или в вотчине, или на службе, далее ста верст, и срок давать по тому же расчету, на сто верст по семи дням, a как на срок тот человек, кто поймал, кабалу или какую-нибудь крепость положит, и суд давать и вершить по Судебнику. A будет положено в крепость или кабалу меньше пятнадцати рублей[68], и суд дать, да по суду и управу учинить, a в том не винить, что дан на поруку в крепость в пятнадцати рублях. A положить кабалу или какую-нибудь крепость, больше пятнадцати рублей: и в том ему суда на того человека не давать, которого он поймал, a про крепость и про иск именно не сказал да положил на него крепость или кабалу больше пятнадцати рублей[69].

XIII. Долог государя царя и великого князя: которые полоняники, которые земли нибуди, и иноземцы в государеве имени, и которые иноземцы которых земель нибуди [70], службу государеву служили, и дети их похотят креститься, и те новокрещенные, которые живут по монастырям, или кому отданы держать, да как креститься похотят кому в службу быть челом, a государю в службу те новокрещенные не пригодятся, или которые от службы оставлены: и того новокрещенного вольно ли кому в службу принять и крепость на него взять, и о том государь как укажет?—Лета 7067 сентября в 1 день, царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси сего докладу слушал и приговорил со всеми боярами: те полоняники, у которых земель не будет, и служилых иноземцев дети крестятся, a государю в службу не пригодятся, и которые государеву службу служили да от службы отставлены, a похотят кому в службу быть челом и полную, или докладную, или кабалу, или какую-нибудь крепость, похотят на себя дать, и кто новокрещена начнет к себе в службу принимать: и того новокрещена к себе принять и крепость на него взять с казначеева ведома[71], да того новокрещена и крепость свою в книге у казначеев написать. A кто новокрещена примет к себе в службу и крепость на него возьмет какую-нибудь без казначеева ведома, и в книге у казначеев не напишет, и взыщет кто на том новокрещенце по какой крепости ни будет сносу: и те крепости государь приговорил отставливать, и в сносях на тех новокрещенов суда не велел давать никому, кто без казначеева ведома новокрещена примет и крепость на него возьмет. A которые люди новокрещенов к себе принимали и крепость на них имели без докладу, до сего приговору, и государь приговорил: тех новокрещенов приводить к казначеям, да тех новокрещенов и крепости свои у казначеев записывать в книги[72]. XIV. Лета 7067 ноября в 30 день[73], приговорил царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси с бояр: люди которые впредь начнут искать людей своих в холопы, по полным и по докладным, или по холопе рабы, или по рабе холопа и сносу, a те холопы перед судьей начнут от того холопства оттягиваться, и кто тех холопий с суда выручит, и за порукою тот холоп сбежит: и в том деле иск ищеин весь и пошлины иметь на поручиках, кто по холопе поруку держал; a за холопью голову за всякую взять по четыре рубля на попутчиках; a на холопа хотя еще государь не довел холопства, и тот холоп тем и виноват, что сбежал, присудят его в беглые[74], где его найдет, тут его изымает в холопы и без пристава; a те деньги, что взял на поручике за тех своих холопий, назад ему поручику не отдавать, те деньги ему же. —A которые люди впредь начнут наряжать на вольных людей полные и докладные ставки с таможники[75], a в том на них доведут: и тех людей и таможенников казнить смертною казнью, как. и головного татя. — A который человек земской Великого Новгорода, или Псковитян, или Устюжанин, или иго какого-нибудь города земской человек приедет к Москве, за каким-нибудь делом своим, и начнет на него кто быть челом о управе иного города земской человек, в каком-нибудь деле, a не того города человек: и казначеем тех людей в тех делах судит и управу им давать по суду[76]. A которые люди одного города похотят тягаться в своих земских делах, и тех не судить, отдавать их судить наместникам, которые на тех городах пожалованы.—A взыщет кто на ком одного города кто-нибудь, что его ограбил на Москве, или иным чем обидел, и в том судит казначеем же[77]

XV. Летом 7067 апреля в 25 день, память царя и великого князя[78] казначеем Федору Ивановичу Сукину да Хозяину Юрьевичу Тютину. В которой день живет панихида большая, митрополит у государя за столом, а государь перед ним стоит, и в тот день смертною и торговою казнью вам в своем Приказе казнить не велит никого[79].—Таковую память прислал к казначеем дьяк Истома Козьмин, за своею приписью.

XVI. Долг государя царя и великого князя: на которых людях ищут по кабалам заемных денег за рост служить, a на иных сносов, и заемщики по кабалам и в сносах скажут виноваты, a иные судом до вины дойдут, a доправити на тех ответчиках истцовых исков по кабалам и сносов не можно, и тех людей истцом выдают головою до искупа; a иные ответчики из тех сами бьют челом, хотят истцом в тех исках давать на себя крепость полные и докладные. Да которым людям государь велел полетные давать в долгах, на пять лет, по жеребьем, без росту, и ныне на тех людей, у которых дворы погорели, бьют челом о управе те люди, у которых дворы погорели же; и о том как государь укажет, давать ли меж их управа, или тем также пят лет ждать[80]?—Лета 7069 октября в 15 день[81], царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси сей доклад слушал и приказал казначеям: кто на ком ищет по кабалам заемных денег, или за рост служит, да сносов, и которые, заемщики начнут в истцовых исках по кабалам и в сносах винится, или которых заемщиков в истцовых исках судом обвинят, и доправити на них будет истцовых исков не можно, и поруки и переводу «и тех в истцовых исках не будет: и тех ответчиков велел го-сударь истцом выдавать в исках головою до искупа; a в полные и в докладные тем ответчиком истцом своим не продаваться[82]. A у которых людей в нынешней пожар Лета 7068 году дворы погорели, a начнут искать по кабалам заемных денег на тех людях, у которых дворы погорели же, и царь и великий князь тем людям, у которых дворы погорели, на тех людей, у которых дворы погорели же, в долгах приставов давать не велел, и правит на них не велел долгов пять лет, от Лета 7068 июня с 17-го числа по лето 7073 июня по 17 число[83].

XVII. Лета 7069 марта в 14 день, память митрополичьим боярам Ивану Семеновичу Фомину с товарищи. Велеть им выписать из митрополичья указу: которые люди кладут в суде духовные, дети отцов своих, a иные матерей своих, a иные братья своей и сестры и племянниц своих, a иные жен своих, a приказчики у духовных у иных людей братья, a у иных сторонние люди, a y жен мужи их приказчики, a у иных людей у мужей и у жен отцы их духовные и приказчики и иные сторонние люди, a духовные не подписаны и не запечатаны, a умерших у тех духовных рук нет, грамоте не умеют[84], a смерть им случится вскоре, и рук у духовных нет же[85]. a руки у духовных приказчиков и отцов духовных, a y иных отцов духовных одних руки; и ответчики на суде те духовны лгут, a называют их нарядными, a того не доведут, кто их наряжал, только на них и пороку, что не подписаны и не запечатаны[86]; и тем духовным верить ли, или не верить?—И митрополичьи бояре, того же дня, отписали на той же памяти назад, за приписью дьяка Никит Парфеньева: Духовные в суде кладут не подписаны и не запечатаны, да бывают у них отцы духовные и приказчики и послухи сторонние люди, и те духовные лгут, да на отца духовного и на тех людей доводу не учинять, и тем духовным верить; a тем не верить, что не подписаны и не запечатаны, или руки вскоре приложить не успел. A иные духовные мужи у жен в приказе бывают, да с ними жен их племя в приказ имаются, и тем духовным верить же. В которых духовных мужей у жены в приказе пишется один, a сторонних людей с ним в той духовной не будет, и тем духовным не верит[87].

XVIII. Лета 7070 января в 15-й день, царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси приговорил с бояр[88]: которые вотчины за князьями Ярославскими, за Стародубскими, за Ростовскими, за Суздальскими, за Тверскими, за Оболенскими, за Белозерскими, за Воротынскими, за Мосальскими, за Трубецкими, за Одоевскими, и за иными служилыми князьями вотчины старинные, и тем князьям вотчин своих не продавать, и не менять, и за дочерьми своими и за сестрами в приданое не давать; a которого князя бездетна не станет, и те вотчины иметь на государя[89]. A которой князь напишет в своей духовной грамоте вотчину своей дочери или родной своей сестре, и душу свою напишет с той вотчины строит: и тех вотчин дочерям и сестрам в приданое не давать, a отдавать в приданое и душу тех вотчичев поминать из животов их; a y которого князя живота его, с приданое что за дочерью или за сестрою его дать и чем душа поминать, столько не будет, и государь рассудит по вотчине, что кому дать пригоже, велит дать из своей казны, a те вотчины велит государь иметь на себя. A которой князь вотчину свою напишет брату своему родному, или двоюродному, или племяннику, своего родного брата сыну, или которому своему ближнему роду, опричь тех, как кому можно меж собою жениться[90]: и государь того посмотрит, по вотчине, и по духовной, и по службе, кому которую вотчину напишет, велит указ учинить. A на котором князе останется долг велик, a будет того вотчину велит государь взять на себя, и государь рассудит по вотчине и по долгу, за ту вотчину велит долг платить из своей казны. A которого князя брата его, или племянника его, пожалует государь той вотчиною, и которая кому в духовной написана, или без духовные государь пожалует кого: и тому с той вотчины душу брата своего, или дяди своего, устроить и в монастыри по нем давать; a y, которого будут дочери, или племянницы, и за теми приданое давать с той же вотчины своего брата или дяди, рассудя по человеку и по вотчине, или где как государь укажет что дать; a которой брат, или племянник с той вотчины брата или дяди своего души устроит, и в монастыри по нем давать, и за сестрами и за племянницами приданого давать не захотят: и те вотчины устроить и долг платить, и девкам приданое государь велит давать, рассудя по вотчине, из своей государевы казны[91]. А кто тех князей продаст свою вотчину кому, сыну боярскому, или какому-нибудь человеку, опричь своих братьев и племянников, и ту вотчину взять на царя государя безденежно[92]. A которые люди будут иногородние, у тех князей, после государя и великого князя Василия Ивановича всея Руси, до сего государева приговора лет за двадцать и за пятнадцать[93] вотчины покупали, или в приданое поймали: и те вотчины поимеют у тех людей на государя безденежно; a которые люди вотчины покупали, или в приданое поймали, до сего государева приговору, лет за пять и за шесть и больше, a меньше десять лет, и тех государь выписывая вотчины, велел себя докладывать: велит ли кому и что давать денег, или не велит[94]. A что во Твери и в Торжку, в Ярославле, на Рязани, на Белозоре и на Романове, исстари иногородцы вотчины их[95] земель не покупали, a покупали и в приданое меж собой и по душам давали тех городов люди, в которых городах которых людей вотчина, a не опричных городов людям; и ныне царь и великий князь приговорил: вотчины в тех городах тех городов людям меж собой покупать, и в приданое давать и по душам, и менять по тому же как было в старину. A которые люди иногородцы в тех городах вотчины покупали после государя и великого князя Василия Ивановича всея Руси, до сего государева приговору, лет за двадцать и за пятнадцать, и те вотчины у тех пойдет на государя безденежно; a которые люди вотчины покупали или в придание имели, без государева ведома, до сего государева приговору лет за пять и за шест и больше, a меньше десяти лет, тех государь выписывал вотчины, велел себя докладывать: велит ли кому и что за вотчины давать денег, или не велит. A y которых будет людей тех городов иногородцы вотчины купили, a держать будет их по царя и великого князя Ивана Васильевича всея Руси и прежних государей по грамотам[96]: и тем вотчинам за теми людьми, по государским грамотам, быть по старине. A которого князя не стало бездетна, a останется у него жена, a напишет ей муж её духовную что из своей вотчины, и ей на той вотчине жить до своего жита; a как ее не станет, и та вотчина на царя и великого князя, a душу ее велит государь из своей казны устроить. A которой будет князь напишет жене своей духовную, всю свою вотчину, a вотчина будет великая, и государь о той вотчине указ учинит. A которой князь напишет жене своей духовную, что из своей вотчины, и вольна она ту вотчину продать и променять, и по душе отдать; и той жить жене на той вотчине до своего живота, a после ее живота та вотчина государя царя и великого князя [97]. A которого боярина, или сына боярского не станет бездетна, a ближнего роду и духовные у него не будет: и та вотчина государя царя и великого князя; a жене его из той вотчины государь указ учинит, как ей можно прожить, и душу умершего государь велит устроить из своей казны.

XIX. В 81 году октября в 9 день, по государеву цареву и великого князя приказу, преосвященный Антоний митрополит всея Руси, архиепископы и епископы, и весь священный собор, и бояре, князь Иван Федорович Мстиславской и все бояре, приговорили: которые вотчины княжеские и боярские[98] не давались в продажу, ни в мену, ни в приданое, ни роду, ни подушу, у иных и родных братьев жеребей которого брата не станет, и тем вотчинам быть, по старому государеву уложению, во всех городах, в которых указ государев есть, про Ярославские вотчины, и про Ростовские, и про Оболенские, и про Рязанские, и про Тверские, и про Масальские и про все вотчины княжья такой же один приговор[99]. A y которого боярина такие же вотчины государского данья, a не их старинные вотчины, и те вотчины после того, которого не станет, бездетна боярина, a та вотчина по царской грамоте пожалована, и кому какова грамота будет дана, ему и его жене и его детям и его роду, по тому и быть; a y которого в грамоте будет ему одному вотчина написана, и после его та вотчина на государя. A не будет у кого государевы грамоты, и такая вотчина после того, кого не станет, на государя, хотя у кого и дети будут[100].—A y которых вотчин вотчинники вымрут, и те вотчины вотчинником отдавать ли и по которое колено[101]?—И о том приговорили: которой брат родной умрет бездетен, a останутся у него братья родные, и та вотчина родным братьям и детям и внучатам; a которой сын, или внук умрет бездетен, и те жеребьи отдать братьям их родным, которые останутся, и дядьям, и племянникам, и внучатам; a далее внучат вотчин не отдавать роду[102]; a которой внук умрет бездетен, a останутся братья его меж собою в провнучатах, и та вотчина, тот жеребей, взятии на государя, a правнуку правнучьи вотчины не отдавать.

A o монастырских вотчинах приговорили митрополит и весь освещенный собор, и все бояре: в большие монастыри, где вотчины много, вперед вотчин не давать; a которая будет вотчина и написана, и ее в поместной избе не записывать, a отдавать ее роду и племени служилым людям, чтобы в службе убытка не было, и земля бы из службы не выходила; a монастырских вотчин вотчинам вперед не выкупать. A кто которым монастырям малым даст вотчину, у которых монастырей земель мало: и те вотчины, доложат государю, записывать; a без докладу не записывать и без боярского приговору[103].

XX. Доложит царя государя и великого князя: многие холопы боярские[104] ходят в доводах за своих государей и наймутся в судах у иных, a ябедами и крамолами люди проторят, в жалобщицах пишут иски велики, и что не довелось, в судах лгут и говорят не по делу, оттягивая суд, чтобы надолго не вершить, или составляют крамолы поминая иные прежние дела и лаю; a те, которые наймутся у истца или ответчика стоят в суде за него, и став, a стакався с противником; продают своего наемщика, говорят в суде, что не к делу[105], или что надобно не договаривать и тем своего наймита обвинят, и они бьют челом, чтобы дать суд с головы ему в его место[106]; a иные ходят составляют жалобщицы и суды за деньги, и вмещу крамолы в люди, и тяги негожие умножают, a тем злым людям, детям боярским и холопам и иных чин людям казни нет: и государь царь что в том укажет? '

Сей доклад подписал казначей Игнатий Петрович Татищев да дьяк Смирной Баженов.

Лета 7090 марта во 12 день, государь царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси приговорил со всеми боярами: ябедников, кромолников и составщиков[107] по прежним уложениям не щадит: холопий боярских и иных чин людей, которые будут в суде за себя или за своего государя или за кого иного стоять[108], a в жалобщице иск напишет большой, a по суду того не сыщут, и доведет ответчик, что он иск подписал ложно, и того жалобщика обвинит, и что искал затейно лишек, и на нем столько же доправя, отдать ответчику, да пошлины и продажа на нем же. A в суде будет говорить не по делу, и. того не слушать и не писать, a его бив кнутом, от суда отсылать и впредь к суду не пущати. A будет лаял кого прежним делом[109], то по тому же не писать; a не докажет чем лаял, и его бив кнутом доправити бесчестие без суда. A назовет кого вором, a убийства или крамолы и рокоша на царя государя не доведет: и того самого казнить смертью, для того, в жалобнице и в суде не лай; a которой в жалобнице или в суде лжет и составит ябеду[110], и того казнит торговою казнью, да написать в казаки в украйные города Севск и Курск. A которой лихой человек взяв от кого деньги, a в суде стоя того продаст, за кого стоял, скажет что лишек, или что надобно не договорит, и потому того, за кого стоял, обвинят и наймит о том будет бит челом и доведет: и тот суд не в суд, наемного доводчика казнит смертью, a кто подкупил, и тот тем виват, доправити на нем все что в жалобнице написано, пошлины и протори все, да его же казнит торговою казнью; a пытан доводчик не скажет, что подкуплен, и суд с головы.

A которые дет боярские[111], бегая от службы, ходят в суды за других, или бьют челом ябедою в великих исках, a мирятся на малом, потому что в жалобнице писал иск не по делу: и тех по тому же, коли на него доведут, что он на человека два или три бив челом мирился в малом, и того ищею винит во всем иску, и вперед его в суд не пущати и жалобниц от него не примет ни в котором Приказе A уличен будет в составе и в крамоле, и такого лихого человека казнит торговою казнью да сослать в казаки в украйные города, a поместья и отчины взяв раздать роду его; a не будет ему рода, и беспоместным служилым, кого государь царь пожалует. A которой судья, боярин, или наместник, или казначей, или дьяк, будет коему составнику или ябеднику помогать, или крамольника таить, и ябеду не начнет обличат, или жалобницу примут не по делу, или в суде даст, говорить что не к делу: и на том судье взят истцов иск, пошлины я протори, a в пене что государь укажет.

XXI. [112] Лета 7096 февраля в 8 день все бояре в верху приговорили: по старым кабалам которые люди повинятся, и на тех людях деньги правит да росту на пятнадцать лет, a далее того росту не присуждать; a которые люди по старым кабалам не начнут винится, и по тем кабалам суд давать за пятнадцать лет, и далее того суда не давать[113]

A которые люди ищут по выданным кабалам, кто за свой долг кому, за деньги, подписав кабалу, выдаст[114], a сам он жив или умер, и по тем кабалам и по памяти суда не давать.

A которые люди начнут кабалы и память заемные руки своей лживит, что рука его подписана, да укажет подписчика, a подписчик мертв— и хлебы велит правит [115].



[1] За этою статьею у Татищева следует акт, выписанный у нас в прим. 2 к Важск. уставн. грамоте.

[2] Здесь разумеется Стоглавый собор и его уложение. См. след. прим.

[3] Сл. Стогл. гл. 34.

[4] Сл. Стогл. гл. 37 и 38.

[5] Сл. Стоглав - гл. 40.

[6] Сл. Стогл. гл. 41, вопр. 17.

[7] И склад и содержание этой статьи, указывают что она есть не что иное, как подтверждение со стороны светской власти постановлений. Стоглавого собора, изданное вслед за окончанием заседаний его; так. обр. здесь еще одно указание на подлинность дошедших до нас рукописей Стоглава.

[8] Сл. прим. 2 к Суд. 1497 г., прим. 1 к Суд. ц. и ст. 98 С. ц. и прим. к ней Формула: «приговорил царь и в кн. Со всеми бояры,» или: «государь указал и бояре приговорили» есть существенный признак, что известный акт имеет характер закона. Если в некоторых случаях участие бояр в составлении известного закона не отмечается (см. ниже ст. VIII, IX, X,XI и XII), то с другой стороны есть законы, которые даны приговором бояр, при чем участие царя в составлении их не отмечается (см. ниже ст. XXI и Уст. кн. разб. прик. ст. 9, 10, 15, 18, 29, 43, 45, 49, I, II, III, IV). Нет сомнения, что решения боярской думы – «боярские приговоры» имели значение и силу законов, равные с значением «указов», так как и те и другие признаны одинаковыми источниками русского законодательства в Улож. ц. А. М. (см его предисловие).

[9] «Перевод, т. е. отсрочка, платить по временам расположа долг и уверяя по рукам, или иным обнадеживанием. «Прим. Татищева.

[10] «Ответственность по неисполнению обязательств падала в древности прежде всего исключительно на лицо обязанное…Законная ответственность должника имуществом возникает впрочем никак не позже начала XVII века, как видно из росписи статейного списка 1627 года (см. ниже Ук. кн. земск. прик.), в которой предписывается в известных случаях производить оценку должникову имуществу… В древнем же быту вовсе не было имущества, на которое бы можно было отнести взыскание по обязательству: недвижимое…обыкновенно принадлежало роду, семейству, а не отдельному лицу; движимое состояло из одних необходимейших вещей» (Мейер: «Древне. Рус. Право залога, «Юридич. Сборник 228). Прибавим, что в этом заключалась полнейшая противоположность права московского государства праву литовскому, по которому взыскание обращалось главн. образом на имущество. Указанная вскользь Мейером особенность права московск. государства должна быть признана основным началом обязательственного права в московск. законодательстве. Отсюда объясняется правеж и выдача головою. См. ниже ст. VII, XVI и Указн. кн. зем. прик. X, 7 и XIII, 9.

[11] Этим законом предупреждается ябеднические иски о «снос» и косвенно запрещается держать вольных слуг (без крепостей). Сл. пр 18 и 19 к Указной кн. холоп. приказа – Конец статьи у Татищева и у Башилова напечатан весьма неправильно: вм. « города» - дворы и т. д. Это заключение статьи указывает, что в «городах», т. е. в провинциях не было никаких властей, кроме выборных голов, по крайней мере в ведомстве казначеев

[12] Здесь видеть доказательство, что слово «семья» означает общество, основанное на договорах: «здесь семья поставлена рядом с заговором; очевидно семья употреблена в значении согласия, стачки, союза.» К. С. Аксаков (Полн. с. соч. I стр. 111). См. ниже прим. 34.

[13] Всеми этими неясными фразами законодатель хотел объяснить мотив узаконений следующих затем, которые должны определить взаимные отношения судебных доказательств: обыска, послушества, поля и крестного целования.

[14] При столкновении двух судебн. доказательств, из которых одно (обыск) представляется одною стороною, a другое (послушество) другою стороною не уничтожается сила обоих и нет надобностей переходить к третьему высшему, т. е. полю. Обыск признан более сильным доказательством, чем послушество, и потому к нему ведено обращаться в таком случае.

[15] См. выше прим. 13.

[16] Здесь указаны два признака понятия—«обыск»: безымянность ссылки и (предполагаемое) большое количестьво людей, на которых ссылаются. Этим обыск отличается от послушества.

[17] Очевидно губным и может быть земским.

[18] Обыск так. обр. не был поголовным сбором всего мужского населения известного округа, a только одних лучших людей.

[19] У Татищева прибавлено: «а истцу и ответчику их людям и приятелям у обысков не быть и обыскных людей не объезжал и не уговаривал; a сыщется про то, что он объезжал и уговаривал, и он тем и виват.» Сл. Ук. кн. зем. пр. XIII, 1.

[20] Робкая уступка началу большинства со стороны коренного славянского принципа единогласия. Но см. прим. след.

[21] Решив дело по показанию большинства власть принимает разноречие обыскных людей за признак преступления, т. е. опять выводить наружу основное начало единогласия. Трудно решить, как поступали в том случае, когда по исследованию оказывалось, что солгало большинство, между тем по показанию этого большинства дело уже решено в суде.

[22] В сенатск. изд.: «как и в разбойном приказе в разбойных делах».

[23] Этим вместе решается и то дело, которое вызвало обыск. Здесь начало разграничения большого и малого повального обыска.

[24] Очевидно эта статья взята целиком из розыскного процесса; ибо пытка в обвинительном процессе употреблялась (и весьма редко) только по вызову самих сторон.

[25] Такая уголовная и гражданская ответственность обыскных людей всего более искажала учреждение повального обыска, вызывая заранее те самые заговоры — стачки (чтобы установить единогласие), против которых ратовало законодательство. Татищев о своем времени, т. е. о времени Петра В. пишет: «каким же коварством те обыски чинятся, о том душевредстве упоминать прикро», и рассказывает виденные им случаи нелепых обысков (стр. 147).

[26] Это очевидно возможно только при повторении обыска. См. о пов. обыске в делах судных Улож. X. 161 — 167, 175.

[27] Это уже не обыск (См. выше примеч. 17), и не простые свидетельские показания, которые здесь называются послушеством. Это — поименная ссылка одной стороны; закон отказывает ей в двустороннем безусловном значении, если лица, на которых ссылаются, не принадлежат к высшим классам; закон велит в таком случае вершит «по суду и по делу», разумея под этими неопределенными словами поле и присягу. См. прим. 29 и 30.

[28] Но показания лиц высших классов по ссылке одной стороны могут решить дело, не допуская поля и крестного целования (Сл. прим. 129 к ц. Суд.). Показания так из лиц равняются повальному обыску(см. Улож. ц. А. М. X, 158 – 159), т. е. имеют двустороннее значение

[29] Ссылка «из виноватых» есть односторонняя ссылка с односторонним значением; именно: если тот, на кого послалась одна сторона, покажет против неё, то дело вершится без поля и присяги. – Здесь ещё не упоминается об общей ссылке, но она без сомнения практиковалась задолго до Улож. ц. А. М.

[30] Такая уголовная солидарность землевладельцев и крестьян указывает на то, что зависимость последних от первых почти равнялась зависимости «людей» (холопов) задолго так наз. Прикрепления крестьян Борисом Годуновым.

[31] Этим ослабляется указанная выше ответственность господ; на них очевидно возлагается наблюдение за правдивостью показаний слуг и крестьян и они отвечают не за лжеприсягу своих людей и крестьян, а за недонесение о ней

[32] Т. е. губным

[33] У Татищева вместо: «семьи» стоит: «артели», а по этому поводу К. С. Аксаков замечает: «археографическая комиссия ставит подле этого сдоба знак вопроса; но, по нашему мнению., такое заменение вполне понятно и многое объясняет», т. е. объясняет договорный характер русской семьи. См. выше прим. 13.

[34] Обыскным людям.

[35] Указание на то, что в то время существовало уже несколько Приказов (см. прим. 3 к Суд. 1, прим. 14 к Суд. ц. и выше прим. 1).

[36] Это указывает, что закон, неодобрительно смотревший на суды Божии вообще, в особенности стремился искоренить поле и отдавал преимущество крестному целованию (в чем нельзя не видеть влияния постановлений Стоглава). Карамзин видел в этом полное запрещение поединков («уничтожил навеки сие древнее обыкновение рыцарства и невежества», т. IX, стр. 266). Но практика допускала поединки в нач. XVII в. (см. Пахмана: «О судеб. доказ.», стр. 186—187).

[37] Думать надобно потому, что без крепостей никому держать слуг не позволено. См. выше прим. 12. Татищев пишет: «сие чаю не для иного, как для пошлин со служивых кабал учинено, которые по старым отпускным давались, a здесь иную докладною именует». Но что препятствовало вольноотпущенному, оплатив отпускную пошлинами, оставался жить у старого господина?

[38] Плен становится источником служивых (кабальных) отношений, a не вечного холопства. См. Улож. ц. А. М. XX, 37, 69, 99). Эта статья (как видно из сборника Царского) составлена из двух указов: ук. 1558 г. без последних слов: «а которой полоняник...» и из ук. 1569 г. с этим прибавлением А. И. V, поправки). Так разновременные указы Приводимы были в систему в Приказах.

[39] Это единственный закон в Московском государстве, упоминающий о личных отношениях супругов. Обыкновенно преувеличивая его значение, думают, что им узаконится власть мужа над женой. Но этот закон лишь, констатирует бытовые отношения, вовсе не говоря, законны ли они, или нет.—Этот (18-й) пункт V-й ст. у Татищева составляет отдельный указ: «Лета 7065, января 2, государь царь указал: которая жена» и т. д.

[40] Т. е. выкупающий платит за землю, a не за сам лес (деревья); цена земли под лесом сравнивается с ценою пашенной земли. Здесь указание на то, что закон ввел уже указную оценку земли при родовом выкупе (хотя до нас не дошел такой закон; сл. Ук. кн. по местн. прик. IV, 8).

[41] При выкупе у монастырей вотчин, отданных по духовным, спор об оценке допускается только до утверждения духовного завещания (см. ниже ст. XVII и прим. к ней). Эта очевидная привилегия в пользу монастырей объясняется однако тем, что опорочение воли, выраженной в духовной, должно быть допускаемо с большей осторожностью, чем пересмотр правильности действий, выраженных в купчих и других возмездных сделках. Вообще о родовом выкупе см. С. ц. 85 и прим. к ней.

[42] Прим. 76 к Русск. пр. Карам. сп.

[43] Взыскание по заемным письменным обязательствам (см. ниже прим. 52) рассрочивается на 5 лет: от 25 дек. 1557 г. по 25 дек. 1562 года. Должник обязан уплачивать каждый год по 1/3 своего долга. Это—«почетная грамота» (см. Суд. 1-й, ст. 55), обращенная ко всему населению; см. ниже ст. XVI.

[44] Рост по обязательствам, заключенным до 25 дек. 1557 год уничтожается вовсе.

[45] Это уничтожение роста простирается и на долги, заключенные после 25 дек. 1557, если они будут выплачены в указанный льготный срок (по 25 дек. 1562 г.).— Татищев в этом назначении срока с Рождества Христова видит неудавшееся намерение Ивана IV переменить сентябрьское летосчисление на январское: но настоящий закон дан был 25 дек., и потому назначенный в нем срок начинается с момента издания закона.

[46] С 25 дек. 1562 г. взыскание будет производится всегда т.е. в сроки, поставленные в самом обязательстве; но обычное количество роста (20%) понижается на половину (10%).

[47] Если служилые люди будут находится на службе несколько первых лет из числа льготных пяти, то, по возвращении их из службы, взыскивается с них сразу все количество долга, причитающееся за года, проведенные ими на службе; a остальное взыскивается по общему правилу (т. е. каждый год по 1/5 долга).

[48] См. выше ст. III. Служилые люди стоят на правеже за 100 руб. 2 месяца, a неслужилые 1 месяц. Это привилегия в пользу служилых людей, потому что за правежом (наказанием прутьями пред Приказом), следовала выдача головою до искупа. Сл. прим. 33 к Важск. Уст. Грам., в которой содержатся некоторые указания на способы взыскания.

[49] Неволин относить это к долгам по подрядным грамотам (П. с. соч. V, 130); но это может относиться ко всяким обязательствам, кроме займа (наприм. к свадебным рядным записям и проч.).

[50] У Татищева вставлена здесь следующая статья: «А кто у кого займёт деньги в рост, a заложит руч, кузнь, или мониста, или иное что со сроком, a в срок и по сроке не заплатит месяц, или два или три, и тому, у кого заложено, не обестити, заклада не продаст и никому не избыт, a сдать к тому, кто заложил, мужи два иди три и велит ему обестити: коли деньги—истину и рост в неделю или в две не заплатит, и он его заклад продаст; a не заплатит и потом истинны ни роста, и тому у кого заклад, нести к старосте и целовальником и тот заклад при многих людях добрых продать правдою, не ухитряя его государя; и возьмут за тот заклад более, и ему взята истинна и рост сполна, a лишек отдать тому чей заклад; a не будет того заклада на столько, и те деньги, чего не достанет, взять, на закладчика. См. ниже прим. 58.

[51] Долги, не основанные ни на каком письменном документе, не подлежат установленной льготе; строгость взыскания по безкабальным долгам, по-видимому, противоречит общему стремлению законодательства ввести письменную форму в совершении всяких договоров; но это может быть легко объяснено тем, что безкабальный долг, как акт личного доверия к должнику, должен быть взыскан с особенною строгостью. Кроме безкабальных долгов, такому взысканию, подлежит и взятое в ссуду. Может быть здесь разумеется ссуда в собственном смысле, т. е. бесплатное пользование чужою вещью.

[52] Т. е. каждому в своем Приказе. В друг. списках прибавлено: «и Хозяину Юрьевичу» (т. с. казначею), или: «боярину князю Дмитрию Ивановичу с товарищи».

[53] ) Здесь, разумеется или уложение 1556, авг. 21 (см. выше V, 16), или Судебник 1550 г. (ст. 77).

[54] По-видимому ответ не на вопрос; спрашивалось: имеют ли силу отпускные домашние (не явленные у крепостных дел); a вместо ответа повторяется узаконение 1556 г. (V, 16) об одном из последствий укрепленной отпускной. Но в этом именно заключается косвенный ответ на вопрос: домашние отпускные, данные до Судебника 2-го, имеют такую же силу, как и укрепленные, если только вольноотпущенный не продолжает служить в доме своего господина. Впрочем у Татищева эта статья изложена так: «которые отпускные, до сего уложения, без боярской печати и без дьячей подписи, в прежних летах данных, и отпускные велят являть, и казначеем записать, что с тою отпускною у государя того не служит, a не явит кто и не подпишет сего года, и та отпускная не в, отпускную». Сличая это изложение с находящимися в тексте, мы получаем любопытные выводы относительно хода законодательной деятельности в Московском государстве: закон, уже данный законодательной властью, получает окончательную форму после в подлежащем административном месте. Такое участие Приказов в законодательной деятельности отражается на всем составе Указных книг разных Приказов; отсюда разнообразие и неустойчивости форм статей вошедших в Указные книги.—Издатели Акт. Историч. (Т. I стр. 260) видят в этом указе отмену уложения 1556 (ст. 16-й) и на этом основании определяют время издания настоящего указа (между 1557 и 1560 г.); но никакой отмены в нем нет.

[55] См. выше ст. VII.

[56] Кредитору.

[57] Заложенная вотчина возвращается во владение залогодателя; права же распоряжения подвергаются запрещению, нейтрализуются,—не принадлежат ни залогодателю, ни залогопринимателю. Д. И. Мейер («Древне-русское право залога,» Юрид. Сборн. стр. 249 и след.) возражает: право пользования для залогодателя возникает не из особых условий о росте, a из самого существа права залога; «ведь законодатель (Иван IV) сам указывает на приостановленные им платежи ростов.» Но законодатель, уничтожив рост по кабалам (ст. VII), нигде не упоминает, чтобы рост был уничтожен и по закладным. Что право пользования устанавливается именно за рост, доказательство см. в А. Юрид. № 244. Взгляд на залог. как на «временный переход права собственности» (сходный с pactum fiduciae) едва ли применим к праву Московского государства в XVI и XVII вв. Д. И. Мейер собрал из актов того времени разные доказательства, указывающие, по его мнению, принадлежность залогопринимателю, не только прав пользования, но и распоряжения залогом, именно прав отчуждать залог, посредством мены (А. А. Э. I, 74, III), дальнейшего залога (А. Ю. 241) и вообще всяких (способов отчуждения (А. Ю. 422). Но приводимые им акты могут быть изъяснены совершенно иначе; так в первом случае залогодержатель меняет вотчину с согласия залогодателей (своих родственников); во втором случае «закладное село» может означать (как говорит и сам Д. И. Мейер) не залог, a собственность, возникшую из просроченного залога; в третьем случае залогодатель пишет духовную, в которой приказывает наследнику своему выкупить заложенные движимые и недвижимые вещи (варницу, коней), не указывая просрочен ли этот налог, или нет, и прибавляет: «a петь закладу у него в лицах..., за заклад деньги взят;» но такая вещи, как животные, могли не быть уже в лицах и без отчуждения их залогодержателем.—Что весьма часто заложенная вещь оставлялась даже во владении залогодателя, это доказывает обычная форма купчих и закладных: «а где будет моя отчина заложена и мне те крепости очищать.» Заложенная вещь иногда в актах называется порукою в долге. Вообще же право собственности на заложенную вещь возникает для залогопринимателя не с момента заключения залога, a с просрочки, что доказывается след. Формулой закладных: «а не заплатим мы на срок денег, и сия кабала... и купчая грамота» (А. Ю. № 233). Уложен. ц. А. М. (X. 194-195) говорит о залоге и поклаже вместе, определяя права на вещь залогодателя и депонента одинаково. В виду всего этого может быт нельзя признать вышеприведенный закон Ивана IV (см. выше прим. 51), о публичной продаже заложенных движимостей по просрочке, за попытку нововведения, вполне противоречащую духу древнего права и притом вполне неудавшуюся, нельзя признать, что древне-русское право не могло справиться с понятием o jus in re aliena. Отсюда, однако, не следует, что мысль Д. И Мейера вполне ошибочна; напротив, в его образцовой работе угадана одна из форм древнего закладного права, в котором очевидно заключается несколько других Форм, ожидающих исследователя. См. о залоге—Неволина: Пол. Собр. Соч. т. V, стр. 148—152.

[58] Здесь первое свидетельство об укреплении права на недвижимые имущества посредством записи в книги присутственных месть; выражение: «у которых дьяков» указывает, что внутренняя организация Приказов была еще крайне несовершенна. Впоследствии купчие и закладные записывались в Поместьном Приказе.

[59] Т.е. указом, изложенным в ст. VII.

[60] См. выше прим. 9.

[61] Хотя ниже везде упоминаются только губные старосты, но надобно думать, что «выборные головы» отличаются от губных старост; первое относится к земским выборным властям: см. выше прим. 18.

[62] Такая высылка в Москву обыскных людей, очевидно, была введена практикою по примеру порядков, существовавших при докладе, когда в высшую инстанцию отправлялись вместе с протоколами суда и свидетели. Но обыск не есть производство в низшей инстанции, a одно из судебных доказательств.

[63] Это дополнение, a не отмена ст. 81 Суд. ц., которая позволила поступать в кабальное холопство отставным детям боярским, но ничего не сказала о лицах совершеннолетних (15 л. принималось за срок совершеннолетия), но не записавшихся в службу. Десятнею иди десятком называлось самое низшее (территориальное) подразделение дворянских полков.—Здесь новое подтверждение мысли, изложенной в прим. 184 и 196 к ц. Суд.

[64] Т. е. по Судеб. 1550 г., относительно условий служилой кабалы вообще (см. ст. 78 п. Суд.)- Позволение дворянам и детям боярским поступать в холопы оставалось в силе до ук. 1642, марта 9 (см. Ук. Кн. Зем. Прик., ст. XXXI); притом практика шла гораздо дальше границ, постановленных законом: не одни беспоместные и не служащие дворяне поступали в частное холопство: «При блаж. ц. Федоре Борис Годунов и мнози от вельмож, не только рода его, но и блюдомии им, многих человек в неволю к себе введши служит, иных же ласканием и дарами в дома своя притянувшие и не от простых токмо, но и честнейших издавна (т. е. старинных благородных родов) многим имением и с селы и с вотчины, наипаче же избранных меченосцев и крепких в оружии...» (Авр. Палицын; см. Kap. И. Г. Р. XI, прим. 1861. Так образовались боярские дворовые люди, которые в тоже время могли быть служилыми людьми государя, владеть вотчинами.

[65] Опять по Судебн. 1550 г. по ст. 81.

[66] Здесь разумеются боярские холопы, которым господа их поручали ведение своих дел и между прочим право представлять их в судах. Впрочем неопределенность выражения законов указывает, что право вести иск от лица господина принадлежало всем холопам и слугам его, по тесной юридической связи господ и слуг.

[67] Это потому, что Суд. ц. запретил заключать служилые кабалы больше, чем на 15 рублей (ст. 78).

[68] Меньше 15 рублей позволено писать в кабалу, и потому истец не теряет иска, если действительная цена иска окажется менее цены, обозначенной в первом исковом прошении.

[69] Истец теряет иск не по нарушению процессуальных форм, a по незаконности акта, на котором основано требование.—У Татищева конец статьи изложен так: „а в том, что его имел и на поруки давал, не винить же, что крепость больше 15-ти рублей, потому что ему ведать нельзя, в каких деньгах кабала у его государя.»

[70] Речь идет о двух различных классах лиц: пленниках, доставшихся на долю царя и вольных служилых иноземцах; и те и другие впрочем несут «службу государеву»(и государственную и частную лицу царя вместе). В этом смысле уже не могло быт вопроса о принятии их в частное холопство (см. ст. XII). Но обстоятельство, возбуждавшее сомнения, есть то, что эти люди—новокрещенные. Новокрещенный должен быть выделен из семьи, языческой или иноверной и так обр. должен искать сторонней поддержки, поступать на службу где чужие дома, или пользоваться общественным призрением—жить в монастырях. Впрочем, в монастыри отдаваемы были и всякие пленники; Татищев сообщает, что, «как Казань взяли, то 500 чел мурз и знатных татар роздано в хранение и в работы по монастырям.»

[71] Отсюда следует, что Холопьеву приказу еще не подлежали дела об укреплении холопов; см. прим. 1 к Ук. Кн. Холопьего Приказа. У Татищева: «с казначейского доклада в таможне;» см. ниже прим. 76.

[72] Улож. XX; 37—38. У Татищева и Башилова в конце статьи прибавлено: «Таковую память прислал к казначеям дьяк Истома Козьмин, за своею приписью.»

[73] В одном из рукоп. сборников обозначено: «Лета 7066», но без указания месяца и числа. Там же на поле страницы замечено: «с сего числа приписка которых глав не было».

[74] ) Здесь дополняется, понятие о беглой грамоте, изложенное в прим. 151 к. ц. Суд.

[75] Кто начнет составлять подложные крепости по стачке с таможенниками на вольных людей.., Укрепление в холопство совершалось не одними боярами (казначеями и наместниками), но и таможенниками: «А кто купит человека в вольницу (в полницу?), и пред которым наместником поставят,—и наместнику иметь с головы по алтыну, a приставу наместничью две деньги, a дьяку, которой грамоты полные пишет, иметь с головы по алтыну же, a таможенником иметь с головы по алтыну же, да таможенником же писать полные гравюры в книгу самим, да те деньги отдавать им дьякам в цареву в. кн. казну с казною вместе на срок; a полных грамот дьяком наборе из таможни не выдавать». Уст. таможенный 1571 г. (Суд. изд. Башилова, стр. 7).

[76] Сл. о подсудности жителей разных областей ст. 30 и 48 Ц. С. и прим. к ним.

[77] Подсудность по месту совершения преступлений преимуществует пред подсудностью по месту жительства: иски возникающие из преступлений, могут быть предъявлены в Москве, хотя обвинитель и обвиняемый были оба из одной области (и след. подсудны областным судьям. Сл. ст. 6 и 10 Губн. Москов. Записи и прим. к ним).

[78] В Сводн. Сенат. Суд. вместо: «память царя» стоит: «царь указал.» Памятью впоследствии технически называлось «отношение» между равными ведомствами и лицами; но первоначально памятью называлась записка словесного указа, «памяти ради».

[79] Предыдущая (XIV) и эти статьи указывают, что между прочим казначеи судили иски, возникающие из преступлений. В тоже время несомненно уже существовал и Приказ Разбойных Дел; но уголовные иски могли быть решаемы и «судом» (обвинительным процессом), смотря по роду дел, способу обвинения и силе доказательств. См. С. Ц. ст. 60 и прим. 138 и 139. Сл. прим. 6 к Губн. Белоз. Грам. и ст. 18 Уст. Кн. Разб. Прик.

[80] В докладе заключаются два вопроса: 1) можно ли допускать обращение несостоятельных ответчиков в полные холопы их кредиторам, если сами ответчики того желают? 2) полетные грамоты, данные погорельцам (рассрочка долгов их на 5 лет без уплаты роста), не теряют ли своей силы в том случае, если и истцы—погорельцы?— На оба вопроса последовали отрицательные ответы. Здесь в первый раз отменено рабство за долги (т. е. не личный заклад, a рабство, возникающее из неисполнения договора). Уцелела только выдача головою до искупа.

[81] В одной из рукоп. (гр. Толст.) оба решения отнесены к разным годам,—именно это первое к 7067 г. (см. след. прим.). У Татищева также оба доклада и решения разделены на 2 указа (1-й о полетных грам. погорельцам, 2-й об отдаче в рабство за долги).

[82] ) В сборнике гр. Толст. это решение составляет отдельный указ, отнесенный к 7068 г.: «Лета 7068, государь царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси сего докладу слушал и приговорил со всеми боярами: у которых людей»…. и т. д.

[83] У Татищева; «июня от 31 по... июня по 31 день,» но apxeoлогич. коммис. справедливо замечает, что в июне считается 30 дней и что Татищев принял вероятно 31 на 31.

[84] «A иные и умеют,» прибавл. в сборн. Толст.

[85] Т. е. если духовная не подписана завещателем или потому что он грамоте не умел, или не успел подписать за внезапностью кончины.

[86] Духовная не подписанная и не запечатанная есть завещание, не явленное для укрепления (епархиальному архиерею). См. о явке духовных у Неволина: Под, Собр. Соч. V, стр. 233—295.

[87] См. выше V, 18. Закон 1556 г. о недействительности завещаний, в которых душеприказчиками назначены мужья завещательниц, ограничен тем, что такие завещания, в которых рядом с мужьями назначены душеприказчиками и родственники жены—завещательницы, должны считаться действительными (участие родственников жены ручается за то, что бы не было насилия). Кем совершено это разумное ограничение? Думать надобно, что духовною властью.

[88] Первое ограничение прав распоряжения родовыми княжескими вотчинами приписывается (в Стоглаве) Ивану III; этот в. князь и сын его Василий запретил завещать) вотчины в монастыре; такое ограничение простиралось впрочем, как на княжеские, так и на прочие вотчины; относительно же княжеских вотчин собственно, было постановлено, что князья (Ярославские, Суздальские, и Стародубские) не могут продавать своих вотчин, без ведома государя, никому, кроме лиц могущих им наследовать по закону. Тоже было утверждено в 1551 г., мая 11 (см. Ак. Ар. Эк. I, стр. 218) с участием собора духовенства. Настоящее узаконение представляет лишь дальнейшее разъяснение того же закона, который еще раз повторен в 1572 г. (см. ниже).

[89] «Ограничение, касавшееся княжеских вотчин, не превращало их в поместья в истинном смысле слова. Они были по прежнему имуществами наследственными, переходили от отца к детям»(следует сказать: к сыновьям)… «И это ограничение нельзя объяснить иначе, как тем, что служебные князья, кроме общих вотчинных прав на свои дела, сохраняли еще часть государственных прав на свои бывшие уделы и это присутствие государственного элемента в правах, начинавших уже входить в область права гражданского, естественно открыло возможность государственной власти постепенно ограничить их.» А. Д. Градовский (Ист. Местн. Упр. стр. 43)

[90] Т. е. право (условное) завещать княжескую вотчину допускается только в пределах, тех степеней родства, в которых не позволен брак.

[91] Приданое дочерям и сестрам умерших лиц обязаны выдавать наследники; так кроме родственников иди сторонних, подучивших наследство по закону или по завещанию, приданое выдает и казна с выморочных имуществ. Распространенное мнение о том, что и у нас дарование приданного зависело вполне от произвола лиц, выдающих женщину за муже, не может быть принято; произвольным было только количество приданного.

[92] Следов. не только посредством безвозмездной уступки, но и возмездными способами позволялось отчуждать родовую княжескую вотчину в пределах ближайшего родства см. прим. 91.

[93] Здесь указывается на узаконение (см. выше прим. 89) Василия Ивановича, запретившего такую продажу.

[94] Вотчины, проданные за 15—20 дней до этого закона, отбираются в казну безденежно, a за вотчины, проданные меньше 10 лет тому назад, покупщики могут получить вознаграждение. Это странное (обратное) применение давности может быть объяснено тем, что покупщики в последнем случае предполагаются живыми и служащими; от государя зависит пожаловать их на службу, или нет. Впрочем, может быт здесь принималось в расчет и то обстоятельство, что покупщики уже вознаградили себя долговременным пользованием.

[95] Здесь разумеются, вероятно, не одни княжеские вотчины, но и боярские. Запрещение продавать вотчины иногородцам приписывается здесь Василию Ивановичу; то тут же оно называется старинным обычаем, который лишь утвержден законом Василия Ивановича. Обычай этот очевидно относится еще ко временам полной удельной независимости исчисляемых здесь земель. Государство воспользовалось им для своих целей—именно для упорядочения служебных обязанностей вотчинников. Сл. Ул. XVI, 49. 50.

[96] Т. е. до издания указа в. кн. Василия Ивановича.

[97] Права наследования между супругами (в родовых вотчинах и в приданом), по Московскому праву, не существовало вовсе, я потому завещание со стороны мужа жене родовой вотчины в собственности равняется отчуждению. Её чужеродцам (и здесь запрещается). См. ук. 1627 года дек. 3 в Указн. кн. Поместь. Пр.

[98] Очевидно, что некоторые и боярские вотчины подлежали условиям княжеских вотчин, быть может те, которые перешли к боярам от князей.

[99] Постановление 1562 г, здесь дополняется только тем, что оно распространяется на все города, a не на одни только именно названные в ук. 1562 г.

[100] Вотчины жалованные не подлежат условиям, установленным в 1562 г. для родовых; их судьба по смерти владельца определяется содержанием жалованных грамот. Но при этом общим типом пожалования считается личное пожалование, так что если грамоты жалованной нет, то по смерти владельца вотчина идет на государя.

[101] Здесь вопрос поднят о родовых вотчинах некняжеских, именно о том, до каких степеней родства должно простираться право наследования таких вотчин по закону? («вотчинниками» называются и собственники, и родовые наследники). Неволин (II. С. С. т. V, 351—352) относит это узаконение к праву наследования в выслуженных вотчинах; но при этом сам встречает затруднение, как понять выражение: «жеребей» умершего и думает, что здесь речь идет о наследовании выслуженной вотчины не после первого приобретателя её, a после его наследников. Никаких затруднений не существует, если признать этот закон относящимся к наследованию в родовых вотчинах.

[102] Права наследства не шли далее 4-й степени родства.

Ограничения прав владельца родовых вотчин изложены в указе (неизвестьно какого времени), приписанном у Татищева под 85-й ст. ц. Суд. („под сею статьею в манускрипте кн. Дм. Голицына прибавлено» ): „Да по указу царя и великого князя Ивана Васильевича всея Руси и боярскому приговору: которые князи и бояре и дети боярские всякого чина люди детей не имеют, a похотят свои вотчины продать или заложить, или в монастырь по душе дать, и им продать и заложить и по душе отдать вольно все свои купли. A не будет кому купли, и из вотчин до половины, a более половины вотчин мимо отчий ни продать, ни заложить, ни по душе не отдать. A продаст кто, или заложит, или по душе отдаст более половины, a отчий будет быть челом о том, и ту лишнюю продажу отдать отчею; a кто не опутав более половины купил, или под заклад иди по души взял, и тот деньги потерял» (Суд. Татищ. изд. 1786 стр. 109). Татищев признает это отдельным указом, изданным после Судебника.

[103] Это запрещение для (больших) монастырей приобретает вотчины по дарственной распространено в 1580 на приобретение по завещаниям (А. Э. I. № 308), a в 1584 г. на все прочие способы приобретения (С. Гос. Гр. и Дог. I. № 202), См. прилож. к Стоглаву.

[104] См. выше ст. XII. Право холопов быть представителями в суде за посторонних совершенно выводит холопов этого времени из состояния вещей; см. прим. 109.

[105] Все это, по мнению. Ф. М. Дмитриева, было последствием того, что никакой legitimatio ad causain не было.

[106] Начать процесс сызнова через нового поверенного.

[107] «Под именем ябедников разумелись такие люди, которые ищут или должно, или более того, что им следует… Под именем крамольников разумелись те, которые чтобы погубит своего ответчика, взводили на него государственную измену и потом не могли доказать её. Словом «составщики» едва ли не обозначались специально те люди, которые сочиняли совершенно ложный иск в отличие от приписывающих» (т. е. увеличивавших цену иска). Ф. М. Дмитриев (Ист. Суд. Инст. стр. 168—169).

[108] ) На этом выражении закона Ф. М. Дмитриев строит предположение, что холопы могли быт не только представителями на суде, по и истцами. Но слова закона неясны: «холопей боярских u иных чинов людей»…

[109] Т. е. взводил обвинение в каком-либо давнишнем преступлении.

[110] Т. е. если взведет ложное обвинение в других преступлениях, кроме убийства, измены и бунта; за ложное обвинение в этих последних преступлениях клеветник подлежит смертной казни.

[111] Кроме наемных ходатаев—холопов этим же ремеслом занимались и дети боярские.

[112] Этот указ, как относящийся к царствованию. Федора Ивановича, отнесен археогр. комиссией к прочим узаконениям этого го-сударя (А. Ист. I, № 221) и таким обр. попал в разряд указов о холопстве, каковы все указы Федора Ивановича, изданные этою комиссией.

[113] Это первое установление давности исков по обязательствам (см. об этом Ук. Кн. Зем. Прик. ) ст. I и XI); но Энгельман находит в этом указе какое-то непосредственное указание на то, что давность не установлена им, a существовала до него.

[114] T. е, по обязательствам, переданным третьему лицу с надписью. По мнению. Ф. М. Дмитриева (стр. 179) здесь «кабалы, отданные за долг третьему лицу, признаны недействительными.»

[115] Так как Указных книг Судных Приказов за последующее время не сохранилось, по крайней мере в печати их нет, то на этом прерывается почт совсем историческая цепь узаконений, относящихся к гражданскому праву (собственно к обязательствам, ибо Указная книга Поместного Приказа сохранилась), за исключением немногих узаконений этого рода, сохранившихся в Указной книге Земского Приказа.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100