www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Юридические словари
Тесты On-line
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
История государства и права
Хрестоматия по истории русского права. Составил М. Владимирский-Буданов. Выпуск третий, издание третье. 1888 г. // Allpravo.Ru - 2005.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
Указная книга земского приказа.

1. [1] Список с памяти, какова прислана за приписью дьяка Семена Бредихина во 130 году, и в памяти пишет:

Лета 7130 апреля в 12 день, по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси и великого государя святейшего патриарха Филарета Никитича Московского и всея Руси указу, память Степану Матвеевичу Проестеву, да Ивану Васильевичу Урусову, да дьяком Постнику Колачову да Шестому Голышкину, государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси, и великий государь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея Руси, указали, по прежнему своему государеву указу[2] и по боярскому приговору: в поклажах, которые люди клали поклажею до Московского разоренья, и в боях и в грабежах, что делалось до разоренья и в разоренье, и по кабалам в долгах, больше пятнадцати лет которые кабалы не подписаны, и челобитья по которым кабалам не бывало, суда не давать; да и в книги то написать. Помета на выписке думного дьяка Томилы Луковского.

И по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси и великого государя святейшего патриарха Филарета Никитича Московского и всея Руси указу, Степану Матвеевичу Проестеву, да Ивану Васильевичу Урусову, да дьяком Поснику Калачеву да Шестому Голышкину: в поклажах, которые люди клали поклажею до Московского разоренья, и в боях и в грабежах, что делалось до разоренья и в разоренье, суда не давать, и по кабалам в долгах, которые больше пятнадцати лет, a не подписаны и челобитья по них не было, суда не давать; и в книги то написать[3].

II. 130 апреля в 13 день, в Земском Приказе черных сотен сотские подали подписную челобитную, за пометою думного дьяка Ивана Грамотна, a в челобитной пишет: царю государю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси и великому государю святейшему патриарху Филарету Никитичу Московскому и всея Руси бьют челом сироты[4] твои государевы, черных сотен сотские и черных слобод старостишка[5] и во всех тяглых людишек место. С прошлого, государи, со 121 году по нынешней 130 год было с нас сирот ваших, с черных сотен и слобод, на Земском дворе тридцати человек ярыжных да три лошади; и в нынешнем, государи, во 130 году, по вашему государскому указу, взяли с нас же сирот ваших, с черных сотен и слобод. к тем к тридцать человеком в прибавку сорок пят человек ярыжных; a даем мы тем ярыжным, да на три лошади, на месяц по шестьдесят рублей денег; да сверх, государи, тех шестьдесят рублей, с нас же сирот ваших мелют на Земской Двор, во всякую пожарную рухлядь, паруса, и крюки, и трубы медные, и топоры, и заступы, и кирки, и пешни, и бочки и ведра. Да к тем же, государи, ярыжным к семидесяти к пяти человеком, и сверх всякие пожарные рухляди, правят с нас сирот ваших, с черных сотен и слобод в прибавку пятнадцать человек ярыжных, да к трем лошадям три же лошади; да по вашему же государскому указу правят с нас же сирот ваших, с черных сотен и с слобод с тяглых людишек, со всякого человека по трубе по медной: и нам, государи, сиротам вашим государевым стало не в силу, невозможно взять нам трубы негде, a купит ничем, людишки бедные и молодчики, и от того великого тягла бредут розно; a которые были у нас лучшие люди, и те взяти в гостиную сотню и в суконную. Милосердый государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси, и великий государь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея Руси! воззрите на нашу бедность, пожалуйте, государи, на нас сирот своих бедных, молотчих тяглых остальных людишек: не велите, государи, на нас сиротах своих тех пятнадцати человек и трех лошадей в прибавку правит, и со всякого человека по трубе по медной, для нашей бедности и неизможенья, чтобы мы сироты ваши государевы остальные в конец не погибли и розно не разбрелись, и впредь вашей государской службы и тягла не отбыт. Государи! смилуйтесь, пожалуйте.

A на челобитной их написано: 130 апреля в 12-й день, государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси и отец его великий государь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея Руси пожаловали, указали: с черных сотен, и с гостиной и суконной сотни быт ярыжным сту человеком, a двадцати человек с них не иметь, a лишние лошади иметь велит, для пожаров, для того что без того быт нельзя, a в зиму велит быт по четыре лошади, a трубы на них мимо прежние не наметывает; a как было прежде сего, и о том выписав доложит государя; a ныне дат им, для пожарного времени, по сотням тридцати трубы держат на Земском Дворе: a по сотням приказать накрепко: притчею где пожар учинится, и у них бы с трубами люди были готовы: тот-час, и людям велит, смотрит, для того, коли уже взяли то на себя, и они бы на пожары ходит не ленились.

IV. Лета 7132 декабря в 30 день, по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси и великого государя святейшего патриарха Филарета Никитича Московского и всея Руси указу, память Степану Матвеевичу Проестеву, да Ивану Васильевичу Урусову, да дьяком Поснику Колачеву да Шестаку Голышкину. В нынешнем во 132 году били челом государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси, и великому государю святейшему патриарху Филарету Никитичу Московскому и всея Руси, Московские всех приказов[6] и городовые стрельцы: приставливают де к ним сторонние многие люди, в великих и не великих делах, и на них ищут поклепав напрасно по пятнадцати и по двадцати и по тридцати и по сороку рублей и больше, и тем им многую продажу чинят, и с тех больших исков пошлины на них правят; и в том им членятся продажи и убытки великие, многие, и стоят на правеже многое время, a иные де у крестного целованья за такими большими пошлинами не мирятся и крест целуют, для того что им в пошлинах откупится не можно. A в Стрелецкой Приказе, после Московского разоренья, сысканы старые стрелецкие наказы, каковы даны Московских и городовых стрельцов головам до Московского разоренья, при царе и великом князе Василии Ивановиче всея Руси, на Москве голове Михаилу Темкину да в Переславле Рязанском голове Семену Ляпунову, во 117 году, за приписью дьяка Федора Лихачева. В тех приказах написано: кому будет до стрельцов какое дело сторонним людям в бою и в грабежу, и голове тех людей стрельцы своего приказу судит и управу меже их чинит, опричь разбою, a в разбою сыск в Разбойном Приказе; a пошлин стрельцов, с их исков, с двенадцати рублей, неймет[7]

A будет кто сторонний человек начнет искать на стрельце на сто рублей, a по суду в том иску стрелец будет виват, и того иску со ста рублей пошлин не иметь же; a которые стрельцы начнут искать на стороннем человеке больше двадцати, или кто сторонней человек начнет на стрельце искать больше ста рублей, a стрелец в том иску будет виват, ни с того иску, что больше того указу будет, пошлины, и пересуд, и правой десяток, иметь на них по государеву указу и по судебнику, пошлин с рубля по гривне, да пересуду с суда по две гривны, правой десяток по четыре деньги. A которой сторонней человек истец во своем иску, во сто рублей, по суду виват, или у крестного целованья доведется взять пошлины на тех сторонних людей на истцах, a стрелец с тем сторонним человеком помирится, и те пошлины и пересуд и правой десяток стрелец сымет на себя, для того что на нем с того иску, со ста рублей, пошлин по государеву указу иметь не велено: и те пошлины по указу взять на том стрельце, потому что он те пошлины стороннего человека, своего истца, снимет на себя воровством[8]. A стрелецких детей и с братии и с племянников, которые живут с ними в их дворах на одном хлебе, с справных дел пошлин потому же не имеет. И торговать и промышлять стрельцом своим рукоделием, и скупая на скуп что носящее от полтины и от рубля, безтаможно и беспошлинно; a которые стрельцы начнут торговать больше рубля, или начнут в лавках сидеть, и тем стрельцом с торгу и поплавочное и пошлины всякие давать в государеву казну, как и торговым людям.—В нынешнем во 132 году декабря в 19-й день, государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси, и отец его государев великий государь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея Руси, Московских и в городах стрельцов пожаловали: с их стрелецких исков, с двенадцати рублей, и которой сторонней человек ищет на стрельце на сто рублей, a доведется пошлины взять на стрельце из того иску на стрельце своих государевых пошлин и пересуду и правого десятка иметь не велели, a велели быт по тому, как было до Московского разоренья. И по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси и великого государя святейшего патриарха Филарета Никитича Московского и всея Руси указу, Степану Матвеевичу Проестеву, да Ивану Васильевичу Урусову, да дьяком Поснику Колачеву да Шестаку Голышкину: кто Московской и из городов стрелец начнут искать у вас в Земском Приказе на каких людях-нибудь, или которой сторонней человек учнет искать на стрельце встречно[9], и с тех исков о пошлинах, и о пересуде, и о правом десятке указ чинит по сему государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси и великого государя святейшего патриарха Филарета Никитича Московского и всея Руси указу, как было до Московского разоренья.

IV. Лета 7132 августа в 5 день, по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, память Степану Матвеевичу Проестеву, да Ивану Васильевичу Урусову, да дьяку Шестому Голышкину. В нынешнем во 132 году августа в 5 день, в Разбойной Приказ к боярину ко князю Дмитрию Михайловичу

Пожарскому, да к дьяком к Семену Головину да к Ивану Михайлову в память от вас, за твоею Шестовою приписью, написано: чтобы велит выписать из государева указу, которые истцы с разбойники или с татами в исках своих мирятся и мелют свои иски без государева указу таем, a в Приказ тех воров не приведут[10], a после на тех же разбойников и на татей бьют челом о вытях, и тем истцом в таких делах что государев указ?[11] И в Разбойном Приказе в указной книге, Лета 7064 году[12], написано: которые люди перед старостами ищут на разбойниках и на татях на ведомых, a начнут о тех своих исках с теми людьми, на ком ищут, старостам мир являть, и старостам тем истцом в тех исках мирится не велит, a про тех людей, на ком ищут, доводит по суду и по обыску для земских дел, чтобы лихих вывесит. Да в книге же указано, какова по государеву указу в прошлом во 125 году в Разряде писана: которые истцы с разбойники, или с приводными людьми с поличным, в разбойных делах не дожидаясь указу начнут мирится, a мировые челобитные в Приказ начнут просит, и тот их мир не в мир ставит, и разбойником указ чинит по государеву указу, кто до чего доведется; a истцом за то пеня чинит, смотря по делу, не мирись с разбойники[13]. Припись у памяти дьяка Ивана Михайлова.

V. 133 г. мая в 20 день, в Земской Приказ к Степану Матвеевичу Проестеву да к Ивану Васильевичу Урусову, да к дьяком к Шестому Голышкину да к Пятому Филатову, прислана из Челобитенного Приказу память, за приписью дьяка Василя Волкова a в память написано:

Лета 7133 майя в 20-й день, по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, память Степану Матвеевичу Проестеву, да Ивану Васильевичу Урусову, да дьяком Шестому Голышкину да Пятому Филатову. Государь царь и великий кн. Михайло Федорович всея Руси и отец его государев великий го-сударь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея Руси указали: у крестного целованья у Николы Старого беловат крест, которой крест будет написан с Распятием и с Деяньем, a крестов медных не носит и меленых крестов не целовать; a которые всякие люди русские во всех Приказах в розных делах начнут искать и отвечать, и по тем делам истцу и ответчику доведется крест целовать, тех всяких людей их людям[14] крест целовать трижды, a впредь тому человеку в четвертые креста ни в каком иску не целовать, a целовать крест в четвертые иному человеку; a целовать всяких людей людям ростом в двадцать лет, a меньше двадцати лет ни в каких исках креста не целовать[15]; a которых всяких людей их служилые люди

начнут к крестному целованью креста целовать приходит меньше двадцати лет, и тех людей ко кресту не припускать, a велит крест целовать тем самим, которым довелось людям их крест целовать[16]; a которые иноземцы, литва, и немцы и татаровя, и всякие иноземцы, начнут искать на русских людях, a доведется крест целовать русским людям, a иноземцам крест ставит, и тем иноземцам у Николы крестов не ставит и русских людей у Николы в иноземцевых исках ко кресту не приводит, a целовать в иноземцевых исках русским людям крест в Приказах где которой иноземец на русских людях учнет искать; a в Приказах велит кресты написать и в приказах держать, для того чтобы иноземцам ко кресту у Николы не приводит; a будет русской человек начнет искать встречно на иноземце, a доведется иноземцу целовать, и тех иноземцев приводит к вере в Приказах же, по их вере; a которым будет людям, истцом и ответчиком, доведется крест целовать и ко кресту приводит самим, a y них людей нет, a те будет сами истцы и ответчики будут меньше двадцати лет, a переменит не кем, и тем истцом и ответчиком велит самим крест целовать и ко кресту приводит, хотя кто и меньше двадцати лет, a наемным людям и подставою креста целовать не велит[17].

VI. В прошлом во 135 году мая в 23 день, государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси указал: послать бирюча кликать в Китае и в Белом Каменном городе, по торгом, и по большем улицам, и по крестцом, и по переулкам, и по малым торчкам, не по один день, чтобы вперед, за Старое Ваганково, никакие люди не сходились на безлепицу николи; a будет начнут осушатся и начнут на безлепицу ходит, и государь указал тех людей иметь и за ослушание бит кнутом по торгом.

И в Новую Четверть о том память послана, чтобы на безлепицу, за Ваганково, с кабацким питьем не въезжали.

VII. 135г. июля в 19-й день, в Земском Приказе Степану Матвеевичу Проестеву, да Ивану Васильевичу Урусову, та дьяком Шестому Голышкину да Василию Тимофееву, черных сотен сотские и черных слобод старосты, и во всех тяглых людей место, подать подписную челобитную, за пометою думного дьяка Федора Лихачева, a в челобитной пишет:

Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси и великому государю святейшему патриарху Филарету Никитичу Московскому и всея Руси бьют челом сироты ваши государевы, черных сотен сотские и черных сотен старосты и во всех тяглых людишек место. В прошлом, государи, во 128 и во 129 году били челом вам государем мы сироты ваши, ваших же государевых черных сотен и черных слобод на тяглых людей, что они своим умыслом, продают дворы свои в черных сотнях и в черных слободах на своих тяглых местах, беломестцом, дорогою ценою; a на те, государи, тяглые дворы и на тяглые места беломестцы, которые купят, мелют у тяглых людей, с ними по стачке, закладные кабалы, в купчих место, в великих деньгах, и те дворы и места тяглые по закладным кабалам просрочивают, и после сроков тяглые места хотят обливать; и черные, государи, сотни и черные слободы от того пустеют. И в том же, государи, в 129 году, по вашему государскому указу[18], сошла с Верху подписная челобитная, что тяглых дворов и дворовых мест беломестцом не продать, и не заложит, и по душе и в приданные никому не отдать; да те же, государи, люди розных чинов, у которых тяглые дворы и на тяглые места закладные кабалы, бьют челом на нас сирот ваших, на сотских и на старост и на всех тяглецов черных сотен и слобод, чтобы по тем их кабалам закладным деньги правили на нас сиротах ваших[19]; и нас, го-судари, столько не будет, чтобы нам платить деньги по закладным кабалам, за люди чужие долги. Милосердый государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси, и великий государь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея Руси! пожалуйте нас сирот своих, по прежнему своему государскому указу, не велите, государи, тяглым людям в черных сотнях, в слободах тяглых дворов и мест продавать и закладывать беломестцом и обливать и на нас по закладным денег правит, чтобы нам сиротам вашим остальным в конец не погибнут, и Baшегo государева тягла и службы впредь не отбыт, и черные бы сотни достал не запустил; a по прежнему вашему государскому указу, по закладным кабалам за долг в черных сотнях и в слободах с тяглых мест велено иметь хоромы, a до тяглых дворовых мест дела им нет. Государи! смилуйтесь, пожалуйте.

A на челобитной помета думного дьяка Федора Лихачева: государь пожаловал, велел сыскать прежнее челобитье, и по тому прежнему указу и ныне учинит: черных дворов и мест дворовых черных же не тяглым людям продавать и закладывать не велел, и по душе и в приданое не давать, чтобы черные сотни от того не запустели; a которые белые не тяглые люди, по таким купчим и по закладным кабалам, черными дворами и местами дворовыми и сколь давно завладели, и о том выписав велел доложит себя го-сударя[20].

VIII. 136 декабря в 24 день, великий государь святейший Филарет Никитич патриарх Московский и всея Руси указал: кликать бирючу по рядом, и по улицам, и по слободам, и в сотнях, чтобы с кобылками не ходили и на игрища бы мирские люди не сходились, тем бы смуты православным крестьянам не было, и коледы бы и овсеня и плуги не кликами; a кто начнет сего государева указа ослушаться, и тем людям быт от государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Руси в опале, a от великого государя святейшего Филарета Никитича патриарха Московского и всея Руси в запрещенье и в духовном наказанье.

IX. 136 декабря в 26 день, по приказу Степана Матвеевича Простева, да Ивана Васильевича Урусова, да дьяков Шестого Голышкина да Василия Тимофеева, послана в Разбойной Приказ память, a велено отписать: которые люди приводят на явку лошади a имеют те лошади на дорогах, и те приводные явочные лошади отданы приставом, и у приставов те лошади застаиваются многие дни, a истцов тем лошадям не выищется, и тем лошадям что государев указ; тем ли их людям отдавать, кто приведет на явку, или их продают, a деньги мелют в государеву казну?

И декабря в 30 день, в Земской Приказ из Разбойного Приказу прислана память, за приписью дьяка Ивана Поздеева, a в памяти написано:

Лета 7136 декабря в 29 день, по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, память Степану Матвеевичу Проестеву, да Ивану Васильевичу Урусову да дьяком Шестому Голышкину да Василию Тимофееву. В нынешнем во 136 г. декабря в 26 день в Разбойной Приказ к боярину ко князю Дмитрию Михайловичу Пожарскому, да к дьяком к Семену Головину да к Ивану Поздееву, в память, за твоею Шестовою приписью, написано: которые люди приводят на явку лошади, a имеют те лошади на дорогах, и те приводные явленные лошади даны для сбереженья приставом, и у приставов те лошади застаиваются многие дни, a истцов тем лошадям никто не выищется, и тем приводным лошадям что государев указ; тем ли людям отдают, которые приводят на явку, или их продают, a деньги мелют в государеву казну? И в Разбойном Приказе государев указ: которые люди приводят являть лошади, a скажут про них, что они те лошади взяли на дороге, и для тех приводных лошадей мелют с конской площадки барышников по сколку человек пригоже, да те лошади, осмотря в Лета и в шерсть и в приметы, держат у Разбойного Приказу дней по пяти и по шести; и будет тем приводным лошадям истцов никого не будет, и те лошади продают на государя, a тем людям, которые приводят, не отдают[21]. И такова память вклеена в столп.

X. Февраля в 3 день, в Земской Приказ из Челобитного Приказу прислана память, за приписью дьяка Ивана Деткова, a в память написано:

Лета 7136 января в 15 день, по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, памяти Степану Матвеевичу Проестеву да дьяком Шестому Голышкину да Василию Тимофееву. В нынешнем во 136 г. января в 31 день, государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Руси, и отца его государева великого государя святейшего патриарха Филарета Никитича Московского и всея Руси, окольничий князь Григорий Константинович Волконской да дьяки Иван Детков да Иван Переносов по статейному списку докладывали: и государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси, и отец его государев великий государь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея Руси, того статейного списка слушали; a что по тому стабильному списку о которых статьях их государев указ, за пометою думного дьяка Ефима Телепнева, и с того статейного списка послана к вам роспись под сею памятью за дьячьею приписью.

Роспись статейного списка.

1. Которые люди, по государевым по двум или по трем грамотам, дав по себе поручные записи, к ответу к Москве на указанные сроки не приедут, a иные люди тех государевых грамот не слушают, чинятся сильны, и в том их непослушание воеводы и приказные люди пишут к государю[22], a иным в городах воеводы по государевым грамотам указные сроки, для своих корыстей, пересрочивают, a присылают их к Москве на иные сроки, которые они им чинят,—и о той статье государь и святейший государь патриарх указали: которые люди, дав по себе поручные записи, на срок или на два не станут, и тем не винит, a иметь на них или на поручиках проест и волокита да убытки приставные счетши; a на третей срок не станет, и тем винит в иску; a что воеводы пересрочивают, и тем не винит[23].

2. И которые люди, искав или отвечав и дав по себе поручную запись, с Москвы съедут, и истцы их или ответчики бьют челом съездом, и про то сыскано, что истцы и ответчики с Москвы съехали, и общие ссылки и обысков в том их деле нет, —и о той статье государи указали: кто съедет дав по себе запись, не дождавшись свершенья, и на том или на поручиках взять проест и волокита, a дело вершит по суду[24].

3. A которые люди, приставя и не искав многое время, с Москвы съедут, a ответчики их бьют челом на них, что они хотят их продать, и не искав долгое время с Москвы съехали, я которые ответчики, дав к суду по себе поручную запись и не дождавшись суда, с Москвы съедут же, a истцы на них бьют челом съездом же, и которые люди недельщиком в истцовых исках на поруки не дадутся, чинятся сильны, a недельщики о том привозят доездные памяти, и о той статье государи указали: которые истцы подав челобитную, a к суду нейдут и не ищут неделю времени, и ответчики начнут бит челом, и челобитье их и сказка недельщикова записана, и тем после тое указные недели суда не давать и ответчиком записи выдать, сыскав про то будет не болен[25]; a которые люди в городах не даются на поруки, a чинятся сильны, и на том имеет ярость и волокита, a за ослушанье что не послушал государева указу, учинить наказанье[26].

4. A которые дворяне и дет боярские до отсрочку друг к другу приставливали, a приставя им отсрочено для службы, a велено им стать на Москве к суду как воеводы с конь ссудят месяц спустя, и ныне служба миновалась, a истцы и ответчики бьют челом государю о суде, a они покамест к Москве к ответу не бывали, и о той статье государи указали: тем не винит, послать по них грамоты; a будет на другой срок не станут, и за то иметь проесть и волокита, a за ослушанье пеня же[27].

5. A которые бояре, и окольничие, и Московские дворяне, и всяких чинов люди ищут на иноземцах и шлются в обыск, a иноземцы шлются в обыск в послушество[28], a скажут, что они люди сильные, всяк по них скажет: и о том им в тех делах вера ль учинит, или обыскивать послать?—о той статье государи указали: вершит обыском, a повального обыску не отставливать.

6. A которые люди всяких чинов ищут беглых своих крестьян, a пишут в исковых челобитных их крестьянских животов рублей на пятьдесят и больше: и те крестьяне, по судному делу, доведутся отдать истцом, с животами ль и по исковым челобитным, или с глухими животы[29]? И которые люди ищут беглых своих крестьян без животов, a доведется до веры, и будет ответчик или истец[30] тех крестьян за собою не скажут, и в них отцелуются, a впредь будет крестьяне объявятся за тем же, кто отцелуется или выцелует[31]: и по чему за голову, и за крестьян, и за жен, и за детей под крест класть?—И о той статье государи указали: которые крестьяне по суду доведутся отдать, a запрутся в них, и за тех указали за голову за всякую по четыре рубли, a за глухие животы по пят рублей, a в больших животах вершит по суду; a которого крестьянина запрется и отцелуется, a после объявится, и того крестьянина выдать истцу, a за вину, что крест поцелует, в том учинит наказанье, доложат государя.

7. A которые дворяне, и дет боярские, и всякие люди, в истцовых в кабальных и безкабальных исках по судным делам обвинены, стоят на правеже во сто рублях и больше, a иные меньше ста рублей и пятьдесят, a иные в десять рублей и меньше, в долгое время, год или больше или меньше, a исков истцом не платят, a у тех людей ест в городах вотчины и животы, a y иных Московские и в городах дворы, a у торговых и у посадских и у всяких людей также ест на Москве дворы, и животы, и лавки, и отъезжие промыслы, a стоячи на правеже истцом не платят ничего, a хотят от правежей отстоятся,—и о той статье государь и государь святейший патриарх указали: быт по прежнему уложенью[32]; a в прежнем указе написано: которые люди в которых делах обвинены, стоят на правеже во сто рублей месяц, a которые люди стоят меньше ста рублей или больше, и те бы люди стояли по тому же расчету; a которые бьют челом о переводе, и дат им срок деньги перевесит на другой месяц, a больше того не давать, для волокиты людские.—Да в государевом указе написано: истцы, или ответчики, стоят на правеже месяц, a откупится им будет ест чем, и у тех истцов или ответчиков велено ценить дворы и животы, и отдавать в истцов иск[33]; a которые истцы или ответчики стоят на правеже же, a поплатятся им нечем, и тех истцов, или ответчиков, выдавать истцом головою до искупу[34].

8. А иные городовые дворяне и дети боярские в исках по судным делам обвинены и выписи на них приставом правежные даны, и те городовые дворяне и дет боярские сами на правеже стоят не хотят, a ставят в свое место людей своих для волокиты, a чтобы им правежом проволочит: и на таких городовых дворянах и детях боярских на самих ли правит, или на людях их? —И о той статье государи указали: сам ли, или человек стоит [35], a не заплатит в урочное время, против старого уложенья то же им учинит [36].

A подлинная память в столпу нынешнего 136 году.

XI. 136 июля в 14 день, государь царь и великий князь Михаил Федорович всея Руси указал: которые дворяне и дет боярские живут в Белом Каменном городе, на данных местах, новые дачи, и которым людям даны места под огороды, и кто сверх дач владеет во дворах, или в огородах, a кто у кого во дворе, или в огороде, сверх дач лишнюю землю сыщет, и тое лишнюю землю указал государь отдавать тем людям, кто сыщет, будет у кого двора и огорода нет; a y которых людей дворы и огороды есть, и тем людям в додачу давать не велел[37].

XII. В нынешнем во 137 году ноября в день, в Земской Приказ из Челобитного Приказу прислана намят, a в памяти пишет:

Лета 7137 октября в 31 день, по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, память Степану Матвеевичу Проестеву, да Василию Васильевичу Сьянову, да дьяком Шестому Голышкину да Василию Тимофееву. В Челобитной Приказ к окольничему ко князю Григорию Константиновичу Волконскому да к дьяком к Ивану Дедкову да к Якову Ключареву, в память, за твоею Васильевой приписью, написано: велит бы выписать из государева указу и из боярского приговору, которые люди займут деньги и в тех деньгах дают на себя кабалы, и рост на те деньги правит велено ль, и будет велено, и на колко лет рост правит велено? a выписав прислать в Земской Приказ. И в Челобитном Приказе, в государеве царева и великого князя Михаила Федоровича всея Руси, и отца его государева великого государя святейшего патриарха Филарета Никитича Московского и всея Руси, указе написано: 134 году марта в 8 день[38] государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси, и отец его государев великий государь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея Руси, указали: по кабалам суд давать, по прежнему своему государеву указу, по пятнадцати лет, a сверх пятнадцати лет суда по кабалам давать не велели[39]; a об ростах как истина с ростом сровняется в пят лет, и рост иметь на пят лет, a за тем сверх пят лет росту не имать[40].

ХШ. В нынешнем в 137 году февраля в 5 день, в Земской Приказ из Челобитного Приказу прислана память да роспись с статейного списка, за приписью дьяка Ивана Дедкова, a в память и в статейном списке пишет:

Лета 7137 ноября в 21 день, по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, памяти Степану Матвеевичу Проестеву да Василию Васильевичу Сьянову, да дьяком Шестому Голышкину да Василию Тимофееву. В нынешнем во 137 году ноября в 17 день, государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Руси и отца государева великого государя святейшего патриарха Филарета Никитича Московского и всея Руси, окольничий князь Григорий Константинович Волконской да дьяки Иван Дедков да Яков Ключарев, по статейному списку, докладывали: и государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси, и отец его государев великий государь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея Руси, того статейного и докладного списка слушали; a что по тому статейному списку о которых статьях их государев указ, за пометою думного дьяка Ефима Телепнева, и с того статейного списка послана к вам роспись под сею памятью, за дьячьею приписью.

Роспись с статейного списка.

1. Которые всяких чинов люди мелют по каким людям государевы зазывные грамоты, чте им статьи на Москве к суду, и те ответчики присылают к ответу в свое место отцы детей своих, a братья брату, a дядья племянников, a иные присылают людей своих; a доведется в тех делах до обыску или до общей правды, и как потому пошлют обыскивать, и тем людям, за кого отвечал, там ли быт, или велит тем людям в те поры быт к. Москве;—и о том как государи укажут? И о той статье государи указали: кто отвечал за кого, или кто в чье место искал, a был. в деле в обыску, и тем людям всем быт на Москве, кто искал, и тому за кого искал или отвечал[41].

2. Которые истцы ищут на ответчиках рублей трех сот и больше, a на суде ответчик даст на душу истцу, a кому крест целовать, самому ли истцу или человеку его, и про то истец на су-де не сказал; a после суда, как по тому делу учинена вера, к истец сказал что в том его иску целует крест человек его один, a ответчик бьет челом, чтобы в том иску целовать крест истцовым трем человеком, во сто рублей по человеку, потому что иск великой, одному человеку он не верит: и в таких исках одному ль человеку крест целовать?—По той статье государи указали: целовать одному человеку, кому ответчик поверит, a будет дает на душу истцу и человеку, кому ответчик поверит; и будет ответчик возьмет на душу человеку своему, и в человеке дат на волю истцу, кому истец поверит[42].

3. Которые люди на Москве ищут и отвечают вместо бояр, и окольничих, и дворян Московских, и всяких чинов людей, люди их из суда дают на статные поруки тех людей, которые на суде были, a не тех, за кого искал или отвечал, что им с Москвы, покамест судное дело вершится, не ехать, и тех людей бояре, чьих люди за кого искали или отвечал, сами с Москвы се-дут: и по тем делам тем винит ли[43]?—По той статье государи указали: без обыску быт за делом до вершенья Людам их, кто за кого искал или отвечал; a будет быт обыску, и тем людям, истцом и ответчиком, самим быть на Москве[44].

4. A которым дворянам, и детям боярским, и всяким служилым людям отсрочивают для береговых службы, и те служилые люди после службы, как воеводы с конь сядут, месяц спустя на срок не станут, потому что города дальние: и им ли срок давать, или тот же срок чинит им с ближними городами, как воеводы с конь сядут месяц спустя?—По той статье государи указали: после отсроченного сроку давать им поверстной срок[45].

5. A которые ответчики, дав к суду по себе поручную запись, с Москвы сядут, a истцы их на них бьют челом съездом, или которой истец искав и не дожидаясь вершенья дела съедет, a ответчик начнет бит челом, что истец не дожидаясь вершенья дела съехал, a по тому делу обыску меже их не будет,—по той статье государи указали: будет истец и ответчик, дав по себе с суда поручную запись, что не съезжать, да не дождавшись вершенья, съедет, и то дело вершит съездом, обвинить съездом[46].

6. A которые люди у крестного целованья на трех ставках, истец станет, или будет один истец, или ответчик, на ставке на первой и на другой станет, на третьей не станет, — по той статье государи указали: кто на третей ставке у крестного целованья не станет, самовольством, без челобитья, и того тем обвинит[47].

7. Которые люди начнут займовать в кабалу деньги, a в тех деньгах начнут дворы и лавки закладывают, или начнут кто меже себя какие записи или иные какие крепости в иных каких делах начнут меже себя писать, a грамоте не умеют: и к тем кабалам и ко всяким крепостям в их место отцам ли их духовным, или сторонним людям велит в их место руки прикладывать?—По той статье государи указали: кто не умеет грамоте, и в им место руки прикладывают отцом их духовным; a будет у кого отца духовного близко нет, или с отцом духовным вражда, и в их место руки прикладывают роду их ближнему, брате родным, или племянником[48].

8. Которые всяких чинов люди займут деньги у каких людей нибудь, и в тех деньгах дают на себя заемные кабалы, a пишут в кабалах: «будет полягут деньги по сроке, и им заемщиком на те деньги давать рост по расчету, как идет в людях, на пят шестой, да на их же заемщиках убытки все сполна,» a убытки пишут глухо; и как истец на ответчике начнет по той кабале заемных денег искать, и ответчик в тех заемных деньгах не запрется, что займовал, a про убытки начнет истец сказывать, что ему убытков больше тех заемных денег учинилось, a ответчик начнет бит челом, что тому его истцу столько убытков не учинилось: и те убытки на ответчике по истцовое ли сказке правит?—По той статье государи указали: по кабалам истинна и рост правит, a в убытках давать суд.

9. A которые городовые люди[49] на Москве стоят на правеже, в больших исках, рублей во ста и больше, ото всяких чинов людей, a на Москве у иных дворов нет, a есть у них в городах вотчины и поместья; a по государеву уложенью велено стоят на правеже месяц во сто рублей, a кто в месяц ста рублей не заплатит, и тех велено выдавать головою[50]... выдается не похочет, и тех людей дворы и лавки велено оценя отдавать в иск истцом[51],—и о том как государи укажут: за которыми городовыми людьми на Москве дворов нет, a ест за ними в городах вотчины и поместья, и на тех их вотчинных и поместных крестьянах те их иски правит посылать ли, или в большие иски вотчины по цене отдавать?—По той статье государи указали: кто не начнет на правеже отстаивается, и тех людей посылать в вотчины и в поместья, и велит правит на людях их и на крестьянах[52].

10. A которые люди ручаются по ком к суду, или с суда[53], и тот человек, по ком ручаются, в поруке их выдаст, с Москвы съедет, и на тех поручиках по их поруке истцовых исков я пошлин правят, и стоят на правеже; и те поручики к тем людям, за которых ручались, в бесчестье приставливают, по тому что их подал [54],—и о том как государи укажут: на тех людей, по ком ручались, поручиком в бесчестье, опричь убытков, суд давать ли?—По той статье государи указали: на тех, кто выдаст в поруке, взят убытки сыскав допряма, что кому учинится убытков[55], a в бесчестье отказать.

11. A которых чинов люди мелют государевы зазывные грамоты по служилых и по посадских и по всяких людей, и тем людям, по которых мелют государевы зазывные грамоты, учинят им срок, как им стать к ответу на Москве, и те ответчики на срок станут; a которые на них истцы били челом государю и имели зазывные грамоты, и те по своему челобитью по тем зазывным грамотам с[56]... ответчики начнут бит челом, что они по тем истцовым зазывным грамотам на срок на Москве стали, a те их истцы, взяв по них зазывные грамоты, с ними на срок не стали, и тем их волочат, и они от того волочась в проест и в волоките в конец погибли,—и о том как государи укажут: в том тех истцов, которые за каким людям мелют зазывные грамоты, a взяв зазывные грамоты, сами истцы на срок не станут, a ответчики по зазывным грамотам на срок станут, и тем ответчиков волочат, и тех истцов тем винит ли, и будет винит, и впредь в тех делах тем же людям на тех людей, на которых людей бьют челом, суд давать ли [57]?—по той статье государи указали: будет истец не станет на срок, и после сроку подождать неделю, и будет не станет, и тем истца обвинит.

12. A которые люди ищут на боярах, и на дворянах, и на всяких чинов людях, a напишут в жалобе, его да человека именем его, и как дойдет до веры, a ответчик веру возьмет крестное целование себе на душу, a напишет иго человека крест целовать, кого в жалобе нет, a истец бьет челом, чтобы велели целовать крест тому, кто в его исковой челобитной в жалобе с боярам написан: и в том иску тому ль человеку крест целовать, кто в жалобе написан, или кого ответчик у суда скажет, —о том как государи укажут? По той статье государи указали: кто в жалобе, тому и целовать[58].

XV. Апреля в 19 день государь царь и великий князь Михаил Федорович всея Руси указал: устроит в Земском Приказе к прежним ста человеком ярыжных сто же человек; a деньги указал государь давать им из своей государевой казны из Большого Приходу, по тому же как дают прежним ярыжным. Да из своей же государевой казны указал государь устроит на Земском дворе, смотря по извозчиком, телег и бочек, и были б беспристанны бочки с водою; a o извозчиках будет государев указ как устроят телеги и бочки. Да парусов указал государь устроит пятьдесят, по пяти сажен и по четыре, a меньше того не быть; да за щиты взят 100 лубов, и велит сделать с рукоядьми.

XXI. 137 июля в 24 день, в Земском Приказе черных сотен сотские и черных слобод старосты подали подписную челобитную, за пометою думного дьяка Федора Лихачева, a в челобитной пишет:

Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси, и великому государю святейшему патриарху Филарету Никитичу Московскому и всея Руси, бьют челом сироты ваши государевы, черных сотен сотские, и черных слобод старосты, и всех ваших государевых черных сотен и слобод тяглые люди. По вашему государеву указу ставят, государи, у нас сирот ваших в сотнях и в слободах выходцев панов и немец и розных земель всяких иноземцев, и русских людей и всяких земель выходцев, и Сибирских и Донских казаков и Круговой станицы казаки; да у нас же, государи, ставят дворян и детей боярских, которые приезжают к Москве со всяких городов с вашими государевыми делами и с отписками, и городовых писцов по нас же ставят и в нынешнем, государи, во 137 году, судьбами Божьими, Дмитровская, и Новгородская, и Ржевская, и Ростовская, и Устюжская, и Чертолская сотни[59], и те ваши государевы сотни все погорели, и те погорелые люди разведены, по нас же стоят; a которые, государи, до пожару в тех сотнях стояли стояльцы всяких чинов люди, и те стояльцы поставлены у нас же в сотнях и в слободах; и которые, государи, в Белом Каменном городе жили дворяне и дет боярские и всяких чинов люди, поставлены по нас же сирот наших в сотнях и в слободах; и нам, государи, бедным сиротам вашим от тех стояльцев теснота велика. Милосердый государь царь и великий князь Михайло Федорович и всея Руси и великий государь святейший патриарх Московский всея Руси! Пожалуйте нас сирот своих: велите, государи, из черных сотен и из черных слобод в свои государевы дворцовые слободы, в Бронную, и в Конюшенную, и в Лужники, и в Овчинники, что за Москвою рекою, и в Казенную слободу, и в Таганную[60], тех стояльцев в те слободы от нас сирот своих поубавит, для нашей бедности и тесноты: что нам сиротам вашим от них стала теснота великая Государи! смилуйтесь, пожалуйте.—A назади подлинной челобитной написано: государь пожаловал, для нынешнего пожару, черных сотен и слобод: велено к ним в прибавку ставит стояльщиков в Бронной слободе, и в Казенной, и в Таганной слободе, и в Лужницкой, и в Овчинниках каких будет людей пригоже, чтобы ныне для погорелых дворов черным сотням и слободам было полегче от стояльщиков.

XXII. 142 году марта в 18 день, государь царь и великий кн. Михаил Федорович всея Руси указал: в Белом Каменном городе, и за городом, на данных местах дворов и дворовых и огородных данных мест продавать и закладывать без своего государева указу не велел, и в Земском Приказе тое продажи не записывать; a кто до тех мест данной двор или дворовое и ого-родное место продал, или впредь продаст без государева же указу, и те дворы и дворовые места отымет и отдавать челобитчиком, кто о тех местах начнет государю бит челом[61],

ХХIIІ. В Земском Приказе Василию Петровичу Наумову да дьяком Афанасию Костяеву да Ждану Рябинину Челобитенного Приказу подьячий Костянин Яковлев подал память, a в памяти пишет:

Летом 7143 октября в 7 день по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, память Василию Петровичу Наумову да дьяком Афанасию Костяеву да Ждану Рябинину. Били челом государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси черных сотен и слобод сотские и старосты, a в челобитье своем написали: которые де сотни и слободы погорели, и они хоромы с мест продают, и закладами дворы свои с тяглыми места в кабалы закладывают дворянам и детям боярским и всяким людям мимо черных тяглых людей в больших закладах, чтобы им теми дворами и дворовыми места завладеть, a на них сотских и на старост и на сотенных людей по тем закладным бьют челом, чтобы те дворы и дворовые места выкупать сотнями, и им де по тем большем закладом тех дворов и дворовых мест выкупать не можно[62]; и на тех дворах живут и на дворовых местах строятся всяких чинов люди, a с иными сотнями тягла не тянут: a те люди, которые закладывают, из сотен и из слобод и из тягла бредут розно, и от того де черные сотни и слободы пустеют, и впредь государева тягла и податей взят будет не с кого.—И в прошлом во 142 году августа в 19 день государя даря и великого князя Михаила Федоровича всея Руси боярин Борис Михайлович Салтыков да окольничий князь Федор Федорович Волконской против челобитья черных сотен и слобод сотских и старост черных людей докладывали: в черных сотнях и в слободах тяглые дворы и дворовые места, и с дворов хоромы, дворянам и детям боярским и всяких чинов людям продавать ли и в заклад закладывать ли[63]? И государь царь и великий князь Михаил Федорович всея Руси, слушав докладу, указал: в черных сотнях и в слободах тяглых дворов и дворовых мест, и с дворовых мест и с дворов хором, дворянам и детям боярским и всяких чинов людям августа с 19 числа прошлого 142 году закладывать и продавать никому не велел, и мест не опустошить; a которые тяглые люди и которых сотен и слобод для бедности или избывая сотенного тягла, дворы свои и дворовые места, и с дворов хоромы, продавать и места начнут опустошить и закладывать беломестцом всяких чинов людям, и те черные дворы и дворовые места по тем закладам имеют в сотни безденежно[64], a беломестцом по тем закладным местам не обливать, для тягла, чтобы впредь из сотен тягла не убывало, a достальным сотенным людям в том налога бы не было; a кто из черных сотен начнут, сверх нынешнего государева указу, дворы свои закладывать и места продавать, и тех людей указал государь сыскивая бить кнутом. И по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, Василию Петровичу Наумову да дьяком Афанасию Костяеву да Ждану Рябинину велит бирючи кликать не по один день по улицам и по переулкам, чтобы в черных сотнях и в слободах дворяне и дет боярские и всяких чинов люди у посадских людей дворов и дворовых мест и по подписным челобитным прошлого 142 году августа с 19 числа не покупали и в заклады не имели, никто ни у кого, чтобы от того черные сотни и слободы не пустели; a кто принесет о тяглом месте подписную челобитную, и по той подписной челобитной тех мест не отдавать и не обливать, и докладывают государя именно; и о том послать с государева указу память в черные сотни и в слободы к сотским и к старостам, чтобы им государев указ был ведом.—A y памяти припись дьяка Калистрата Акиноева[65].

XXIV. В Земском Приказе Василию Петровичу Наумову да Миките Наумовичу Беглецову, да дьяком Ивану Ларионову да Ждану Рябинину, Разрядного Приказу подьячий Кузьма Колоколцов подал память, за приписью думного дьяка Ивана Гавренева, a в память пишет:

Лета 7143 июля в 7 день, по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, память Василию Петровичу Наумову, да Миките Наумовичу Беглецову, да дьяком Ивану Ларионову да Ждану Рябинину. Ведомо Государю учинилось, что многие люди начали приставливать в поклажах и в безкабальных займах всяких чинов люди, и от того учинились продажи и убытки великие всяким людям. И ныне государь царь и великий князь Ми-хайло Федорович всея Руси указал свой государев указ во всех Приказах записать, и свои государевы грамоты из Приказов во все города, где которые города ведомы, послать: которые всяких чинов люди начнут государю бит челом, и просить к вам в Земской Приказ и по иным Приказом на каких людей нибудь в заемных в больших и в малых деньгах, или в поклажах, или в какой ссуде[66] челобитные, a напишут в своих челобитных что кому кто дал, или кто у кого что занял, или заклад какой положил, a заемных крепостей, кабал и записей и памятей в тех деньгах и в поклажах у тех людей не будет и государь указал в тех безкабальных и безкрепостных исках на тех людей суда не давать, и зазывных грамот и недельщиков в города посылать не велел. И по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, Василию Петровичу Наумову, да Миките Наумовичу Беглецову, да дьяком Ивану Ларионову да Ждану Рябинину, велит государев указ в Земском Приказе записать: которые люди начнут приходит к ним в Приказ и бит челом государю всяких чинов люди в заемных деньгах, или в поклажах, или в какой ссуде нибудь, a в тех долгах и в поклажах, или в какой ссуде, на то кабал и заемных памятей, или иных каких крепостей, на тех людей класть не начнут, и на тех людей суда не давать и приставов по тех людей не посылать; a то всяких чинов людям велит сказать именно, чтобы всякие люди взаймы денег, и хлеба, и под заклад платя, и лошадей, и всякие рухляди, и никакие меже себя ссуды, без кабал и без памятей никто никому не давал и не ссужался; да и баричем велит в Китае и в Белом Камеи городе, по улицам и по переулкам, по торгом и по малым торжком, покликать, чтобы одноличное тот государев указ был всем людям ведом, чтобы в том всяких чинов людям на Москве продажи и волокиты не было; a будет кто до сего государева указу и уложенья дал кому в займи денег, или заклад какой положил, или кто кого какою ссудою ссудил, a в тех заемных деньгах и в закладе и во всякой ссуде у тех людей кабал и записей на то нет, и тем людям велит бить челом государю и просить на те свои безкабальные и безкрепостные долги, кто кому без кабалы и без крепости что дал, иди кого чем ссудил, явки и челобитные, Московские люди всяких чинов до Семеня дни 144 году; a будет кто того государева указу в тех безкабальных и в безкрепостных долгах, или в какой ссуде челобитен и явок не принесет с сего числа до Семена дни 144 году, во всяких долгах и во всякой ссуде и тем людям приставов и суда не давать[67]. И сей государев указ всяким людям у Приказу велит сказать и прочесть при многих людях, и не одинока, чтобы сей государев указ всем людям ведом был. XXV. —144 октября в 17 день, государь царь и великий князь

Михаила Федоровича всея Руси приказал свой государев, указ записать в Земском Приказе: которые люди вперед начнут продавать в Китае городе дворы свои иноземцам, и подьячим, и иным всяких чинов мелким людям, и тех дворов за иноземцы и за подьячими и за иными мелкими людьми записывать в книги не велел.— A приказал государь тот свой государев указ записать Василию Петровичу Наумову да Миките Наумовичу Беглецову да дьяку Ивану Ларионову, в комнате.

XXVI. 144 января в 22 день, в Земском Приказе Ловчего пут конные псари и пешие, всем чином, подали подписную челобитную, за пометою дьяка Григория Нечаева, а в челобитной пишет: Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси бьют челом холопы твои Ловчего пут конные псари и пешие, всем чином. По твоему государеву указу велено ныне твоя государева псарня строит на Старом Ваганкове, и нам холопам твоим велено, государь, из Белого Царева города перевозится и дворишка свои возит с мест на старое место на Ваганково, a y нас холопий твоих в том Белом - Цареве городе, на тех наших данных местах дворовых, хоромишка наши стары и погнили, и перевозит нам их с тех данных дворовых мест на Старое Ваганково не можно; да с тех же, государь, дворовых своих данных мест, в Королевичем приход, давали мы холопы твои твоих государевых посаженых денег рубли по два и больше, и около Белого города в осадное время ров копали, и под Смоленск на твою государеву службу в подводы с тех своих дворовых мест деньги давали с дробных сажен, и всякие твои государевы подати с тех своих мест давали; и ныне, государь, наши дворовые да-ные места стали теми великими податями пуще купленных. Милосердный государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси! пожалуй нас холопий своих, для нашего нынешнего дворового строения, вели, государь, нам старине свои дворишки продавать и с местами всяким людям и всяких чинов, безпенно, по твоему государеву прежнему указу и по данным, чтобы нам холопам твоим и достал в конец не погибнут и твоей бы государской службы впредь не отбыт. Царь государь! смилуйся, пожалуй.—A на челобитной помета дьяка Григория Нечаева: 144 января в 22 день государь пожаловал, велел им те места и хоромы продана повально. Да на челобитной же помета дьяка Дмитрия Жеребилова: мая в 26 день подал конской псарь Олфер Вараксин таковую челобитную за пометою дворцового дьяка Григория Нечаева; вклеит челобитную в столп и в книгу записать[68].

XXVII—146 апреля в 14 день указал государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси: намостит мост от Живого плавучего мосту к харчевому ряду, въезд до харчевен, в дверях, из Большого Приходу.—И память в Большой Приход послана за приписью дьяка Ивана Ларионова; и по памяти из Большого Приходу мост намощен.

ХХVIII. В нынешнем во 147 году июня в 17 день в Земской Приказ из Приказу Большого Дворца прислана память, за приписью дьяка Григория Нечаева, a в память пишет:

Летом 7147 июня в 17 день, по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, памяти Василию Петровичу Наумову да Миките Наумовичу Беглецову да дьяку Алексею Иевлеву. Указал государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси: дворы и дворовые места, что за Арбатскими вороты, в Поварской, в Трубничье, и в Столовой, и в Сторожевой, и в Хлебной улицах[69], кто продаст дворовой человек дворовому же человеку, или дворовой человек купит не у дворового, записывать в Земском Приказе, по прежнему своему государеву указу; a будет кто купит у дворового человека недворовой человек, или недворовой недворовому же продаст, и тех дворов и дворовых мест записывать не велит. И по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, Василию Петровичу Наумову да Никите Наумовичу Беглецову да дьяку Алексею Иевлеву: в тех слободах дворы и дворовые места велят в книги записывать по сему государеву указу, a дворовым и иным розных чинов людям дворов и дворовых мест не сослался с Приказом Большого Дворца, никому не отдавать[70],— Припись у памяти дьяка Григория Нечаева.

XXIX. Летом 7149 декабря в 7 день, по государеву цареву великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, памяти асилию Петровичу Наумову да Миките Наумовичу Беглецову, да дьяком Ивану Ларионову да Алексею Иевлеву. Государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси указал: во все Приказы послать память, чтобы поповых и дьяконовых детей, и гостиные и суконные сотен торговых и черных сотен посадских всяких и пашенных людей, и их детей, в подьячие не принимали. И по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, Василию Петровичу Наумову да Миките Наумовичу Беглецову, да дьяком Ивану Ларионову да Алексею Иевлеву поповых и дьяконовых детей, и гостиные и суконные сотен торговых и черных сотен посадских всяких и пашенных людей, и их детей, в подьячие вперед принимает не велит[71].—Припись у памяти дьяка Григория Нечаева; справка подьячего Юрия Собакина.

XXX. Декабря в 9-й день государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси указал: которые всякие люди начнут биться кулачки в Китае, и Белом Каменном городе, и в Земля-ном городе, и тех людей иметь и приводит в Земской Приказ и чинить наказанье.—A указ государев сказывал окольничий Василей Иванович Стрешнев Василию Петровичу Наумову да Миките Наумовичу Беглецову, да дьяком Исаву Ларионову да Алексею Иевлеву.

XXXI. Летом 7150 марта в 11 день, в Земском Приказе Василию Петровичу Наумову да Миките Наумовичу Беглецову, да дьяком Ивану Ларионову да Алексею Иевлеву, из Разряду пристав Лазарь Бекетов подал память, a в памяти пишет:

Летом 7150 марта в 9 день, по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, памяти Василию Петровичу Наумову да Миките Наумовичу Беглецову, да дьяком Ивану Ларионову да Алексею Иевлеву. В прошлом во 149 году, били челом государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси, дворяне и дет боярские розных городов[72], на митрополитов, и на архиепископов, и на епископов, и Троицы Сергиева монастыря и иных розных монастырей на архимандритов и на игуменов, и на бояр, и на окольничих, и на стольников, и на стряпчих, и на дворян Московских, и на дьяков, и на жильцов и всяких чинов на Московских людей, и на свою брата на дворян и на детей боярских, о беглых и о вывозных людях и крестьянах и во всяких обидах, чтобы их государь пожаловал, велел им о беглых и вывозных людях и крестьянах и во всяких обидах с митрополиты и с архиепископы и с епископы, и с Троицкими и иных монастырей со властями, и с боярами, и с окольничими, и с думными людьми, и с столпники, и с стряпчими, и с дворяне Московскими, и с дьяки, и с жильцы, и всяких чинов с Московскими людьми, и их баратею с дворяне и с дети боярскими, свой государев указ учинит. И государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси, выслушав челобитья дворян и детей боярских, указал и бояре приговорили: о убийственных делах, о беглых и о вывозных людях и о крестьянах, и о всяких обидах, учинит по своему государеву указу и боярскому приговору; a что о которых деле по государеву указу и по боярскому приговору велено учинить, послан к вам в Земской Приказ под сею памятью.

1. В челобитье дворян и детей боярских всех городов написано: бегают из за них старинные их люди и крестьяне в государевы дворцовые и в черные волости и села, и в боярские поместья и в вотчины, и в патриархи, и в митрополичьи, и в архиепископы, и в епископы, и в Троицкие и иных розных монастырей, и за бояр, и за окольничих, и застольников, и за стряпчих, и за дворян Московских, и всяких чинов за помещиков и за вотчинников, на льготы; и те многие помещики и вотчинники и монастыри тем их беглым людям и крестьянам на пустых местах слободы строят, a их поместья и вотчины от того ставятся пусты; и те же их беглые люди и крестьяне, выживав за те-ми людьми урочные годы, и надеясь на тех сильных людей, где кто начнет жить, приходя из за тех людей, и достальных людей и крестьян из за них подговаривают, и дома поджигают и разоряют всяким разореньем; да на тех же де их беглых крестьян и бобылей, хотя укрепит их вперед за собою, имели на них ссудные записи и всякие крепости в больших ссудах и в займах, a иные поместными и вотчинными землями и всякими угодья, и людьми и крестьяне завладели насильством.— И государь царь и вел. князь Михайло Федорович всея Руси указал и бояре приговорили: дворянам и детям боярским и всяких чинов людям, у кого поместными и вотчинными землями и всякими угодья, и людьми и крестьяне, завладели насильством, давать суд; a которые всяких чинов люди, хотя беглых чужих крестьян и бобылей за собою укрепит, имели на них кабалы и записи во многой ссуде, и кому будет которые-крестьяне и бобыли доведется отдать, a те люди, у кого тех беглых крестьян и бобылей возьмут, начнут по тем ссудным записям и кабалам на тех людях, кому те крестьяне и бобыли отданы, будут, искать и тем людям в том отказать, и по тем людям в том отказать, я по тем ссудным кабалам и по всяким крепостям суда не давать, не принимай чужих крестьян и бобылей, не давай им ссуды; и тем кабалам и ссудным записям не верить, и те записи и кабалы у них иметь в Приказ и в книги записывать; и которые крестьяне и бобыли по суду и но сыску поведутся отдать, и тех отдавав своею ссудою[73].

2. В челобитье дворян и детей боярских, написано: которых они беглых своих крестьян за кем проведают, a урочные Летом тем беглым крестьянам не дойдут, и они в тех своих крестьянах суда и указу добиться не могут, a которые и засудясь за судным делом за свершеньем волочатся многое время; a которые де их беглые крестьяне из урочных лет выйдут, и в тех им крестьянах и от суда урочными леты отказывают[74]; a в прежних де годах, и при прежних государях, в тех беглых крестьянах урочных лет не выбывало[75]; и государь бы их пожаловал, беглым из за них крестьянам урочные Летом велел отставит, a велел бы им государь тех их беглых крестьян и бобылей отдавать по поместным их и по вотчинным дача же и по писцовым книгам и по выписям, кто кому чем крепок, a людей также отдавать по крепостям[76]. И государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси указал и бояре приговорили: за государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Руси в его государевы дворцовые села и в черные волости беглых крестьян и бобылей иметь, и из его государевых дворцовых сел и из черных волостей отдавать по суду, и по крепостям, и по сыску, за десять лет[77]; также из за патриарха и из за митрополитов, из за архиепископов и епископов, из за монастырей, и из за бояр, из за окольничих, из за думных людей, из за столпников, из за стряпчих, из за дворян Московских, из за дьяков, из за жильцов, из за дворовых и всяких чинов Московских людей, и из за городовых дворян и детей боярских, и из за иноземцев, и из за вдов и из за недорослей, чей кто нибудь, беглых крестьян и бобылей иметь и отдавать за десять же лет, a крестьянства и крестьянских животов и владенья крестьянского искать вместе со крестьяне; и кто начнет искать крестьянских животов и владенья не вместе со крестьяне, порознь, и тем отказывать и суда не давать.

3. В челобитье дворян и детей боярских написано: указано им на патриарших и на митрополичьих и на владычных приказных людей и на крестьян, и на монастыри, в обидах и во всяких исковых делах, суд давать на три сроки, на Семен день, на Рожество Христово, на Троицын день, и им де на те сроки к Москве приезжать не можно, что в то время живут по службам; да и в городах на их слуг и на крестьян также суда не давать, a они из за них людей и крестьян вывозят и землею их владеют насильством, и людям их и крестьянам всякие обиды делают, a от суда отнимаются теми указными сроки, и против того поклепав на них ищут большими монастырскими иски; и государь бы их пожаловал, на патриарших и на митрополичьих и на владычных приказных людей и на крестьян, и на Троицкой и на иные монастыри, в их обидах и в насильствах велел суд давать бессрочно, с верою с крестным целованием, a не с жеребья, и в насильствах крестьянских, которых вывезли, велел свой государев указ учинит. И государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси указал и бояре приговорил: на патриарших приказных и на дворовых людей, и на детей боярских, и на крестьян, и на всяких чинов людей, которые живут в патриарших домовых вотчинах, во всяких делах суд давать бессрочно, на Патриаршем Дворе, потому что при прежних государях, и при государе царе и великом князе Михаиле Федоровиче всея Руси, ни в которых Приказах на них суда не давали, a cyдили их на Патриаршем Дворе, что судные дела слушает и указывает патриарх[78]; и ныне по государеву указу и по боярскому приговору быт по тому же.

A которые патриархи приказные и дворовые люди, и дети боярские, и патриархи крестьяне, опричь Патриарха Двора начнут в которых приказах на каких людей всяких дел искать, a ответчики на них в тех же приказах, не сходя с суда, встречно начнут искать: и на них суд давать в тех же приказах.

A на митрополитов и на архиепископов[79] и на их приказных и дворовых людей и на детей боярских и на крестьян, и на монастыри, и на архимандритов и игуменов, и на монастырских слуг и на крестьяне, и на попов и на весь церковный причет, во всяких делах суд давать в приказах, где судимы, бессрочно.

A которые митрополичьи и архиепископы приказные и дворовые люди и дет боярские и крестьяне, также из розных монастырей архимандриты и игумены и монастырские слуги и крестьяне, начнут в котором приказе искать всяких чинов на людях, a ответчики, после своего ответу, начнут по челобитным искать на тех истцах, и тем ответчиком на митрополитов, и на архиепископов, и на епископов, и на архимандритов, и на игуменов, и на митрополичьих и на архиепископных и на епископных приказных и дворовых людей и на детей боярских, и на монастырских слуг и на крестьян, по их исковым челобитным, суд давать в тех же приказах, против их ответчиковых челобитен.

4. A крестному целованью с митрополиты и с архиепископы и с епископы, и с монастыри, и с попы и с причетники церковными…, не быти в том быт жеребью по преданию святых апостолов и по правилу святых отец.

A с патриарших, с митрополичьи и с архиепискупли с приказными и с дворовыми людьми и с детьми боярскими, и с монастырскими слугами, и со крестьяне в всяких исках указал го-сударь и бояре приговорили быт крестному целованью[80].

5. A которые люди к тому приезжали и людей и крестьян вывезли за себя, или в тое время от кого учинится смертное убийство и грабеже и не какое дурно, и государь указал и бояре приговорили: про то сыскивает всякими сыски накрепко, и вывозных крестьян отдавать за пятнадцать лет, a беглых крестьян и бобылей по суду и по сыску отдавать, по прежнему государеву указу, за десять лет[81].

6. A которые всяких чинов люди, кто у кого насильством крестьян вывез, a про то сыщется подлинно, и государь указал и бояре приговорили: крестьян отдать со всеми животы, да сверх того крестьянского владенья за крестьянина в указные Летом взят на год по пяти рублей.

7. A которые люди начнут на ком крестьян искать беглых вывозными, a про то сыщется, что те крестьяне не вывозные, беглые: и тот истец лишен крестьянина своего и крестьянских животов и своего иску, ищи правдою и не называй беглого крестьянина вывозным.

8. A на пашенных - на всяких людей в справных делах указал государь и бояре приговорили: суд давать октября с 1 числа до апреля по 1 число, a апреля с 1 числа октября по 1 число суда не давать для пашенного времени, кроме татьбы и разбоя и поличного и смертных убойств[82].

9. В челобитье дворян и детей боярских написано: которые посадские тяглые люди живут за сильными людьми и за монастыри в закладчиках, и от тех закладчиков им и людям их и крестном обиды и насильство многое в городах, и по торжком, и по слободам, и на посадах людей их и крестьян грабят и побивают, на мытах и на перевозах перевозы и мостовщику мелют, мимо государева указу и сверх государевых уставных грамот; a в городах воеводы и приказные люди на тех людей в их насильствах суда не дают, отказывают им, что им их в городах судит не указано.—И государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси указал и бояре приговорили: кто кому обиду учинил откупщики и мытовщики, и на них суд давать по приказом, из которого приказу кому дано в откуп, или на оброк; a перевоз откупщиком иметь, которые мосты и перевозы и мостовщики даны на откуп, с торговых со всяких людей, чей кто-нибудь, с товаров, с хлеба и с животины продажные в правду, по государевым уставным грамотам, a мимо уставных грамот не иметь, a кто начнет иметь мимо государевы грамоты, a про то подлинно сыщется, и тех указал государь и бояре приговорили бить кнутом, да сверх того пеня на государя с откупу их с рубля по алтыну; a служилых людей и с их людей и с запасов, и с гонцов, и которые посланы будут для государевых дел, мыта и перевозу нигде не иметь[83]; a которые люди всяких чинов, не бив челом государю, самовольством на своих на поместных и на вотчинных водах, по дорогам, завели мыты и перевозы и мостовщики, и перевоз и мыты мелют самовольством вновь, в которых местах наперед сего не бывало, a ныне вновь поставили мельницы и тем воду подняли, a бывали дороги и броды, a они теми запрудами дороги и броды отняли, и со всяких чинов людей мелют перевоз, мостовщику и мыт, и тем перевозом и мостом вперед не быть и те мельницы, и мосты и перевозы свезти[84].

A которые люди начнут бит челом; чтобы у них мельниц не ломать: и тем мельницам по их челобитью быт; a мосты им через дороги, где бывали старые дороги, и перевозы устроит добрые для проезду всяких чинов людей, и теми их мостами и перевозом всяких чинов людям ездить без мостовины и перевозу и мыта не иметь, чей кто-нибудь, для того что они мельницы по дорогам строили и мыть и перевоз завели для своего пожитки самовольством, не бив челом государю, где прежде всего не было[85]. A будет они впредь начнут мостовщику и перевоз и мыты иметь, или впредь мосту и перевозу у них не будет: и те их мельницы и заплоты сломает, чтобы теми их мельницами и заплотами до-рога вперед была не заперта, и служилым бы и всяким проезжим людям, чей кто-нибудь, в проезде мешкания и убытку не было; да сверх того на тех государево им наказанье и пеня взять пятьдесят рублей[86].

10. В челобитье дворян и детей боярских написано: которые да их братья, и племянники, и дети и внучата, не хотя с ними государевы службы служить и бедности терпеть, верстанные и наверстанные, и которые били челом и в драгунской и во всяких службах объявился, a иные покинув поместья свои и вотчины, и которые поросились после разбору, a отцы их на государевы службе под Смоленском и на иных службах побиты и померли, и они, не бив челом государю об отцовских поместьях и не хотя государевы службы служит, били челом в боярские дворы к бояром, и к окольничим, и к столпником, и к стряпчим и к дворянам Московским и к своей брате всяких чинов людям и государь бы их пожаловал, о тех детях боярских, о верстанных и о наверстанных, которые были у разбору и объявились во всяких государевых службах, и покинув поместья и вотчины, и которые породились после разбору, a отцы их служили и побиты и померли, и они, не бив челом государю об отцовских поместьях в вотчинах и не хотя служить, били челом в боярские дворы и к своей брате, велел им свой государев указ учинить.

И государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси указал и бояре приговорили: которых дворян и детей боярских и всяких чинов служилых людей, дет боярские и племянники и внучата у разбору объявились и верстаны, и которые написаны в недорослях, и которые объявились во всяких государевых службах, и которые дет боярские и всяких служилых людей дет, после отцов своих, взяв отцовские поместья и вотчины, a иные поместья взяли братья свои родные и двоюродные и дядья свои поместные же и вотчинные земли[87], a иные и быв в государевой службе ее хотят государевы службы служит, воровством из службы побежали, и иные покинув поместные и вотчинные земли били челом во дворы к боярам и всяких чинов людям, и кабалы служилые на себя дали, и во дворах поженились на крепостных женках и на девках: и тех всяких с женами и с детьми, указал государь и бояре приговорили, из боярских дворов взят в службу и написать с города по поместью и по вотчины.

A которые дети боярские не верстаны, и у разбору и в служилых и ни в каких государевых службах нигде не объявились, и поместных и вотчинных дач за ними нет: и тем детям боярским и всяких чинов людям указал государь и бояре приговорили, быт во дворах по прежнему, потому: как в прошлом в 130 году, по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, бояре и окольничие в городах для государевы службы разбирали дворян и детей боярских, и в государевых наказах у бояр и у окольничих написано: велено дворянам и детям боярским всех городов у разбору сказать, которые дет боярские у разбору не объявятся, или которые дет боярские у разбору детей своих недорослей не объявят, и в разборные книги не напишут, и тем вперед верстанья не будет и в службы не возьмут.

A которые дети боярские, по государеву указу и по боярскому приговору, из холопства освободятся, и воровством, не хотя государевы службы служит, начнут бит челом в иные боярские дворы и всяких чинов людям: и тех детей боярских, указал государь и бояре приговорили, отдавать в холопы тем боярам и всяких чинов людям, у кого они наперед нынешнего государева указу и боярского приговору в холопстве были; a впредь с нынешнего государева указу и боярского приговору, дворян и детей боярских детей и племянников и внучат, верстанных и наверстанных, и недорослей, в холопы никому не принимает[88].

XXXII — Лета 7151 ноября в 4 день, по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, память Василию Петровичу Наумову да Никите Наумовичу Беглецову, да дьяком Ивану Ларионову да Алексею Иевлеву. В московской Судной Приказ к Матвею Игнатьевичу Зубову да к дьяком к Третьяку Никитину да к Григорию Лукину в память, за твоею Алексеевой приписью, написано: велеть бы выписав из государева указу, кто к кому приставит и не ищет многое время, или ответчик к суду не идет многое же время, a истец о том бьет челом, что ответчик к суду не идет, чинится силен, и о том что государев указ: истцом, что они пристава многое время не искали, отказывают ли, и на ответчиках по тем приставным памятям истцовым иски правит велено ль[89]? да та выпись прислать бы к вам в Земской Приказ. И в Московском Судном Приказе в государево цареве и великого князя Михаила Федоровича всея Руси, и отца его государева блаженные память великого государя святейшего патриарха Филарета Никитича Московского и всея Руси, указе 137 году написано: которые истцы, подав челобитную, a к суду не идут, и не ищут неделю времени, a ответчики их начнут бит челом и челобитные их и сказка недельщикова записана, и тем истцом после тое указные недели суда не давать, a ответчиком запись выдать, сыскав про то подлинно, будет не болен. Да в государево же цареве и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указе 149 февраля в 17 день [90], написано: государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси указал: которые ответчики в истцовых исках дав по себе к суду поручные записи, a к суду не станут и челобитья своего к делу просить не начнут, велел винит по прежнему своему государеву указу против истцовы статьи неделю же, чтобы в том впредь волокиты нс было. И тот свой государев указ указал государь написать в Судебник.—Припись у памяти дьяка Григория Лукина; справа подьячего Ивана Степанова.

ХХХІII. —151 декабря в 27 день государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси указал: которые тяглые люди черных сотен стоят на правеже в истцовых исках по заемным кабалам и по судным делам[91], a окупится им будет нечем, и тех тяглых людей головою в иск и их дворов и лавок отдавать истцом не велел; a будет доведется тех людей дворы и лавки отдать истцом беломестцом, и те их дворы в черных cсотнях и лавки указал государь продавать тяглым же людям тех же сотен, a беломестцом тех дворов и лавок в иск отдавать и продавать не велел[92]. A приказ государев о том был Василию Петровичу Наумову да Миките Наумовичу Беглецову, да дьяком Ивану Ларионову да Алексею Иевлеву в комнате [93].

XXXIV.— 151 марта в 4 день, в Земском Приказе Приказу Большого Дворца подьячий Андрей Хватов подал память из Приказу Большого Дворца, за приписью дьяка Ивана Федорова, a в памяти пишет: Лета 7151 марта в 2 день, по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, памяти Василию Петровичу Наумову, да Миките Наумовичу Беглецову, да дьяком Ивану Ларионову да Алексею Иевлеву. Били челом государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси церкви Николы Чудотворца от Столпа поп Прокофей да дьякон Марко, да церкви Козьмы и Демьяна поп Федосей, дьякон Кирилл, с товарищи, девять приходских церквей: в их де приходах немцы на своих дворах близко церквей поставили ропаты, и русских людей немцы у себя во дворах держат[94], и всякое осквернение русским людям от тех немец бывает, и те немцы, не дождавшись государева указу, покупают дворы в их приходах вновь, и вдовые немки, и держат у себя в домах всякие корчмы; и многие де прихожане, которые у них в приходах живут, хотят свои дворы продавать немцам, потому что те немцы покупают дворы и дворовые места дорогою ценою, перед русскими людьми вдвое и больше, и от тех де немец приходы их пустеют; и государь бы их пожаловал, велел с тех дворов немец сослать[95], потому что они те дворы купили без государева указу, a впредь в их приходах немцам дворов и дворовых мест покупать бы не велит, чтобы их приходы от немец не запустели; a что прежде их челобитья покупали немцы дворы, и ропати поставили, и русских людей у себя держат, и о том велеть бы указ учинить. И. государь царь и великий князь Ми-хайло Федорович всея Руси указал: на Москве в Китае и в Белом городе, и за городом в слободах, дворов и дворовых мест немцам и немкам вдовам у русских людей не покупать; a которые немцы у русских людей дворы или места дворовые начнут покупать, или русские люди у Немцов начнут покупать дворы, или дворовые места закладывать[96], и купчие и закладные приносить к записке в Земской Приказе, и тех купчих и закладных записывать у них не велел; a ропаты, которые у немец поставлены на дворах близко русских церквей, сломает. И по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, Василию Петровичу Наумову да Миките Наумовичу Беглецову, да дьяком Ивану Ларионову да Алексею Иевлеву: в Китае и в Белом городе и в Загородских слободах у русских людей дворов и дворовых мест немцам и немкам вдовам покупать и в заклад иметь не велит; a которые немцы и их жены и дети у русских людей дворы, или места дворовые, начнут покупать, или по закладным начнут бит челом на русских людей, и купчие и закладные приносить к записке в Земской Приказ, и тех купчих и закладных записывать у них не велит, и учинит о том заказ крепкой: будет которые люди начнут немцам и немкам дворы и дворовые места продавать, и им за то от государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Руси быт в опале; a ропаты, которые на немецких дворах близко русских церквей, велит сломать[97].—Справа у подлинной память подьячего Андрея Хватова.

XXXV. Бьют челом государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси, и отцу его государеву великому государю святейшему патриарху Филарету Никитичу Московскому и всея Руси, столпники, стряпчие, и дворяне, и жильцы, и приказные люди, в Деревянном городе о порозжих местах, на которых местах жили стрельцы, под огороды и под дворы.—A ныне бьют челом за Деревянным городом на лишние на огородные земли: после де Московского разорения займовали всякие люди под огороды великие места, a иные к старым своим местам приняли многую лишнюю землю, и по тем огородам сеют всякой хлебы, потому что за ними многие земли; и государь бы их пожаловал, велел за теми людьми оставит огороды по своему государеву указу, a лишние земли велел дат им для овощу под огороды. И в Земском Приказе того не ведомо, почему каким людям под огороды места давать, потому что после Московского разорения старых книг не осталось.— И о том государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси, и отец его государев великий государь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея Руси, как укажут: почему давать вновь под огороды места в Деревянном городе и за Деревянным городом; и каким людям, и по чему оставит из старых огородов и за какими людьми: боярам, окольничим, думным людям, столпником, стряпчим, дворянам Московским, жилицам, головам стрелецким, дьяком, подьячим, сотником стрелецким, дворовым людям, ключником, подключником, сытником?

И августа в, 22 день, государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси, и отец его государев великий государь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея Руси, дворовой и огородной выписки слушали и указали: в Деревянном городе под дворы места давать смотря по людям, первая статья вдоль по тридцати сажен, поберег по двадцати сажен человеку, другая вдоль по тридцати же сажен человеку, поперечь по 15 сажен; третья вдоль по тридцать же, поперек по десять сажен; a огородов в Деревянном городе никому давать не велели, a указали огороды давать за Деревянным городом, где кто приищет, смотря по человеку и не вдвое [98].

Помета на выписке дьяка Шестака Голышкина: 151 году июня в 21 день.

XXXVII.— Лета 7153 января в 2 день по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, память Миките Наумовичу Беглецову да дьяком Федору Степанову да Алексею Иевлеву. Государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси указал: которые люди Московских розных чинов, и городовые люди, и иноземцы, и всяких чинов люди, приставят к кому в отчинах или в земляном владенье, и по записям и по кабалам, и в холопьих делах, и по писцовым книгам и по всяким крепостям, и те будет истцы на указной срок к Москве приеду и челобитье свое запишут, a ответчики за какою своею нужен или за болезнью на указной срок к Москве не приедут и челобитья своего не запишут, и тех ответчиков тем указным сроком ее винит, a с указного сроку как истец к Москве приедет и челобите свое и ставку в Приказе запишет, и на те дни что истец после ставки своей проживет на Москве до ответчиков ставки оправит на ответчике по рублю на день, и дат те деньги истцу за проест, для того что истец на указной срок стал и приезд свой записал, а ответчик на указной срок не бывал и ставки своей не записал, и ответчиком бы теми ставками поместий и вотчин не отбыт, и в больших в кабальных исках и в крепостных делах без суда в конец не погибнут, также бы и ленивым неповадно было впредь ослушаться и в Москве на срок не приезжать. A которые истцы, приставая в тех делах к ответчиком, на указной срок к Москве не приедут, a ответчики их на указной срок к Москве приедут и челобитье свое запишут, и на тех истцах указал государь ответчиком проест правит сего же государева указу, чтобы истцом потому же поместных своих и вот-чинных земель, и по записям и по кабалам и по всяким креностям исков своих, и крепостных холопий не отбыт, a опричь вотчинных и земляных и кабальных и всяких крепостных дел исковые всякие дела вершит но прежним государевым указом[99]. И по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, Никите Ивановичу Беглецову да дьяком Федору Степанову да Алексею Иевлеву сей государев указ велит в Земском Приказе записать, и столпником, и стряпчим, и дворянам Московским, и жильцом, и дворянам и детям боярским из городов, и иноземцам, и новокрещенным князем и мурзам, и татарам, и всяких чинов людям велит сказа именно, и велит сей государев указ перед Приказом прочесть, и не одинова, чтобы сей государев указ всяких чинов людям был ведом всем.—У сей памяти припись думного дьяка Михаила Волошенива; и та память в делах у подьячего у Степана Чернова [100].

ХХХVІII.— 153 марта в 23 день, в Земском Приказе Никите Наумовичу Беглецову да дьяком Федору Степанову да Алексею Иевлеву, великого князя Александра Невского и Владимирского Чудотворца протопоп Иоаким подал подписную челобитную, за пометою думного дьяка Ивана Гавренева, прошлого 152 году, a в челобитной пишет:

Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси бьет челом богомолец твой великого князя Александра Невского и Владимирского Чудотворца протопоп Иоаким. В прошлом, государь, во 142 году, по твоему государеву указу, дано мне богомольцу твоему под двор порозжее место, в Китае городе, под го-рою, за Свежим Рыбным рядом, подле Китайской стены, в углу, к застенку Кремля города, a позади, государь, того моего дворишка грязь и болота непроходная; и на том, государь, месте я богомолец твой пристроил хоромишка, a погребенка, государь, выкопать нельзя, потому что место тесное и темновато, a от городовых, государь, стены, где стоят мои воротишка, проход и проесть нужен, a от Рыбного, государь, ряду и от рыбников утесненье великое, в нынешнее время в летнее рыбники на мое дворишко льют без пристани воду, и от того безпрестани живет грязь, и хоромишка от того гниют, a в пожарное, государь, время, как только грех учинится, и мне богомольцу твоему с женушкою и с детишками уйти никуда немощно; a с того, государь, дворишка я богомолец твой делал Земляной город, и поворотные и посаженные деньги, и парусные и мостовые деньги давал; да у меня же богомольца твоего, по твоему государеву указу, заделана печура каменная городовая кирпичом с известью, своими деньгами, для рухледишка и пожарного времени. Милостивый государь царь и великий князь Михаил Федорович всея Руси! пожалуй меня богомольца своего, вели, государь, мне то свое дворишко и хоромы продать, a в то, государь, место вели, государь, мне дворишко ин-де купит, и в том, государь, дворе ты волен. Царь государь, смилуйся!

A назади челобитной написано: 152 года августа в 1 день государь пожаловал, велел ему тот двор и с данным местом продать, a что за тот двор возьмет денег, и на те ему деньги купит место, чтобы того места... и впредь тому месту и двору[101] быт государеву, против того данного места; и в книги тот государев указ записать. Да назади же у той челобитной помета дьяка Алексеё Иевлева: 153 марта в 23 день государев указ записать; и та подписная челобитная в делах у подьячего у Гаврила Иванова.

XXXIX.—Летом 7153 мая в 18 день, по государеву цареву и великого князя Михаила Федоровича всея Руси указу, памяти Никите Наумовичу Беглецову да дьяком Федору Степановичу да Ми-хайлу Неверову. В Казенной Приказ к казначею Богдану Миничу Дубровскому да к дьяком к Григорию Панкратьеву да к Алмазу Иванову в память, за твоею Михайловою приписью, написано: велеть бы отписать к вам в Земской Приказ, суконной сотни тяглецом как указано за бесчестие денег класть, и всем ли сотни людям один указ, или розные указы? И в Казенном Приказе, по государеву указу, суконные сотни торговым людям за бесчестие указывают: лучшему человеку 15 рублей, среднему человеку десять рублей, молодчему пять рублей—A y подлинной память припись дьяка Алмаза Иванова; справа подьячего Астафья Васильева.

XL. Лета 7154 ноября в 7 день, по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всея Руси указу, память Семену Васильевичу Волынскому да Саве Потаповичу Нарбекову, да дьяком Федору Степанову да Михаилу Неверову. Велит им в Земском Приказе выписать: что на Москве мостовых и решеточных и из городов данных и оброчных доходов, по окладу и всяких не-окладных доходов на нынешней на 154 год взято порознь, и что из того числа на Москве и в городах тех всяких доходов в расходе и на какие расходы будет, и что за расходы в Земском Приказе всяких доходов на нынешней на 154 год в остатке на лицо будет? да та выпись прислать в Разряд, к думным дьяком к Ивану Гавреневу да к Михаилу Волошенинову, да к дьяку к Григорию Ларионову, тотчас, за дьячьею приписью.

A y памяти припись думного дьяка Михаила Волошенинова.

Летом 7154 ноября в 16 день, по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всея Руси указу, память думным дьяком Ивану Гавреневу да Михаилу Волошениву, да дьяку Григорию Ларионову. В Земской Приказ, к Семену Васильевичу Волынскому да к Саве Потаповичу Нарбекову, да к дьяком к Михаилу Неверову, к Федору Степанову, за твоею Михайловою приписью, на-писано: Велено выписать в Земском Приказе: что на Москве мостовых и решеточных и из городов данных и оброчных доходов, по окладу, и всяких неокладных доходов, и что из того числа, на Москве и в городах, тех всяких доходов на нынешней на 154 год в остатке на лицо будет?—И в Земском Приказе окладных денег и из городов никоторых данных и оброчных денег нет, a сбираются мостовые деньги и мосты мостят в шест лет. A по окладу на 151 год: с Китая города, с лавок и с дворов, мостовых денег 641 рубль пят алтын три деньги; с Белого города, с дворов и с лавок, 3097 рублей 17 алтын с полу деньгою; с Земляного города, с дворов и с лавок, 1316 рублей 31 алтын 3 деньги; a сколько мостов мостит на те деньги и на которых улицах, и тем мостом послана роспись к вам под сею памятью; a что за тем остается мостовых денег, и на те деньги в шесть лет починивать в Кремле рундуки и мосты до седьмого году, которые места мосты исприломаются, и на всякие расходы те деньги в шест лет держат. A что и на которой год, по окладу, довелось взят мостовых денег, и тех мостовых денег прежние приказные люди ни на которой год сполна денег не собирали и собрат их не можно, потому что многие всех чинов люди бывают по государевым службам и в отъезде, и с тех дворов мостовых денег взят не на ком: на иных дворах и дворников нет, a иные от пожару лежат пусты дворовые места, и со многих дворов не именно мостовых денег на 129 и на134 и на 143 год, на те годы во многие Летa на 151-й год ныне почали собирать. A как государь царь и великий князь Алексей Михайлович всея Руси указал быт в Земском Приказе, в прошлом во 153 году августа в 16 день, Семену Васильевичу Волынскому да Саве Потаповичу Нарбекову; и на 153-й и на нынешней на 154 год, по 157-й, год, по государеву уложенью, мостовых денег не будет; a сбираются по городом деньги решеточные, по гривне с двора, с белых дворов, и тех денег по окладу двести шесть рублей тридцать алтын; a собрат тех денег по окладу сполна не можно же, и прежние приказные люди тех решеточных денег не сбирали сполна: в доимке на многие годы ест решеточные деньги; со 129 году по нынешней 154 год решеточных денег в доимке 361 рубль 17 алтын 4 деньги. Да по государеву указу, сбирают с мельников по рублю с лошади, да с Извозщиков по полотне с лошади: и в прошлом во 153 году собрано с Извозщиков со всяких людей восемь сот тридцать четыре рубли 16 алтын 4 деньги, и тех денег в оклад положит не умет, потому что прибывает и убывает; в прежних годах собрано не помногу, a иных чинов с людей, по подписным челобитным и из приказов по памятям, извозчичьих денег в Земском Приказе иметь не велело. A на нынешней на 154 год сколько сбирается извозчичьих денег на Москве, того неведомо; a что соберется извозчичьих денег, и о том из Земского приказу в Разряд отпишут вперед. A пошлинных денег сколько соберется на нынешней на 154 год, того неведомо же; a что в прошлых годах довелось было взять с судных дел пошлин, и тех пошлинных денег по подписным челобитным иметь не велено. Да в Китае городе со всех рядов, в прошлых 134 да 143 годах, взят довелось мостовых денег 1127 рублей 7 алтын полтрети деньги, и тех денег в прошлом во 144 году, по подписной челобитной, за пометою думного дьяка Михаила Данилова, иметь не велено. A иных доходов с гостей и с гостиной и с суконной сотни, и с черных сотен и с слобод, и с городов, никаких доходов в Земской Приказ не бывают. A что из неокладных доходов в Земском Приказе, опричь мостов, в расход, по окладу, надобьет Земского Приказу людям и на избные всякие расходы, и тому роспись под сею памятью. A что в нынешнем во 154году останется неокладных денег за расходом на лицо, того неведомо, сколько будет денег в сборе и сколько выедет в расход, потому: как бывают послы, и для их приходов, по государеву указу, прибылые мосты и ярыжные прибылые бывают в год, a даются ярыжным деньги из Земского же Приказу, из тех же неокладных доходов. A что в прошлом во 153 году собрано было прошлых лет всяких досочных денег, и те деньги 1000 рублей взяты в Разряд, по памяти за твоею приписью, при Семене Васильевиче Волынском да при Саве Потаповиче Нарбекове; a в прошлых годах из Земского Приказу, при прежних приказных людях, ни в которые Приказы денег не умывали; да и ярыжным, ста человекам, которые бывают апреля с 1-го числа ноября по 1-е число, кормовые месячные деньги даны помесячно из Новой Чет, и земских доходов, не токмо ярыжным на корм, и на мосты не оставливалось: при прежних приказных людях, в прошлом во 143 году взято в Земской Приказ из Приказу Казанского Дворца 79 рублей 30 алтын 4 деньги, на помосту на Неглинненской мост….[102].

Роспись Земского Приказу расходом. Подьячим государева жалованья 150 рублей. Избным сторожам четырем человеком 24 рубли. Бирючи 4 рублей. решеточным сторожам 102 рублей. Ярыжным 100 человеком, апреля с 1-го числа ноября по 1-е число, государева жалованья, корму, на месяц по 66 рублей, итого 464 рубли. Да на бумагу, и на чернила, и на свечи, вышло в расход в прошлом во 153 году 27 рублей 17 алтын с деньгою. И всего, опричь мостов, и бойдашных досок и гвоздя. и рундуков, и дров, на избной надобной расход на год 771 рубль 17 алтын с деньгою

XLI. Летом 7154ноября в 17 день, по государеву цареву и великого князя Алексеё Михайловича всея Руси указу, памяти Семену Васильевичу Волынскому да Саве Потаповичу Нарбекову, да дьяком Федору Степанову да Михаилу Неверову. Велит им сделать роспись: что на Земском дворе, в прошлом во 146 и во 147 году, по государеву указу, с торговых людей и с черных сотен и слобод, на Москве, на жалованье ратным людям денег взято и поскольку с какого чину, и что против государева указу не взято и за чем? и ту роспись велит прислать в Разряд, к думным дьяком к Ивану Гавреневу да к Михаилу Волошениву, да к дьяку к Григорию Ларионову, вскоре, не замотав, за дьячьею приписью.

A y памяти припись дьяка Григория Ларионова.

Лета 7154 ноября в 18 день, по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича, всея Великая и Малая и Белая России самодержца, память думным дьяком Ивану Гавреневу да Михаилу Волошениву, да дьяку Григорию Ларионову. В Земской приказ, к Семену Васильевичу Волынскому да к Саве Потаповичу Нарбекову, да к дьяком к Федору Степанову да к Михаилу Неверову, в памяти, за твоею Григорьевою приписью, написано: велено сделать роспись, что на Земском дворе, в прошлом во 146 и во 147 году, по государеву указу, с торговых людей, и с черных сотен и слобод, на Москве, на жалованье ратным людям денег взято и по стольку с какого чину, и что против государева указу не взято и за чем? да та роспись велено прислать в Разряд, к нам, думным дьяком к Ивану Гавреневу да к Михаилу Волошенинову, да к дьяку к Григорию Ларионову, за дьячьею приписью. И в Земском Приказе в приходной книге прошлого 146 году марта во 2 день написано: По памяти из Поместного Приказу, за дьячьею приписью Михаила Данилова, собрано с черных сотен и слобод поворотных денег, По окладным спискам, с 1221-го двора 2442 рубли, по два рубли с целого двора; a в прошлом во 147 году собрано с черных сотен и слобод поворотных денег, на жалованье драгуном и солдатом, 2328 рублей 6 алтын 4 деньги, a не добрано поворотных денег, против прошлого 146 году, во 147 году 113 рублей 16 алтын 4 денег, потому: блаженные памяти государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Руси по именному приказу, и по челобитью Ордынской сотни сотского и всех тяглецов, и по докладной выписке за приписью дьяка Алексея Иевлева, тех поворотных денег, восьмидесяти четырех рублей шестнадцать алтын четырех денег, иметь на них не велено, для того , что той Ордынской сотни тяглые дворовые пустые места отведены из Стрелецкого Приказу сотником стрелецким и стрельцом под дворы; да с Воронцовской слободы 29 рублей, по государеву указу и по подписной челобитной за твоею думного дьяка Ивана Гавренева пометою, иметь не велено же, для того, что Воронцовской слободы тяглые все дворовые места из Стрелецкого Приказу очищены стрельцом под дворы. A опричь черных сотен и слобод, тяглых людей ни с какого чину денег, ратным Людам на жалованье, в Земском Приказе в тех годах не собрано.

XLII. Доложит великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всея Руси.

В Земском Приказе, после Московского разоренья, сыскан Судебник, a в нем написано: 9 6 году февраля в 8 день, блаженные памяти при государе царе и великом князе Федоре Ивановиче всея Руси, все бояре в Верху приговорили: по старым кабалам которые люди повинятся, и на тех людях деньги правит да росту до пятнадцати лет, a далее того росту не присуждать; a которые люди по старым кабалам не начнут винится, и по тем кабалам суд давать за пятнадцать лет, a далее того суда не давать. A которые люди ищут по выданным кабалам, кто за свой долг кому, за деньги, подписав выдаст кабалу, a сам он жив или умер: и по тем кабалам и по памятям суда не давать[103].

Да в указе блаженные памяти при государе царе и великом князе Михаиле Федоровиче всея Руси, во 137 году, написано: которые всяких чинов люди займут деньги у каких людей нибудь, и в тех деньгах дают на себя заемные кабалы, a пишут в кабалах: «будет полягут деньги по сроке, нам заемщиком на те деньги давать рост по расчету, как идет в людях, на пять шестой;» и те деньги на заемщиках по кабалам, истинный рост, правит велено, и по выданным кабалам суд давать и рост указано иметь на пять лет, a больше пят лет росту иметь не велено[104]. И ныне о том государь царь и великий князь Алексей Михайлович всея Руси как укажет: по выданным кабалам в истине и в росту суд давать ли? a про заемные кабалы, до которым кабалам начнут истцы о суде сами бит челом, роста правит ли, и на сколько лет росты правит?

A на выписке помета думного дьяка Федора Елизарьева: 154 году июля в 25 день, государь слушав тое докладные выписки с бояре, государь указал, a бояре приговорили: по выданным кабалам суд давать и истинна по кабалам, по суду, правит [105]; a ростов по кабалам не указывает.

XLIII. В нынешнем во 155 году марта в 17 день, великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович всея Руси указал, и великий господин святейший Иосиф, патриарх Московский и всея Руси, с митрополиты и со архиепископы и епископы, и со архимандриты и игумены и с протопопы, и со всем освященным собором, уложили: По правилом святых апостол и святых отцов, в воскресной день отнюдь ни кому не подобает делать, господину и госпоже, мужеского и женского полу, ни рабом, ни свободным, не упражняется и приходит к церкви Божий на молитву; a в субботу преставать ото всякого дела, как начнут в соборе благовестит к вечерне, за три часа до вечера, и торговать покинут, и ряды затворить, и торговые бани по тоже время отставит и всякого чину людям в бани не ходит; a наутро в воскресной день, до пятого часа рядов не отпирать и ничем не торговать: a как четыре часа минет, и в начале пятого часа тогда всякими товары и харчем торговать и ряды отворит; a скотской корм, овес и сено, продавать по вся дни и часы невозбранно. A в господские праздники тоже творить, как и в воскресные дни. A когда бывают со кресты ходы, и тогда в рядах ни чем не торговать и рядов не отпирать, до тех мест, как из ходу со кресты прейдут в соборную церковь, a по том торговать. A в зимнюю пору, когда бывают во дни семь часов, и тогда торговать и ряды отворят в начале четвертого часа, а в вечера ото всего престать за час ночи[106].

XLIV. 155 году июня в 8 день, в Земском Приказе, Ивану Федоровичу Соковнину, да дьяком Федору Степанову да Михаилу Неверову, Петров человек Пушкина Мишка Горяинов подал из Разбойного Приказу память, за приписью дьяка Василия Ушакова; a в памяти пишет:

Летом 7155 июня в 8 день, по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всея Руси указу, памяти Ивану Федоровичу Соковнину, да дьяком Федору Степанову да Михаилу Неверову. В Разбойной Приказ, к окольничему Борису Ивановичу Пушкину, да к дьяком к Василию Ушакову да к Ивану Пескову в памяти, за твоею Федоровой приписью, написано; велит отписать к вам, в Земской Приказ: которые люди в деревнях крестьяне убьют до смерти крестьянина же, и с пыток те крестьяне в том убийстве винятся, и за того убитого крестьянина что государев указ и боярской приговор, денди ли правят, или тех убийц отдают за убитого крестьянина головою?—И в Разбойном Приказе, по убийственным делам вместо убитого крестьянина, которые крестьяне убийцы на себя в убийстве говорят, отдают тех убийц истцом головою; a по челобитью истцов отдают, вместо убийцы, и лучшего крестьянина с женою и с детьми, которые с ним не в разделе, и со всеми животы, о которых истцы бьют челом[107]; a деньги за убитого правят ли, или нет, того в государево указе и в боярских приговорах в Разбойном Приказе не сыскано[108].

XLV. Написано в доклад: В нынешнем во 156 году ноября в 16 числе, в 6 часу ночи, извещал пристав Григорий Гридцов, что татя Ивашка Шкары в Земском Приказе в тюрьме нет; и тое же ночи, для поимки татя Ивашка Шкары, послан пристав Григорий Гридцов да с ним 30 человек ярыжных, и того вора Ивашку Шкару поймали на его Ивашкове дворе; да на том же его Ивашкове дворе Шкарина пойманы с ним новые тат: Никитка Коробейников, да Омелка Пороховщик, да Ивашко Заец, да Ивашко меньшей Баришников; да на том же его Ивашкове дворе вынять многих татьбы поличное, и татные снасть, ломы и ключи. И установщик татной Ивашко Шкара пытан, и с пытки в прежних татьбах на татя Фильку Рогова говорил, что он Филька у Федора Ракова лошади украл: и тат Филька Рогов в Федорове татьбе Ракова винился, да и в иных двадцати татьбах и в грабежах винился же; a товарищей с ним Филькой, на тех татьбах и грабежах было 24 человека и в то число поймано три человека, a двадцати одного человека не сыскано, да сговорных людей 21человек да женка: и в то число, из тех людей в покупке татные рухляди винились шесть человек, да сговорных людей шест же человек да жинка не винились, a девять человек сговорных же людей не сыскано. Да тот же Филька Рогов винился, a сказал: сидячий он в Земском Приказе за приставом, и из за пристава ходил красть по ночам, a был на шесть татьбах да на двух грабежах; a приход у него был боярина князя Дмитрие Мамстрюковича Черкасского в слободке меже Арбатцких и Никитских ворот на дворе у человека его у Васьки Бестужева; и с того Васкина двора сходятся с новыми татьями и с его Васкиным человеком, на те татьбы ходили, и татную рухлядь просили, и лошади краденые приводили к нему Ваське на двор. И сговорные люди, Васька Бестужев, и человек его Гришка, и подводчик решеточной стороже Кашка в том повинились же, a четыре человека татей не сыскано; да сговорной же человек, иноземец Иван Рыхторов сыскан, и в татной рухляди, в покупке винился же; a тат Гришка винился в четырех татьбах; да с ним же Гришкою были на одной тате: тат Филка Рогов, да Васька Колодезник, a на трех татьбах, опроче Филки, с ним Гришкою товарищей было, гулящие люди: Никитка Мерин, Ганка Нартов, Ивашко Кирпич, Стенка Елизарьев, Демка Катеринин, и в то число поймано татей три человека, a остальные пят человек не сысканы; сговорных людей шест человек да жонка, и в то число сыскано пят человек да жонка, и те уговорные люди ни в чем не винились, a седьмой сговорной человек не сыскан. A новые тат, Микитко Коробейников, Омелко Пороховщик, Ивашко Заец, винился в трех татьбах, a четвертой их товарищ подводчик Ивашко большой Барышников и стрелец Денисова приказу Золотарева Власко не сысканы; сговорных людей пят человек в татной рухляди, в покупке винились, a два человека сговорных людей не винились, a третей сговорной человек не сыскан[109]...

И всего в нынешнем во 156 году, ноября с 16 числа декабря по 25 число, переимано татей 25 человек, и пытаны, a с пыток винились в пятидесяти в семи татьбах и грабежах; a не сыскано татей и товарищей их, которые с ними на татьбах были, тридцати трех человек; a сговорных людей, на которых те тат говорили, в покупке татные рухляди, сорок девять человек: и тех сговорных людей сыскано 28 человек, и те сговорные люди в покупке винились 17 человек, a одиннадцать человек сговорных же людей по язычной молке не винились. И о тех сговорных людях, которые по язычной молке не винились и о тех сговорных людях которые по язычной молке не винятся, государь царь и великий князь Алексей Михайлович всея Руси как укажет?

A на выписке помета думного дьяка Ивана Гавренева: 156 году декабря в 28 день государь слушав указал: на которых тат с пыток говорят и на тех класть выт; a будет они начнут бить челом, что выт положили на них не делом, и их ставит с тати, с очей на очи, и татей перед ними пытать; a будет тат не сговорят, и их пытать[110].

XLVI. Летом 7156 декабря в 29 день, по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всея Руси указу, памяти Леонтию Степановичу Плещееву да Ивану Федоровичу Соковнину, да дьяком Федору Степанову да Петру Михайлову. В Разбойной Приказ, к окольничему Борису Ивановичу Пушкину, да к дьяком к Василию Ушакову да к Ивану Пескову, в память, за твоею Петровою приписью, написано: велит бы отписать к вам, в Земской Приказ: которые разбойные и татные дела в Разбойном Приказе вершатся, и с тех разбойных и татных дел государевы пошлины мелют ли, и почему с рубля?—И в Разбойном Приказе, по разбойничьим и по татным по вершенным делам, мелют на сговорных людях вытные деньги, a с тех денег мелют государевых пошлин по три алтына с рубля на тех же сговорных людях.

Припись дьяка Василия Ушакова; справа подьячего Первово Шибаева.

И такова память вклеена в годовой столп.

XLVII. Докладывано государя царя и великого князя Алексея Михайловича всея Руси:

В Земском Приказе всякие люди приставливают по поличному, и приставя тех людей волочат, многое время не ищут, и поличного своего, с чем приведут, отступаются; a приводные многие люди в Земском Приказе в расспросе сказывают: за которое де у них поличное поймались те люди, которые их привели в Земской Приказ и то поличное дали им те же люди, a иным продали, a иные вклепываются в их прямые животы поклепом. И те люди в Земском Приказе, по приводом, и по приставным памятям, о по поличному, сидят по месяцу и по полугоду и больше, a поруки те приводные люди, что им в тех исках по поличному ставится, в Земском Приказе не дают, a сказывают, что они люди молодые и бедные, никто по них, для продажи, в таких поклепных исках не ручаются[111].

A на выписке помета думного дьяка Михайла Волошенинова: 156 году февраля в 23 день бояре приговорили: будет кто привели с поличным, a o указе бит челом не начнет неделю, и тем отказывать, против того же государева: указу: кто к кому приставя и не начнет искать неделю[112].

A подлинная докладная выписка вклеена в расходной столп нынешнего 156 году.



[1] «Земской двор был тоже, что после — полиция, или Управа Благочиния, с тем только различием, что во оном все воровства и раз?, бои около Москвы следованны, розыскиваны и вершены были и оных было два: старый u новый об иных в боярском списке 1611 году в книге Московского осадного сидения 1618 году написано: дворяне были по Приказам у дел, в том числе и на Земском дворе. В записных книгах с 1628 по 1657 год писаны Земскими дворами, a с сего году по 1700 год Земскими Приказами» (Древн. Росс. Вивл. XX, 307). Круг ведомства Земского Прик. определен здесь односторонне: Земск. Приказ заменял для Москвы и её ближайшего округа губные и земская учреждения, действовавшая в провинциях; история Земск. Пр. передана не верно, потому что уже в 1623 году употреблялось название: Зем. Приказ (см. ниже ст. Ш). Хотя Земские дворы упоминаются еще в XVI в. (один 1579, оба— в 1597 г.; см. Др. Р. Вивл. XIV, А. Ист. т. II, № 355 и Неволина: Полн. Собр. Соч. VI, стр. 174); но по законодательным актам деятельность Земского Приказа (и притом одного) начинается ст. 20-х годов XVII в. (см. ниже прим. к ст. IV).— Название Земский противополагает этот Приказ прочим: интересы, которые он ведает суть земские, a не государевы. Хотя по кругу лиц, которые подчинены Зем. Приказу, он ест учреждение муниципальное, городское, но муниципальные учреждения в допетровской Руси не противополагались и не могли противополагаться земским. См. ниже прим. 5.

[2] Такого указа из времен Мих. Федор. мы теперь не имеем.

[3] См. ук. 1588 г. Февр. 8. (Указн. кн. вед. казначеев ст. XXI). По определению. Энгельмана здесь установляется 15-летняя давности только для исков, возникающих из договора займа и отнюдь не распространяется иски, возникающие из договора поклажи и из преступлений (delicta); для этих последних назначается условный срок—«Московское разоренье,» т. е. 1613 год (значит до 1622г.—9-летний срок), что очевидно вызвано временными условиями и имеет временное значение. Что касается до 15-детней давности долговых требований, то по мнению. Энгельмана, она не простирается на иски, основанием которых служит акт, подписанный должником собственноручно («кабалы подписанные»). Такое толкование по-видимому подтверждается тем, что, но первому узаконению о давности по обязательствам (1588), давностью не погашалось требования, признанным должником и что собственноручная подпись (которая в первый раз потребована законом в 1628 г.—см. ниже XIII, 8—и без которой прежде часто обходились) служила ясным признанием долга со стороны должника. Но такое толкование «подписанных кабал» кажется совершенно неверно; гораздо вернее другое объяснение, данное тем же писателем: актом подписанным называется акт явленный ко взысканию, на котором сделана помета в судебном месте. См. ниже ст. XII.

[4] «В челобитьях своих пишет: «холоп твой» князь, или боярин и простой (т. е. служилый) человек....; a посадские люди и крестьяне пишутся в челобитьях своих рабами и сиротами, a не холопами» (Котошихин, VIII, 6). «Appellantur (Строгановы) singulari titulo: «jmeniti Ijudi;» in supplicibus tarnen ad regem libellis non se inscribunt more nobilium: «cholop tvoy,» sed more oppidanorum: «syrota tvoy» (Relat. de Sibiria в Отеч. Зап. 1849, кн. 4). Это различие понятий: холоп и cирoma важно как для государственного права (для понятия о личном подчинении служилых людей царю), так и для характеристики института рабства на Руси: оба понятия заимствованы из семейного права; но относятся к нему с различных сторон.

[5] Сотнями называются древнейшая общины, слободами—общины, поселенные после и пользовавшиеся временною льготою (свободою иди «слободою»); первые имели своими представителями сотских, вторые старост. Впоследствии различие между ними исчезло и сохранилось лишь в названиях (см. перечисление хотя неполное Московских сотен и слобод ниже в ст. XXI, где вместе с тем черные сотни и слободы противополагаются государевым—дворцовым слободам). Гор, Москва стоял одиноко среди всех городов Московск. государства: будучи разделен на сотни и слободы, с отдельными органами самоуправления для каждой, он не имел одного общегородского органа самоуправления; все прочие города имели каждый свою Земскую Избу, состоявшую из выборных уездных старост и целовальников. Для гор. Москвы Земская Изба за- менялась Земским Приказом (см. выше прим. 1).—В виду этого не верна мысль о разложении городов на отдельные общины, после того как они лишились связующего начала в государственном вече, т. е. с наступлением новых порядков в Московском государстве. Равно не может быт принято мнение о том, что новое объединение городских общин возможно было только путем развития городского торгово-промышленного населения. Город, как цельная община, разлагался именно в следствие вторжения сословною начала; древнейшему русскому праву было совершенно чуждо понятие о сословной городской общине, мещанской, или торгово-промышленной; от этого не могли страдать и не страдали интересы самоуправления; с другой стороны от этого отнюдь не могли страдать и интересы торговли и промышленность; полицейская и законодательные меры государства для развития торговли и промышленности могут иметь сидя (и даже большую), если они не состоят в устройстве цеховой и мещанской исключительности.—Словом понятия: город земский u город мещанский суть самые характерные понятия для отличие русского права от немецкого. Если и признавать их историческими ступенями следующими одна за другою, то нужно поставит их в обратном порядке: и новейшее право как Зап. Европы, так и наше стремится освободится от средневекового понятия о городе, как сословной мещанской общине.

[6] Приказами называются здесь отдельные части стрелецкого войска; «А бывает на Москве стрелецких приказов, когда и войны не бывает ни с которым государством, всегда больше 20 приказов, и из тех приказах стрельцов по 1000 и по 800 человек в приказе, или малым меньше.... Таким же обычаем в больших городах... стрельцов по два и по три приказа, a в иных местах по одному» (Котошихин: VII, 5). Ниже назван один Стрелецкий приказ, как высшее присутственное место, управляющее всем стрелецким войском.

[7] В XVII в. начинает развиваться у нас подсудность профессиональная (но не сословная), не вполне исключая однако подсудность общую—территориальную. Стрельцы в провинциях подлежали суду воевод по преступлениям низшего порядка и губных старост иди земских властей по губным делам: «А будет которой стрелец начнет воровать, разбивать, или грабит, иди зернью играть, и б…ю у себя и безъявочное питье у себя держат, или начнет продавать, и голове Дмитрию тех воровских людей ведет иметь, и расспрашивая, кто доведется будет до какого государева деда, и его отсылать к воеводам; a будет какое разбойное или татное, или убийственное дело, и тех отсылать к губным старостам или к земским людям. «Наказ Кирилловскому голов стрел. А. А. Э. I. №34 (иногда преступления первого порядка поручались во всяком случае суду стрелецкого головы, a не воеводы: см. ibid. № 167—наказ Чебоксарскому голове). Но если в исках, возникающих из преступлений, и преступник и лицо потерпевшее были оба стрельцы, то вместе с воеводами судит и голова стрелецкий. Гражданские иски между стрельцами и на стрельцов подлежат суду головы. Высшую инстанцию для дел судимых стрелецкими головами составлял Стрелецкий Приказ и лишь в отдаленных городах незначительные деда могли идти на доклад местному воеводе (Допол. к А. И. Щ. № 1В).

[8] ) Стрельцы по искам на сторонних до 20 руб. и по искам на них до 100 освобождаются от судеб. пошлин; сторонние лица, обвиненные по дедам с стрельцами, конечно, не освобождаются от уплат пошлин; но дело могло быт прекращено мировою (заключенною уже после судоговорения, или у крестного целования); ответчик стрелец во второй мировой мог взять на себя уплату пошлин, т. е. иначе вовсе предотвратить эту уплату; закон признает это действе „воровством” и взыскивает пошлины с стрельца.

[9] Стрельцы не были подсудны Земскому Приказу и потому в качестве ответчиков они могли судится в этом Приказе только во встречных исках.

[10] По-видимому здесь имеются в виду мировые по уголовным делам, заключенные до начала процесса, тогда как в нижеприведенных узаконениях воспрещаются мировые по делам уже начатым.

[11] То обстоятельство, что Земский Приказ, ведавший между прочим разбойные дела совершенные внутри гор. Москвы и его округа, не имел однако у себя Уставной книги Разб. Приказа, доказывает с одн. стор. крайнее несовершенство в способах публикации законов (см. ст. 99 Ц. Суд. и прим. 250), с другой стороны указывает, что Земский приказ начал действовать не задолго до 1624 г.

[12] См. прим. 2 к Уст. кн. Разб. Приказа.

[13] . стат. 41 Уставн. кн. Разб. Прик. и прим. к ней. Из сличения двух редакций этой книги 1566 и 1617 годов оказывается, что последняя редакция Уст. кн. Разб. Приказа перерабатывала самостоятельно свои источники: ред. 1566 г. только запрещает мировые по делам, возникающим из разбоя и татьбы с поличным, вторая редакция полагает наказать за такие мировые. Очевидно, что в Разб. Прик. одновременно хранились и действовали обе редакции.

[14] Т. е. холопам разных разрядов. «Люди тяжущихся присягали за своих господ, когда последним жалованными грамотами дано был» право не является лично к крестному целованию.. Но едва - ли лица высших классов не имели искони этой привилегии» (Ф. М. Дмитриев, стр., 260). Но настоящий указ говорит о «всяких русских людях» и след. с 1625 г. право это распространено на всех.

[15] Все эти определения, отнесенные здесь к холопам—поверенным своих господ, распространены Уложением Ц. А. М. на истцов, ответчиков и поверенных всякого состояния (см. гл. ХІV). Запрещение присягать более трех раз в жизни основано на том, что многократная присяга может обратится в привычку и ремесло; по словам Олеария, «присягнувший два или три раза считается у русских за самого негодного;» сл. ст. XIII, 6.

[16] Т. е. если холопу—поверенному менее 20-т лет от роду, то крест должен целовать сам господин его (истец или ответчик).

[17] Сл. ст. X. Указн. кн. Холопьего Приказа. См. Улож. Ц. А. Михайл. гл. XIV.

[18] Такого указа 1621 года мы теперь не имеет и в «Статьях о чернослободских дворах» 1686 г. он не выписав (П. С. 3. II, № 1157). Из дальнейших указаний настоящего акта видно, что указом 1621 г, за долги тяглых людей позволено было отдавать по закладным хоромы (здания), но до земли, на которой стоят здания, им дела нет; следовательно законом признано за частными лицами право собственности на владения; земля же остается собственностью общины, именно сотни, или слободы. Черные городские имущества совершенно равняются черным землям в уездах.

[19] Это любопытное, хотя и не признанное законом, обращение взыскания с членов общин к целым общинам—сотням и слободам и их представителям доказывает всего лучше, что, по общему тогдашнему взгляду, сотня или слобода составляла одну общину, которой принадлежат на правах собственности заложенные участки. Затруднения, которыми вызваны законы 1627, 1634 и 1642 годов (равно как и многие последующие) заключаются в трудности разграничит пределы план частных лиц на дворы и общин на дворовые места; практика стремилась, было к слитию этих обоих прав в пользу частных лиц; но закон, верный старине, слил их в пользу общины. Сл. прим. к ст. ХХІII.

[20] Дело о тяглых дворах было действительно опять доложено государю и в том же 1627 г. дек. 9 был дан новый указ, содержание которого выписано в «Статьях о чернослоб. и беломестцов дворах» 1686 года (П. С. 3. № 1157) след. образом: «в прошлом 7136 г. дек. в 9-й день, блаж. пам. вел. гос. ц. и в. кн. Михаил Федорович, всея Руси и отец его госуд., блаж. пам. в. г. сват. Филарет Никитич патриарх Московский и всея Руси, выписки слушав, велели указать к росписи дворянам беломестцом свое государево жалованье, чтобы они жили на своих местах по прежнему, a тяглым людям велели, чтобы они старинные черные места, на которых живут беломестцы, измеряли, a измеряя, велели против тех мест, дат таковые же места в Деревянном Городе, a впредь без своего государева именного указу черных мест беломестцом продавать и закладывать и в книги записывать и в монастыри отдавать не велели и.заказ учинит о том крепкой.» Далее «Статьи» прибавляют: «А скольким человекам по росписи дворянам и дьяком и всяких чинов беломестцом во 136 г. велено жит на своих местах, и кому имена, и что под дворами их земли, и чернослободцам против тех мест в Деревянном Городе под дворы земли отведено, и скольким человекам и поскольку сажен под двор земли отведено, того в Земском Приказе не сыскано, потому что Земской Приказ горел дважды и книги многие в те пожары сгорели....» Сл, ниже ст. XXIII и XXXIII.

[21] Находка не признается до—петровским правом за способ приобретения права собственности. Находчик не оставляет вещи в своем владении, a представляет ее общественной власти; хозяин может получить свою вещь обратно, но срок для этого назначен весьма короткий (это быт может только при находке животных); по прошествии известного срока вещей поступает в собственность государства; находчик не получает никакого вознаграждения. Подобное же понятие о находке дает и Улож. ц. А. М, в гл. VII, 26. Следует думать, что таково и ест основное учение о находке древнего права; постановление же Улож. XXI, 91 составляет исключение; оно имеет в виду не простую находку вещи, a спасение её из огня во время пожара или из воды; в этом случае находчик предупреждает исчезновение вещи собственным трудом, как бы вновь создает экономическую ценность; и потому он удерживает вещь в своем владении и впоследствии с хозяина получает вознаграждение, равняющееся половине её цены.

[22] Здесь разумеется вызов чрез зазывную грамоту, a не через приставную память. «В истории вызова заметно два противоположных элемента: один совершенно частный, переходящий от самоуправства к договору, другой государственный. К первому относим приставную память, ко второму зазывную грамоту и наказную память.» Ф. М. Дмитриев: «Ист. суд. инст» стр. 196. Иногородцам обыкновенно посылались зазывные грамоты.

[23] Улож. Ц. А. М. X. 117. Вызванный по зазывной грамоте не обвиняется без суда по первой неявке; следует троекратный вызов (основания этого указаны в прим. 39 и 47 к Новгор. Судн. Грам.); напротив вызванные чрез приставную память обвиняются не явившись к суду неделю спустя после срока.

[24] Улож. Ц. А. М. X. 112, 116. Поручительство и срок, установленные вызовом к суду, сохраняют силу только относительно явки к суду; после суда, до свершенья дела, следовало опять дать но себе поручную запись в том, что стороны не съедут из места производства суда. Вершенье есть стадия процесса, совершенно отличная от суда. Настоящий закон разрешает вершит в отсутствии одной из сторон “по суду; но это только в таком случае, когда нет общей ссылки (т. е. ссылки обеих сторон на одного свидетеля, показания которого имеют в таком случае безусловную силу: сл Ук. кн. вед. казн. прим. 30) или повального обыска: основание этого см. в Прим. 11 (в ст. ХШ, в 5 пункте содержится отмена этого постановления).

[25] Сл. об ответчике выше пункт 1. Истцу, во всяком случае, предоставляется лишь одна льготная неделя. Сохраняет ли истец право нового вчинания иска по тому же делу—неизвестно; но из того, что ответчикам выдаются в таком случае записи (вероятно приставная и поручная), a не грамота суда, следует заключит, что истец сохранял за собою право вновь начать иск, между тем Ф. М. Дмитриев говорит категорически: «указом 1628 г. ведено винит истца…и не давать ему впредь суда по этому делу» («Ист. суд. инст.» страница 210). Сл. ниже ст. XIII, 11 и пр. к ней.

[26] Улож. Ц. A. M. X. 109.

[27] Суд. Ц. 41; Улож. Ц. А. М. X. 118. Отсрочка необходимая для служилых людей, отправляющихся в поход, требует неизбежно смягчений; не явившийся не обвиняется тотчас (по основаниям, указанным в прим. 39 к Новгор. Судн. Грам.); впрочем здесь за неявкою следует по-видимому однократный вызов, a не троекратный.

[28] Т. е. иноземцы желают, чтобы показания обыскных людей имели значение простых свидетельских показаний (которые могли быт опровергнуты «верою»—крестным целованием), a не безусловную силу повального обыска. Сл. Ук. кн. вед. казнач. V, 2.

[29] ) Ниже закон определил, что среднее имущество крестьянина может быть оценено не свыше 5 руб.; иск об имуществе, превышающем эту оценку, должен быт доказан на суде.

[30] Каким обр. здесь может быт речь об истце—решит трудно; могут быт сделаны два предположения: или здесь говорится о ябеднических исках, когда кто-либо обвиняет другого в приеме беглого крестьянина, который вовсе не бегал и продолжает жить в имении истца, или здесь разумеются встречные иски.

[31] Т. е., или ответчик, или истец выиграет иск по крестовому целованию

[32] См. Ук. кн. вед. казн. ст. Ш (указ 1555 г., мая 5); впрочем настоящий указ не вполне, согласен с указ. 1555 г.

[33] Это может быт другой указ, предшествовавший настоящему, но не дошедший до нас.

[34] Улож. Ц. A. M. X, 261, 262, 264. Дворы уравниваются с движимым имуществом и потому составляют частную собственность в смысле более строгом, чем вотчины (дворы вполне признаны недвижимым имуществом только по указу 1762 г. авг. 8); поэтому дворы допускаются ко взысканию, по обязательствам личным гораздо раньше, чем вотчины. Сл. прим. 11 к III ст. Ук. кн. вед. казн. Дворы не подлежат праву родового выкупа и потому к ним удобнее прилагается новый закон о взыскании по искам личным; лишь Улож. Ц. A. M. допустило обращение взыскания на вотчины, но только пока пустые (т. е. ненаселенные). И так мы думаем, что разгадку особенностей допетровской адъюдикации нужно скорее искать в общем характере древнего учения об обязательствах и вещных правах, чем в «желании оградит сколько возможно то частное владение, на которое по преимуществу смотрели, как на средство исправной службы» (как думает Ф. М. Дмитриев, стр. 432). О тяглых дворах см. ниже ст. XXXIII.

[35] Такое общее постановление, не исключающее и дворян и детей боярских, наводит сомнение на догадку Рейца и Ф. М. Дмитриева, что служилые люди, отстоявши на правеже два месяца за 100 руб., теми прекращали всякое взыскание, т. е. не были выдаваемы истцу головою до искупу (см. у Ф. М. Дмитриева, на стр. 280); сл. Ук. кн. вед. казн. III, ѴII, и XVI. Впрочем см. след. примеч.

[36] Уд. Ц. А. М. X, 151. Дозволение ставить к правежу вместо себя своих людей не покажется очень странным, если не смотреть на правеже только как на бите прутьями пред привозом (см. прим. 33 к Важск. Грамоте). Правеже ест прежде всего личное задержание, в обеспечение взыскания. Если допускается личное задержание холопа по долгам господина, то следует думать, что допускалась и выдача головою холопа вместо господина; личная служба холопа могла иметь такую же экономическую ценность, как и личная служба господина.

[37] Такое распоряжение дворами данными доказывает, что они составляют

[38] Этого указа мы теперь не имеем (Сл.Ук. кн. вед казн. XXI, и выше I). Частое повторение указов о давности исков по обязательствам и о росте показывает, что и практика и само законодательство смотрели на такие узаконения, как на временные, зависящие от произвола законодатели и обусловленные каждый раз временными обстоятельствами; между тем узаконения о давности владения землею, со времени Судебников, не повторяются ни разу. Это обстоятельство указывает, что давность по обязательствам есть явление искусственное, не имевшее никаких корней в обычном праве (в народном сознании); но о давности владения землею нельзя сказать то, что говорит г. Энгельман о происхождении давности вообще: «давность по русскому праву не есть, как думает Мейер, институт древнейшего права, основанный на обычном праве, но, как и в римском праве, явление позднейшего времени, сознательной деятельности законодательства» (Die Verjahr S. 76)

[39] Под этим суммарным повторением прежнего закона, конечно, подразумевается необходимое условие давности—её беспрерывность. Но подразумевается ли здесь то условие давности, о котором говорил указ 1588 г., т. е. что давность имеет силу только относительно таких обязательств, которые не признаны самим должником? Энгельман думает, что это условие подразумевалось постоянно и что оно косвенным образом признано и в Улож. Ц. А. М. (X, 256), которое запрещает давать суд по кабалам далее 15 л., a под судом по его мнению, разумеется не бесспорное взыскание, a процесс. Но так как собственно ручная подпись долговых обязательств введена уже законом 1628 г., a подпись по словам того же Энгельмана, равняется признанию долга со стороны должника (см. выше прим. к ст. I), то какой же спор возможен при этом? Под «судом» разумеется именно всякое изыскание через общественную судебную власть—и спорное и бесспорное. Итак, мы думаем, что ограничение силы давности, постановленное в ук. 1588 г., вскоре же исчезло.

[40] Здесь нет (и не может быть) речи о давности роста; здесь, как и в указе 1588 года, говорится только о том, за сколько лет позволяется брат рост (по ук. 1588 за 15, здесь за 5, при 20% в 5-ть лет рост сравнивается с капиталом). Энгельман толкует относящиеся сюда место указа 1588 г. (следовательно и указа 1628 г.). не там: «Рост за более раннее время погашается давностью и может быть взыскиваем только за последние 15 лет» (Die Verjährung, S. 111). Ho настоящий указ (1628 г.) открывает дорогу к более правильному пони-манию. и указа 1588 г.: рост по долгам, не погашенным давностью, взыскивается иди за все 15 л. (по ук. 1588 г.) или только за 5 лет (по ук. 1628 г.), хотя бы в последнем случае обязательство заключено гораздо раньше 5 лет. Кредитор, не искавший 14 лет, и не получавший за все это время роста, чрез то не лишается права получит рост за 5 лет. Вообще судьба роста, который конечно не ест какое-либо самостоятельное обязательство, подчиняется судьбе обязательства займа и об особой давности по искам о росте, повторяем, речи быт не может.

[41] Ответчики (и, вероятно, истцы: сл. выше ст. X, 2) и поверенные их не должны съезжать с Москвы во время производства повального обыска или общей правды потому, что их присутствие могло бы вредно влиять на беспристрастие показаний обыскных людей.

[42] См. ниже прим. 47 и 58.

[43] Возможность такого вопроса показывает, что по взгляду практики роль поверенного могла окончится каждою отдельною стадию процесса.

[44] См. выше прим. к пунк. 1.

[45] cm. ct. X, пункт 4.

[46] См. ст. X, 2, где допущена возможность заочного решения что совершенно противоречило Формам древнего процесса (зачем брат поручные о нечестье с Москвы, если дело может рассматриваются по существу и без ответчика?); поэтому настоящий закон вновь уничтожает ее: неисполнение договора о нечестье ведет прямо к потере иска без суда, хотя бы стороны съехали и тогда, когда по делу их не назначено повального обыска (см. выше пунк. 1 и прим. к нему).

[47] Олеарий пишет: «прежде тяжебные дела решались след. образом: если кто-либо из тяжущихся жаловался на другого, но не мог подкрепить жалобы своей никаким доказательством, то суд решал тем, что противники должны были идти к присяге. Потом спрашивали истца или ответчика, смотря потому, кому выпадал жребий: «хочешь ли ты взять на свою душу, или дат на душу истца?» В случае если кто либо из тяжущихся решался присягнут, то его в продолжении трех недель три раза приводили в суд (раз в неделю), при чем поучали его, наставляли и отсоветовали ему произносит клятву, говоря, что присяга важное и весьма опасное дело. Если же он, не смотря на эти увещания, присягал, то каждый из присутствовавших мог наплевать ему в лицо и вытолкать вон из церкви, в которой он присягал, не смотря на то, что присяга дана была им по справедливости. Тогда такого человека начинали презирать и указывать на него пальцами" (Арх. ист. и практч, свед. 1859, кн. 5). Сл. выше ст. V.

[48] Таким образом кроме отца духовного и близких родственников (именно братьев и племянников; о сыновьях ничего не говорится) ничье рукоприкладство за неграмотных, при заключении договоров имя допускалось. Это было совершенно необходимо при тогдашних условиях укрепления актов.

[49] Под городовыми людьми здесь очевидно разумеются служилые люди, потому что далее говорится, что за ними могли быт поместья и вотчины. Сл. след. прим.

[50] См. ст. X, 7 и прим. 35 о выдаче головою дворян и детей боярских.

[51] См. ibid.

[52] Обращение взыскания с владельца на крестьян ест начало обращения взыскания (по личным искам) на вотчины, так как земля и крестьяне составляли нераздельный объект права поземельной собственность. Поэтому доклад говорит только о крестьянах, a отнюдь не распространяет это и на холопов (людей); но указ включил сюда и. людей; это странное смешение основных понятий древне-русского права можно объяснит только тем, что сказано о холопах в прим. 82 к Уст. кн. Разб. Пр.

[53] Т. е. в явке к суду и нечестье с суда.

[54] Т. е. выдал и тем разрушив доверие к их ручательству, нанес им бесчестие. «В то время, когда порука уже не основывалась, вероятно, на естественных отношениях, но была милостью со стороны поручителя сюда (к иску поручителя об убытках) присоединился другой иск—о бесчестии» (Ф. М. Дмитриев; стр. 206).

[55] Т. е. проест и волокиту,—см. X, 2.

[56] Пропущено: «с ними на срок не стали,» как видно из последующего.

[57] Здесь поднят вопрос весьма существенный, но оставшийся не решенным в прежних узаконениях (см. X. 3 и прим. 25): терпит ли истец по неявке к суду только иск, или вместе и искомое право? Но не смотря на такую ясную постановку вопроса, указ дал опять неопределенный ответ: «и тем истца обвинит.» Улож. Ц. А. М.г «вперед ему в том иску, опричь крепостных дед, суда не давать».

[58] См. выше пункт 2. Ф. М. Дмитриев, принимая за общее начало; что выбор человека для присяги принадлежит противной стороне, говорит, что настоящий указ представляет только одно исключение: «если в жалобе истца вместе с главным ответчиком написан и его человек, то истец не имеет права устранят последнего от присяги, говоря, что он ему не верит, a верит другому человеку ответчика» (стр. 261). Но в указе содержится совершенно обратный смысл,— a именно: ответчик не может устранят от присяги того своего человека, которого назвал в своей исковой челобитной истец (т. е. против которого ведется иск вместе с его господином). Отсюда следует заключит, что по общему правилу выбирала для присяги человека сторона присягающая, a не противная и что настоящий пункт указа говорит об исключении из этого общего правила.

[59] См. выше прим. 5; на Земском Соборе 1598 г. были представители след. сотен: Дзмитровской, Ордынской, Ростовской, Ржевской, Новгородской, Сретенской и Мясницкой;—полусотен: Устюжской и Koжевенной;—четверть сотен: Митрополичьей, Арбатской и Черторской.

[60] Это —слободы, населенные придворными (первоначально несвободными) ремесленниками; люди одного ремесла поселяемы были вместе в одной слободе; поэтому названия свобод заимствованы из названия ремесел. Эти слободы составляли дворцовые городские имущества; они противополагаются черным сотням и слободам.

[61] Права распоряжения поместными городскими имуществами столь же мало принадлежали владельцам, как и права распоряжения поместными землями, хотя нет сомнения, что развитие этих прав в городах совершалось быстрее, чем в уездах: сл. ниже ст. XXVI и ХХХVIII.

[62] Как в родовых имуществах, с потерею права непосредственного распоряжения, род мог осуществлять свои права только через родовой выкуп, так и в общинных, с увеличением прав владельцев на отдельные участки общинной земли, главным средством осуществления прав общины остался общинный выкуп имуществ. Но общины уже жалуются, что выкупать тяжело для них. Тогда предстоял только один выход из этих затруднений: ограничит вновь, уже по средством закона, права распоряжения для лиц владевших участками общинной земли: см. след. примечания.

[63] Этот вопрос уже был решен: см. ст. XII и Прим. к ней; но видимо практика не мирилась с законодательством.

[64] Право собственности (как сказано в прим. к ст. XII) на тяглую землю принадлежит общине—сотне; отсюда право сотни на безденежное получение таких земель, отчужденных владелицами в руки лиц, не принадлежащих к общине. Что же касается до зданий (дворов), выстроенных на этой земле, то хотя дворы и составляли собственность частных лиц, по настоящим законом и они обращаются в общинную собственность, так как покупавшие и принимавшие их в залог, обыкновенно приобретали их не на снос, a овладевали ими для пользования на месте, чрез них осваивали и участки земли, на которых они стоят, и наконец обливали их.

[65] См. выше ст. VII и ниже ХХХIII.

[66] Крепостными исками со времени этого указа сделались иски, возникающие из договоров займа, поклажи и ссуды. Сюда следует присоединить договор личного найма (см. Ук. кн. вед. казн. ст. ІV и прим. 12). Иски, возникающие из других договоров, напр. найма для совершения известного дела и пр., по всей вероятности, и в эпоху Уложения Ц. А. М. допускались без крепостей. Впрочем акты, упоминаемые здесь (кабалы, записи и память) называются крепостями не в собственном смысле,—потому что по упомянутым договорам это были домашние акты; порядок совершения актов крепостных по этим договорам в первый раз введен Уложением Ц. A. M. (X. 246, 247).

[67] Улож. Ц. A M. X, 189.

[68] Сл. выше прим. к ст. XXI и ниже ст. ХХѴIII.

[69] Сл.выше ст. XXI и прим. к ней

[70] Дворовые места и дворы на поименованных здесь улицах, составляя дворцовые имущества, состоят в ведении Большого Дворца, и потому отчуждение их лицам недвороваго ведомства без согласия Большого Дворца запрещается.—Земский Приказ, хотя ведал преимущественно черные сотни и слободы, но, будучи общегородским учреждением, ведал в некоторых отношениях все классы, населявшие город Москву; сюда именно принадлежит поземельное владение и соединенное с ним владение дворами. См. выше прим. 1 и 5.

[71] Таким обр. служба подьячих становится окончательно государственною (сл. прим. 60 к Суд. Ц.); отныне только служилые люди (разумеется низших классов) могли поступать в подьячие, или, правильнее деятельность подьячих становится наследственною в одном классе.

[72] Когда и каким образом представлена была эта петиция дворян, объясняет отдаст писцовый наказ 1646 г. (A. A. Э. IV, 14), в котором выписывается содержание этого указа, след. обр. «по челобитью дворян и детей боярских разных городов, которые в прошлом во 149 году для службы были на Москве…»

[73] Следует читать: «co всею ссудою;» см. А, А. Э. IV. № 14-ый (стр. 25).

[74] Если слова дворян понят так, что через долговременное продолжение процесса ответчики стараются выиграть время и таким образ погасить иск давностью, то здесь они указывают лишь на злоупотребление; ибо и по существу понятия давности, и по прямым словам прежних законов начало процесса прерывает течение давности.

[75] ) Т. е. при прежних государях давности исков о беглых крестьянах будто бы не было (что совершенно несправедливо; см. прим. 77).

[76] Здесь речь идет по-видимому (судя по связи текста) об уничтожении давность исков о холопах; но иски о холопах не подлежали никогда никакой давности, как не подлежали ей никакие иски о движимых вещах (кроме приплода; см. Улож. X. 285). Крестьяне—другое дело; они, со времени прикрепления, составляют принадлежность земли.

[77] См. Ук. кн. Холопьего Прик. ст. II, и прим. 22. Пятилетняя давность по искам о беглых крестьянах, установленная в 1597 г., изменялась в царствов. Мих. Фед. в 10-летнюю во многих случаях, в виде привилегии разным лицам и учреждениям: напр. Троицкому монастырю 1615 г. 10 марта (А. А. Э. III, № 66), дворянам и детям боярским Украинских и Замосковных городов 1637 r. (A. A. Э. IV, № 14). Теперь эти частные привилегии обобщаются. 10-летняя давность образуется чрез удвоение обыкновенной: „пред уложеньем прежних государей прибавлено пят дет, и учинено вдвое, десять лет» (A. A. Э. IV, 14). Хотя в 1645 г. дворяне и дет боярские всех городов, «которые в 153 году были на его государев службе в Туле,» опять били челом об уничтожении давности по этим делам, но 10-детняя давности была вновь подтверждена указом 1645 г. окт. 19; но в следующем же году в писцовом наказе была уничтожена: „по переписным книгам крестьяне и бобыли и их дети и братья и племянники будут крепки и без урочных детей (ibidj). Энгельман думает, что действие давности сохранилось для исков о таких крестьянах, которые убежали до издания писцового наказа 1646 г., т. е. этот закон не получил обратной силы; этим объясняются новые просьбы об уничтожении давности, a именно просьба, заявленная в 1648 г. на Зем. Соборе, созванном для рассмотрения и утверждения Уложения. Но быт может здесь должно быт допущено не объяснение: закон, данный в писцовом наказе, определяет условно время, с которого он уходит в силу, a именно окончание общей описи земель. Что такая опись не могла быть окончена в одном году и даже в два года (1647, 1648),— это само собою понятно. Давность по искам о беглых крестьянах была окончательно уничтожена (а след. закрепощение крестьян завершено) Уложением Ц. А. М. (XI, 1, 2, и 3), или правильнее указом 1649 г. янв. 2, который, по справедливой догадке Энгельмана, не заимствован из Уложения, a вошел в него. См. Engelmann: Die Verjährung S. 114—124. См. ниже пунк. 5 этой же статьи.

[78] Т. е. сам патриарх не мог быт ответчиком ни по какому делу; отвечают подчиненные ему лица; при этом право суда принадлежит тому же патриарху. В этом нельзя не видит признаков понятия о патриаршей власти, как верховной,—понятия особенно укрепившегося со времени патр. Филарета и выразившегося в титуле: «великий государь».

[79] См. предыд. примеч.

[80] Нельзя думать, что крестное целование допускается здесь в том случае, когда светские лица, подчиненные церковным властям и учреждениям, представляют этих последних на суде; здесь разумеются дворовые люди, слуги и крестьяне, как самостоятельные ответчики (и истцы).

[81] Иск о вывозных крестьянах (т. е. о крестьянах, взятых силою или подговором) есть иск вытекающий из преступления и потому подчиняется общей давности личных исков—15-летней, уже давно установленной для исков, возникающих из договоров: см. Ук. кн. вед. казн. XXI и выше ст. I и XII.

[82] Здесь отчетливо указываются пределы розыска и обвинительного процесса. Что разумеется здесь под именем поличного (отдельно от татьбы и разбоя), сказать трудно. Быть может следует читать: «с поличным.»

[83] См. Ул. Ц. A. M. IX, 1-3.

[84] Ул. Ц. А. М. IХ, 19.

[85] Ул. Ц. A. M. IX, 20.

[86] Ibid

[87] См. прим. 65. к Ук. кн. вед. казнач.

[88] См. Суд. Ц. ст. 81 и Ук. кн. вед. казн. ст. XII, и прим. 52 к Ук. кн. Хол. Прик.—Настоящий закон принят без изменений в Улож. Ц. А. М. (XX, 1 и след.).

[89] Возникновение такого вопроса, который уже двукратно решен прежде и записан в той же Указной книге (в ук. 1628, янв. 15—ст. X, 1, 2, 3 и ук. 1628, ноябр. 17, п. 11), доказывает, какою малою известностью пользовались законы даже в тех приказах, в которых они были занесены в Указные книги.

[90] Такого указа мы теперь не имеем.

[91] Т. е. по искам личным; что же касается до закладных, см. выше ст. VII и XXIII

[92] Обращение взыскания по искам личным на тяглые имущества допускается; но при этом должны быть сохранены и права общин на эти имущества; настоящий указ представляет замечательное примирение этих противоположностей. На основании изложенного в статях VII, XXIII и настоящей, мы не можем принят след. определения Неволина: «Тяглые дворы, принадлежат собственно казне, находились однако же в вечном и потомственном владении их владельцев. Владельцы платили с них в казну определенные подати и исправляли повинности». Этим подати и повинности были государственными налогами, a не частным оброком (рентою).

[93] После этого узаконения было издано несколько законов о тяглых дворах; именно: ук. 1649 г., Улож. Ц. А. М. XIX, 39, ук. 1660г., ук. 1677, который допускает беломестцев владеют тяглыми дворами под условием исполнения тягла, ук 1681, ук. 1682, ук. 1685 г. 1686 г., 1687 и 1689 г. Сл. Неволина: Пол. собр. сочин. IV, стр. 268—273.

[94] Это оставлено законодателем без ответа: иноземцы крещеные всегда могли держать во дворе русских—православных; сл. прим. 2 к Ук. кн. Ходоп. Прик. Указ Филарета Никитича от 1628 г., запрещающий это иноземцам некрещеным, не дошел до нас. См. Улож. Ц. A. M. XX, 104.

[95] И эта просьба духовенства удовлетворена не вполне: законодатель, запретив немцам покупать вновь дворы, удержал за ними приобретенные прежде.

[96] Запрещение русским покупать и принимает в залог дворы у немцев совершенно противоречит цели указа и в давнейшем изложении его (сделанном в Приказе Большого Дворца), a равно и в Удож. Ц. A. M. (XIX, 40) не находится.

[97] ) См. Удож. Ц. A. M. XIX, 40. Права иностранцев в Московском государстве (еще никем не исследованные) составляют любопытную черту права того времени. Вопреки господствующему мнению о крайнем стеснении прав иностранцев, мы видим из этого узаконения, что иноземцы а) пользовались правами недвижимой собственности наравне о с гражданами, б) могли владеть крепостными людьми (полными и кабальными холопами) из русских православных (см. выше указанное ограничение в прим. 94); в) права наследства их не подвергались тем ограничениям, которые были так обычны в зап. Европе до XVII в.; г) они имели право вступать в государственную службу со всеми её преимуществами; даже пленники «в государево имени»—иноземцы все его ipso считались служилыми людьми (см. Ук. кн. Ведом. Казн. ст. XIII). Ограничения, вызванные прошением духовенства в этом указе, только уравнивают иноземцев с гражданами относительно стеснения в праве выбора местожительства и в праве приобретения и отчуждения недвижимой собственности; потому что и граждане всех разрядов могли приобретать и отчуждать имущество только в пределах того класса, к которому они сами принадлежат.

[98] См. ниже ст. XI, XXII, и ниже XXXVIII.

[99] Сл. выше ст. X, п. 1, 2 и 3 и ст. ХІII, п. 11. Трудно определить, какие именно дела изменятся этим указом из действия прежних законов о судебных сроках: по духу указа можно догадываться, что эта привилегия простирается на тяжбы о поземельной (уездной) собственности и о холопах и едва ли простирается на иски личные; во вся-ком случае очевидно, что привилегию получают землевладельцы.

[100] Улож. Ц. А. М. X, 108—109, XX, 111, 119 и ук. 1686 г. 19 марта (П. С. 3. № 1180

[101] Т. е. тому, который челобитчик купит. Городские поместные имущества давались и лицам духовного звания, как видно из этого акта.

[102] Далее следует «роспись, что мостится из Земского Приказу мостов из сборных денег,» т, е. роспись мостовых по разным площадям и улицам гор. Москвы.

[103] См. Ук. кн. Вед. Казн. ст. XXI.

[104] См. выше ст. XII, в которой однако прописан указ не 1628/9, a 1626 г. марта 8 и при том без упоминания о «выданных кабалах.» Быть может следует предположит особый указ Михаила 1628/9 г., не дошедший до нас.

[105] Этим отменяется закон 1588 г

[106] Сл. Уд. Ц. A. M. X, 25.

[107] См. Уставн. кн. Разб. Прик., дополнит. Ук. II и прим. 93.

[108] См. Уст. кн. Разб. Прик. ст. 47.

[109] Далее приведены другие дела, по которым арестованы разные лица по оговору обвиняемых.

[110] См. Уст. кн, Разб. Прик. ст. 12 и прим. 16.

[111] Сл. Уст. кн. Разб. Прик. ст. 21—23

[112] Таким обр. к розыску применены условия обвинительного процесса: ем. выше ст. X, 3. Это потому, что оспоренное поличное теряет значение безусловной улики; обвинение по поличному становится частным обвинением.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100