www.allpravo.ru
   Электронная библиотека
О библиотеке юриста FAQ по работе с библиотекой
Авторское соглашение Пополнить библиотеку

Web allpravo.ru
Новости
Электронная библиотека
Дипломные
Тесты On-line
Юридические словари
Рекомендации
Судебная практика
Расширенный поиск
ЮрЮмор
Каталог
 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ


Email:

Анонсы

Новая публикация:

Казанцев В.В. Криминалистическое исследование средств компьютерных технологий и программных продуктов




Версия для печати
История государства и права
Рецепция права: идеологический компонент. Ткаченко С.В., 2006.
<< Назад    Содержание    Вперед >>
3.1. Установление преемственности с Древним Римом

В силу своего характера «декоративная» рецепция может быть направлена также и на получение необходимой респектабельности, цивилизованности модернизированного общества. Одним из таких проявлений рецепции является обоснование преемственности с римским правом. Сама актуальность римского права исторически обусловлена тем, что центральное место в современной культуре человечества занимает именно древнеримская культура. В литературе утвердилось и постоянно поддерживается убеждение, что «европейская цивилизация ведет свою историю от Римской Империи, первой универсальной организующей структуры, объединяющей Ойкумену».[1]

«Выведение» своей правовой системы из римской, утверждение о прямой либо косвенной рецепции римского права свидетельствует, прежде всего, о попытках установления тенденции исторической преемственности с легендарным по своей мощи основоположником современной цивилизации – с Римской империей, и, соответственно, о современной «настоящей» правовой цивилизованности реципиента. Эта часто встречающаяся вариация идеологического компонента рецепции прослеживается со Средних веков и не утратила своей актуальности в современных условиях.

Известно, что декларативная преемственность с древнеримской империей закономерно вошла в государственную идеологию и фашистских государств. Режим Муссолини оперировал в своей идеологии термином «Империя», которое означало не только территориальное, военное или торговое, но духовное и моральное понятие, для которого традиции Древнего Рима являются идеей - силой. Аппеляция к Древнему Риму была не случайна. В ней содержалась претензия на глубокую историческую преемственность, позволявшую фашизму предстать пред взором изумленного обывателя в качестве законного наследника славных традиций прошлого.[2] Известно также, что и лидер национал-социализма А. Гитлер, хотя и публично выступал против использования римского права в Германском государстве, утверждая в программе НСДАП, что «в Германии германское право заменит римское», и тем самым будет построено свое, особенное от всех государство и право, не отказывался очередной раз продемонстрировать преемственность с могучим государством античности. Уже в 1938г., после успешного проведения референдума об объединении Австрии и Германии, на партийный съезд по распоряжению А. Гитлера, были доставлены из Вены государственные регалии Священной Римской империи. Тем самым была установлена необходимая преемственность не только со Священной Римской империей, но и с Древним Римом как таковым.

Преемственность с Римской империей выражалось и в том, что монархи Западной Европы воспринимали себя в качестве прямых наследников Великого Рима и членов его Святой Церкви. Императоры Священной Римской империи германской нации, короли Англии, Франции, Шотландии, Арагона, Кастилии, Португалии и др. добивались «императорского достоинства», так как чувствовали себя «частицей Рима» на землях немцев, англичан, французов. Такая же тенденция была воспринята и в России, где с XVв, в связи с падением Византийской империи, глава Российского государства стал именоваться царем и великим князем. Сам термин «царь» происходит от имени (фамилии) древнеримского императора Гая Юлия Цезаря, которое было воспринято его преемниками, став элементом их титула. Данные действия были направлены на подтверждение равенства с императорами Священной Римской империи и западными королями, претендовавшими на римское происхождение. Поэтому не вызывает удивления факт, что Иван Грозный рассматривал себя не иначе как потомка «божественного императора Августа» в силу чего изображение орла на императорском щите он объяснял этим своим кровным родством. Эти притязание русских царей на родство с римскими императорами, на преемственность с Древним Римом поддерживалось Православной церковью. Известно, что Констанинопольский патриарх, подтверждая титул царя в грамоте 1561г., уподобил Ивана IV византийскому императору: «царь и государь православных христиан всей вселенной с Востока до Запада и до Океана». Впоследствии, в титул Алексея Михайловича Романова вошло и наименование «святой», входившее в титул византийского императора. В октябре 1721г. Петр I принял императорский титул. Этот акт декларировал преемственность власти от глав Римской и Византийской империй и поднимал политический статус России.

Таким образом, Российская Империя на протяжении веков провозглашала себя в той или иной мере правопреемницей Древнего Рима, создавая необходимые идеологические предпосылки для рецепции элементов иностранной культуры. Одной из таких предпосылок для рецепции российского государства явилось создание концепции Третьего Рима. Ее основу составил факт сохранения православия в России после падения Константинополя в 1453 году. Согласно этой концепции, Рим должен был сохраниться как образ Бога и последнее библейское царство благочестия на земле – мировое царство из откровения пророка Даниила, царство, очищенное от грехов. С крушением Римской империи должен был неминуемо наступить Судный день. Россия как оставшаяся часть великого православного царства стала ответственной за хранение мира и была просто вынуждена заимствовать имперскую идею у Византии. Москва была объявлена «Третьим Римом».[3] Эта концепция была отражена в таких древнерусских памятниках как «Повесть о новгородском белом клобуке», «Сказание о Вавилоне-граде», «Сказание о князьях Владимирских». В них Москва объявлялась «третьим Римом» и обосновывалось право русских царей на византийское наследство. Сама идея «Третьего Рима» с обновленной философией не канула в лету и была возрождена уже в СССР. Исследователи отмечают, что сталинская концепция «строительства социализма в одной стране» идеологически превращала Москву уже в «Четвертый Рим». Если ранее Россия была ориентирована на Запад, на стимулирование там пролетарской революции, в ожидании которой она и существовала, то теперь предполагалась ориентация Запада на Советский Союз, а мировая революция должна была бы служить Советской России. Представляется, что решающим здесь были величие страны, ее мощь, формационное лидерство в мире (коммунизм как судьба человечества). В качестве общенациональной идеи выдвигалась программа движения к современной цивилизации, качественного обновления страны, включавшая селективную индустриализацию, преобразование сельского хозяйства и культурной революции в условиях противостояния различных социально-экономических систем. По сути это была программа модернизации, хотя сам термин не употреблялся. Под эту цель создавалась система, подгонялись к друг другу ее части, отлаживалось функционирование.[4]

Победа в Великой Отечественной войне и образование «социалистического лагеря» оживили имперские настроения СССР, все более видевшего себя наследником Российской империи и продолжателем ее дела (а значит, до известной степени, и наследником Византии).[5] Советское право успешно распространялось в мире и пользовалось определенной популярностью.

И в настоящее время в России попытки возрождения идеологии Третьего Рима не редко появляются на страницах патриотической печати. На эту концепцию возлагаются большие надежды. Достаточно привести суждение типичного представителя Е.С. Холмогорова, который пишет следующее: «Национальная идеология у Росси есть – мощная и притягательная, ставящая Россию на ни с чем не сравнимое место в истории. Это идеология, связавшая единой цепью Римскую империю, Византийскую Империю и Россию на многие столетия, стала смыслом государственного и народного бытия России. … Римское наследие, к которому обращается идея «Третьего Рима» в том и состоит, что христианин должен быть гражданином великого, обладающего абсолютным превосходством и без пяти минут мировым господством государства, государства, которое может себе позволить «не замечать» копошащихся вокруг народы и народцы, врагов и вражков и которое поэтому может позволить себе быть в отношении их снисходительным. В основе, в сердце русской идеологии «Третьего Рима» - мысль о превосходстве русской государственности над всеми другими государствами, о превосходстве граждан этого государства – русских людей над всеми прочими народами, которыми не выпало такого счастья, как «в империи родиться». …. Поэтому нельзя не признать величайшей нашей национальной ошибкой тот, например, факт, что наши учебники истории начинались и начинаются не ab Urbe condita (от основания Рима), а с каких-то мучительно туманных и невнятных поисков «прародины славян» и обозрения «палеолитических стоянок на территории СССР». Нормальный курс истории России должен состоят из трех отделов – Римской истории, Византийской истории и Русской истории, плавно перетекающих один в другой».[6] Этот постулат Е.С. Холмогорова перекликается с мыслью И.К. Журавлева, смотрящего «глубже»: «История Российская есть часть Священной Истории, сведения, о чем мы находим в книгах Ветхого и Нового завета. Как таковая, она имеет начало не со времен Рюрика, а с первого века от рождества Христова».[7] Но российский ученый В.Н. Яковлев в своих устремлениях идет еще дальше. В его учебном пособии, посвященном рассмотрению римского и российского наследственного права, он приводит статью В.Попова с красноречиво - откровенным названием: «Этруски – это русские. К истории протославян». Конечно, общественности лестно осознавать, что именно русские заложили основы римской империи, но, думается, что в учебном пособии подобные псевдонаучные фантазии не допустимы. Эта «работа» была даже рекомендована Российской академией образования к использованию в качестве учебно-методического пособия.[8]

Любопытно и обоснование появления теории Третьего Рима в серьезной политологической литературе. Так, А.Н. Кольев, в работе, посвященной проблемам соотношения наций и государства, пишет следующие строки: «Не нашему поколению формулировать новые цели России - оно слишком много уступило и должно пока хотя бы вернуть свое. В нашем поколении нет никакого прорыва в освоении смыслов бытия, но нам они даны в Традиции. Этим нам дан шанс спасти страну и заслужить уважение потомков. Традиция же дает нам смелость судить о том, что нет и не может быть никаких принципов государственного строительства, чтобы ради них можно было бы погубить Родину. С Третьим Римом ничто в современном мире не сравнится. Третий Рим должен быть достроен, наш внутренний Карфаген (торгашески-стяжательный тип) разрушен, а грядущий кровосместительный и уравнительный Вавилон (богоборческий нигилистический тип) задавлен еще в проектных разработках. Третий Рим как русский реванш должен быть возрожден сначала для самих себя через воссоздание традиции, а потом для всего мира как образец иного мира, как реализация русской исторической миссии»[9].

Таким образом, римское право выступает как своеобразное мерило цивилизованности государства. И западные идеологи, политики, философы отсталость других стран видят, прежде всего, в отсутствии такой исторической преемственности либо в неполном заимствовании всего наследия Древнего Рима. По мнению Самюэля Хантингтон, «Запад как цивилизация третьего поколения многое унаследовал от предыдущих цивилизаций. Запад унаследовал от античной цивилизации многое, включая греческую философию и рационализм, римское право, латынь и христианство. Исламская и православная цивилизации также получили наследство от античной цивилизации, но в значительно меньшей мере, чем Запад», кроме того, «Россия вовсе не подверглась или слабо подверглась влиянию основных исторических феноменов, присущих западной цивилизации, среди которых: римское католичество, феодализм, Ренессанс, Реформация, экспансия и колонизация заморских владений, Просвещение и возникновение национального государства. Семь из восьми перечисленных ранее отличительных характеристик западной цивилизации - католическая религия, латинские корни языков, отделение церкви от государства, принцип господства права, социальный плюрализм, традиции представительных органов власти, индивидуализм - практически полностью отсутствуют в историческом опыте России»[10]. При этом подобными философами сознательно игнорируется исторический факт, что усвоение римского права в Древней Руси в форме теоретических идей и некоторых конкретных направлений законодательства началось сразу же после принятия христианства, т.е. одновременно (в конце X-XIвв.), что не только придавало этому праву такой же высокий авторитет, как и привходящей богословской мысли[11], но и по времени совпадает с рецепцией римского права на Западе. Доказан также факт, что римское право оказало на Россию не меньшее влияние, чем на западную Европу. Отмечается и своеобразие этого влияния: Кодекс и Дигесты Юстиниана проникли в Россию в X-XIIвв. из Византии вместе с христианством. Поэтому, если княжеские своды хотя и ссылались на греческие, т.е. византийские законы, но преимущественно опирались на местное, обычное право, то православная церковь была наиболее последовательным проводником римско-византийского права.[12]

Проводники западной правовой мысли принципиально не желают замечать факта рецепции римского права в Древней Руси. Так, Е.В. Белякова, рассматривая особенности рецепции римского права у народов Евразии, отмечает, что в процессе христианизации происходило автоматическое усвоение норм римского права, а основным проводником этого права выступает церковная организация, являющаяся составной частью этого мира. Но в отличие от западноевропейских государств, где национальное право в XV-XVIвв. реципирует многие положения частного римского права, в Московской Руси обращение к частному праву почему-то не происходит. Русская общественная политическая мысль XVI-XVIIв. концентрируется исключительно на I главе Собрания Новелл Юстиниана, посвященной взаимоотношению «священства и царства»[13].

Рецепция римского права в литературе рассматривается только как феномен «усвоения римского права странами Западной Европы исключительно в Средние века»[14], при этом принципиально игнорируется сама рецепция права Рима другими странами во время существования древнеримского государства. Иными словами, проблема рецепции римского права в науке традиционно ограничивается только Средневековьем.

Известно, что полномасштабная рецепция римского права в Средние века произошла только в Германии. Подоплека этого явления заключалась в формировании средневековой германской империи по образу и подобию римской, где обязательно присутствует император со всей полнотой власти.

Традиционно многими германскими учеными восхвалялась и продолжает восхваляться особая «пленительность» римского права как основание для рецепции. Например, отмечалось, что «гениальное понимание формы, которое отличает древнее искусство, придало также и древней юридической науке ту симметрию, ту прозрачность, ту яркую силу ее понятий, которые пленили умы в Германии тот час, как только римское право появилось на горизонте времени»[15]. Но даже пристрастные германские исследователи XIXв. не могли не признать бессистемной сформировавшуюся «смесь» римских правовых институтов и местных, уживающихся в особой причудливой форме после полномасштабной акции по рецепции римского права. Рядом с римским правом собственности продолжала существовать немецкая разновидность собственности: ленная, крестьянская и пр., рядом с римскими договорами - немецкие, например, вексель и пр., рядом с римскими имущественными отношениями супругов - местные; рядом с римским наследственным правом - германские, в форме наследственных договоров, отказа от наследства, наследование ленных прав и пр.[16] И только последующая длительная шлифовка чужеземных элементов права в рамках пандектного права привела этот хаос в стройную передовую правовую систему.

Для нас интересен именно тот факт, что, несмотря на широко разрекламированную акцию по необходимости полномасштабного внедрения римской системы права в германскую правовую систему, данная попытка была заранее обречена на провал и преследовала исключительно политические цели. В ходе рецепции римского права, «пленительность форм» римской юриспруденции столкнулась с обыденной германской средневековой повседневностью. Декларируемое победное шествие римского права по средневековой Европе натолкнулось на ожесточенное сопротивление народа. Отмечается пиррова победа “докторов” права по вводу римского права, беспощадно попиравших и романизировавших свое национальное право, которое рассматривали как “ослинное право” (Jus asinorum), «мужицкая ошибка», «неразумный обычай». Отечественное же право предлагалось в скорейшем времени полностью уничтожить в интересах наиболее успешного развития германской цивилизации.

Недовольство местного населения в период реформации дошло до предела. Как бы высоко ни ценились идеалы римского права, для населения стало бедствием, что в употребление вошло чужеземное право с иностранным языком. Отсюда и слепая ненависть крестьян против таких докторов права. Известно, что во время восстания в Вормсе в 1513г. население выступало также и против докторов права, требуя их изгнания из суда и Совета. Доктора права ассоциировались с ненавистным чужеземным римским правом. В период Крестьянской войны одним из требований стало скорейшая отмена введения римского права и возвращение к исконному отечественному праву. Один из проектов Реформации требовал, чтобы «доктора права не допускались ни в какой суд, ни в какие княжеские или иные советы. Впредь эти доктора никогда не должны ни говорить перед судом, ни писать, ни давать советов… Народу должно быть возвращено его старое отечественное право». Кстати, и Мартин Лютер, возглавивший движение реформации, выступал за упразднение римских законов, действующих в отношении жителей немецких земель.

В силу своего характера, несмотря на глоссированность римских правовых положений и высокий авторитет римского права, оно, как материал рецепции, было сложно для правопонимания даже в Средневековье. Кроме того, и в самой Римской империи римское право было не столь понятно и доступно современникам. Известны факты, что даже во времена господства Римской империи жители провинций часто находились в сильном затруднении относительно применения права и проявляли бурное негодование содержанием римского права, которое не совпадало по форме и по содержанию с местными условиями жизни[17]. Поэтому в Германии был найден необходимый компромисс между государством и обществом – римское право заняло место субсидиарного источника. И как субсидиарный источник права он совершенствовался и адаптировался к нуждам государства, населения и времени. В этом аспекте представляется верным вывод, что то, что называется рецепцией римского права в Германии было ничем иным, как возрождением национального права, новой формой и более богатой отделкой его с помощью римской юриспруденции[18], что романо-германская система является как бы продолжением римского права, результатом его эволюции, но никоим образом не копией[19].

Конечно, по своему характеру полномасштабная рецепция римского права в Германии представляет собой очевидный миф юриспруденции. В действительности, была заимствована только общая теория Византийского права (контуры правовых институтов, терминология, латынь и т.д.) и приспособлена к сложившейся в Средневековье правовой системе, к средневековой христианской философии. Она не совершила как таковой правовой революции в германском обществе, в силу отсутствия внутренних причин рецепции. Поэтому только как миф можно воспринимать и фразу германских ученых, что «для постройки германского права фундамент и столбы доставил Рим».[20] Это только идеологическая акция и ничего более. Но даже такая «декоративная рецепция», в конечном итоге, позволила создать действующий образец цивилистической мысли, которой именуется Германским Уложением (принят и утвержден императором 18 августа 1896г., вступил в силу 1 января 1900г.), по образу и подобию которого были созданы гражданские кодексы СССР, современной России, Японии, Китая, Греции, некоторых латиноамериканских стран.

Средневековая Германия в данном случае не была каким-то исключением. В ходе истории, практически все европейские государства, с тем или иным политическим режимом, провозглашали себя преемниками Древнего Рима и свою правовую систему производили от римского права. Показателен в этой связи пример Наполеона I, который при создании своего Гражданского кодекса всячески рекламировал его «преемственность» с римским правом. Император принимал активное участие в обсуждении его положений и постоянно подчеркивал свое «основательное» знакомство с законодательством императора Юстиниана, происшедшее во время непродолжительного отбывания наказания на гауптвахте.

Такая декларированная «преемственность» Гражданского кодекса Наполеона с «рабовладельческим» римским правом традиционно поддерживается наукой. Так, докторант О.А. Кудинов следующим образом «доказывает» наличие рецепции римского права в Кодексе Наполеона: «Провозглашение абсолютного, свободного права собственности свидетельствует о чисто рыночном характере Кодекса, воплощающем революционные представления о праве собственности. В то же время право собственности по Кодексу Наполеона – это полное, чисто римское право, которое разрешит собственнику широко пользоваться, распоряжаться вещью вплоть до ее уничтожения. Таким образом, на содержание статей, посвященных праву собственности, наибольшего влияние оказали революционное законодательство и римское право» [21]. И.В. Сиваракша также в ходе исследования пришла к выводу, что, оказывается, понятийный аппарат, используемый составителями Гражданского кодекса Франции 1804г. был во многом заимствован из римского права[22].

Конечно же, в данном случае говорится не о действительной рецепции римского права, а только о «лозунге» рецепции, об ее идеологическом компоненте.

Таким образом, идеологический компонент рецепции римского права выражается вовсе не в действительной рецепции древнеримских правовых ценностей, но в принципиальном установлении преемственности с Древним Римом, с «колыбелью современной цивилизации». Игнорирование этого идеологического компонента рецепции закономерно приводит исследователей в своеобразный тупик, из которого они пытаются тщетно выбраться. Этот тупик – обоснование актуальности римского права для современности. Он заставляет осуществлять активные попытки показать успешность рецепции римского права и ее актуальность для России с древних времен. Так, волгоградский ученый, доктор юридических наук В.А. Летяев утверждает, что российская рецепция римского права была императивным, необходимым фактом становления и развития нашего законодательства, что «наследие римского права стало важнейшей составляющей, на которой выстраивалось развитие русского права и отечественного правоведения. Оно помогло русскому праву сохранить самобытные черты, довести свою систему до научных теоретических образцов, содержащихся в римском праве» [23]. Им же утверждается, что вообще любая рецепция иностранных правовых институтов в России является сама по себе уже рецепцией римского права, так как «необходимо иметь в виду то, что само иностранное право в значительной степени основано на римском праве»[24].

Самарский исследователь Ш.Ш. Замалдинов считает, что «с узаконением частной собственности и возрождением частного права России, восстанавливается прямая генетическая обусловленность происхождения и родства правовых культур Древнего Рима и современной России».[25] Рассматривая римское право как «лишь одну из правовых систем, известных в истории мировой цивилизации», литовский специалист по римскому праву Г. Бужинскас оценивает интенсивность его рецепции в современном гражданском законодательстве Литовской республики так: «рецепция римского права в литовском законодательстве не отличается ни интенсивностью, ни внутренней логикой. Это можно объяснить, в частности, тем, что в работу не вовлечен весь научный юридический потенциал нашего края. Проекты законов подготавливают отдельно созданные группы, которые недостаточно общаются между собой, что влечет определенные законодательные несоответствия. Избежать этих недостатков можно, лишь создав концепцию рецепции римского права, а также методично и систематически проводя ее в жизнь». [26]

Такие же по характеру «научности» попытки привязать свою правовую систему к римскому праву прослеживается и в странах - бывших колониях Европы. Так, Нгуен Тхи Мгок Лам считает, что, на протяжении своего колониального правления, французы постепенно «прививали» Вьетнаму частноправовое регулирование европейского типа[27]. В силу описанной тенденции, бывшие республики СССР также устанавливают свою тождественность вовсе не с социалистическим правом, а с «модным» романо-германским. Так, в учебнике «теория государства и права», изданном в Казахстане, отмечается, что правовая система Казахстана принадлежит к Романо-германской семье.[28] В Узбекистане делаются активные попытки причислить свою правовую систему к континентальной, Романо-германской правовой семье[29] и т.д. Конечно, приведенные высказывания отражают только идеологический компонент рецепции и имеют целью демонстрацию преемственности древнеримской и отечественных культур.

Непонимание этого идеологического компонента рецепции римского права приводит и к откровенному негодованию. Достаточно привести резкие слова возмущения А.Е. Пилецкого по поводу тезиса Н.В. Козлова, что «наибольшее развитие и распространение товарищеские соединения получили в гражданском праве Древнего Рима»[30]. Он пишет: «Почему опять римское право, разве государственность берет свое начало с Древнего Рима? К сожалению, современные отечественные правоведы, вслед за отечественными и зарубежными правоведами XIX века допускают ту же ошибку. Но если для исследователей XIX века это было простительно, так как они были знакомы только с законодательством Древнего Рима, то современные авторы уже имели возможность ознакомиться с более ранним законодательством Египта, Вавилонии и Индии».[31] Доктор юридических наук С.Г. Ольков также достаточно откровенен в своем недоумении: «Если вы спросите специалиста по гражданскому праву, с чего оно начинается, то непременно услышите гордый ответ: «Еще с древнего римского права, идей великих римских юристов». Насчет великих я бы воздержался, ибо их имена небезосновательно отсутствуют на небосклоне выдающихся отцов науки. Гордая спесь современных юристов, «закидывающих удочку в мутные воды прошлого», отнюдь не показатель их ума и приверженности серьезной науке. Они от нее чрезвычайно далеки. Достаточно вспомнить, чем закончилась эпоха Римской империи, с присущими ей грязными инстинктами кровавых зрелищ. Римская мораль и основанное на ней право – это не воплощение мудрости, но зачастую вздор и глупость, которые почему-то не хватает ума заметить современным юристам».[32]

Игнорирование идеологического компонента рецепции римского права в современных условиях закономерно приводит к следующим проблемам науки римского права.



[1] Переслегин С.Б. Самоучитель игры на мировой шахматной доске. М. 2006. С57.

[2] Белоусов Л.С. Режим Муссолини и массы. М. 2000. С96-97.

[3] См.: Лурье С.В. От Рима до России ХХвека: преемственность имперской традиции// Общественные науки и современность. 1997. №4.

[4] Парамонов В.Н. Россия в 1941-1945гг.: проблемы индустриального развития. Самара. 1999. С.114.

[5] Беляев Л.А. Христианские древности: Введение в сравнительное изучение. -СПб. 2000. С214-215.

[6] Холмогоров Е.С. Русский проект: Реставрация будущего. М. 2005. С. 5, 8-9.

[7] Журавлев И.К. Священная история и Святая Русь. М. 2004. С.96.

[8] См.: Яковлев В.Н. Древнеримское и современное российское наследственное право. Рецепция права: Учеб. пособие. М., Воронеж. 2005.

[9] Кольев А.Н. Нация и государство. Теория консервативной реконструкции. М. 2005. С.58.

[10] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М. 2003. С.97, 211.

[11] См.: Рогов В.А., Рогов В.В. Древнерусская правовая терминология в отношении к теории права. (Очерки IX- середины XVIIвв.). М. 2006. С.26.

[12] Щапов Я.Н. Византийское и южнославянское правовое наследие на Руси в XI-XIIвв. М., 1978. с166.

[13] Белякова Е.В. Значение римского правового наследия народов Евразии// Евразия. Этнокультурное взаимодействие и исторические судьбы. Тезисы докладов научной конференции. Москва, 16-19 декабря 2004г. М. с218-221.

[14] Большая Советская Энциклопедия. Т.22. третье изд. М. «Советская энциклопедия». 1975. С.189. (628с)

[15] Зом. Институции римского права. М. 1888г. С.2.

[16] Пухта Г.Ф. Курс римского гражданского права. М. 1874. С15.

[17] См.: Фрезе Б.Н. Общее и местное право в римской империи// Временник Демидовского юридического лицея. Ярославль. 1902г. кн.85. С.7.

[18] Цит.: В. Нечаев. Древнейшее германское и французское право в новейших исследованиях// Юридический вестник. Т.XXIV. кн.3. (март), 1887. С529.

[19] Цит.: Давтян А.Г. Гражданское процессуальное право Германии. М., 2000. С10.

[20] Бернгефт Ф., Колер И. Гражданское право Германии. СПб. 1910. С4.

[21] Кудинов О.А. История государства и права зарубежных стран. Учебно-практическое пособие/ Моск.гос. ун. экономики, статистики и информатики. М. 2004. С. 159.

[22] Сиваракша И.В. Сервитуты и узуфрукт в Гражданском кодексе Франции 1804года. Дис. … канд. юрид.наук. М. 2000. С.7.

[23]См.: Летяев В.А. Рецепция римского права в России XIX- начала ХХв. (историко-правовой аспект). Автореф. дисс… докт.юрид.наук. Саратов, 2001г.

[24] Летяев В.А. Рецепция римского права в России XIX- начала ХХв. (историко-правовой аспект). Автореф. дисс… докт.юрид.наук. Саратов, 2001г. С.10.

[25] Замалдинов Ш.Ш. к вопросу о классических традициях частноправового регулирования имущественных отношений//Правовые проблемы регулирования экономических отношений: Материалы Международного науч. конгресса «Проблема качества экономического роста», 27-28 мая 2004г. Ч.4. Самара, 2004. С. 107.

[26] Бужинкас Г. Рецепция римского права на востоке.// Древнее право. 1(3) 1998. С139.

[27] Нгуен Тхи Мгок Лам. Вьетнам: история, конфуцианство, социализм и частное право// Государство и право. 1998. №10. С.113.

[28] Ибраева А., Ибраев П. Теория государства и права. Учеб.-метод. пособие. Алаты. 2000. С.95.

[29] Саидов А.Х. Сравнительное правоведение. Учеб.пособие. Ташкент. 1999. С.454.

[30] Козлова Н.В. Учредительный договор о создании коммерческих обществ и товариществ. М. 1994. С.5.

[31] Пилецкий А.Е. Договор простого товарищества – первооснова коммерческих организаций// Договор в российском гражданском праве: значение, содержание, классификация и толкование: Материалы Всероссийского межвузовского «круглого стола» 28-29 октября 2002г. Самара, 2002. С.126.

[32] Ольков С.Г. Биосоциальная механика, общественная патология и точная юриспруденция. Новосибирск. Наука. 1999. С.221.

<< Назад    Содержание    Вперед >>




Карта сайта Вакансии Контакты Наши баннеры Сотрудничество

      "ВСЕ О ПРАВЕ" - :: Информационно-образовательный юридический портал ::allpravo © 2003-14
Rambler's
Top100 Rambler's Top100