www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
История государства и права
Хрестоматия по истории русского права. Составил М. Владимирский-Буданов. Выпуск третий, издание третье. 1888 г. // Allpravo.Ru - 2005.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
Уставная книга разбойного приказа.

При государе царе и великом князе Иване Васильевиче всея Руси, в уставной книге[1] написано, которая книга была в Разбойном Приказе, за приписью дьяков Василия Щелкалова да Месоеда Вислова [2].

1. Ha которых людей в обыску скажут, что они лихие люди, тати или разбойники, и тех людей, по обыском, иметь; a дворы их, и во дворах животы их и хлебы молоченой запечатать, a стоячей хлебы и земляной переписать же и приказать беречь тутошним и сторонним людям, с поруками, докуда дело вершится. A тех лихованных людей, по обыском, в разбоях и в татьбах, пытать: и начнут на себя и на товарищей своих говорить, и по их язычным молкам сговорных людей иметь; a дворы их и во дворах животы и хлебы велеть потому же переписав запечатать; да тех оговорных людей, во многих людях, с языки с очей на очи ставят и расспрашивать. Да будет язык на очной ставке которого человека опознает и учнет на него говорит тоже, что и за очи в расспросе и с пытки на него говорил; a тот оговорный человек учнет бить челом о обыску, и того человека дать за пристава, a про него обыскать большим повальным обыском: да будет его в обыску назовут лихим человеком, и его по язычной молке и по лихованным обыском пытать, и учнет на себя и на товарищей своих в разбое говорить, и того человека казнит смертно, да и того языка, которой на него говорил, казнит же; a животы их продать в выти[3].

2. A будет его в обысках одобрят, и его по обыском дат на чистую поруку, с записью, за тех же обыскных людей, которые его в обыску добрили, в том, что ему впредь не красть, и не разбивать, и лихим людям, татем и разбойником, приезду к себе не держать, и татиные и разбойные рухляди не перекупать и иным никаким воровством не воровать; a как его попытают и порутчиком его поставят, a по язычной молке в истцове иске взят на нем выть, a животы его распечатав отдать ему. A будет на нем прибудет в разбое какое лихо, a обыскные люди в том его в обыску укрыли, и его пытать и указ ему чинит до чего доведется; a на обыскных людях взят выть; да из них же лучших двух или трех человек бит кнутом, за то, что они воров укрывают[4].

3. A которой оговорной человек дан на чистую поруку, a за порукою учнет каким воровством вороват, и того человека поймает и указ ему чинит потому же, до чего доведется; a на порутчиках его взят выть, потому что за их порукою воровал[5].

4. A на которого человека в расспросе и с пытки язык говорит в разбое или в татьбе, и на очной ставке его опознает и учнет на него говорит с очей на очи тоже, a тот будет человек бродящей, a o обыску бит челом не учнет, a скажет, что его нигде не знают, и того человека, по язычной молке, пытать: a будет на себя, с пытки, в разбое учнет говорит и его казнит смертью; a не учнет на себя говорит, и его дат на чистую поруку за записью; a не будет поруки, и его посадит в тюрьму, докуда по нему порука будет[6].

5. A на которого человека языка два или три с пыток говорят[7] в разбое, и того человека, по язычным молкам, без обыску пытать; да будет с пыток не учнет на себя говорит, и про него обыскать: да будет в обыску его одобрят, и его дать па чистую поруку, с записью; a по язычным молкам взят на нем выть, a животы ему отдать; a будет в обыску про него скажут, что он лихой человек, разбойник, и его казнит смертью, a животы его продать в выть. A пытать оговорных людей в разбое впервые, и вдругоряд, и в третье, накрепко[8].

6. A на которых людей языки с пытки в разбое говорят, a сами на себя с пыток не говорят, a в обысках их многие люди назовут лихими людьми, и тех людей, по язычным молкам и по лихованным обыском, казнит смертью, a животы их продать в выть[9].

7. A на которых людей в разбое язык говорит, a в обыску его назовут половина добрым человеком, a другая половина назовут лихим человеком, и того человека пытать; a не учнет на себя, пытан, в разбое говорит, и того человека дать на чистую поруку, с записью, обыскным людям, которые в обысках добрили; a по язычной молке взят на нем выть. A будет в той половине больше обыскных людей, которые его назовут лихим человеком, человек пятнадцать или двадцать, и той половине и верит. и того человека пытать накрепко; a пытан на себя не учнет говорит, и того человека, по язычной молке и по обыском, посадить в тюрьму на смерть, a животы его отдать в выть. A после то-го прибудет на него в разбойном деле не лихо, и того человека казнит смертною казнью; a на обыскных людях, которые его добрили, взят выть, да из них же, выбрав лучших людей человек двух или трех бит кнутом; a попов, которые к своим обыскным речам руки прикладывали, и тех попов в их пене отсылать ко властям[10]

8. A на которого человека говорят языки два или три в разбое, и его пытать: и с пытки будет на себя не учнет говорит, a в обыску его назовут половина добрым человеком, a другая лихим человеком, и того человека посадит на смерть в тюрьму, и животы его отдать в истцовые иски. A после на него прибудет иное лихо в разбойном деле, и того человека казнит смертною казнью; a на обыскных людях, которые его в обыску добрили, по тому же взять выть, да двух или трех человек, лучших людей, бит кнутом; a попов их в их пене посылать ко властям[11].

9. A при государе царе и великом князе Федоре Ивановиче всея Руси дан в Разбойной Приказ боярской приговор, что таким людям, которые на себя в разбое, с пыток не говорили, и тем людям сидеть в тюрьме до смерти, a смертью их не казнить[12].

10. A при государе царе и великом князе Борисе Феодоровиче всея Руси дан в Разбойной Приказ боярской приговор: которые разбойники говорили на себя, в расспросе и с пыток, a сказали: были они на одном разбое, a на том разбое убийства или пожег дворовой или хлебной был, и тех казнит смертью. A которые разбойники были на трех разбоях, a убийства или пожегу хотя не было, и тех казнит смертью же; a которые разбойники были на одном или на двух разбоях, a убийства и пожегов на тех разбоях не было, и тем разбойником сведет в тюрьме до указу[13].

11. A на которого человека языка два или три говорят в разбое, a он, пытан, не учнет на себя говорит, a учнет бит челом о обыску, a в обыску про него скажут, что его не знают, и его посадит на смерть в тюрьму; a будет в обыску про него скажут, что его знают, a доброй ли он человек, или лихой, того про него не ведают, и того человека по тому же посадит на смерть в тюрьму, a животы его продать в выть[14].

12. A на которых людей языки говорят в разбое за очи, a с очей на очи, во многих людях, их не узнают, или узнав их да начнут с них сговаривать, и тех языков пытать накрепко: не по засылке ли их не узнали, или узнав сговаривают? будет с пытки скажут, что их поклепали, и тех людей подавать за приставы и про них обыскать; a в обыску про них скажут, что они лихие люди, и тех людей пытать, и начнут на себя в разбое говорит, и их казнит смертно; a не начнут на себя с пыток говорит, и их сажать по обыском, на смерть в тюрьму[15]. A будет скажут языки, что на них говорили по засылкам, и тех людей, которые приходили, иметь и с ними с очей на очи ставить, и расспрашивать, и сыскивать всякими сыски: да будет они к языком приходили для того, чтобы они с оговорных людей сговаривали, и их бит кнутом, да на них же взять выть; a будет их в обыску добрит, и их освободит безвытно[16].

13. A на которых дворянских, приказных людей, и детей боярских, на их людей и на дворников[17] язык взговорит в разбое или в татьбе, a те дворяне и приказные люди и дети боярские таких людей и дворников у себя скажут, a их не поставят, и за тех людей и за дворников на дворянах и на приказных людях и на детях боярских и на их приказчиках иметь выть; a тех дворян и приказных людей и детей боярских и их приказчиков давать на крепкие поруки, с записями, с сроком, что им тех людей своих и дворников поставит к языком на очную ставку. A как их поставят, и тех людей с языки с очей на очи ставить и расспрашивать и указ им по тому же чинить, кто до чего доведется[18].

14. A на которых дворянских и приказных людей и детей боярских дядей дворников, в разбое или в татьбе, языки взговорят, a те дворяне и приказные люди и дети боярские скажут, что у них таких людей или дворников не бывало, и начнут бит челом о обыску, и про то обыскать около их житья многими людьми: бывали у них таковы люди или дворники? и будет в обыску скажут, что у них такие люди или дворники были, и на тех дворянах и приказных людях и на детях боярских, за тех людей и дворников в истцовый иски иметь выт[19], a тех дворян и приказных людей и детей боярских давать на поруки, с записями, со сроком, что им тех людей поставит к языком на очную ставку; a как их поставят, и их языки с очей на очи, во многих людях ставит, и расспрашивают, и указ им чинит, кто до чего доведется. A скажут в обысках, что у них таковых людей и дворников не бывало, и за тех людей и дворников вытей на них не иметь[20]. A про самих дворян и приказных людей и про детей боярских в уставной книге именно не написано, и от иных воров ничем не отведены[21].

15. A при государе царе и великом князе Федоре Ивановиче всея Руси дан в Разбойной Приказ боярской приговор: на которых дворян и на приказных людей, и на детей боярских, и на их людей или на дворников или на крестьян, начнут в разбое

языки говорить, и тех дворян, и приказных людей, и детей боярских, и их людей и дворников и крестьян, по язычным молкам, иметь, a дворы их и животы и хлебы по тому же переписав запечатать, a их с языки с очей на очи по тому же ставит и их расспрашивают и сыскивают всякими сыски накрепко: да будет доведется до пытки, и наперед пытать людей их, или дворников, или крестьян[22]; да будет люди их, или дворники или крестьяне начнут говорит в разбое на них на самих, и тех дворян и приказных людей и детей боярских самих пытать и указ им чинит по тому же, как иным вором, кто до чего доведется[23].

16. A которые дворяне и приказные люди, и дети боярские приведут людей своих, или крестьян, или дворников своих, a скажут на них разбой, или татьбу, или подвод, именно, a языки на них в том не говорят, и тех людей по приводу расспрашивают, и без обыску пытать и указ чинит, кто до чего доведется[24].

17. A на которых людях истцы начнут искать разбоев или татьбы именно, без поличного, a языки на них в татьбе и в разбоях не говорят, a истцы на них, опричь крестного целованья и поля, улики никоторые не скажут, и про тех людей обыскивают: и скажут в обыску, что они лихие люди, a лиха про них в обыску именно не скажут, и тех людей по обыском, в татьбах и в разбоях пытать; a не скажут на себя с пыток, и тех людей посадит в тюрьму до государева указу, a животы их переписав запечатать до государева же указу[25].

18. A при государе царе и великом князе Федоре Ивановиче всея Руси дан в Разбойной Приказ боярской приговор: на которых людей истцы бьют челом в татьбах и в разбоях Омян-но, без поличного, и без язычной молки, и не по лихованным обыском, и тех челобитчиков отсылать в Судной Приказ, где кто судим, a будет в Судном Приказе сыщется, что те дела разбойные дошли до пыток, и тех истцов и ответчиков из Судного Приказу отсылать в Разбойной Приказ[26].

19. A на которых людей языки говорят с первые и с другие пытки, a с третей, или к казни идучи, начнут с них сговаривать, и тому их сговору не верит[27].

20. A на которых людей языки с пыток не говорили, a к казни идучи начнут говорит, и тому не верит[28].

21. A которого человека приведут с поличным, a поличное у него вынут с приставом и с понятыми, и тот человек того поличного не очистит и отводу ему не даст, и того приводного человека по поличному пытать и указ учинит, до чего доведется[29].

22. A которого человека приведут истцы без пристава с поличным же, a тот. приводной человек, которой приведен с поличным, учнет бит челом, что его тем поличным истцы ополичняли сильно, и про то сыскать всякими сыски накрепко, где его с поличным поймали; да что в сыску скажут, по тому и указ чинит, кто до чего доведется[30].

23. A которой человек с приставом и с понятыми поличного у себя вынять не даст, или у него поличное вымут, a он у них то поличное отнимет, и про то обыскать понятыми и сторонними людьми: да будет на него скажут тоже, что он поличного у себя вынять не дал, или будет поличное отнял, и того человека пытать, и указ чинит, до чего доведется[31].

24. A которого человека приведут с поличным, или по язычной молке, или по лихованным обыском, в разбое или в татьбе[32], и он на себя в расспросе, a непытан скажет, и того человека пытать в иных разбоях и в татьбах, и указ ему чинит, до чего доведется[33].

25. A где учинится разбой, a которые сторонние люди слышали крик и вопль разбитых людей, как их разбойники разбивают, и те люди на крик и на вопль не пойдут и их выдадут, или которых людей, после разбою, разбитые люди начнут за разбойники в погоню и на след звать, a те люди в погоню за разбойники или на след не пойдут же, a истцы на них в том начнут бит челом, и про то обыскать окольными людьми, которые в те поры в погоне и на следу были: да будет на них в сыску скажут, что слышали крик разбитых людей и на пособи к ним не пошли, и в погоню за разбойники или следом не пошли же, и на тех людях за выдачу и за ослушание имати выти[34].

26. A которых людей разбойники разобьют, или тати покрадут, и за теми разбойники и за такими истцы собрался следом придут в село или в деревню, и те люди, к которым следом придут, следу от себя не отведут, и про то обыскать и погонных людей расспросит: и будет в обысках и погонные люди на них скажут, что они следу не отвели, и тех людей, по обыском и по погонных людей речам, пытать и указ им чинит, кто до чего доведется[35].

27. A которые обыскные люди в городах на посадах и в уездах по селам и по деревням в обыску скажут, что у них разбойников и татей нет, a после у них тат и разбойники сыщутся, a они их в обыске укрывали, и на тех обыскных людей иметь выт, да из них же лучших людей человека по два или по три бит кнутом[36].

28. A где в городе на посаде, и в сотнях и в улицах, и в уездах в которой волости или в погосте, или в чьей вотчине или в поместье, живет тат или разбойник, и поимеют того татя или разбойника, a те люди, где он жил, того татя или разбойника не поймали и в губу не отвели или в губе про него не сказали, a сыскался тот тат или разбойник мимо их, и на той сотне, или на улице, и в уезде на волости, или на селе, или на вотчине, или на поместье иметь выт, для того, чтобы всяким людям у себя воров, татей и разбойников, держат неповадно, a вором бы, татем и разбойником нигде прибежища не было[37].

28. И при государе царе и великом князе Федоре Ивановиче всея Руси дан в Разбойной Приказ боярской приговор, что в городах на посадах, на сотнях и на улицах, и в уездах на волостях, и на погостах, и на селах, и на вотчинах и на поместьях, за татей и за разбойников вытей неймет, a давать истцом в выт разбойные и татные животы, которых поймают, a остальные животы разводит на оговорных людей[38].

30. A на которых людей языки говорят с пыток, в станах и в приездах, и тех людей, по язычным молкам, иметь a животы их переписав запечатать, и с языки тех людей с очей на очи ставит, и расспрашивают и указ им чинит так же, как и разбойником[39].

31. A на которых людей языки говорят с пыток в подводе и в поноровке, и тех людей, по язычным молкам, иметь же и животы их печатать, и тех людей с языки с очей на очи ставит, и расспрашивают, и указ им чинит так же, как разбойником и становщиком[40].

32. А на которых людей начнут языки говорит с пыток, в поклажей, a скажут, что у него положили за разбойное и за татное, и того человека поймать и по язычной молке поклажей на нем доправит, да на нем же взят в истцовые иски выт, да его же дать на чистую поруку, с записью; a не будет поруки, и его посадит в тюрьму, докуда по нем порука будет[41].

33. A на которых людей, с пыток говорят языки в поклажею, что у него положили начисто, и на том человеке тот поклажей, по язычной молке, доправит, a выт на нем не иметь[42].

34. A на которых людей, пыток, говорят языки в продаже за разбойное или за татное, и тех людей иметь и, по язычной молке, взят на них в истцовые иски выт, a купленную рухлядь взят назад у них, да их же дат на чистую поруку, что им впредь не вороват; a не будет поруки, и их кинут в тюрьму, докуда по них порука будет.

35. A на которых людей язык говорит, с пыток, a скажет, что ему разбойную рухлядь продал начисто, без поруки, и на том человеке взят выт, не купи без поруки; a которым продал начисто, с порукою, и на тех людях выт не иметь[43]

36. A которые люди приведут в губу татя, или разбойника, a те будет разбойники или тат начнут на тех людей говорит, которые их приведут, разбой или татьбу, или не какое воровство, и тому сговору не верит, для того, чтобы всяким людям бесстрашно было воров имея в губу приводить[44].

37. A приведут татья, a доведут на него одну татьбу, и того татя бит кнутом, да его же дат на чистую поруку; a не будет поруки, и его посадит в тюрьму, до тех мест, докуда по нем порука будет, a животы его отдать в истцовые иски в выть[45].

38. A приведут татя, a доведут на него две татьбы, и того татя, бив кнутом, да отсечь руку, да покинут; a животы его отдать истцом в выть[46].

39. A приведут татя, a доведут на него татьбы три, или четыре, или свыше, и того татя казнит смертью; a животы его отдать истцом в выть[47].

40. A церковных татей казнит смертью; a животы их отдать в церковные татьбы[48].

41. A которые истцы с разбойниками или с приводными людьми с поличным, в разбойных делах, не дожидаясь указу, начнут мирится и мировые челобитные начнут в Приказ приносит, и тот их мир не в мир ставит и разбойником указ чинит по государеву указу, кто до чего доведется; a истцом за то пеня чинит, смотря по делу, не мирись с разбойники[49].

42. A в городах и в губах губным старостам обыскивать про татей и про разбойников по все годы и того беречь накрепко, чтобы однолично татей и разбойников ни в которой губе станов и приездов не было[50].

43. A при государе царе и великом князе Борисе Федоровиче всея Руси дан в Разбойной Приказ боярской приговор: которые тат или разбойники сидят в тюрьме годы два, или три, и на которых людей, с пыток, в первом году не говорили, a в другом, или в третьем году начнут говорит, и тому не верит[51].

44. A которые разбойники в истцовых исках на себя и на товарищей своих, с пыток, говорят, что их разбивали, и животы их умали, и тем истцом, по их челобитным, указывать в полы их исков; a давать в их иски оценя разбойничьи животы и выть на вытчиках[52].

45. И при царе и великом князе Федоре Ивановиче всея Руси дан в Разбойной Приказ боярской приговор, a велено указывать истцом, по разбойничье сказке, что разбойник скажет, с пыток, что у кого на разбое живота взял, a больше того скажет не взял, и ему то и указ, что разбойник сказал[53].

46. A которой разбойник скажет, с пытки, кого разбивал и живота его имел, a что он и товарищи его живота взяли, того скажет не упомнит, и тем истцом, по их челобитным, указывать в четверть их исков[54].

47. A которые разбойники скажут, кого разбивали и живот его имели, a что он и товарищи его живота взяли, скажет именно, a про остальной живот скажет, не упомнит[55], и тем истцом, по разбойничье сказке, что они именно его живота взяли, указать сполна, a достал их животов, про которое скажут не помнят, указать в четверть[56]; a за убитую голову, за боярских людей и за крестьян, по четыре рубли[57].

48. A дворянским и детям боярским убитым головам указу не было[58].

49. A животу всякому цена, по чему за что указано истцом в их иски: конь пять рублей, кобыла конская три рубли, жеребец конской два рубли, мерин два рубли, кобыла полтора рубли, жеребенок рубль, корова рубль, бык рубль, коза шесть алтын четыре деньги, свинья гривна, овца гривна[59].

Боярин князь Иван Федорович Троекуров, против прежнего государева указу, говорил с бояры: так ли тем статьям в указе быть?

И 129 октября в 13 день[60] бояре приговорили: цену за лошади и за скотину указываются истцом, перед прежним с прибавкою: за конь восемь рублей, кобыла ногайская шесть рублей, жеребенок конской три рубли, мерин четыре рубли, кобыла три рубли, жеребенок рубль, корова два рубли, бык два рубли, коза 10 алтын, свинья две гривны, овца две гривны[61]

50. A платью и всякой рухляди положить цена, примерившаяся к иному платью и рухляди.

51. A которые языки начнут на себя говорит в дворовом, или в гуменном, или в хлебном, или в сенном поджоге, a скажут сколько дворов и во дворах хором и хлеба сожгли, того не ведают, и про то обыскать: да что скажут окольные люди в обыску, и сколько дворов и во дворах хором и хлеба стоячего и сена сожгли, и тем двором и хоромам цена положит, примерившаяся к иным хоромам.

52. A хлебу цена положит, как в котором году хлебы купили.

53. A сену цена за копну по алтыну.

54. Которых разбойничьих животов, за истцовою вытью, останется, и те остальные животы оценя продать на государя [62].

55. A будет которых животов розных истцу в выт нс достанут, и того истцу из иных животов не додавать, и на вытчиках того недостатка не разводит[63].

53. Губным старостам, по городам и по губам[64], быть по выбором всяких людей[65]; губным целовальником, с губными старосты, у дела быт по выборам сошных людей[66].

57. Губным дьяком у губных дел быт по выбором всяких людей.

58. В губной избе и тюремным сторожем быть по поручным записям сошных людей.

59. Губных старост, и губных целовальников, и губных дьяков, приводит к крестному целованью, пущати в губы, a без крестного целованья у дел им не быть[67].

60. A судом губные старосты, и губные целовальники, и губные дьяки судимы в Разбойном Приказе[68].

61. A начнут истцы бит челом на губного старосту недружною или поноровкою к своему иску, и у того дела с тем с губным старостою, на которого бьет челом, велит быть иго города губному старосте[69].

62. А недельщиков с губными старостами в наказах но приписывать и в обыск недельщиков не посылать.

63. В прежнем уложенье[70] написано: на которых людей языки говорят с первые и с другие пытки, a с третьей пытки и к казни идучи начнут говорить, и тому их сговору верит не велено.

64. A на которых людей языки говорят в расспросе и с первые пытки, a с другие и с третье начнут сговаривать, и тому сговору верит ли или не верит, того в уложенье не написано[71].

65. В которых городах казаки, собравшись, стояли и в уездах многие люди при государе, и стоя тех городов в уездах тутошних и проезжих людей грабили и те грабежные животы продавали в тех местах, где стояли, или отъезжим людям, и у тех людей начнут те люди, коих казаки грабили, иметься, a y кого поймаются, и те люди начнут говорит, что та рухлядь, за что понимаются, пометали казаки, как в тех местах стояли, a они поймали на их станах, и те статьи во что ставит: в разбой ли, или в грабеже[72]?

66. A которой человек у себя сыскав разбойников, своих крестьян или людей, побьет, не хотя к сыску отдать в губу, укрывая за собою воров, и что тем людям за то чинит, того в указе не написано[73].

67. A на которого человека языки говорят в приездах и в подводах и тот сыскан и с товарищи оставлен, и сам на себя говорил, да после того учнет бит челом о обыску, a в челобить своем молку свою, что сам на себя говорил, утаит и учнет бит челом о сыску, и того человека в обысках обыскные люди одобрят, a o том на себя говорил и товарищи на них говорят: что тем обыскным людям учинит наказанье, того в уложенье не написано[74].

68. Которые разбойники, подрезав тюрьму в городах, утекут, и целовальники и сторожи про те утечки, с пыток, начнут говорить, что тюрьмы разбежались без хитрости, a истцы начнут бит челом о вытях, чтобы выт велит правит на выборных людях, кто выбирал губных целовальников и сторожей: и о том как государь укажет? a в прежнем уложенье про то не написано[75].

69. A которые разбойники были на разбоях, a сыщется их половина, и на тех разбойниках истцовые иски отправлять все, a после сыщутся товарищи их, и начнут говорит на кого в тех же разбоях и в продажах разбойные рухляди, a истцов им не будет: и выть, на ком поведутся, взять[76].

70. В прежнем уложенье написано: будет в той половине больше обыскных людей, которые назовут кого лихим человеком, человек пятнадцати или двадцати: и той половине и верит, и того человека пытать накрепко[77].

71. A будет обыскных людей больше в той половине, которые сдобрят, и про то не написано, что учинит[78].

72. A которых людей в обысках облихуют, a они начнут бит челом о другом о повальном о большом обыску, a про первой обыск скажут, что про них обыскивали их недругами: и про тех людей в другоредь без пытки, обыскивать ли [79]?

I. В сей книге в 13-й главе написано: на которых боярских, и дворянских, и детей боярских, и приказных людей на людей языки говорят, a поведутся они до вытей: и за них кладут выти на тех, кому кто служит.

A которые те оговорные боярские, и дворянские и детей боярских, и приказных людей люди до свершенья дела помрут, a дело вершится после их смерть: и на боярах их за тех их людей, которые померли, выт класть ли, того в уставной книге не написано, a то их воровство было, как те люди у тех бояре были живы[80].

И 133 октября в 14 день боярин князь Дмитрий Михайлович Пожарской о том говорил с бояры. И бояре сего дела слушав приговорив: за тех людей, которые померли до свершенья дела a воровство их было, как те люди у бояр своих были живы, выт иметь на дворянах и на детях боярских и на приказных людях, кому кто служил[81].

A которые люди жили за двором, a живучи также воровали, и на тех затворных людях на самих выт имеют; a которые затворные люди померли[82], и тех людей животы продавать в выть[83].

II. В городах и на посаде, и по слободам, и в уездах в волостях, в селах, и в деревнях, чинятся убийства смертные, в драках, или пьяным делом, a убьет до смерти боярской человек боярского же человека, и убьет до смерти крестьянина сын боярской, или сын его, или племянник (а живет сын у отца своего, племянник у дяди своего, a y сына своего, или у племянника своих поместий нет), или боярской, или дворянской, или приказного человека, или сына боярского приказчик, или крестьянин, и, по государеву указу, того убийца пытают, которым обычаем убийство учинилось, умышленным ли, или пьяным делом неумышленным? и будет убийца учнет говорить с пытки, что убил неумышленьем во драке, пьяным делом[84], a того убитого боярского человека боярин, a убитого крестьянина помещик[85], учнет бит челом государю на того убийцу[86], о том убитом своем человеке, или о крестьянине и о долгу, что после того человека и крестьянина долгу кабального и безкабального осталось[87], о указе: и в государева уложенье, в Разбойном Приказе в уставной книге, про тое статью не написано,

И 133 году февраля в 17 день боярин князь Дмитрий Михайлович Пожарской, да дьяк Семен Головин, о той статье, в Верху у Благовещения докладывал бояр и бояре приговорили: убьет боярской человек боярского человека, a с пытки тот убийца в том убийстве учнет говорить, что он убил в драке, неумышленьем, или пьяным делом[88], и того убийца, бив кнутом и дав на чистую поруку с записью[89], выдать тому боярину, у кого человека убил, и с женою и с детьми в холопы, a жены и детей убитого человека у того боярина у которого человека убили, не отнимет[90], a в долгу отказать. A убьет сын боярской, или сын его, или племянник, a живет сын у отца, a племянник у дяди своего, a своих у их поместий нет, или боярской или дворянской, или приказных людей, или сына боярского приказчик, и будет сам убил, или его сын, или племянник, или приказчик, a с пытки тот убийца в том убийстве учнет говорит, что он убил в драке, a неумышленьем, или пьяным делом; и из его поместья взять лучшего крестьянина, с женою и с детьми, которые дети живут с ним вместе, a не в разделе, и со всеми животы, и отдати тому помещику, у кого крестьянина убили, во крестьяне[91], a в долгу отказать; a жена того убитого крестьянина, и с детьми и с животами, у того помещика, у которого крестьянина убили, не отнимет; a тех убийц, кто крестьянина убил, метать в тюрьму до государева указу[92].

A убьет боярской, или дворянской или приказного человека, или сына боярского крестьянин крестьянина до смерти, a с пытки тот убийца на себя учнет говорит, что его убил правым делом, a неумышленьем, и в того убитого крестьянина место, того убийца, бив кнутом и дав на чистую поруку, выдать тому помещику, у кого того крестьянина убили, с женою и с детьми и с животы; a убитого крестьянина жены и детей, с животы, у прежнего помещика потому же не отнимет[93].

III. Которых людей разбойники разбивают, a разбойники не сысканы, a после истцы имаются тех разбоев за поличное, за лошадь или за что-нибудь, a пишут в челобитных иски большие, и тот у кого поймаются, на кого говорит с пытки, что то поличное у кого купил или выменял, и кто в том оговорном человеке[94] даст по себе и по человеку поручную запись, что ему того оговорного человека поставит на срок к языку на очную ставку, a не поставит, и на поручиках государева пеня, что государь укажет, и в истцов иск выт, по развытке и по записи, кто того оговорного человека к языку на очную ставку на срок не поставит; a в указной книге о той статье не написано: весь ли иск по истцове челобитной указать?

И 136 июня в 25 боярин князь Дмитрий Михайлович Пожарской говорил о том с боярами, как бояре сидели у великого государя святейшего Филарета Никитича патриарха Московского и всея Руси перед крестовою палатою в сенях. И бояре, сего докладу слушав, приговорили на том: кто дав поручную запись, что оговорного человека поставит на срок, да не поставит, доправить писцов иск весь сполна, да его же дат на поруки с записью, что ему того оговорного человека сыскать и к языку на очную ставку поставит; a будет такой записи по себе не даст, и в оговорного человека место, будет оговорной дворовой человек, взять лучшего человека, a будет крестьянин, взять лучшего крестьянина к языку на очную ставку, и по язычной молке пытать, где тот оговорной человек, ухоронен ли или без хитрости сбежал[95].

IV. A y кого поймается истец за разбойное поличное, за лошадь или за что-нибудь, a разбойников в лицах нет, и тот, у кого поймаются, на кого в расспросе говорит, что то поличное у него купил или выманил, a тот оговорной человек на очной ставке запрется, скажет, что того он поличного им не продавал, a поличное куплено, в книги не записано и купчей нет[96]: и тех людей, у кого поймаются, и того, у кого он поличное купил, обеих ли пытать, или одного, у кого за поличное поймаются, a по его язычной молке на продавце взять, выт, или и продавца в той продаже пытать же?

И 136 июня в 25 день боярин князь Дмитрий Михайлович Пожарской говорил о том с бояр, как бояре сидели у великого государя святейшего Филарета Никитича патриарха Московского и всея Руси перед крестовою палатою в сенях, и бояре, сей статьи слушав, приговорили: тех, у кого поймаются за поличное, пытать, и будет с того, у кого поличное скажут купили, и с пытки не сговорят, и по их взмолке и продавца пытать же, да на них же доправить истцов иск[97].

V. И 137 году марта в 23 день писал ко государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси, и великому государю святейшему патриарху Филарету Никиточу Московскому и всея Руси, с Костромы воевода Андрей Голубовской[98]: что сидит на Костроме в тюрьме разбойник Васка Щербак, шестой год, и в нынешнем во 137 году тот старой тюремной сиделец говорил на людей вновь язычную молку, a в первых годе, как он пойман, с первых пыток на тех людей не говорил; и те люди, на которых язык говорил, били челом государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси, a сказали, что тот язык многих людей клепает, и к ним тот язык присылал, чтобы ему они дали на хлебы денег, a буде денег не дадут, и он на них язычную молку взговорить[99]; и воевода того языка расспрашивал и пытал, и тот язык в расспросе и с пытки говорил, тех людей он поклепал напрасно, иных по недружбе, a к иным посылал, чтобы ему давали на хлебы деньги, и они ему денег не давали, и он за то тех людей и поклепал. И государь царь и великий князь Михаил Федорович всея Руси указал: которые тюремные сидельцы, воры, тат и разбойники, сидят в тюрьме многое время, полгода и год и больше, и начнут говорит, затевая воровством какую татную и разбойную молку, на иных людей, для своей корысти, a сперва, в расспросе и с пыток про то за них не говорили, и тем их язычным молкам не верит, по прежнему уложенью, чтобы в том неповинным людям тягости и убытка не чинилось. A на той отписке тот государев указ помета думного дьяка Федора Лихачева; и та отписка взята к дьяком в ящик, к Ивану Софонову да к Миките Посникову[100].

VI. [101] Которых людей в обыску лихуют окольные ближние люди в татьбе, или в разбое, или в убийстве, или в разбойном приходе и в приезде и в поклаже и в поноровке, a те люди, которых в обысках лихуют ближние окольные люди, бьют челом государю о другом повальном обыску, a про первой обыск сказывают, что те их ближние окольные люди лиховали по недружбе, a в городах воевод и губные старосты и приказные люди обыскивают будто дружа истцом или ответчиком, неправого и поноровкою, и про то в уставной книге и в уложенье[102] не написано, посылать ли в вдругорядь без пытки обыскивать про тех лихованных людей, или не посылать и тем лихованным людям, не пытав, обыск на обыск[103] давать ли? - И 139 августа в 31 день Борис Иванович Пушкин да дьяки, Григорий Теряев, да Рахманин Болдырев, о той статье докладывали государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Руси, и государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси, слушав докладу в комнате, указал про обыски: про которых людей, по челобитью, именно, кто кого разбивал, про безвестной разбой, кого разбивают[104], и посылают обыскивать с Москвы и из городов, и в обысках окольные люди лихуют разбойников, кто кого разбивал, a те люди, коих лихуют, бьют челом о другом обыску, и государь указал по первым лихованным обыском пытать, и будет не станут с пытки говорит, и после пытки послать в вдругорядь обыскать, и будет в в другом обыску их многие люди одобрят и воровства на них никоторого не скажут, и в тех одобряных обысках перед лихованными обыскных людей больше, человек пятнадцати или двадцати, и по обыском вершит[105].

Из последнего указа, занесенного в Уст. книгу Разбойного Приказа видно, что ряд узаконений, занесенных в нее, доходит только до конца августа 1631 года. Трудно решить, почему на этом он останавливается, когда движение уголовного законодательства шло беспрерывно до Улож. Ц. A. M. Быт может это зависело от списков книги, которыми пользовались новейшие издатели.

Некоторые из уголовных законов сохранились в Указных книгах других приказов, как изданных, так и не изданных,—Из числа последних в записной книге Разрядного Приказа (по указанию. пр. Загоскина) содержатся между прочим: указы о наказаниях смертною казнью. и ссылкою изменников и мятежников (Зап. кн. № 10, д. 136; № 12, л. 169 и сл.) быт может послужившие источников II гл. Ул. Ц. A. M., a также след. указ 1637 г.:

«145 году, мая в 19 день, государь указал: которые на Москве и в городах девки и мужние жены и вдовы, a по Судебнику и по Уложенью дойдут до смертные казни, a будут беременны, и тех, покамест родят и минет шест недель, не казнит, a ребенка отдать ближнему, a будет пуста и взять некому, дать наем жене, которая бы его вскормила, a на год дать (пробел), для того, что роженое от неё не виновато. A как по рождении минет 6 недель, и её, исповедав и причастя, казнит смертью по грацкому закону.—И сей государев указ для ведома и в книгу записать. A подлинной указ рука думного дьяка Ивана Гавренева, вклеен в приказной столп нынешнего 145 году». (См. «Столы Разрядного Приказа,» Н. Загоскина,. стр. 15).

Улож. Ц А. М. (XXII, 15) излагает тоже постановление в сокращенном и измененном виде.—В том же 1637 дан весьма важный указ о подделке и сбыте фальшивой монеты (напечатанный в aкт. Apx. Экспед. т. III № 266):

«В прошлых годах и в нынешнем во 145 году объявились денежные воры, и переиманы на Москве и в городах многие, и в расспросах и с пыток говорили на себя, что они резали матошники сами, и с маточников переводили чеканы, и деньги делали на чеканы медные, и те медные деньги серебрили; a иные делали деньги в серебре с медью, мешали меди в серебро в полы и в трот, a иные люди в опоки и всяким розным воровством деньги делали; a иные воры денежным вором у себя по подворьям пристани чинили и воровские деньги и денежных воров имели заведомо, a иные покупали в нашем государстве и за рубежом, и те деньги избывали на всякие покупки врознь; a в прежних летах, при прежних великих государях, таким вором бывала казнь смертная. заливали теми их воровскими деньгами горло; a при нас великом государе таких воров смертною казнью не казнили, a чинили им наказанье торговою казнью, a чая того, что они от такого воровства уймутся от наказанья без смертные казни: и те воры нашей государской милости к себе не узнали, от такого воровства не унялись, и таких воров ныне умножилось и от такого их многого воровства, по поклепным воровским оговором, многие простые невинные люди в том пострадали. И ныне мы, великий государь, по своему милосердому обычаю, тем вором, которые переиманы до сей наши грамоты, смертную казнь отдали; a велели если тех воров, которые сами матошники и чеканы резали и деньги воровские с медью и в одной меди делали, учиняя наказанье, бив кнутом по торгом нещадно, разослать в города в тюрьмы, на смерть, скованных, и железа залит до их смерти; a для улики вперед указали если у тех всех воров напятнать на щеках, разжегши, a в пятне написать вор, чтобы такие воры впредь были знатны. A вперед указали если, кто воровское денежное дело заведет, матошники и чеканы резать, или кто деланные купит и учнет воровские деньги делать или учнет воровские деньги заведомо покупать в нашем государстве или за рубежом и ими торговать, и тем вором велим заливать горло, по-прежнему, без всякой пощады; и о том указали если во все наши города послать наши грамоты и весь наш указ объявит всяких чинов людям, и в городах по торгом и в селах и в волостях и по слободам и по малым торжком кликать баричем по многие торговые дни, и против сего нашего указу написать память и приклеит у таможен, и по городовым воротам, и в рядах, и по улицам, и по малым торжком, и во всяких местах, где людям сход, опричь церквей, чтобы тот наш указ всем людям был ведом, чтобы вперед отнюдь никто воровского денежного дела, матошников и чеканов, не заводили, и денег не делали, и вором никто пристани не давал и воровскими деньгами не торговал никакими дела, и ведая бы кто про воров не таил и никакими обычаи не укрывал. A кто, после нынешнего нашего указу, учнет промышлять воровскими делами, и матошники и чеканы заведут; и деньги учнет делать, и кто учнет таким вором у себя пристань чинить, или кто воровскими деньгами учнет торговать ведая, нашего государства в городах и за рубежом, или кто воров ведая, не известят, a про то сыщется, и тем всем без милости быть казненным смертью разными казнями; a пущим вором велим по прежнему ростопя воровские их деньги, горло заливать, a животы их велим иметь на себя.



[1] В издании арх. ком. (А. И. Ш, № 167) этот памятник назван выпискою из Уставн. кн. Разб. Прик. неизвестно на каком основании: в эрмитажном сборнике, с которого печатала его комиссии он озаглавлен: «Книга Разбойного Приказу Уставная» (см. Арх. ист. юрид. свед. кн. 2-й. под. 1, отд. 2, стр. 74). Вот заглавье по списку сборника Царского: «Список со списка с Уставной книги, слово в слово, каков прислан в Казань к боярину и воеводам, к Ии. Нас. Морозову, ко кн. Никите Гагарину,. к дьяком к Микифору Талызину и Леонтию Полуехтову, в 146 (1638) году, фев. в 17 день» (А. Ист. V. Поправки и дополнения). Воеводы и губные старосты получали полный список Уставной Книги, a не извлечение из неё, потому что уголовный провинциальный суд ничем существенным не отличался от суда центрального. Итак этот акт мы признаем полною копией уголовного уложения, слагавшегося от пол. XVI в. до 1631 г.

[2] Это заглавие относится к одной только част Уставн. кн.. т. «. к той первоначальной её основе, которая была составлена при ц. Иване Васильевиче IV и которая не может быть с точностью отделена и указана в нынешней редакции Уставной книги (по мнению. г. Шалфеев её «составляют первые 8 статей, другие же постановления перемешаны с позднейшими прибавлениями и многие, впоследствии измененные, выброшены»). Г. Шалфеев думает, что первоначальная редакция относится к 1555 г., на основании слов ІV-й стати Указной кн. Земского (см. ниже).—Вторая (настоящая) редакция относится (по указанию той же IV ст. Ук. кн. Зем. Прик.) к 1617 года. Она составлена в разряд, по восстановлению деятельности Приказа Разб. Дел, остановившейся было во времена междуцарствия (в этот промежуток остановилось и движение уголовного законодательства); эта редакция принадлежит двум практическим законоведам: дьяку Третьяку Корсакову и подьячему Никите Посникову (другое заглавие книги в сборнике Царского: «Список с Уставной книги бл. пам. г. ц. и вел. кн. Ивана Васильевича в. Р., какова была в Разбойном Приказе до Московского разорения, за приписью дьяков Василия Щелкалова, Мясоеда Вислова, a после Московского разорения сделали тое книгу дьяк Третьяк Корсаков да подьячий Микита Посников»). О начале Разб. Прик. см. прим. 9 к Белоз. Губн. Грам. Сл. Неволина: Пол. Собр. Соч. VI, 169—171.

[3] Улож. Ц. А. М. XXI, 35. «Вообще ХХІ-я гл. Уложения есть повторение Уставной кн. Разб. Прик. (с теми дополнениями, которые будут указаны в своем месте). См. об обстоятельствах, ведущих в открытую розыскного процесса прим 8 к Губн. Белоз. Гр.

[4] Улож. Ц. А. М. XXI, 36. Полицейские обязанности обыскных людей искажали в свою очередь значение повального обыска в процессе. См. выше прим. 26 к Указн. кн. Казнач.

[5] Улож. Ц. А. М. XXI, 37. На поручителях берется «выть» (частное вознаграждение потерпевшим) конечно в том случае, если собственных имуществ преступника недостаточно.

[6] Улож. Ц. А. М. XXI, 38. Оговор со стороны одного человека тогда только может повести к пытке, когда повальный обыск фактически невозможен. См. ниже ст. 7 и 8 и прим. к ним.

[7] Оговор со стороны нескольких лиц может повести к пытке прямо без обыска (в противоположность оговору со стороны одного).

[8] Сл. Улож. Ц. А. М. XXI, 39—40, где эта статья значительно изменена к ослаблению виды оговора в отношении к лицам высших классов, не судившихся прежде ни в чем.

[9] Улож. Ц. A. M. XXI, 41. См. выше прим. 7. Если оговоренный несколькими преступниками и потому подвергнутый пытке без обыска, не сознается, то обыск следует за пыткою. См. отмену этого постановления ниже в ст. 9-й.

[10] Улож. Ц. A. M. XXI, 42. Это лишь частное применение закона, изложенного в ст. 1-й, к случаю разделения голосов па повальном обыске: при равном разделении голосов человек, оговоренный одним лицом, отдается на чистую поруку; при неравном разделении, если большая половина лихует, подсудимый подлежит вечному тюремному заключению.. Если же большая половина одобривает, то нужно думать, что наступали последствия, указанные выше в ст. 2-й. См. ниже ст. 70 и 71. Отсюда видно, что при разделении голосов в повальном обыске, обыск теряет значительную часть своей силы.

[11] В Улож. Ц. А. М. этой стати нет, очевидно потому, что Уложение Признало содержание этой ст. совершенно равным содержанию предыдущей 7-й. Но ст. 7 и 8 различаются тем, что в первой имеется в виду оговор со стороны одного лица, во второй со стороны нескольких лиц; отсюда уголовные последствия, при одинаковых прочих условиях, не одинаковы; a именно при равном разделении голосов па обыске обвиняемый отдается не на поруку (как по ст. 7), a в тюрьму по смерть (что по ст. 7 наступает, лишь при большинстве лихующих обыскных людей). См. выше прим. к ст. 5.

[12] И этой ст. в Уложен. Ц. А. М. нет, потому что Уложение опять признано не нужным собственное признание при оговоре; и лихующем обыске; см. выше ст. 6 и прим. к ней. Изложенный здесь закон царя Фёдора Ивановича носит на себе общий характер уголовных узаконений этого царя: мягкость и равенство уголовной ответственности; сл. ниже ст, 15, 18. Г. ІІІалфеев думает, что только со времени Федора Ивановича главною целью пытки сделалось вынуждение собственного признания, и что до того времени целью её было открытие сообщников.

[13] Улож. Ц. А. М. XXI, 16, 17 и 18, с изменениями. Здесь в первый раз к разбою применяется понятие о повторении преступлений, прежде применяемое только к татьбе. Вместе с этим понятие о преступлении становится более объективным: прежде розыску подлежали лишь ведомые лихие люди, что само собою указывает на совершение ими преступлений не один раз; теперь указывается, что именно вторая рецидива образует вполне понятие ведомого лихого человека (2-я рецидива вопреки Судебникам—см. Ц. С. ст. 56; сл. прим. 26 к Суд. Казим.—и согласно с Улож. Ц. A. M.)- Здесь же в первый раз уясняется состав преступления—разбоя: он есть преступление против прав собственности и совершенно сливается с понятием грабежа с насилием: и без убийства и поджога разбой не теряет своих существенных признаков. См. ниже ст. 65.

[14] Улож. Ц. A. M. XXI, 43. Отказ обыскных людей от показаний не уничтожает обвинения—оговора, a имеет последствия одинаковые с равным разделением голосов (см. ст. 8). Возможность отказа от показаний есть новое обстоятельство, понижавшее значение повального обыска.

[15] Трудно решить—почему в этом случае лихованный обыск не ведет к смертной казни, при отсутствии собственного признания: потому ли, что отказ от оговора уничтожал одно из средств розыска, или по тому, что настоящая статья издана после узаконения ц. Федора Ивановича (см. ст. 9).

[16] ) Улож. Ц. A. M. XXI, 44. Эта статья показывает, что оговор имеет значение сам по себе, помимо очной ставки. Сд. Ук. Кн. Зем. Прик. ст. XLV.

[17] Здесь в тесную уголовную солидарность поставлены земледельцы с одной стороны и их холопы и дворники с другой; о крестьянах еще не упоминается (сд. Указн. кн. Казнач. ст.V, 10).

[18] Улож. Ц. А. М. XXI. 45. Ответственность холопов за преступления становится личною; в отношении к дееспособности они уже уравнены со свободными людьми; см. след. прим.

[19] Укрывательство дворянами и приказными их людей не влечет на них уголовного наказания, a только гражданскую ответственность пред потерпевшим (см. ниже доклад и решение 1624 г. окт. 14); отсюда очевидно, что эта ответственность возникает лишь из того, что холоп не может иметь своего имущества.

[20] Улож. Ц. A. M. XXI, 46.

[21] Такая, так сказ. литературная, прибавка всего лучше указывает на характер составления Уставной книги. Очевидно, что про дворян ничего не было сказано в Уставной книге Ивана Грозного: см. след. ст.

[22] ) Вот единственная привилегия дворян u приказных людей; во всем прочем закон Федора Ивановича сравнял их с прочими гражданами; см. выше прим. 12.

[23] Улож. Ц. А. М. XXI, 47. Этот указ Федора Ивановича, по показанию подлинного списка Улож. Ц. A. M., издан в 105 (1597) году.

[24] Улож. Ц. A. M. XXI, 48. Здесь закон переходит к частному обвинению., как началу розыскного процесса: хотя частное обвинение вообще ведет к суду, a не к розыску (см. ниже ст. 18 и прим. 8 к Губн. Белоз. Грам.); но не значение имеет обвинение владельцем своих людей и крестьян, при чем обвинение ведет прямо к пытке без обыску. Закон вручает таким образ владельцам част уголовной власти; но тут же и содержится указание на то, что уголовная власть в целом её состав не принадлежал владельцам не только в отношении к крестьянам, но и в отношении к холопам: владельцы не сами судят их, a обвиняют перед государственными органами суда. См. ниже ст. 66 и прим. к ней.

[25] ) В Улож. Ц. А. М. нет, ибо эта статья заменена следующею—18-ю.

[26] ) Улож. Ц. A. M, XXI, 49. Сличи примеч. 24.

[27] Улож. Ц. A. M. XXI, 39.

[28] ) Сл. ниже ст. 43.

[29] Улож. Ц. A. M. XXI, 50 (и 51, 52, 53); здесь Уставн. книга переходит к третьему обстоятельству, которое ведет к розыску; это —поличное (см. Уст. Белозер. Грам. ст. 11). К двум условиям поличного: 1) нахождению. его под замком у обвиняемого и 2) выемке в присутствии пристава и понятых,—Улож. (в ст. 51) прибавляет, третье: если потерпевший не сделал явки о краже (заклича по Рус. Пр.), то поличное ведет к суду, a не к розыску. Очистить поличное и дать отвод значит указать на законный способы, приобретения лещи.

[30] Улож. Ц. A. M. 54 (55 и 56). Здесь же подразумевается и подмет поличного, как изъясняет У. Ц. A. M. См. прим. 12 к Суд. 14У7 г.

[31] Улож. Ц. A. M. XXI, 57.

[32] ) Таким образ. татьба окончательно отдана ведомству губных учреждений (см. прим. 3 к Губн. Белоз. Грам.).

[33] Улож. Ц. A. M. XXI, 58. Введение оговора в число обстоятельств, открывающих розыскной процесс, было причиною того, что пытка сделалась средством для открытия сообщников и пособников.

[34] Улож. Ц. А. М. XXI, 59. Это древнейший вид общественного преследования преступлений. За неисполнение этой обязанности Улож. Ц. А. М., кроме гражданского взыскания, постановленного здесь, прибавляет уголовное.

[35] Улож. Ц. A. M. XXI, 60. Это уже не отказ в помощи потерпевшему, a признак участия в преступлении, и потому жители села или деревни подвергаются пытке. Таким обр. открывается еще один случай, когда частное обвинение может привести к розыску; см. выше ст. 16, 17 и 18.

[36] Улож. Ц. А. М. XXI, 61. Здесь речь идет о предварительном (полицейском) обыске (см. прим. 10 к Белоз. Губн. Грам.), как первом и важнейшем обстоятельстве, ведущем к розыску. См. ниже ст. 42.

[37] ) Помимо повального обыска, обязанности открывать преступления возлагается на всякую общину или частное владение; это остаток древнейшего учреждения - круговой поруки. Члены общины или жители частного владения отвечают (впрочем, в гражданском порядке) без рассмотрения—знали ли они о присутствии среди их преступника, или нет. Только ц. Федор Иванович впервые отменил эту круговую ответственность (см. след. ст.); Улож. Ц. А. М. окончательно разложило общинную ответственность на личную: отвечают только те, кто знал и укрывал преступника. Однако и в XVII в. далеко не вполне уничтожена полицейская обязанность общин и владений предупреждать преступления, ставит преступников к суду. Под вотчинами и поместьями здесь разумеются не одни владельцы, но и холопы и крестьяне: см. ниже решения Боярской Думы 1624 и 1625 г.

[38] Эта и предыд. (29-я) ст. совмещены в 62 ст. XXI гл. Улож. Ц. А. М.

[39] Улож. Ц. А. М. XXI, 63 (полов. 1). «Стан»—постоянное пристанодержательство; «приезд»—доставление временного убежища. Оба эти вида соучастия сравнены по тяжести с главным преступлением.

[40] Улож. Ц. А. М. XXI, 63 (полов. 2). «Подвод»—указание места и удобного момента для совершения преступления; поноровка—охранение преступника от опасности во время совершения преступления.

[41] Улож. Ц. А. М. XXI, 64 с изменениями. «Поклажей»—прием краденых или награбленных вещей. Уставн. книга, по-видимому, довольствуется для обвинения приемщиков одним оговором их с пытки; У. Ц. А. М. устанавливает в этом случае очную ставку и пытку.

[42] Улож. Ц. А. М. XXI, 65. «За чисто»— за вещь не краденную и не добытую разбоем.

[43] Ст. 34 и 35 о продаже вещей, добытых посредством преступления, соединены в Улож. с статями о поклаже таких же вещей (см. 64 и 65 ХХІ-й гл.). Думать надобно, что не всякая продажа движимых вещей должна совершатся с порукою, a только купля—продажа вещей подержанных. Сл. Русск. Пр. Kap. 33. См. ниже ст. ІV (доклад и решение Думы 3628 г. июня 25) и Суд. Цар. ст. 93—95.

[44] ) Улож. Ц. А. М. XXI, 8. Здесь разумеются или потерпевшие от преступления, которые приводят обвиняемых с поличным, или члены общин, на которых самый закон возлагает эту обязанность. Вообще здесь нет противоречия ст. 18-й и тому, что сказано в прик. 8 к Губн. Белоз. Грам. Оговор, который имеется в виду в этой ст., не естьь оговор в соучастии, a обвинение в другом самостоятельном преступлении.

[45] Улож. Ц. А. М. XXI, 9—с изменениями как относительно порядка розыска, так и относительно наказания: Улож. велит «пытать и в иных татьбах и в убийстве.» Кроме битья кнутом за 1-го татьбу полагается отрезать левое ухо, посадить в тюрьму на два года, a потом сослать на окраину на службу. Сл. Уст. Двин. гр. 5. Суд. 1497 г., ст. 10, Губн. Белоз. Гр. прим. 10. Суд. Цар. ст. 55.

[46] Улож. Ц. А. М. XXI, 10—с такими же отменами, как и в предыд. ст., только вместо левого уха отрезывается уже правое. См. Суд. 1497 г. ст. 11, Губн. Белоз. Гр. Прим. 10 и Суд. ц. ст. 56.

[47] Улож. Ц. А. М. XXI, 12. Во всех этих статях несомненно разумеется татьба с поличным. См. о рецидиве выше прим. 13

[48] ) Улож. Ц. А. М. XXI, 14. Сл. Пск. Суд: Гр. 7, Суд. 141)7 р. ст. 9 и Суд Цар. 61.

[49] ) Улож. Ц. A. M. XXI, 31. Мировые запрещаются по делам, ведущим к розыскному процессу (разбой и татьба с поличным), но не запрещаются по прочим уголовным делам, которые решаются «судом». См. прим. 13 к Двин. Уст. Грам. Поэтому настоящую статью отнюдь нельзя считать окончательным запрещением мировых с преступниками, как ошибочно думает г. Шалфеев (стр. 52). См. от. IV Указ. кн. Зем. Прик. В подлиннике Улож. Ц. А. М. отмечено, что это взято из ук. 147 (1639) года; но из Уст. кн. Земск. Прик. видно что, этот указ был в книге 1617 г.

[50] Улож. Ц. А. М. XXI, 5; но Улож. не говорит уже о ежегодном собрании полицейского повального обыска, который едва ли и собирался в эпоху Уложения; полицейская деятельность целый «губы» обращена в постоянную, должностную деятельность губных старост.

[51] Улож. Ц. А. М. XXI, 33; но Улож. сохранило срок дозволенного оговора на полгода. См. ниже доклад воеводы Голубовского 1629 года, марта 23.

[52] Такое на наш взгляд странное ограничение прав истца на вознаграждение объясняется постоянным в то время увеличением исков в челобитных.

[53] Улож. Ц. A. M. XXI, 23.

[54] Улож. Ц. A. M. XXI, 24. Это очевидно взято из того же указа Федора Ивановича, как и предыдущая статья; значит указ ц. Федора (принятый после и Уложением) вызван возрастающим недоверием к оценке иска истцами.

[55] T. е. подтвердив часть иска, об остальном скажет, что не упомнит—сколько именно взял, хотя и не отвергает, что взято.

[56] Улож. Ц. A. M. XXI, 25.

[57] Можно бы подумать, что здесь крестьян рассматриваются уже как имущество владельца который получает за каждую голову 4 р., хотя можно думать, что здесь разумеется еще и право родственников на вознаграждение за убитого (сл. след. ст.); впрочем см. ниже Прим. 86.

[58] Очевидно, что настоящая редакция Уставной книги, хотя и считалась официальною, носит на себе следы подготовительной работы (см. выше Прим. 1) и до самого Уложения Ц. А. М. не была обращена в целый кодекс—уголовное уложение в собственном смысле.

[59] Вероятно эти цены были установлены в первой редакции времен Грозного; сл. след. доклад и указ.

[60] Помещение этого указа 1620 г. в подлежащую статью Уст кн. доказывает, что настоящая редакция перерабатывалась уже и после 1617 года (см. выше прим. 2 и 49).

[61] Надобно думать, что не эта одна статья, но и следующая за нею —50, 51, 52, 53 взяты из того же боярского приговора 1620 г. См. ниже Прибавления к Уст. кн. Разб. Приказа.

[62] Улож. Ц. A. M. XXI, 26.

[63] Улож. Ц. A. M. XXI, 27.

[64] См. об округах губных учреждений прим. 1 и 3 к Белозер. губн. Грамоте.

[65] Улож. Ц. А. М. (XXI, 4) так перечисляет классы избирателей: дворяне, дети боярские, посадские, всяких чинов жилецкие и уездные сошные люди (значит и крестьяне). Избирать должно, по Улож., из дворян добрых и прожиточных (несостоятельных), отставленных от службы за старостою и за ранами и непременно грамотных; только за недостатком таких позволяется избирать из детей боярских.

[66] Целовальники избираются только сошными людьми, т. е. тяглыми.

[67] Ст. 56 — 59 совмещены с изменениями в 4 ст. XXI гл. Улож. Ц. A. M. По Улож к крестному целованию. приводятся губные старосты в Москве, a прочие чины на месте.

[68] Улож. Ц. А. М. XXI, 6, где объяснено, что слово: «судом» означает: по гражданским искам, предъявленным на чинов губного ведомства. Итак Приказу Разб. Дел не чужд был и обвинительный процесс.

[69] Улож. Ц. A. M. XXI, 7, Т. е. в случае отвода губн. старосты он не отстраняется от производства суда; к нему присоединяется только другой губной староста иго города.

[70] Т. е. в прежней ред. Уст. кн. Разб. Прик. См. выше ст. 19.

[71] Отсюда начинается ряд (ст. 64—72) докладных вопросов, оставшихся без ответа до Улож. Ц. А. М. Это—характерное указание на ход законодательства в древней Руси. Каждый Приказ из новых казаков, указанных практикою или пробелов, подмеченных теоретически, составлял ряд законодательных вопросов. Возможны были и отдельные доклады по каждому вопросу но большею частью составлялись целые статейные списки (см. Указн. кн. Зем. Прик. ст. X и XIII); для доклада законодательной власть (Боярской Думе и царю). Такие списки или прямо вносились в Думу главным судьею Приказа, или через Челобитенный Приказ и Разряд. Так. обр инициатива законов почт всегда исходила из Приказов. Так как ответы на такие вопросы сообщались в тот же Приказ, из которого исходили, то Указн. книга каждого Приказа получала вид специального уложения по той области права, которую ведал тот иди другой Приказ.—Вопрос, содержащийся в ст. 64, по-видимому, остался неразрешенным, потому что в Улож. Ц. A M. XXI, 93 повторяется буквально ст. 19-я Уст. кн. Разб. Пр. Впрочем в Улож. (XXI, 100) прибавлена новая статья о том, что отказ от оговора с первой же пытки принимается.

[72] Грабеже, произведенный казаками, в понятиях современников, близко стоял к разбою потому, что казацкие полки являлись как бы шайками, которые, подобно разбойничьим станицам, совершали явное отнятие имущества, не будучи, однако разбойниками по ремеслу. См. о неясности разграничения понятий: разбой и грабеже выше прим. 13.

[73] На это получен ответ в Улож. Ц. A. M. XXI, 79 (и 80), где помещику за самовольную расправу с преступниками—его людьми и крестьянами, закон угрожает отнятием поместья: если же такую расправу произведут люди и крестьяне без ведома бояр своих, то сами подлежат смертной казни. Здесь новое указание на то, что вотчинный суд не имел прав уголовного суда. Сл. выше прим. к ст. 16.

[74] Вопрос едва ли требовал разрешения: случай, представленный здесь, возможен только при ошибке и небрежности судей; притом наказание обыскным людям за лживые показания уже определено: см. выше ст. 7, 8 и 27 и Указн. кн. Вед. Казнач. V, 5, 6, 13.

[75] Вопрос разрешен в Улож. XXI, 101, где постановлено, что вознаграждение потерпевшему взыскивается с целовальников и сторожей, a за недостаток их имущества—с губных старост (с которых взыскивается вдвое более, чем с целовальников) и наконец с избирателей.

[76] Улож. Ц. А. М. XXI, 102, где объяснено, что выт с сообщников, вновь открытых, взимаются на государя.

[77] См. выше ст. 7.

[78] Вопрос остался неразрешенным: см. выше прим. к ст. 7.

[79] ) Этот вопрос разрешен указом 1631 г., авг. 31 (см. ниже), Повальный обыск есть доказательств неотводимое; но это относится только к обыску, правильно произведенному. Доказать неправильность обыска и Фальшивости показаний можно было только обыском же; этот вторичный обыск должен заключат в себе более обыскных людей, чем первый. См. Указн. кн. Казнач. ст. Y. 5 (сл. в Улож. Ц. A. M. X, 162 способы поверки обыска—очную ставку между двумя половинами обыскных людей в случае раздвоения), Поэтому здесь нельзя делать точных разграничений между обыском окольными людьми и собственно—повальным обыском, как делает г. Шалфеев стр., 57).

[80] Возможность возникновения такого вопроса объясняется тем, что владелец отвечал за своих людей потому. что они, не имея имущественных прав, сами составляли имущество владельца; так. обр. казалось, что по смерти их никакая имущественная ответственность уже не может паст на владельца. Но положение холопов в XVI в. было иное, чем во время Рус. Правды: Дума Боярская в своем ответе различила два разряда холопов, совершенно неодинаковые; см. след. прим.

[81] Здесь разумеются «люди», живущие во дворе своих бояр (господ),—его собственная дворня.

[82] Напротив здесь разумеются холопьи испомещенные в особых дворах, особыми хозяйствами (класс, служивший прообразом для позднейшего общего крепостного состояния); очевидно, что с течением времени эти холопы задворные приобретали как бы некоторые права по крайней мере на движимое имущество (здесь совершается такой же процесс естественного роста юридических институтов, как и при обращении поместий в вотчины). Имущество выделенных холопов, уже переходит по наследству в их семействах. Так незаметно вырождается институт рабства, без законодательной отмены его. Впроч. см. прим. 86.

[83] Улож. Ц. A. M. XXI, 67.

[84] Отсюда видно, что до 1625 г. деда об убийствах окончательно перешли в ведомство губных судов (притом не только дела об умышленных убийствах, которые всегда были близки к понятию разбоя, но и неумышленных). Здесь содержится ясное различение уже в законодательном памятнике умышленного и неумышленного убийства (см. Русск. Пр. Kap. ст. 3 и 4).

[85] Владелец в отношении к холопу называется боярин, a в отношении к крестьянину помещиком, на том основании, что власть владельца на крестьян истекала не из частного права, a из государственного, именно из пользования государственными имуществами за государственную службу.

[86] Сл. выше прим. 57. Гражданским истцом в исках, возникающих из преступления, направленного против холопа или крестьянина, является господин (а не родственники холопа или крестьянина). Очевидно, что и холопство сохраняет еще некоторые черты своей первобытной строгости (сл. выше прим. 82) и крестьянство приближается к нему.

[87] Обязательства имели такой строго-личный характер (см. выше прим. к III статье Ук. кн. Казнач.), что всегда долги убитого или изувеченного взыскивались с убийцы, или изувечившего. В настоящем случае речь идет о долгах (домашних и крепостных) холопа и крестьянина; право взыскивать их с убийц приписывали себе владельцы; отсюда следует вывести—во первых то, что обязательства умерших холопов и крестьян по смерти их переходили на владельцев, во втор. холопы и крестьяне могли входить в обязательства. Ниже указано, что Боярская Дума отказала в притязаниях владельцев на взыскание долгов убитых холопов и крестьян с убийц, но не определила мотивов такого отказа.

[88] Здесь говорится исключительно о неумышленном убийстве потому, что указанный далее способы частного вознаграждения (отдача убийцы в замен убитого) возможен только в случае неумышленного убийства; за умышленное убийство преступник подвергался смертной казни.

[89] О личной уголовной ответственности холопов см. ст. 13.

[90] Господин платится своим холопом—преступником, т. е. терпит имущественные ущербы на общем основании имущественной ответственности господ перед потерпевшими от их холопов. Холоп-убийца отдается с женою и с детьми по нерасторжимость семейного союза. Казалось бы справедливым, чтобы такое неизбежное увеличение взыскания с владельца вознаграждалось отдачею ему жены и детей убитого холопа; но закон именно отверг это, как надобно думать уже в виде штрафа на владельца за дурной присмотр за своими холопами.

[91] Это не есть наказание лицу ни в чем неповинном, ибо положение крестьянина не изменяется от того, на чьей земле он сидит.— Прибавление: «со всеми животы» (чего нет выше, когда речь шла о холопах) указывает, что имущественные права крестьян вообще были еще выше имущественных прав холопов в собственном смысле и по крайней мере равнялись правам испомещенных холопов: см выше прим. 82.

[92] Лица служилого класса за неумышленное убийство подлежат не наказанию. кнутом, как холопы и крестьяне, a тюремному заключению, на срок определяемый каждый раз особым распоряжением государя; см. противоположный этому принципу в ст. 15.

[93] Улож. Ц. А. М. XXI, 69—73. См. Уст. кн. Земск. Прик. ст. XLIV, где добавлено, что вместо убийцы, владелец убитого может потребовать лучшего крестьянина.

[94] Здесь разумеются «бояре» владельцы оговорных людей: см. ниже. Дать поручную запись «по себе» означает может быть простое обязательство отыскать оговариваемого, или здесь разумеется поручительство по самом владельце (см. ниже в решении Думы).—Г. Колосовский («О вмен. смертоуб.» в Архиве ист.-юрид. свед. Кн. 3) думает, что в предшествующем и в этом указах в первый раз русское право различает умышленное и неумышленное убийство; но уже Рус. Пр. ясно различала эти понятия: см. выше прим. 84.

[95] Улож. Ц. А. М. XXI, 74. Такой странный, на наш взгляд, способы розыска (пытка лучшего человека или крестьянина ни в чем лично не заподозренного) объясняется системою общей поруки, лежавшей на владельце и на всех зависимых от него лицах; см. выше прим. 37.

[96] Сл. выше ст. -35 и прим. к ней (там говорится только о поручительстве про купли—продажи, здесь уже о купчих грамотах и записи в книги; надобно думать, что это относится преимущественно к покупке коней (см. Суд. Ц. ст. 93—95).

[97] Улож. Ц. А. М. XXI, 75. По Улож. если продавец не повинится с пытки, то на нем все-таки взять выт, a иск правит с того, кто приведен с поличным.

[98] Вопрос, касающийся губного деда (розыскного процесса) мог быть поднят воеводою потому, что в разное время и в разных местах, по закону, или по случайным обстоятельствам, губное дело поручалось воеводам.

[99] Это было единственным мотивом закона, изложенного в ответе на этот доклад и выше в ст. 43-й. Тюремное дело в ту эпоху поражает своею первобытною простотою: государство не содержит арестантов; они содержатся на свой счет или на счет подаяний.

[100] Г. Шалфеев совершенно справедливо замечает по поводу этого доклада и решения: „даже и в том случае, когда сомнение в решении дела со стороны того или другого областного начальника было неосновательно, потому что данный случай совершенно подходил под существующий закон, оно все-таки рассматривался в Боярской Думе и издавалось новое постановление... В ст. 43 Уст. кн. (возбужденный воеводою вопрос) разрешен совершенно ясно» (Об Уст. кн. Разб. Прик.» стр. 10—11).

[101] Пред этою статьею помещены в издании археогр. ком. дна узаконения, относящиеся к обвинительному (гражданскому) процессу, попавшая в Уст. кн. Разб. Пр. только потому, что к этому Приказу приписано было несколько городов для доходов; Разб. Приказ издал их и судом. См. еще выше прим. 68. Так как те же самые узаконения внесены и в Ук. кн. Земского Прик. (см. в ней ст. X м XIII), то мы здесь их не помещаем.

[102] «Уставная книга» есть несомненно настоящая книга Разб. Прик. Но какое «Уложенье»разумеется здесь? Быть может Уложение 1556 г. (ст. V Ук. кн. Вед. Казн.).

[103] Выражение: «обыск на обыск» всего лучше указывает, что точной границы между спросом окольных людей и большим повальным обыском установит нельзя (см. ниже: «обыскных людей больше человек 15 или 20»).

[104] Т. е. если лихованный обыск производим был по указаниям частного истца на какое либо определенное лицо, или он был произведен при неизвестности преступника (и уже обыскные люди указали на кого-либо)...

[105] Улож. Ц. A. M. XXI, 76.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100